Глава 13. Признание для Солнечного мальчика

Кирилл

Экран моего мобильного загорается от входящего сообщения.

— Вау, — удивленно, но безрадостно выдыхаю, увидев от кого оно поступило.

Открываю и мне тут же хочется закрыть его, а затем швырнуть трубку об стену. Отец не перестает следить за мной, и почему-то я уверен, что эта информация поступила к нему не от Романа или Фина.

Как же он достал!

«Кирилл, здравствуй. Я в городе. Предлагаю поужинать. Хочу познакомиться с Майей. Ресторан «Монте-Карло», 19:00».

Официально, будто назначает деловую встречу. Хотя, так и есть по большому счету. Он же все пытается сделать из меня удобное, выгодное вложение, которое, по его мнению, пока не отбилось. И желание познакомиться с Майей — это не желание увидеть девушку сына как в нормальных семьях, это инспекция. Он желает оценить масштабы очередной катастрофы в моем исполнении и понять, насколько моя пара будет для него выгодна.

Титан тычется носом в мою ладонь, требуя внимания. Глажу его по голове, но взгляд снова прилипает к сообщению. Я не боюсь разговора с отцом. Все равно буду поступать так, как считаю нужным, и давно уже перестал бояться родительского разочарования. Меня нервирует другое. Не хотелось бы поставить Майю под прицел этих ледяных, оценивающих глаз. Превратить наше тихое, теплое «сейчас» в поле для его тактических игр. Прятаться тоже глупо, мы ведь не в детском саду и у меня с этой женщиной все максимально серьезно.

Майя выходит из спальни, поправляя манжет на рубашке. Увидев меня, замирает.

— Что-то случилось?

— Отец, — отвечаю, протягивая ей телефон. — На ужин приглашает.

Она берет мой мобильный, читает сообщение, а я подхожу ближе и скольжу ладонями под рубашку, чувствуя кружевное белье и нежность кожи.

— Я теперь буду покупать рубашки только ради того, чтобы ты у меня их забирала и ходила вот так по дому, — склонившись, шепчу ей на ухо. Касаюсь его кромки губами и медленно прокладываю дорожку из поцелуев по изгибу шеи, заставляя Майю наклонить голову и дать мне больше доступа.

Ее свободная рука ложится на мою шею.

— «Монте-Карло», — произносит она, лаская мой слух изменившимся дыханием. — Неплохой ресторан. Кир, стой, — нехотя притормаживает меня.

Заглядываю ей в глаза, а там желание смешалось с озадаченностью.

— Мы пойдем? — она спрашивает у меня.

— Пойдем, — прижимаю ее к себе, она обнимает в ответ, а к нам в ноги плюхается Титан. — Но ты должна кое-что понимать про моего отца. Он не будет грубить или открыто высказывать то, что ему не нравится. Я бы даже сказал, он будет идеально вежлив и галантен. Но глупых проверок нам не избежать, вопросов с двойным дном, красноречивых взглядов и изощренных намеков.

— Я — юрист в крупной компании, — она тихо смеется. — Таким меня точно не напугать.

— Понимаю, — целую ее в макушку. — Я буду рядом и никому не дам обидеть тебя.

— Тогда я точно спокойна, — она поднимает голову и смотрит на меня с теплой улыбкой. — Мне нужно в душ, — мягко отстраняется.

— А мне нравится, как ты пахнешь, — не спешу ее отпускать.

— И как же? — она кокетливо кусает губу.

— Шикарным сексом, смятыми простынями, откровенными поцелуями и моей любовью к тебе.

— Ладно, — она вдруг сдается, — похожу так еще пять минут, но потом все равно пойду в душ.

— В пять минут не уложимся, — смеюсь, подхватывая ее под ягодицы, разворачиваюсь и несу обратно в спальню.

— Кирилл! — смеется Майя, запрокинув голову. — Майами, нет.

— Да, Майя Игоревна, — роняю ее на постель.

Ни в пять, ни даже в десять минут мы не укладываемся. Я отпускаю ее в душ только часа через два, а сам готовлю для нас поздний завтрак и ароматный кофе. А после Майе звонит Вика, и пока девчонки болтают, я ухожу на прогулку с Титаном.

Майя показала мне небольшой парк в этом районе и мы с радостным, любопытным щенком направляемся туда. Он ест снег, рвется играть с детьми, а те с интересом тянутся к нему. Я думаю о том, а хочу ли я своих детей? И что я сейчас смогу им дать? Многое, если поставить отца на место и вернуться к своему основному заработку. В Агентстве интересно, конечно, но я все же эффективнее в другом направлении. Да и если быть честным с самим собой, у меня не было более настоящей причины бороться с родителем, чем сейчас.

— Эй, не надо это грызть! Фу! — забираю у Титана какую-то обугленную палку, которую он раскопал в снегу.

Увожу его подальше и замечаю цветочную лавку через дорогу от парка. Наматываю ленту поводка на руку, чтобы щенок шел рядом, и перехожу через проезжую часть.

