Глава 26

– Вика-а!

– Андрей! – Виктория резко распахнула глаза, судорожно вдыхая, но ни голоса, ни какого-либо другого звука больше не услышала.

Вокруг было темно и прохладно, будто стелился туман по подлеску глубокой ночью. Её тут же начало мелко трясти, будто она давно спала в этом холоде и успела полностью продрогнуть. Пахло цветами, до одури сильно, словно лежит она на поляне или в цветочном магазине. Но над головой было звёздное нёбо и кроны деревьев мягко покачивались, убаюкивая спящих в гнёздах птиц.

Вика посмотрела вокруг себя, рядом действительно лежали слабо видные, но все же различимые в темноте букеты. Множество роз всевозможных цветов и оттенков, собранные между собой так плотно, что бутоны касались друг друга лепестками и не оставляли ни единого просвета.

Она оттолкнулась от того, на чём лежала, чтобы встать, и поняла, что это мягкая разрыхлённая земля, почти невидная в темноте. Сев полностью, наконец, она обвела взглядом едва подсвеченную звёздами темноту и хмурясь уставилась на невысокий заборчик слева от неё. Как ограждение газона, но не совсем.

Вика потёрла глаза, в которых до сих пор слегка мутнело при попытке сфокусироваться, будто спала она слишком долго и крепко. Заборчик никуда не делся, только потянулся вокруг неё в обе стороны, уходя направо намного дальше от неё и затем снова сворачивая. Будто спит она на краю какой-то большой прямоугольной клумбы с цветами, зачем-то там капитально огороженной.

Потерев виски пальцами, она попыталась вспомнить, как сюда попала, но тут взгляд упёрся в два тёмных прямоугольных силуэта справа. И нечто… напоминающее в темноте маленькую скамеечку. Вика ещё шире раскрыла глаза от изумления, огляделась ещё раз и, будто её ударило током, вскочила с мягкой влажной земли, чтобы, разбросав розы, оказаться у заборчика и схватиться за него.

Вид вокруг ограждения подтвердил её внезапное предположение на все сто процентов, в разные стороны, куда доставал взгляд, шли тропинки, оградки, надгробья и кресты. Она на кладбище!

– О боже! – выдохнула она и собралась уже перелезть через ограду, как внезапный голос Андрея заставил её подпрыгнуть и едва ли не упасть, потеряв равновесие.

– Вика-а-а! – охрипшим голосом позвал он и она тут же обернулась, понимая, что он не может быть здесь.

Да и нет его!

– Вика! – продолжал кричать источник голоса, светя экраном на ближней к ней могиле, рядом с горой цветов.

Это запись. Вика не могла решиться подойти к этому предмету, но теперь отчётливо понимала, что это именно его она слышала и в лесу, и в своём доме. Тот же голос, та же интонация, отчаянье, сорванные криком связки Андрея. Но не сейчас, а когда-то давно. И всё это просто записано на телефон, который теперь лежит и надрывается перед ней. Это Антон. Сделал такую запись, когда вызвался волонтёром на ее поиски!

Звук прервался, и экран погас.

Зачем сейчас пускать эту запись?

– Вика-а! – снова начал аппарат, и тогда уже она не выдержала и, в два шага подбежав к нему, лежащему на заросшей поверхности могилы, хотела выключить.

К её удивлению, это была не запись, а звонок. Отчего-то задрожавшими руками она нажала на зелёную кнопку и подняла телефон к уху.

– Если ответишь «нет» – медленно произнёс Ренат спокойным отстранённым голосом, – он переедет сюда жить. На этот раз по-настоящему.

Звонок прервался.

Вика посмотрела на экран, который тут же погас.

– Кто? – переспросила она молчащий телефон. Но он не торопился ей отвечать, лёжа в руке безжизненным кирпичом.

Вика нащупала на боку кнопку включения, и самый простой китайский смартфон зажёг экран, не заблокированный никакими кодами или отпечатками. Его оставили для неё. Пытаясь дышать носом, чтобы успокоиться, Вика раскрыла верхнюю «шторку» и нажала на кнопку фонарика.

