Глава 27

– Я правильно тебя понял? Молчание означает твоё согласие с моими условиями?

Вика отвернулась и уставилась в окно, за которым на дорожках в саду зажглись низкие ландшафтные фонарики. Антон привёз её в загородный дом Басманова, не слишком вежливо вытряхнул из багажника и проводил, держа за шею, как какую-то собачку за шкирку. Втолкнул в кабинет Рената, и встал за спиной, заблокировав дверь.

Ренат долго делал вид, что что-то печатает за своим тонким сребристым ноутбуком, а потом поднял скучающий взгляд. Виктория не очень верила, что ему действительно скучно, скорей нравилось делать вид, что её «визит» не так уж и волновал его. Будто он не ждал с нетерпением, чтобы узнать, какое впечатление произведёт на неё его и Антона игра в похороны Андрея.

Вика не так много успела поразмышлять об этом в багажнике, потому что её очень быстро сморило в сон от изнеможения. Весь сегодняшний день превратился в один сплошной бесконечный кошмар. Или это было вчера? Время перестало ощущаться последние несколько часов и вполне могло перевалить и в следующий день.

Покачиваясь от усталости, Вика думала больше о том, чтобы избавить себя от мучений. Уснуть ещё раз или потерять сознание. Даже последнее предпочтительней, потому что тогда и чувствовать ничего не надо будет. Это было бы идеально.

Антон толкнул её в спину.

– Отвечай, когда тебя спрашивают.

– Какая разница, что я отвечу? – Вика вернула взгляд к Ренату, который сложил руки перед собой и медленно вращал большими пальцами в ожидании.

– Есть разница, – спокойно ответил он, – либо Антон отправится отдыхать, а ты принимать ванну и готовиться ко сну в моей спальне. Либо, – он сделал многозначительную паузу, – ему ещё придётся связаться со своим помощником в Центре Реабилитации, чтобы тот помог лечь спать Андрею Ветрову.

Вика вложила в свой взгляд всю ненависть, на которую была способна. Но Ренату она была абсолютно безразлична, он словно был готов к этому и, быть может, даже рад отчасти.

– Под «лечь спать», Ренат Альбертович подразумевает вечным сном, – добавил Антон, которому тоже явно хотелось поскорей закончить этот разговор.

– Антош, ну что ты, Вика у нас умная девочка и сама понимает, что мы ему не колыбельную петь будем. Просто в дозе вечерних витаминов окажется кое-что дополнительное и бедный мальчик больше не проснётся.

Вика сжала зубы, стараясь не закричать в голос, перед её глазами стоял ничего не подозревающий Андрей, которому вежливый сотрудник Центра ставит укол и желает спокойной ночи. А потом…

Потом он закрывает глаза и засыпает.

– Ну так, что? Я звоню Маргарите, чтобы она налила тебе ванну? – уточнил Ренат, поднимая телефон со стола и намекая на звонок служанке, – Или ты будешь упрямиться до конца? Ты же понимаешь, что не уйдёшь отсюда больше.

– А как же «приползёшь ко мне сама»? – решилась спросить Вика, хоть понимала, что это уже излишне.

– А разве не приползла?

– Ты столько всего интересного придумал для меня, – она тяжело вздохнула, – изнасиловал меня и Лёшу, спровоцировал мою лучшую подругу, из-за чего она попала в аварию, инсценировал арест и обвинение в краже кольца, отвёз на кладбище и устроил пышные похороны. Разве уверенный в себе человек стал бы так сильно стараться? А тебе просто хочется, чтобы любили не твои деньги и не из страха тебе задницу целовали, а из любви, да? Как я это раньше делала?

Вика понимала, что если перегнёт палку, то кончится это плохо не только для неё, но и остановиться уже не могла. Перегорели нужные предохранители.

– А ты будешь меня любить, – уверенно ответил Ренат, – иначе всё вышеозвученное тобой будет продолжаться. Это всего лишь длинный путь к любви, потом ты поймёшь это. Ты будешь любить меня за тишину и покой, за красивые платья, вкусную еду, отдых с нашими друзьями, за достаток и стабильность, которые я тебе даю. Тебе нужно всего лишь вспомнить, что ты такая же, как и я. Что мы с тобой созданы друг для друга, дополняем как кусочки пазла. Ты, Вика, идеальное продолжение меня. Это твоя судьба. Жаль, что тебе приходится осознавать это таким болезненным способом. Но поиски себя – это всегда больно и долго.