С приятным перезвоном маленьких колокольчиков вхожу в теплое помещение, наполненное ароматом цветов. Оглядываюсь в поисках чего-то. Пока сам не знаю, чего именно. Мне хочется подчеркнуть, что Майя для меня особенная женщина. Как это сделать через цветы? Тем более она любит растения. За те несколько праздничных выходных, что мы практически живем вместе, я успел заметить, как заботливо она за ними ухаживает.

Разворачиваюсь к застекленной витрине, за которой выставлены растения в горшках, и мой взгляд застывает на сочных, красных сердцах с вытянутыми кончиками, будто специально отполированных до идеального блеска. Бледно-желтые початки в центре не гасят основной цвет лепестков, а скорее чуть приглушают, добавляя им сдержанности, строгости. Эти цветы так похожи на Майю, что других вариантов у меня просто не остается.

На ценнике внизу напечатано название. Я зову флориста и просто указываю на горшок с растением, понимая, что вряд ли с первого раза выговорю прочитанное.

— Антуриумы, — произносит девушка в фирменном зеленом фартуке с названием магазина.

— Да, точно, — делаю умный вид. Она смеется и ведет меня к кассе. Заботливо упаковывает цветок, чтобы я донес его до дома без повреждений.

Титану становится скучно, он тянет меня к выходу. Расплачиваюсь, пока эта шкодная задница чего-нибудь не натворила прямо в магазине, и выхожу на улицу, аккуратно прижимая горшок с цветком к своему боку.

Приходим домой. Майя встречает нас все в той же рубашке. Прекрасная, очень домашняя девочка.

— Я верю, что вместе мы можем заставить цвести даже зиму, — произношу и отдаю ей подарок. Она расцветает румянцем под цвет лепестков-сердец. А я ведь с самого начала знал, что за строгим костюмом и очками скрывается нежная и прекрасная девушка, которую необходимо любить и защищать.

— Очень красиво. Спасибо, — прижимает к себе горшок прямо в упаковке. Мне нравится смотреть, как она искренне радуется, как много значит для нее такой простой жест. — А я суп варю нам на обед. Ты же будешь?

— Конечно.

И вымыв лапы щенку, а затем и свои, помогаю Майе на кухне. Приготовление обеда мы заканчиваем вместе. Ей поступает рабочий звонок и на время она пропадает, а потом мы обсуждаем, точнее я больше слушаю, пока она делится тем, что произошло, и уплетаю приготовленный суп.

— Нам нужно будет что-то купить твоему отцу, — переводит она тему.

— Думаешь? — Сомневаюсь я.

— Это простая вежливость. Мы ведь должны показать ему, что настроены на диалог.

— Ты права. И что покупают в таких случаях? У меня это первый опыт знакомства отца с женщиной, — признаюсь ей.

— Как приятно, — улыбается Майя. — Если бы у меня был подобный опыт, я бы предложила купить хороший коньяк и, возможно, сигары. Солидно, не пошло, классика.

— Поддерживаю. Тогда нам нужно будет выехать пораньше, чтобы попасть в магазин.

К моменту выезда она выходит из спальни, и моя челюсть неприлично падает от восхищения. В этом образе я ее еще не видел. Длинное черное платье, севшее на фигуру так, что от нее невозможно оторвать взгляд при том, что даже вырез скорее закрытый, чем наоборот. От бедра юбка постепенно расширяется и уходит в пол, а там острые, глянцевые носки туфель. Тонкая серебряная цепочка с подвеской — жемчужиной лежит на груди, и ее стиль повторяет ручка маленькой сумочки, больше похожей на еще один аксессуар, чем на реально полезную вещь.

Волосы Майя обычно собирает, но сейчас они распущенными темными волнами уложены на спину. Мягкий вечерний макияж подчеркивает ее большие, красивые глаза и мягкие губы. Ни единой лишней детали. Утонченность, стиль, уверенность.

На мне же классический костюм. Я привез его сюда позавчера, когда мы ездили в театр.

— Ты сейчас высверлишь во мне дыру взглядом, — смеется Майя.

— Я борюсь с противоречивыми чувствами. С одной стороны, не хочу выпускать такую красоту из дома.

— А с другой? — смеется она.

— С другой, — прокашливаюсь и подаю ей пальто, — хочу, чтобы все увидели, как прекрасна моя женщина.

Я везу ее в ресторан, надеясь, что отцу хватит такта не выставлять меня малолетним никчемным идиотом, каким он меня считает.

«Монте-Карло» — место про стиль и успех. Как только мы входим в ресторан, сразу становится ясно, что случайных людей здесь не бывает. Темное дерево, приглушенный свет, дорогие костюмы, оригинальные часы известных брендов на запястьях мужчин, неброские, но говорящие украшения на женщинах. Я чувствую себя спокойно в этой атмосфере, но короткий смешок все же прорывается, когда мы сворачиваем к столику, за которым нас уже ждут.

Как я и говорил ей сегодня, отец все пытается указать мне, что я без него ничего не достигну, и делает это через обстановку в том числе. Тонко, как политическая игра, только внутри семьи. И мне даже кажется, что не получив дискомфорта, выраженного на моем лице, он чувствует некоторое разочарование.

