Глава 35.

Три недели пролетели довольно быстро. Ночами мы предавались страсти, а днями мы отдыхали. Исключением были дни, когда Марку необходимо было уезжать на работу. Много разговаривали, смеялись и казалось мы так восстанавливали упущенное. Не могли насладится друг другом.

– Марк, надо уже ехать. Самолёт приземлится через два часа. Не хорошо будет, если наши мамы прилетят и их никто не встретит.

– У нас ещё есть пол часа, успеем.

Смеюсь и отбиваюсь подушкой, когда Марк пытается снова накрыть меня собой.

– Марк, мне и так стыдно. Я ничего не приготовила на ужин. Придётся их кормить едой из ресторана. Из-за тебя я разленилась.

– Зато ты была больше времени рядом со мной. И честно признаюсь, меня всё устраивает. – всё же сгребает в свои объятия и накрывает меня собой.

– Марк, пора вылезать из кровати. – шепчу тихо, зарывшись в его волосы.

– Ладно, твоя взяла, пошли.

Быстро собрались и выехали в аэропорт. Родители знают, что у нас всё хорошо и они очень рады за нас. У них даже голоса стали более живыми и весёлыми, они будто смогли наконец-то выдохнуть.

– Марк, я хотела тебя попросить. Не говори, родителям пока о том, что я решила остаться у тебе насовсем. Хочу самой сообщить маме. Для меня это важно. Да и для неё тоже.

Любимый хмурится и бросает быстрый взгляд на меня, а после согласно кивает.

– Как скажешь, маленькая моя. Только я тоже попрошу у тебя кое о чём. Не говори, пожалуйста, больше, что останешься у меня. Это наш дом отныне.

Улыбнувшись, киваю ему и мой мужчина остаётся довольным моим ответом. Но следующие мои слова его немного огорчают.

– Марк, сегодня ночью я бы хотела остаться у мамы. Я соскучилась по ней и будет правильно, если я сообщу о своём переезде в спокойной обстановке. Наедине.

Он не хотел меня отпускать, однако не стал возражать. Марк тоже понимал, что так будет правильно, и нам с мамой эта ночь нужна.

– Эм… Хорошо. Но можно я тебе позвоню хотя бы перед сном?

Я рассмеялась и хотела пошутить уже, что он и вправду не может без меня жить, но увидев серьёзное лицо любимого передумала.

– Что с тобой? Почему расстраиваешься, я же завтра уже вернусь обратно?

– Я просто люблю тебя. Мне просто невыносимо думать, что этой ночью ты будешь не со мной и не дома. Не хочу отпускать тебя, но прекрасно понимаю, что не могу запретить или напроситься с тобой остаться у вас. Хотя, клянусь тебе, я очень близок к этой идеи. Хочу сделать это, но боюсь, ты не позволишь.

Его слова насквозь проходят через меня, задевая все струны души. Меня всю распирает радость и чувство трепета. На душе снова расцветают цветы. Хочется опустить окно и кричать, что я его люблю. Кричать, что я снова жива и люблю. Боже, как я могла думать, что смогу без него прожить остаток дней, а он без меня сможет продолжить жить дальше?! Хотя разве мы жили друг без друга?.. Но сейчас смотря прямо ему в глаза я просто понимаю, что тоже не хочу без него провести эту ночь, но и с мамой я хочу поговорить, побыть наедине, как раньше.

– Одна ночь, и я потом снова твоя. – улыбаюсь ему.

– Тогда я согласен.

Целует мою ладонь нежно и улыбается мне, а после переключает плавно внимание на дорогу. Пока ехали, Марк иногда находил мою руку и переплетал наши пальцы, бросая голодные взгляды, от которых я смущалась и краснела. Спустя три недели после того, как мы съехались, казалось, уже привыкла к таким взглядам и касаниям, но до сих пор перехватывает дух и бегут мурашки по коже. Он воздействует на меня так же сильно, как и в первый день наших отношений.

В аэропорт мы приехали на двадцать минут раньше и у нас ещё было время перед тем как объявили посадку рейса. Я все выглядывала, взволнованно кусая губы, видела как один за другим выходили пассажиры, но наших матерей нигде не было видно. Марк же оставался спокойным и собранным.

– Прекрати так переживать. Лика, самолёт только приземлился, да и им нужно время, чтобы выбраться из толпы. А вот и они.