Короткий, широкий конус света выхватил из ночной мглы могилу со скромным гранитным прямоугольником надгробья, где значились только имя и даты жизни, никаких фотографий. Вика потёрла глаза, чтобы в них не двоилось, и чуть приблизилась к надгробью, присев на одно колено.

«Ветрова Анастасия Дмитриевна. 18.12.1965 – 21.08.2021.»

Вика села на пятки от осознания. Это мама Андрея. Она тут же подвинула луч фонарика ещё левей, где стоял второй такой камень, чуть выше и шире.

«Ветров Владимир Игоревич. 25.10.1961 – 02.03.2019.»

Его папа.

Сердце забилось в груди, и слова: «Он переедет сюда жить…» – ударились в голову с силой летящего навстречу поезда. Вика, как в замедленной съёмке повернулась на гору свежих цветов, лежащую справа от неё на сырой разрытой земле. Фонарик осветил и её теперь во всех красках.

Выложенные по кругу букеты роз создавали будто бы колыбель, в которой она проснулась, но изголовьем был большой венок из артериально-красных роз, без лент или надписей, но по форме явно похоронный.

Вика с трудом поднялась на ноги и, отодвинув букеты, дотянулась до венка, чтобы столкнуть его.

Камень был светло-серым, гладким и глянцево блестящим в белом свете фонарика.

«Ветров Андрей Владимирович. 16.08.1993 – 10.04.2021.»

Только последние цифры красиво выбитой надписи были грубо исцарапаны, словно кто-то хотел зачеркнуть их, и под ними красовалась надпись кривыми царапинами-числами. Сегодняшняя дата.

Вика выронила телефон из дрогнувших пальцев, и он тут же воткнулся в мягкий слой почвы, насыпанный на могилу будто бы буквально только что. Не выключенный фонарик продолжал светить куда-то в сторону, выдирая из темноты теперь только цветы на земле.

Он хочет убить Андрея.

Он хочет отобрать у неё самое дорогое!

– Скотина… – прошептала, Вика в отрицании, качая головой, оглядела цветы на могиле и пнула их ногой. – Ты, сволочь! – крикнула она в небо.

Затем схватила, сколько влезло в руки роз, и вышвырнула за оградку наружу. Подхватила ещё и тоже бросила, и снова. Стала собирать руками рассыпающиеся стебли и вышвыривать их безжалостно и с яростным рыком.

Будто это кого-то могло напугать или остановить. Но это была слепая испепеляющая ярость, направленная на одного-единственного человека, чьё лицо она воображала вместо роз вплетённых в основание венка. Рвала с них лепестки, будто сдирала кожу, выцарапывала глаза Ренату Басманову.

За то, что угрожал, за то, что только подумал о том, что может отнять у неё Андрея!

Остатки венка улетели куда-то во тьму, и Вика обессилено упала на могилу, увязнув в рыхлой земле коленями. Тяжело оперлась на руки, сжимая пальцами сырые комья и опустила голову.

В ушах звенело, сердце было готово сломать рёбра или порваться от неимоверной нагрузки, от невыносимой боли. Вика застонала не в силах больше ничего придумать.

– Полегчало? – раздалось над ней.

Этот голос она почти готова была услышать, именно он ведь её сюда привёз. Кто же ещё?

– А вот и верный шакал, – прохрипела она со злобой.

– Хм, значит, Ренат Альбертович – тигр? Мило. Ему бы понравилось, – задумчиво ответил Антон и включил фонарь, чтобы тут же направить луч Вике в лицо.

– Плевала я на то, что понравилось бы Ренату Альбертовичу. И на тебя я плевала.

– А что? Ты не расслышала условие? Если ты на него будешь плевать, он это сделает на могилу твоего пожарного, на которой ты сидишь. Только она будет уже не пустая, как сейчас, а вполне себе с начинкой.

– Я не буду вестись на весь этот театр! – прикрикнула она на него.

Антон ловко перемахнул через ограду и напрыгнул на неё, схватил за шею и ткнул лицом в землю.

– Уверена? – прошипел он? – Готова рискнуть и проверить? Хочешь увидеть настоящие похоронные венки и гроб?

– Пусти! – она упёрлась руками, пытаясь подняться.