– Я уже давно нашла себя, Ренат. И я не продолжение тебя.

– Скажи мне своё решение, – он словно не хотел слышать её слова. Его интересовали только его собственные и его план. – Я хочу услышать его из твоих сладких губ. Хочу видеть, как ты будешь погружаться в ароматную пену и готовить своё нежное прекрасное тело к ночи любви со мной. Сегодня у нас есть шанс начать все с нуля.

Виктория грустно улыбнулась.

– Начать с нуля?

– Ты отпустишь своё прошлое сама и поставишь точку отсчёта. Твой солдатик будет жив и здоров, потом он успокоится и забудет тебя. Сколько вы были рядом? Всего пару месяцев, это ничто по сравнению с нашими с тобой отношениями длиной в годы. Быстро пришло, быстро ушло. А любовь длится вечно.

Она не могла отвести взгляд от него, уверенного в своей правоте и безумии. Его картина мира была такой понятной и простой, что сложно было удивляться тому, что он в неё так искренне верит. Играет с людьми, как с куклами и не видит в этом ничего зазорного, ведь самое главное – это его чувства, его любовь.

К самому себе, правда, даже она для него всего лишь продолжение его самого. Не отдельная личность со своими желаниями и жизнью, а красивый придаток, приросший как сиамский близнец кусок тела, который можно украшать, использовать, дарить. И при этом не испытывать никаких неудобств.

Ренат продолжал ждать, но спустя несколько томительных минут молчания Виктории, обратил свой взор на экран ноутбука.

– Что ж, будем считать, что свой выбор ты уже сделала. Иди сюда, я хочу, чтобы ты это видела.

– Что? – тихо спросила Вика, а Антон вновь подтолкнул её в спину, заставляя идти к столу.

Ренат чуть повернул к ней ноут и вальяжно откинулся на спинку кресла. На экране отображалась небольшая комната, снимаемая откуда-то сверху, похоже, скрытой камерой. В полумраке и свете настольной лампы были видны две кровати, две тумбочки и пара шкафов для одежды. Два кресла у большого приоткрытого окна. Палата.

Андрей вошёл неожиданно и прошёл по комнате, держа телефон возле уха, и сердце Вики забилось. Она подалась вперёд, в надежде. Вдруг он разговаривает с Разумовым? Вдруг Лёша позвонил ему, чтобы рассказать о том, что она внезапно исчезла прямо из больницы? Вдруг он уйдет из Центра и окажется вне досягаемости засланных туда убийц?

Но к её разочарованию в палату также вошёл некто в форме медбрата с небольшим лотком в руках, что-то сказал Андрею и тот согласно кивнул. Отложил телефон на тумбочку, где лежала раскрытая книга. Точно такая же, как в кошмарном сне!

Вика дёрнулась к экрану, поставив руки на столешницу.

Медбрат что-то указал Андрею и тот сел на край кровати, закатал рукав клетчатой рубашки, надетой расстёгнутой поверх белой футболки.

– Нет! – выдохнула Вика.

– Твой Андрюша, не лёг вовремя спать сегодня, – начал объяснять Ренат, – а когда он не ложится спать сам, ему колют успокоительное. Он, конечно же, откажется от него, потому что уже строит планы о том, как он сбежит под покровом ночи.

– Что? Откуда ты… – Вика изумлённо повернулась к Ренату.

– Оттуда же, откуда я знаю, что Разумов сейчас у тебя дома, потому что отправился тебя искать. Но за него не переживай, он под присмотром. Так вот, Андрей откажется от успокоительного, но согласится на витамины, потому что он хороший мальчик и обещал тебе лечиться. Только от витаминов у него сейчас закружится голова, он решит посидеть ещё минуточку на кровати… – медбрат на видео протирал ватным тампоном руку Андрея, – а потом ему невыносимо захочется спать. Так, что сил не будет даже сидеть. Он приляжет. Всего на минуточку закроет глаза, почувствует, как вдруг быстро начнёт биться сердце, но даже не успеет испугаться, потому что его внезапно кинет в жар. А потом остановится дыхание, раз – и не может сделать вдох парализованными лёгкими. А в итоге и сердце перестанет биться.

Медбрат вытащил из лотка шприц и постучал по нему, выгоняя воздух, пустил короткую струйку из иглы.