Я посмотрела в сторону, куда указал Марк и поначалу даже не узнала, увидев двух сияющих женщин. На глаза тут же навернулись слёзы и сердце сдавило трепетом. Я очень соскучилась по маме.

Не смогла сдержаться, всхлипнула, когда услышала родной голос и утонула в объятиях мамы, а после тепло обняла Елизавету Андреевну, пропустив пару слезинок. Мама выглядела по-настоящему счастливой, как и Елизавета Андреевна. Марк отреагировал менее эмоционально, чем я, хотя и не мог сдержать улыбки, целуя мать в щеку и обняв сдержанно мою маму.

Мы обнимаемся и обмениваемся приветствиями, а после Марк загружает в багажник чемоданы и мы едем к нам домой. В дороге расспрашиваем, как прошел отдых, и наши матери охотно делятся впечатлениями. Мы хоть и созванивались часто, но все же осталось много интересных моментов, которые не были озвучены.

Я села рядом с мамой на заднее сидение и Марк иногда бросал взгляды в зеркало заднего вида. Наши глаза встречались и в эти моменты я видела на его губах загадочную улыбку. Марк явно был заинтригован, а после сделал комплимент моей маме, замечая в ней очевидные изменения, которые видела и я. Что-то изменилось в ней за время отдыха, она будто вся расцвела.

– Алевтина Петровна, вы очень хорошо выглядите. Честное слово, будто помолодели на лет десять! Как вам санаторий, я надеюсь, все понравилось?

– Ох, Марк, скажешь тоже. Нас очень тепло приняли, баловали, как принцесс! Признаюсь честно, сомневалась, долго не могла решиться, чтобы принять такой дорогой подарок, но Лика меня убедила и не зря!

– Вы все сделали правильно. Мне очень приятно, что вы согласились поехать. Не переживайте по этому поводу и не нужно стесняться.

Домой ми приехали, когда на улице уже полностью стемнело. Успели пообщаться с мамой Марка, разузнать о их занятном времяпровождении, разных оздоровительных процедурах и кухне отеля.

Хотела предложить зайти на чай, но было уже поздно, да и им обоим нужно отдохнуть после перелета. Вижу, что отдых им и правда понравился и пошел на пользу.

Заехав во двор, Марк помогает занести чемоданы в дом, закрывает багажник, а после подходит ко мне, чтобы попрощаться. Ничего не говоря, он берет нежно мою ладонь, наклоняется и целует меня в губы. Я смущённо качаю головой, глубоко выдыхая.

– Марк…

Любимый улыбается, притягивая меня к себе. Целует в макушку, а после наклоняется, снова находя мои губы. Я ощущаю легкий стыд и неловкость. Наверное, все дело в наших матерях, ведь наедине с Марком я себя ощущаю гораздо раскованнее.

– Марк, я бы тебя попросила быть немного сдержанней при моей маме. Мне все ещё неловко перед ней. Она хоть и знает обо всем и вовсе не против, но я должна поговорить с ней сначала, мне так будет спокойней, пойми.

– Всё понял.

Марк кивает и отстраняется, а затем медленно опускает взгляд на мои губы, сглатывая.

– Но только ещё один поцелуй…

– Марк!

Бросаю на него взгляд, полный лёгкого негодования. А Марк только смеётся, но когда видит, что я не шучу, быстро меняет выражение лица.

– Извини, любимая. Просто ты настолько красивая и манящая, что я не могу сдержаться рядом с тобой. Даже не знаю, как проживу без тебя эту ночь… – прижимая к себе, шепчет на ушко, обнимает меня крепко, и я сдаюсь, обнимаю его, утыкаюсь в твердую грудь и вдыхаю на полные лёгкие его запах. Закрываю глаза, на миг растворившись в этом моменте. Марк ведёт губами по макушке, целует невесомо несколько раз, прошептав мне слова любви на прощание и только потом отпускает меня.

Я так и не могу сдвинуться с места, стою и смотрю, как он уходит к машине. Жду, когда он с матерью уезжает, делаю несколько вдохов на свежем воздухе, приходя в себя, и только тогда захожу в дом.

– Дочка, как ты?