– Так готова? Ветров на расстоянии одного звонка от смерти! Думаешь, мы шутим с тобой? Это Ренат Альбертович любит красоту наводить, цветами тебя осыпает, а я просто делаю своё дело! Завтра уже будешь целовать в холодный лоб покойника! – ткнув ещё раз, он оттолкнул её и встал.

– Я вам не верю!– начала подниматься Вика, – вы столько мне врали! Оба! Двуличные уроды!

Антон обернулся и скривился.

– Зато, Андрюша твой поверит перед тем, как закроет глазки навсегда! Дура, ты безмозглая! Ты что не понимаешь, что для Басманова он никто, пустое место? Он его обнулит и глазом не моргнёт, команду только отдаст. А я сверну ему шею, тоже не печалясь!

– Ах ты мразь! – Вика резко вскочила и бросилась на Антона, но едва успела достигнуть его, как её встретила внезапная пощёчина. Удар сбил её с ног и потеряв равновесие, она тяжело завалилась на забор и больно ударилась рёбрами, едва ухватившись руками в последний момент.

Вика опустила голову, чувствуя, как из носа закапала кровь. Антон сделал шаг к ней и, взяв за волосы, поднял к себе лицо.

– Собери сопли уже, и поехали к Басманову. Я скажу, что ты на всё согласилась.

– Я лучше сдохну, – улыбнулась Вика, чувствуя, что кровь затекает в рот.

– Это тоже можно устроить. Только вместе с тобой всё равно в вечный отпуск отправятся все твои друзья, ну и Ветров, конечно же. У них и так от тебя много неприятностей, ты их ещё и жизни хочешь лишить?

Антон взял её за ворот джинсовки и поднял на ноги.

– Отвали от меня! – она попыталась его оттолкнуть, за что получила короткий, но болезненный удар в живот.

Вика согнулась на болезненном выдохе, и тут же почувствовала, как Антон перехватил её и как мешок с картошкой закинул на плечо головой назад. Всё, что она смогла, это вцепиться пальцами в его длинную тёмную куртку. К голове тут же прилила кровь, а Антон куда-то пошёл.

– Зря ты так брыкаешься, у Рената Альбертовича ведь хорошее предложение. Если ты будешь жить с ним, то горе забудешь, как сыр в масле кататься начнёшь. Он же тебя боготворит.

– Я всё помню… – сдавленно ответила Вика, понимая, что её от такой позы начинает мутить. – Помню вас… обоих… и как он… боготворит.

– Нас обоих говоришь? – рука Антона, лежащая до этого на её бедре, чтобы удерживать на месте, поползла вдруг вверх к ягодице, и пальцы впились в неё сквозь джинсы. – И как тебе? Понравилось? Мне очень понравилось, – он начал вычерчивать ладонью круги, – это был неожиданный, но приятный подарок от босса. Хочешь, повторим? – Антон скользнул ребром ладони ей между ног и Вика застонала от возмущения. – Прямо сейчас, уложу тебя на травку и трахну, тебе понравится ещё больше. Я знаю все твои эрогенные зоны, будешь у меня кричать и плакать, просить ещё.

– Ублюдок, – выгнулась Вика, пытаясь свалиться с его плеча, – Ренат тебя зароет за это живьём!

Он со всей силы шлёпнул её по заднице.

– Заткнись и не брыкайся! Всё равно сил не хватит! – встряхнул её, укладывая поудобней и заставляя замереть, – а то я решу, что тебе хочется пожёстче и устрою праздник садо-мазо. И вообще, ты заметила, как сразу запела про Рената, как только жареным запахло? Потому что ты знаешь, что он тебя защитит, ты сама этого хочешь. Нечего строить из себя невинную жертву.

Он тащил её куда-то в темноте, но, судя по оградкам по сторонам, шли они по дорожке, возможно, к выходу с кладбища. Вика пыталась собрать мысли вместе, чтобы придумать, как от него убежать ещё раз. Предупредить Андрея, спрятать его, увезти на край Земли. Что угодно!

Лишь бы они до него не добрались.

– Меня тошнит, – застонала она.

