Глава 23.

Первый день в доме Марка прошёл, как в тумане. Я себя чувствовала не очень, поэтому даже не заметила, как пролетел день. Спасибо его маме, она очень хорошо обо мне заботилась: кормила, давала таблетки и сидела со мной, когда появлялось свободное время. Марк же не появлялся дома до самой ночи. Только вечером зашёл ко мне проведать.

– Привет, как ты?!

– Спасибо, мне лучше. Думаю завтра смогу уже самой заботится о себе и поехать к маме.

– Не спеши, пока доктор не скажет, что ты поправилась, я тебя не отпущу.

– Марк, мне кажется, ты слишком перегибаешь с заботой…

– А мне так не кажется. – спокойно и уверенно отвечает. А мне реально ему нечего ответить. Неловкость длится недолго, Марк встаёт и собирается уходить.

– Ладно, ты отдыхай, поздно уже. Спокойной ночи.

– И тебе. – отвечаю тихо, чувствуя себя не в своей тарелке.

На следующий день, мне действительно, становится лучше и я решаюсь съездить в больницу и ещё вернуться домой. Всё-таки неправильно мне находиться здесь. Я ему никто, да и он мне тоже. Поскольку некрасиво было бы уехать не поговорив с Марком, решаю сообщить о своём решении ему по телефону.

Гудки пошли и я, закусив губу, начинаю почему-то нервничать. Знаю, он будет против, но так нельзя, я буду стоять на своём.

– Лика? – удивленно отвечает после третьего гудка.

– Эм… Да, это я. Прости, что беспокою, но я решила сообщить тебе самой, что я уезжаю к себе домой. Мне уже лучше и я могу сама о себе теперь позаботиться. Спасибо тебе за помощь и поддержку…

– Стой, ты … Хорошо, я не буду настаивать на обратном, только если позволишь отвезти тебя домой. Дай мне два часа и я сам отвезу тебя куда скажешь.

По голосу поняла, что он недоволен, но не стал спорить со мной. Понимала, что ему это решение далось с трудом.

Когда Марк вернулся за мной, он не стал заходить в дом. Я поблагодарила Елизавету Андреевну и попрощалась с ней. Она на прощание обняла меня крепко и шепнула на ухо, будто кто-то нас может услышать:

– Он тебя любит, ты же знаешь?!

Я не стала ничего отвечать, лишь кивнула избегая её взгляда.

Когда я села в салон автомобиля, Марк выглядел немного хмурым и усталым.

– Марк, если у тебя есть время и тебе не сложно, мы можем по пути ко мне домой заехать в больницу к маме?

Мне было неловко его об этом просить, но после я не успела бы вернуться на такси обратно к маме. Часы для посещения закончились бы.

– Хорошо, – быстро соглашается он.

Мама выглядела лучше, чем по телефону, когда мы с ней разговаривали, что не могло меня не радовать.

– Дочь, я не стала по телефону поднимать разговор про вас с Марком, но мне надо знать, что у вас с ним происходит. Вы… вы теперь вместе?

Вопрос матери застал меня врасплох. Я сразу смутилась. В её голосе не было радости и осуждения, она спрашивала так, будто примет любой мой ответ.

– Мам, мы не вместе. Но Марк хочет вернуть меня и я… я думаю, что это невозможно.

Волнуясь, ответила правду. Она помолчала немного, видела, что думает, поэтому не стала ждать от неё быстрого ответа.

– Дочь, было много всего: от хорошего к плохому, от плохого к очень плохому. Дочь… может всё-таки попробуешь?.. Я не стану ничего говорить в его защиту, скажу только одно. Он давно раскаялся и понес своё наказание. Отпусти прошлое, подумай о будущем. Ты же видишь, я не молодею с годами, я могу в следующий раз потерять сознание и не проснуться, что тогда будет с тобой?

– Мам, не смей так говорить, прошу тебя! – с ужасом в голосе ответила. Как представила себе эту картину, сразу стало плохо.

– Даже если и не буду говорить тебе вслух такое, от этого правда не изменится.

Она сжала моё колено и кивнула в сторону двери.

– Там за дверью находится человек, которому ты нужна и который сможет о тебе позаботиться. Не отталкивай его, дай шанс ему и себе.

– Мама… – с каждым её словом я теряю уверенность в своей позиции о нас с Марком. Я действительно понимаю, о чём она сейчас, но принять, что её не станет, пусть речь идёт о далёком будущем, и я останусь совсем одна, не получается.

– Ты не спеши говорить нет, попробуйте всё начать сначала, что ты потеряешь? Все заслуживают второго шанса, и Марк не исключение…

Разговор у нас был долгим и не простым. Со слезами и грустными улыбками.

Всё это время Марк терпеливо ждал и не торопил меня. Когда я вышла, он подошёл и спросил, всё ли в порядке. Я ему благодарно кивнула и мы поехали дальше.

Пока ехали, в голове крутились слова мамы и мои чувства к Марку будто ожили и требовали принять его предложение. Но я всё ещё боялась…

Когда мы доехали, Марк вышел следом и я заметила охрану в машинах, которые раньше охраняли нас.

– Почему они всё ещё здесь? – спросила, когда уже доставала ключи от квартиры.

– Потому что мне так спокойнее.

Я зашла в квартиру, включила свет в прихожей и развернулась, чтобы пригласить его, но он и так пошел следом за мной.

– Проходите, не стесняйтесь.

Дала ему понять, что он ведёт себя невоспитанно.

– Лика, я сейчас сам уйду, просто хочу убедиться, что в квартире всё хорошо: есть ли горячая вода и работает ли отопление. Кстати, тебе через час привезут ужин и продукты, я заказал.

– Марк, прости, я …

Мне стало стыдно за замечание, которое я сделала минутой ранее.

Он не стал заострять внимание на мои слова, прошел вглубь квартиры и всё перепроверил.

– Ладно, я наверное поеду уже. Не буду мешать, только… – сделал паузу и потом спросил – могу я тебе позвонить чуть попозже?

Блин, почему меня это так сильно трогает?

– Да, – ответила, не прерывая зрительного контакта.

Он облегчённо выдохнул и улыбнулся.

– Отлично, а я могу тебе иногда звонить?.. – понимаю, что он прощупывает почву, хочет узнать сколько я ему позволю.

Не долго думая отвечаю тихо:

– Да.

– Да? – удивлённо переспрашивает.

– Да! – подтверждаю.

– Я могу это расценить как второй шанс?

И перед тем как озвучить свой ответ, мы оба задерживаем дыхание и оба на грани эмоций.

– Да, – выдыхаю тихо и начинаю краснеть. Не знаю куда себя деть и что дальше говорить.

– Господи, – он бросается на меня, обнимает и кружит подняв.

Ставит и посыпает моё лицо мелкими поцелуями чередуя со словами благодарности. А потом тянется к губам, но я останавливаю.

– Да, только не дави на меня.