Глава 35

– Дочка, а в магазин мы можем заехать?– Спросила у Вики пожилая пассажирка с заднего сидения.

– В магазин? – переспросила она, – почему нет. Думаю, по дороге нам точно попадётся. А что такое? Что-то нужно?

– Тортик хотим купить, – добавил её супруг, у нашей правнучки день рождения. Сладкого ей привезём!

– Конечно, привезём! – улыбнулась Вика, осторожно объезжая очередную яму и надеясь, что старички не развалятся от этой жуткой тряски.

– Она у нас пока одна, правнучка, – продолжила рассказывать бабушка, – внуков много, а деток у них ещё почти нет, молодые, занятые. Одна только Сонечка есть, у неё праздник сегодня, шестнадцатое же августа, да?

– Да, шестнадцатое вроде, – Вика глянула на экран телефона, прикреплённого в держатель на решётке. – Передайте ей и от меня поздравления!

– Хорошо, передадим! Спасибо вам большое за помощь, – продолжал дедушка.

А Вика вдруг вспомнила. Шестнадцатое августа! Это же день рождения Андрея! Она едва не подпрыгнула на сидении от радости, хотя это скорей всего была очередная кочка.

День рождения Андрея! Сегодня!

Виктория заулыбалась этому невероятному совпадению, которое заставило её вспомнить. Пусть это и были цифры на надгробии, что подсказали ей правильное число. Но это не важно.

Теперь и ей хотелось купить тортик, она тут же представила, как кормит им Андрея, как целует его, слизывая воздушный крем. Эту улыбку больше не стереть с её лица, потому что это счастье пробивается наружу оттого, что любимый теперь с ней навсегда и у них будет столько дней рождения, что они ещё устанут их праздновать и придумывать друг другу подарки. А потом будут в старости просто поздравлять, потому что подарили в жизни всё, что могли. А главное – свою любовь

Дорога до Тумы показалась намного короче, чем в прошлый раз, когда её съедало беспокойство не хуже дыма режущего глаза. Теперь она мечтала.

Старичков и Вику встретили у железнодорожной станции, где располагалась стоянка для машин и небольшая площадь. Внук и его семья радостно обнимали дедушку и бабушку, переносили их вещи в свою машину, а маленькая девочка лет четырех скакала вокруг них, то и дело путаясь под ногами. Сердце Вики наполнилось таким добрым теплом, что даже солнце, палящее её плечи, не могло его переплюнуть.

После прощания с большим семейством она всё же поехала в продуктовый магазин, потому что Надежда выдала ей внушительный список закупок и денег в придачу для обеспечения кухни всем необходимым. МЧС и муниципалитет выделяли деньги на питание добровольцев, но на них покупали только огромное количество питьевой воды и базовые продукты. Масло, специи, сладости – все завозили сами сельчане, отправляя то и дело гонца. Сегодня гонцом оказалась Вика.

Торты в магазине, к сожалению, закончились, и Вика решила, что они позже отпразднуют день рождения, когда вернутся в Москву через девять положенных на службу дней. Соберутся вместе с Машей и Лёшей и устроят настоящий праздник!

Вот это было ещё лучше, чем её первоначальная идея.

Нет, тортик в постель она обязательно притащит, или сама измажет Андрея взбитыми сливками и сладкими кусочками фруктов, а потом съест. Целиком.

Всю обратную дорогу, Вика томилась сладким предвкушением, ложащимся внизу живота и заставляющим ёрзать на сидении. Она только и думала о том, как целует Андрея, обнимает, ласкает, дарит удовольствие до крайней точки. В ушах уже стоял его стон, который она слышала ночью и утром.

Вика вздыхала, качая над собой головой. Она точно сошла с ума от любви. На её фоне меркло абсолютно всё. Пожары вокруг, больница, драки, похищения и преследования. Вся та боль, которая разъедала их сердца, сейчас будто стиралась волной этой любви.

Дым во второй половине дня стал гуще, плотней и ядрёней, заставляя всё время кашлять. В машине, наверное, придётся менять все фильтры, потому что даже сквозь закрытые окна просачивался запах горящего дерева и травы. Пару раз приходилось сворачивать в траву у дороги, чтобы пропустить громко воющие пожарные машины, спешащие в Голованово.

К приезду в деревню снова разболелась голова от гари и тряски, и Вика решила, что стоит найти в Тойоте аптечку, вроде в ней должны были остаться обезболивающие.

Надежда встречала её у калитки дома с полевой кухней, и Вика подъехала максимально близко, чтобы не таскать продукты через улицу. Разгрузка заняла ещё какое-то время, женщины суетились, потому что пришло обеденное время и то и дело подходили голодные огнеборцы за отдыхом и питанием. Вика откровенно вымоталась, таская сумки и коробки, и в итоге, когда пустую машину отогнала на стоянку у площади, вернулась чтобы тоже пообедать.

– Присядь тут, а то на улице места закончились, – подозвала её Надежда в дом, где сильно пахло едой и было даже немного жарко. Но зато можно было присесть на свободную табуретку в углу кухни у стола.