Да, я обычно работаю в джинсах или спортивных штанах и футболке, но это не значит, что я не могу позволить себе подобный ресторан. Ну, если только он не вмешивается и не блокирует мои счета через свои связи в банках.

Он поднимается и приветствует нас.

— Виктор Сергеевич Беспалов, — представляется, протягивая руку Майе. Она позволяет ему сжать свои пальцы, но при попытке дежурно поцеловать костяшки, вынимает их из его ладони. Взгляд отца скользит по ней, быстро оценивая одежду, осанку, встречный взгляд.

— Майя Игоревна, — она отвечает ему тем же тоном сдержанной вежливости. — Приятно познакомиться.

Садимся за стол. Делаем формальный заказа, потому что ни я, ни моя женщина не голодны. Отец заводит светскую беседу о погоде, жизни в столице, слишком длинных праздниках. Затем вскользь касается моей работы в SEKTOR. Он и так все знает, а реальный интерес сидит сейчас рядом со мной и спокойно пьет зеленый чай с приятным ароматом жасмина.

— Майя Игоревна, слышал, вы возглавляете юридический отдел в компании Зальцмана и Хорвата. Впечатляющая должность для вашего возраста. Женщине не так легко пробиться на высокий пост в крупной компании, если у нее нет соответствующей поддержки.

— Вы правы, — она держится спокойно и прохладно, какой я видел ее на переговорах в Агентстве. — Путь был непростым. Не стану скрывать, я все еще многому учусь. И вы правы, Виктор Сергеевич, без поддержки трудно так высоко подняться. Безусловно у меня была такая поддержка.

— И кто же это, если не секрет? — Отец аж вперед подается, решив, что нащупал то, что искал, и вот, сейчас он уличит ее…

— Я сама, — спокойно отвечает Майя.

— Да, конечно, — он расправляет плечи, стараясь скрыть досаду. Не получилось…

— А теперь у нее есть я, — вступаю в разговор, накрыв ладонь Майи своей.

— Верно, — она бросает на меня теплый взгляд. — Кир стал для меня замечательной поддержкой и опорой.

— Вы едва знакомы, — напоминает родитель.

— Я хорошо разбираюсь в людях, — парирует она, сохраняя деловой тон. — Мне достаточно нескольких минут, чтобы практически безошибочно определить, что за человек передо мной. Опыт, — она возвращает ему изящную колкость с непрозрачным намеком на то, что в эту игру умеет играть не только мой отец.

— Полезное качество, — ему приходится отступить, но он снова идет в атаку: — Вы работаете действительно в очень хорошей, стабильной компании. Она занимает солидный сектор на рынке. Должно быть, вы цените предсказуемость? Планируете свою жизнь?

Читаем между строк: «Что ты делаешь с моим безответственным, непредсказуемым сыном?»

— Планы — это важная часть нашей жизни, — соглашается Майя. — И я не скрою, когда мои планы нарушаются, это непросто, но недавно мне напомнили, что нарушать правила иногда очень даже приятно. Именно это делает нас по-настоящему живыми.

— Конечно-конечно, — кивает отец, недовольно глядя на мою довольную улыбку, — И все же, стабильность, — он разводит руками, изображая легкое недоумение, — это фундамент. Особенно когда речь идет о личной жизни.

— А разве я сказала, что у меня есть какие-то проблемы в личной жизни? — вежливо интересуется она. — Рядом со мной человек, с которым я живу, дышу и чувствую себя счастливой. Я уверена в нем, я ему доверяю. На мой взгляд это прекрасный фундамент для отношений — уверенность в человеке, которого ты впустил в свой мир.

Теперь я чувствую себя счастливым. Думал, мне придется ее защищать, но так вышло, что она показала отцу и мне, каким видит меня и что чувствует. У меня внутри расползается глубокое чувство. Меня приняли. Осознанно. Без иллюзий. Зная все мои «но» и «если». И сказали это вслух.

Тишина, повисшая после ее слов, длится несколько долгих секунд. Потом отец медленно ставит на стол бокал с виски.

— Понимаю, — произносит он. — Тогда, должно быть, Кириллу действительно есть, чем гордиться.

И больше он не возвращается к личным темам. Разговор течет по безопасному, деловому руслу, пока не затухает совсем. Мы прохладно прощаемся, он забирает пакет с нашим подарком и первым покидает ресторан. Следом в морозный поздний вечер выходим и мы.

— Спасибо, — выдыхаю, на миг прижавшись губами к ее пальцам.

— За что? — искренне не понимает Майя

— За то, что сказала там. За то, что не сомневалась. Я сдержу свое слово, — обещаю ей.

— Знаю. Я не сомневаюсь в тебе, Кирилл. Я сомневалась в себе, — признается она. — В том, что смогу снова кому-то доверять. Не знаю, как ты это сделал, но у тебя почти получилось развеять эти сомнения.

— Почти? — хмурюсь, стряхивая снежинки с воротника ее пальто.

— Мне все еще немного страшно, — совсем тихо говорит Майя. — Но мне кажется, мой Солнечный мальчик с этим справится. Да? — она смотрит на меня глазами, наполненными надеждой.

— Обязательно, — даю ей еще одно обещание, которое мне придется сдержать.