– Нет, не надо! – вскрикнула Вика, видя, как тот приближается к ничего не подозревающему Андрею, спокойной сидящему и ждущему укола.

– Поздно, сладкая, у тебя было много времени.

Медбрат наклонился и поднёс иглу к предплечью.

– Ренат! Останови его! Не надо! – Вика закричала и схватила его за руки, – прошу тебя! Останови!

Ренат оттолкнул её руки.

– Поздно я сказал! Я дал много времени!

– Прошу! Пожалуйста! – Вика с ужасом следила, как игла прокалывает кожу. – Ренат! Умоляю! Не надо! Я буду с тобой! Останови его! – Она схватила его за рубашку, рыдая, – умоляю, не надо! Пожалуйста!

Но Басманов не поднял телефон и не позвонил своему прихвостню, чтобы остановить процедуру. Поршень шприца прошёл весь путь, вталкивая лекарство в вену.

– Не-е-ет! – Вика упала на колени перед Ренатом, рыдая в голос. Из глаз потоком хлынули слёзы бессилия и ужаса от невыносимости мысли, что она не смогла перешагнуть через себя и спасти Андрея. Что она убила его своими руками, надеясь на чудо до последнего. Она готова была себя отдать ему, но опоздала!

Опоздала!

Задыхаясь в рыданиях, Вика уткнулась лицом в колени Ренату. Она была готова на всё, чтобы повернуть время вспять и этого не случилось. Но всё произошло так быстро… так рутинно…

Пальцы Рената коснулись её затылка, и повели вниз по волосам, будто он хочет её утешить. Но Вика не могла даже вдохнуть от сковывающих её тело рыданий, её слёзы текли на руки, на колени и брюки Басманова, возвышающегося над ней.

– Вот видишь, это было несложно, – успокоительным тоном произнёс Ренат. – Я же сказал, что ты сама примешь решение.

– Ты… Ты… убил…

– Это не я, солнце, это ты.

Вика сползла на пол, сжавшись в комок, закрыв лицо и выдыхая почти крик, похожий на вой. Её затрясло крупной дрожью, выкручивающей мышцы железными спазмами.

Ренат вдруг поднял её с ковра, подхватив под руки, и усадил к себе на колени почти безвольное тело. Взял рукой за подбородок и куда-то повернул её лицо.

– Смотри.

– Не-е-ет! – взвыла Вика, не желая видеть Андрея, «засыпающего» от укола. Не могла! Её сердце разорвется в клочья.

– Смотри, сказал! – Басманов тряхнул её, больно сжимая лицо. Она почти без сопротивления приоткрыла глаза, всё ещё не в силах остановить рыдания.

Андрей сидел за столом в палате и задумчиво переворачивал страницы книги. Вика судорожно вдохнула, не понимая, что она видит, галлюцинацию? Или всё только начинается? Её психика дала сбой и вместо ужасающей картины смерти показывает ей то, что она хотела бы увидеть? Поэтому в ответ она только жалобно застонала.

– Очнись! Это были витамины! – раздражённо встряхнул её Ренат, теряющий терпение.

– Что? – Вика вцепилась в столешницу перед собой и уставилась на экран. Андрей не падал, не ложился в кровать, потому что у него кружится голова. Он читал.

– Антош, дай ей успокоительного, не хочу портить всю ночь этой истерикой.

– Как? – всё ещё пребывала в шоке Вика, не веря своим глазам. Она потянула руку к экрану в желании дотронуться до Андрея на нём, чтобы почувствовать его живым.

В плечо воткнулось что-то колюче-болезненное и она быстро глянула туда, где Антон стоял со шприцем в руке и жал на поршень. Ах, ну да. Антоша у нас доктор.

– Видишь, моя сладкая, – Ренат поцеловал её в шею, – это было несложно. Только в следующий раз не думай так долго, второй попытки не будет, и витамины заменят.

– Ты обманул меня, – она чувствовала, как по венам разливается странное тепло.

– Я не обманул, я не сказал, что я сделаю это прямо сейчас. Но это помогло тебе, наконец, решиться. Так кому я звоню, в Центр или Маргарите?

Вика почувствовала, как её чувства затихают и немеют, словно из тела вытащили пробку, и они теперь утекают, как поток воды из прохудившегося сосуда. Она расслабилась и почти легла на тело Рената под ней. Он обнял её одной рукой.