– Как много народу сегодня, – Вика выглянула через раскрытую дверь, где Полина Ивановна, пожилая сельчанка, и её дочь Света, разливали суп по тарелкам пожарным в форме.

– Две машины пожарных приехали на отдых и заправку, добровольцы с полосы вернулись воды в ранцы набрать, как обычно, одновременно. И все голодные как стадо медведей, никогда не видела, чтобы мужики так много ели. Но это хорошо, пусть будут сильными.

– Дымно сегодня, – Вика потёрла лоб, потом глянула опять на столы и спины пожарных в промокших от пота футболках. Вспомнила своего пожарного, – мой Андрей тоже после работы ест, как с голодного края. Наготовишь на два дня, а он придёт и съест всё за раз. И после соревнований так же.

– Муж твой? – Надежда поставила перед ней тарелку с варёной картошкой и замешанной в неё тушёнкой. От голода тут же свернулся калачиком желудок. Вика взялась за вилку.

– Не муж, любимый, – улыбнулась она, не поднимая глаз от картошки.

– Жених, – улыбнулась женщина и снова встала на пост у кастрюли с супом, чтобы размешать его здоровенным половником.

– Наверное, – улыбнулась Вика и принялась за еду. О таком она ещё не мечтала даже. Ни одной мысли не было. Просто любимый. Статус Андрея был ей не важен.

– Вы такие милые, – Надежда снова присела перед ней и подпёрла рукой подбородок, – любовь сразу видно.

Вика смущённо ковырнула тушёнку, не зная, что положено в таких случаях отвечать. Спасибо?

– Он у тебя пожарный или кто? – вдруг спросила женщина.

– Пожарный, настоящий, – подтвердила Вика.

– А чего с волонтёрами, а не в команде?

– В отпуске, – с полным ртом ответила она.

– Тоже фанатик своей работы? Вот и Толик мой такой же, водителем работает, сейчас на тракторе поле пашет, чтобы на нас огонь от леса не перескочил. Отдыхать вообще не загонишь, пока не упадёт без сил.

– Это точно. Он, кстати, ещё не возвращался пообедать?

– Кто? Толик?

– Нет, мой Андрей.

– А, нет. Не видела. Да и не слышала тоже, его мотоцикл не пропустишь. Не приезжал ещё.

– Жаль, – Вика распрямилась, понимая, что навернула миску картошки и ей этого мало, пусть и распирает живот изнутри. Видать, вечное недоедание организму надоело. Чувство счастья вызывало аппетит.

– Да я слышала, Ольгино эвакуируют, он там скорей всего. Тут начальник за обедом со своими командирами обсуждал, что как уедут все, так он должен будет по рации сообщить что все чисто и вернуться. Огонь там идёт на деревню, не успели её отрыть полосой как у нас. С двух сторон уже надвигается и ветер в их сторону. Сгорит, кажись, деревня.

– Это ужасно, надеюсь, все успеют выбраться. Дома пропадут.

– Что поделаешь. Дождя бы нам в помощь, а уже какую неделю сушь да жара.

– О, Вик, супа хочешь? Немного осталось, – в кухню вошла Света, молодая женщина в косынке и с кастрюлей в руках.

– Нет, спасибо, я уже поела. А ты Андрея не видела? Он не приезжал ещё? – спросила она на всякий случай.

– Нет, а он у тебя в полиции служит?

Вика удивлённо моргнула.

– Нет, он пожарный. Причём тут полиция?

Ольга поставила кастрюлю на плиту и обернулась, вытирая руки о фартук.

– Так тут приезжали на машине недавно, удостоверениями светили, сказали, что они коллеги и срочно ищут его.

– Полиция? Андрея? – взволнованно переспросила Вика, отодвигая тарелку. – Какая машина? Патрульная?

– Да нет, чёрная такая, большая. С тёмными стёклами. Я думала может бандиты какие, а они сказали, что из полиции.

Обед вмиг потяжелел в желудке. Не должна полиция искать Андрея, против него не было выдвинуто никаких обвинений, ни в нападении на Басманова, ни за проникновение в его дом. Разумов сказал, что они идут пострадавшими и свидетелями по всем делам. Если бы их хотели вызвать куда-то на дачу показаний, то позвонили, прислали повестки, но не лично на внедорожнике…

Нехорошая мысль шевельнулась в голове.

Вика подскочила и почти выбежала из дома во двор, тут же пересекла его и выскочила на улицу, доставая телефон из кармана и уже быстро нажимая на вызов на нужном номере.

– Лёш? Что полиции надо от Андрея?

– М-м-м, Вика? – будто бы сонно пробормотал Разумов, – чего?

– Ты что, спишь?

Что-то зашуршало, будто бы телефон и вправду был вжат в подушку возле лица спящего перед звонком Лёши.

– Да, вырубило что-то… сплю. Чего за полиция? Ты где? – спросонья задавал он немного очевидные вопросы. Почти все.

– Я в Голованово под Рязанью, помнишь? Мы с Андреем тут пожары тушим, – Вика писала ему короткое сообщение утром, что всё в порядке, и она нашла Ветрова. Живы, здоровы, будут через десять дней.