Мама обнимает меня, рассматривает всю с ног до головы. Несмотря на то, что я её тысячу раз убеждала, что у меня с Марком всё хорошо и он меня не обижает, она до сих пор волнуется за меня и не может перестать переживать. Материнское сердце всё никак не успокаивается в то время, как я смогла перешагнуть через прошлое. Вот из-за этого тоже в том числе я в своё время не смогла ей открыться и рассказать правду. Но случилось то, что случилось, и вот теперь мама, как и я когда-то перестала улыбаться. Но сегодня, не смотря на её переживания она выглядит по-другому. Глаза, она смотрит по-другому и кажется, они стали сиять.

– Мам, тебе больше не стоит переживать за меня и мою жизнь. Правда. У меня всё хорошо, мы с Марком справились. И я спустя столько времени снова стала счастливой. Как тогда в школе, помнишь? – смеюсь, а у самой слезы радости катятся по щекам.

Какое же это счастье вот так вот сидеть с мамой дома и разговаривать по душам. Давно у нас так не было.

– Мам, я хотела тебе признаться, – осмеливаюсь озвучить, обхватывая ладошками горячую чашку с чаем, когда мы все же переместились на кухню. – Мне Марк предложил переехать к нему насовсем и я согласилась. Но это не значит, что я уже уеду сейчас! – испугалась, увидев лёгкий ступор на лице мамы. Разнервничалась и опустила глаза, кусая щеку изнутри. – Я… я могу остаться с тобой ещё на некоторое время. Давай я останусь хотя бы на пару дней? – спросила взволнованно, поднимая взгляд.

Переживала, потому что мне все же тяжело оставлять маму одну. Мама болеет душой за меня и желает мне добра, и я хочу её обнадёжить, заверив, что буду двигаться вперёд, но движение вперёд для меня означает, что родительский дом останется позади… Я волнуюсь за нее и понимаю, что буду по ней очень скучать.

Между нами повисает недолгая пауза, некоторое время мама смотрела на меня, прежде чем наконец выдохнула, покачав головой:

– Дочка, нет… Не надо. Лика, послушай, переезжай к Марку. Я же вижу, что ты этого сама хочешь. Вижу с какой любовью и трепетом смотришь на него. Ты умница, доченька, я очень горжусь тобой и рада, что вы оба смогли перешагнуть через прошлое. Ты только за меня не переживай, родная, я справлюсь. Подумай лучше о своем будущем. Марк тебя любит сильно, он уже не может без тебя и это видно невооружённым глазом. А уж за меня найдется кому позаботиться… – выдохнув добавила она совсем тихо в конце.

Я застываю на пару секунд, осмысливая очевидный намек, а затем озадаченно спрашиваю:

– Ты это о чём сейчас?

– Да так, ни о чем, – закусив губу, быстро отвечает мама, забегав глазами. На ее щеках появился стыдливый румянец, который тут же исчез. Мне кажется странным ее поведение и я сразу же замечаю в нем изменения. На моём лице появляется сияющая улыбка, когда меня осенила внезапная догадка. Неужели у нее кто-то появился?

– Мам, ты если хочешь со мной поговорить, я всегда готова тебя выслушать. У тебя есть чем со мной поделиться? – спрашиваю осторожно, а у самой впечатление, будто против ее воли заглядываю в душу.

– Я… Доченька, давай пойдем спать?

Мама быстро встала и подняла чашку, повернувшись, чтобы поставить ее в раковину. Было видно, что ей неловко об этом говорить. Я недолгое время с любопытством смотрела на нее, а затем молча кивнула и сделала глоток из чашки ничего не ответив. Поняла, что маме и правда есть чем поделиться и она мне обязательно расскажет. Но не стала лезть в душу и настаивать. Да и тем более, ей правда нужно отдохнуть после долгого перелета.

Мы с мамой повозились на кухне ещё минут десять, допив чай, помыли посуду и убрали еду в холодильник, а после пожелав спокойной ночи пошли спать. Марк все же позвонил мне перед сном и спросил, все ли у нас хорошо. Его голос разнежил меня и успокоил, и я почувствовала, как на душе разлилось тепло.

Глаза начали закрываться сами собой, а сознание затянула мутная дымка. Повернувшись к часам, я увидела, что уже довольно позднее время.

Цифры начали плыть и превращаться в извилистые линии. Меня накрыла волна усталости и спокойствия, и я почувствовала, как проваливаюсь в царство снов.

И там я была снова той же счастливой и беззаботной девушкой, которая смеялась и звала Марка…