– Вот и хорошо, моя девочка, – сказал Ренат и поднял телефон со стола. – Маргарита, наполни ванну, хозяйка вернулась и хочет привести себя в порядок перед сном.

Потом он снова обратил внимание на Вику, и теперь уже крепко обнял двумя руками.

– Я так скучал по тебе, моя любимая Виктория. Теперь ты будешь всегда рядом, – он перехватил её поудобней и поднял на руки. Встал из-за стола и куда-то понёс, – мы будем вместе засыпать и просыпаться, завтракать и обедать, заниматься любовью весь день и всю ночь. Как раньше. Помнишь? Навсегда.

Она помнила.

Как Ренат бил её наотмашь, как сдирал одежду, подтягивая к себе по кровати, как рычал от удовольствия, насилуя её рядом с обнажённым Лёшей. Она помнила, как он уничтожал её сантиметр за сантиметром, пронзая собой. Делая продолжением себя. Единым целым.

Если это цена жизни Андрея…

Пусть…

Вика подняла руки и обняла его за шею, укладывая голову на плечо.

Чтобы сердце продолжало биться, а светло-серые глаза видели небо и облака, что бы руки делали любимое дело, наполняя Ветрова жизнью и предназначением. Смыслом.

Пусть…

Он отнёс её в большую зеркальную ванную комнату, где в самом центре стояла просторная белоснежная ванна, наполненная душистой пеной. Медленно раздел, снимая каждый предмет одежды, будто сам процесс доставлял ему удовольствие. Вика безучастно смотрела на себя, будто со стороны, когда он погружал её в воду, а затем присев рядом начал с нежностью в глазах тереть её кожу гелем с вишнёвым ароматом, красными каплями стекающий с плеч и превращающийся в пену.

Она закрыла глаза, желая раствориться в этой воде, погрузиться с головой и испить её, пока она не затечёт в лёгкие и не выключит их.

Перед внутренним взором Андрей листал книгу, сидя к ней спиной. Хотелось коснуться пальцами его стриженого затылка и почувствовать эти мягкие волосы, его тёплую кожу, его пульс, стучащийся вместе с сердцем. Прижаться губами к шее в последнем поцелуе.

Ты никогда не умрёшь…

Никогда…

Ренат отнёс её после ванны в кровать и уложил на чёрные шелковые простыни, любовно расправляя волосы на подушке. Нежно поцеловал в губы и оставил в покое, не пытаясь заняться сексом. Виктории было всё равно. Не было ни радости, ни благодарности в её душе за этот мелкий приятный жест. Не было больше ничего.

Только пустота.

И живой Андрей.

Вика закрыла глаза и с усилием выключила себя, медленно выдыхая.

***

– Вика! – позвал её Андрей во сне, и она улыбнулась звуку его голоса. Милого, нежного, родного и необходимого как кислород. Невыносимого. Ведь так больно…

– Вика! Любимая! – позвал он её ещё раз и даже сквозь сон, она ощутила, как слёзы хотят убежать из её глаз.

– Проснись, любимая! Я здесь!

Вика распахнула глаза, резко вдыхая. Сердце сорвалось в галоп с нуля за секунду. В большой спальне было темно и прохладно от открытой двери балкона, огромная люстра скудно поблёскивала на потолке хрустальными гранями.

– Вика! – её волос коснулась рука и Вика тут же повернулась в ту сторону.

Перед ней в темноте, на краю кровати, где она лежала совершенно одна, сидел Андрей. Живой! Настоящий! Она протянула руку и коснулась его щеки, чувствуя тёплую кожу и колючую щетину на краю подбородка. Это он! Это он!

– Андрей! – со стоном выдохнула она и мгновенно села, вцепляясь руками в его шею, уткнулась лицом, тут же чувствуя его родной и любимый запах. Настоящий!

Это не сон!

Вика вжалась в него лицом, чтобы не закричать, а когда он обнял её своими руками и прижал к себе что есть силы, едва смогла сдержаться и не завыть от самого невероятного облегчения в своей жизни.

– Это ты! Это ты! – шёпотом повторяла она, судорожно вжимая его в себя и не веря в происходящее.

– Это я! – Андрей поцеловал её в макушку, потом взял лицо в ладони и крепко вжался в её губы своими. Но едва дал насладиться поцелуем, как отстранился, – я пришёл за тобой!