Глава 34.

Над бортами во все стороны поднимается густая мыльная пена, издавая тихие шипящие звуки. А в моих ушах стоит лишь ее отчаянная мольба: не смей так говорить! Умру вместе с тобой…

И смотрит на меня глазами до смерти перепуганного человека, так что мне становится до ужаса ясно, – она и правда готова.

Нет уж милая, хватит с нас смертей. Сколько лет я пытался, сквозь все неудачи и поражения, каждый раз словно сама судьба жестоко насмехалась надо мной. Знаю, что заслужил. Черт, да я был готов драться на смерть с самой судьбой, чтобы быть рядом с Ликой. И вот наконец… в моих объятиях моя единственная, любимая девушка, о которой я мечтал все эти годы. Грезил ею, как больной призрак, она мерещилась мне повсюду, преследовала во снах. С ума по ней сходил! Надеялся вымолить свое прощение перед Богом и моей Ликой. Не словами, поступками. Понял уже давно, что слова не помогут, не вернут мне мою Лику, ее жизнерадостную и счастливую улыбку, которой она всегда улыбалась мне, когда мы тайком от всех целовались в перерывах между школьными уроками… До тех пор, когда ее жестоко сломали, обрезав крылья.

Никогда себе это не прощу. А она простила. Не поверил своему счастью, когда Лика ответила мне взаимностью. Думал, что у нас все наконец образовалось, прошлое позади, ведь она открылась мне и впустила в свое сердечко… Чертова Раткевич! Если бы знал, что она будет там, сделал бы всё, чтобы они не пересеклись. Убил бы стерву ещё прежде, чем она попалась на глаза Лике и все испортила, посеяв внутри моей Лики сомнения…

Во мне медленно закипает гнев. Как же мне хочется вернуться и придушить её. Наверное, это я и сделаю, если она ещё раз попадется мне на глаза. Не оставлю это просто так.

Черт!

В сердце что-то дрогнуло, когда услышал еле слышный полу всхлип полу вздох. Возвращаюсь из мыслей и понимаю, что в порыве ярости сбросил с бортика ванные средства. Одна стеклянная баночка разбилась, и разноцветные шарики покатились по полу, исчезая под мебелью.

Лика смотрит на меня немного испугано. Тяжело дышит, глядя ошарашенно, я вижу страх в ее глазах. Хочет отстраниться, отплывая подальше, но я не позволяю. Перехватываю ее и сметаю к себе в отчаянном порыве.

Ее голая кожа к моей. Тело к телу. Мое сердце бьётся, как сумасшедшее и я как никогда осязаемо ощущаю эту близость. Мы близки сейчас не столько физически, как духовно. Я чувствую эту связь и больше всего боюсь ее разрушить неосторожным движением. Боюсь ее разорвать.

– Не бойся, малыш. Не бойся меня, прошу.

Шепчу ей на ухо доверительным тоном. Голос хриплый и обрывается на гласных, из-за чего мне становится труднее дышать. Опускаю ладони на ее талию, нервно сглотнув. Осторожно и мягко приближаюсь, проводя ладонями по гладкой коже. Лика всхлипывает и все же немного расслабляется, поставив ладони мне на грудь.

– Тогда пообещай мне, что все у нас будет хорошо. И ты не умрешь, как Игнат, не оставишь меня, не уйдешь, н-не…

Голос ее задрожал и сорвался, она замолчала, резко покачав головой, все же не смогла продолжить.

– Никто не умрет, обещаю. Ты и я теперь вместе. Всё! Назад пути не будет. Давай не оглядываться больше? Я знаю, что ты любила его. Я это понял и принял, и я уважаю твои чувства, но теперь я хочу быть единственным в твоём сердце. Я твой мужчина, Лика. Душою и телом твой. Я тебя не предам больше и не сверну с пути.

Сжимаю крепче, обхватываю ее спину, скрывая руки под мыльной пеной. Прижимаю ее к себе так сильно, что между нашими телами не остаётся свободного места. Лика неуверенно тянется ко мне, её пальчики робко сцепились в замок на моей шее. Прижимается лбом к моему виску и тяжело дышит. Прикрывает глаза, думая. Я знаю, о чем думает. Знаю, и все же не могу быть уверен. Она такая маленькая и хрупкая, не опытная и чистая, словно ангел. Когда увидел слёзы в её глазах, весь гнев сошел на нет. Забыл обо всем, об этой стерве Раткевич, о своей злости и желании всё крушить. Так мне больно стало за нее, за нас, за её поломанную душу. В груди тесно и стало душить. Не выдержал, уткнулся лицом в ее волосы и жадно вдохнул. Обнимаю ее крепче, наклоняюсь ближе и еле ощутимо касаюсь губами её виска, переходя на щёку, а затем, наконец, прикоснулся к приоткрытым нежно-розовым губам. Совсем коротко и нетвердо, потому что боюсь спугнуть. Хочу большего, но не сейчас, когда она такая хрупкая и уязвимая… Целую её пальчики, каждый по очереди. Она прячет голову на моей шее, заводит ладошки мне на затылок и скрывает лицо с тихим всхлипом. Не хочет чтобы видел ее слёзы. Глупышка.

Рвано выдохнув, обнял Лику. Прижал к себе крепче и положил подбородок на ее макушку. Долго молчал, думая обо всем. А после все же заговорил, медленно гладя ее волосы. Чуть наклонился, полушепотом говоря ей на ушко.