– Не тошнит тебя, не ломай эту комедию. Нечем тебе, не ела весь день, а если бы и ела, то уже выблевала давно, когда в живот получила. Так что расслабься и получай удовольствие. Сейчас дойдём до машины и сообщим Ренату Альбертовичу радостную новость, что ты согласна, и мы едем.

– Ни на что я не согласна! – Вика снова начала извиваться.

Антон злобно рыкнул, резким движением поставил её на ноги перед собой, сняв с плеча, и залепил ещё одну пощёчину, да так, что у Вики зазвенело в ушах с утроенной силой и она обмякла в его хватке. Снова закинув её на плечо, Антон продолжил идти по тёмному лесу-кладбищу.

– Вот неугомонная, нет у тебя выбора. Или все умрут, включая тебя. Ренат Альбертович уже наигрался, ему перестало нравиться. Он просто хочет, чтобы ты была рядом с ним дома, красивая, умытая и послушная.

Вика истерично рассмеялась на это заявление. Наигрался… Господи, это всё для него игра? А она кукла?

– Ничего, – он погладил её без особой похоти по заднице, а будто пытался успокоить истерику. – Потом мне спасибо будешь говорить, и ему. Когда забудешь свой маленький гадюшник на окраине.

А Вике хотелось плакать от этих перспектив. Забудет гадюшник. Но не забудет Андрея, который останется жив, но без неё.

И она без него.

Зачем ей такая жизнь?

Довольно скоро, они куда-то пришли и Антон повозившись, вдруг снова снял её с плеча. Он изменения положения, в голове так зашумело, что Вика едва не упала, но тот ловко её развернул, и всё падение закончилось в открытом багажнике его чёрной машины. Он согнул её пополам через край и встал, копаясь в хламе внутри.

Вика попыталась упереться руками и встать из неудобной позы.

– Погоди ты, сейчас, – он надавил на её поясницу, не давая встать. Она увидела краем глаза в темноте нечто длинное, что он тянет. Верёвку?

Не успела Вика возмутиться, как он собрал её руки по одной за спину, не меняя позы, и начал накручивать на запястья жесткую колючую бечёвку.

– Придётся потерпеть верёвочку, но это для твоей же безопасности. А то вдруг решишь ручки на себя наложить.

Вика протестующе замычала, потому что её лицо в итоге оказалось в какой-то мягкой тряпке, вроде старого одеяла.

– Хотя… – протянул Антон, – если ты захочешь поехать в салоне, это можно устроить. Приспустим по-быстрому твои штанишки, – он грубо взял её за бока и двинул пару раз на себя, вдалбливаясь бёдрами сзади с абсолютно понятным намёком, – Ренату Альбертовичу ничего не скажем, да? Зачем ему знать?

– Ты мудак, – Вика умудрилась повернуть голову набок, – и до сих пор не понял, что если он сделал тебе такой подарок, то скоро пустит в расход!

– О чём ты? – недовольно переспросил Антон, всё ещё примериваясь к её заду и поглаживая с возрастающей похотью.

– О том, что все, кому он дал попробовать меня, потом очень быстро списывались. Спроси у Шершнева, ему он велел выброситься из окна, и тот не смел перечить. Выжил только чудом. Так что и тебе скоро придёт время сигать.

– Вот умеешь ты испортить настроение, – Антон подхватил её за колени и закинул в багажник, Вика болезненно завалилась набок и согнулась, – так всё хорошо начиналось. Теперь будешь сама с ним разбираться, без моей помощи.

Крышка захлопнулась сверху, и стало темно и тесно. Внутри просто ужасно пахло потом, порохом и кровью, будто это багажник заядлого охотника на крупное зверьё. Хотя Антон скорей окажется наёмным убийцей или кем-то вроде того, учитывая, чем он занимается для Басманова.

Через пару минут послышался и звук двигателя, машина тронулась и плавно покатилась покачиваясь. Поначалу Вику начало укачивать в неудобной позе лицом в вонючее одеяло, но потом тряска от плохой дороги сыграла с ней другую шутку, её стало клонить в сон.

Думать она могла только об одном. Как ей спасти Андрея.

Как…

Чтобы и он её спас.