– Прошу тебя, прошу, не сомневайся во мне. Мы же только открылись друг другу, нашли пути навстречу. Я тебя полюбил с самого первого дня, как увидел. Да, пусть говорят, что любви с первого взгляда не существует! Но я был покорён тобой, повержен и полностью очарован. Полюбил… Вот только чуть не потерял тебя окончательно по собственной глупости. Я все эти годы ждал. Надеялся и верил, что когда-либо ты простишь меня, мечтал, что ответишь снова взаимностью, потому что рядом с собой я вижу только тебя. Ты впустила меня к себе и я не оступлюсь теперь уже никогда, поверь. Куда бы я ни посмотрел – как далеко бы в будущее ни заглянул – в этом будущем только ты! И я не хочу никакого другого. Ты ведь сама просила меня, так? Ты хотела, чтобы я показал тебе какого это, когда тебя любят. Я буду любить. И я тебе клянусь, Лика, всем, что стоит на этом белом свете, я буду пытаться!

Умолкнул резко, выдохнув. Почувствовал ее, как Лика замерла и на пару секунд перестала дышать. Не стал медлить, поднял осторожно двумя пальцами её подбородок и посмотрел в глаза. А после наклонился и поцеловал, мягко и нежно. Не дал ответить ни слова, не знал, как отреагирует…

С нежностью впился в приоткрытые губки. Не буду врать, боялся, что оттолкнет. После того, что ей наговорила эта сука, напомнила обо всем, разбередив прошлые раны, Лика имела на это полное право… Но все же я чувствовал, что Лика поверила мне. Она ответила мне. Робко и нежно, двигаясь навстречу моим губам. Я целовал её и невинно ласкал, не подталкивая на большее. Честно, ни о чем таком даже не смел думать, хотя и дико желал конечно.

Наконец Лика задрожала и прервала поцелуй, выдохнув рвано. А после посмотрела в мои глаза, сразив меня наповал одним своим трепетным взглядом.

– Я люблю тебя…

Прошептала тихо и так трепетно-невесомо, но признание это зазвучало в моих ушах громче любого оглушительного звука. Реснички затрепетали, она опустила глаза и по её щеке скатилась одна слезинка, которую я тут же стёр большим пальцем.

Да, любит. Знаю, малышка. Ведь я тоже так люблю! Больше, чем ты можешь себе представить.

Она выдохнула пару раз и глубоко вдохнула, закрыла глаза, словно набираясь смелости, а затем решительно подалась вперёд, целуя меня. Обвила руками шею, прижалась ко мне и выдохнула воздух с таким рваным наслаждением, что у меня, как у мальчишки, вскружилась голова. Я был удивлен ее смелостью. Понял, что она хочет большего. Истосковалась по мне, моя девочка. Я знаю об этом как никто другой, ведь тоже скучал.

Лика обхватила ладошками мою голову и зарылась пальчиками в волосы. Ее губы такие мягкие и послушные, и теперь я веду этот затяжной поцелуй, и по моему телу разливается невероятное, блаженное тепло…

Лика резко приподнимается и садится, оседлав меня бедрами. Я сам приподнимаюсь выше, чтобы прижать ее крепче. Вода между нами колышется с громким плеском, выплескиваясь через борта, пена мягко шумит, медленно растворяясь в горячей воде.

Вода и вправду как пламя. Обжигает, заряжая ответной страстью. Ее руки скользят вверх по моему обнажённому торсу, ощупывают чёткий рельеф напряжённых мышц на животе, груди и плечах, пальчики сцепляются за моей шеей, и само моё тело инстинктивно подаётся вперёд.

– Иди ко мне, – рычу, кусая её губы. Они как натуральный наркотик, который впрыскивают в кровь офигительной дозой кайфа. От вкуса её губ в мозг словно ударяет молнией – мощный толчок наслаждения, прокатывающий по нервам в каждую клеточку тела. Самозабвенно целую её, обвив руками ее тело. И она рассыпается. Мягко стонет и прижимается ко мне всем телом. Я ощущаю кожей твердые горошины ее упругой груди, от чего у меня совсем едет крыша. Рот наполняется слюной и дикий голод заполняет все естество. Приподнимаю ее выше и опускаю лицо, втягивая в рот твердый сосок. Целую впадинку и перехожу к другому полушарию, вытворяя самые бесстыдные вещи своим языком. Лика стонет, нетерпеливо ерзая бедрами. Чувствую, как она сильно хочет меня, хотя и вижу, что все ещё боится. Вздрагивает, когда касаюсь смелее и перехожу к сокровенным местам.

– Не бойся меня, я не сделаю больно. Тебе же понравилось в прошлый раз? На этот раз будет ещё лучше, обещаю тебе, – тихо шепчу ей на ушко, ловя офигенное чувство, когда она смущённо краснеет. – Этой ночью я подарю тебе самый яркий оргазм в твоей жизни и не один. Как и во все следующие ночи, которые мы проведем вместе. Я хочу тебя, Лика, так страстно хочу, – рычу ей в губы, наверное, из последних сил держась, чтобы не сорваться и не наброситься на нее как дикое животное. Я сгораю в охренительном наслаждении, мое дыхание слишком рваное и желание обладать ею во всех смыслах затмевает рассудок.

– Пойдем в спальню, – жарко шепчу ей, с трудом оторвавшись от сладких губ. Подхватываю хрупкое тело, кусаю ее улыбку и жадно исследуя ее кожу, несу Лику в спальню.