– Пожары, да, точно. А что за полиция?

– Я уезжала по делам, Андрей в разведке, а пока нас нет, в деревню приехали какие-то полицейские и искали Андрея, сказали, что они его коллеги.

– Какие ещё коллеги? Хрень какая-то, – кажется, наконец проснулся Разумов.

– Позвони своим прямо сейчас, узнай, что нужно от Андрея, кто его ищет.

– Ладно, сейчас узнаю. Жди. Перезвоню.

Вика разъединила вызов и вернулась в дом, сразу же подошла к Свете, которая резала картошку на новую порцию супа.

– Свет, а ты им что ответила? Сказала, где Андрей?

– А что я им скажу, в разведке, на задании. Может, про Ольгино рассказала, не помню. Вроде да, сказала, что он эвакуацией занимается и лучше его здесь в Голованово подождать, чем через лес ехать, там сейчас опасно.

– Поняла, спасибо, – Вика снова выбежала из дома и направилась сразу же к своей… точней Андрея Тойоте, стоящей в тени высокого дерева у забора, чтобы не перегрелась на солнце.

Разумов перезвонил ещё до того, как она дошла до машины.

– Вика! Свяжись с ним срочно! Должна быть связь, если он в разведке, найди у кого-то рацию!

– Что случилось?

– За ним не отправляли полицию!

– А что тогда?

– Басманов сбежал! Свалил ночью из больницы, охрану вырубили снотворным и вывезли его. Подозреваю, что его отец устроил. Мне никто даже не позвонил!

– О нет! Это могли быть люди его отца! Альберт нашёл нас и послал за ним! Чёрт, Лёша! – Вика прикусила пальцы на свободной руке и начала ходить вдоль машины взад-вперёд. – Они за ним поехали, я чувствую!

– Куда? – на заднем фоне, что-то громко упало, Лёша, кажется, спешно собирался, роняя вещи вокруг.

– Как они могли нас найти?

– Так куда поехали? Где Андрей?

– В соседнюю деревню! Там эвакуация, он её сопровождает. Огонь идёт на дома.

– Найди кого-нибудь из штаба, пусть свяжутся по рации! Или из пожарных! Они должны знать частоты и позывные!

– Хорошо, попробую.

– Пусть срочно возвращается, всё бросает и едет в штаб! И Вика…

– Что?

– Твой телефон всё время был при тебе?

– Нет. Его конфисковали в полиции, когда меня увезли за кражу. А что?

– Возможно, у тебя следящая программа стоит, так вас и вычислили. Телефон-то вернули только в больнице, а до этого с ним могли что угодно сделать.

– Я его выключу! Разобью! – Вика уже хотела грохнуть его об старый потрескавшийся асфальт.

– Вика, нет! Не вздумай! Уже поздно разбивать, а так хотя бы с тобой связь будет, если Андрей позвонит, я еду к тебе! Никуда не уходи! Сиди в Голованово, где побольше народу, только знакомые. Пожарные, МЧС, кто угодно из тех, в ком уверена. Поняла?

– Да! Как я могу тут сидеть? Они за ним поехали!

– Они его только ищут! Иди, найди связь и предупреди! Перезвони мне потом! И ни шагу из деревни, ты слышала меня? Вика!

– Хорошо! – соврала она. – Я позвоню, если свяжусь с Андреем!

Разумов был не в себе, если думал, что Вика будет сидеть и ждать, сложив ручки на коленочках как порядочная школьница. Она быстрым шагом пошла в палатку штаба, где нашёлся служащий МЧС на рации, что-то типа диспетчера. Его она спросила об Андрее, и выходил ли он на связь.

– Позывной Ветер?

– Он.

– Минут двадцать назад выходил на связь, сообщил координаты, направление движения огня и отчитался, что Ольгино вывезено, и он возвращается.

– Слава богу, спасибо.

Вика с облегчением выдохнула, значит, они не нашли его, разминулись, поехали по разным дорогам. Вообще, не важно, лишь бы он вернулся скорей в Голованово.

Но прошли десять минут, потом двадцать, перед машиной на перекрёстке Вика вытоптала заметную борозду в дорожной пыли. А Андрей всё не возвращался. Она долго смотрела в сторону дороги, ведущей через лес в Ольгино, её заволакивало дымом всё плотней, ветер менялся. Но ни звука мотоцикла, ни тени не было видно.

Виктория набрала номер телефона Андрея, надеясь, что он перестал скрываться от неё и включил его, но телефон был вне зоны доступа. Там, в лесу, могла не ловить мобильная связь из-за дальности вышек. Или он так и не включил его. Тогда она вернулась в палатку и попросила ещё раз с ним связаться.

– Не отвечает, связи нет, – после нескольких безуспешных попыток ответил ей «диспетчер». – Я доложу об этом, команда выдвинется его искать.

Вика разочарованно покачала головой. Команда. Это слишком долго. Поздно! Вертолёт сейчас не поднять на поиски, квадрокоптеры ничего не увидят в дыму. Хотелось закричать в серое дымное небо, затянутое плотным покрывалом. Дневной свет начал меркнуть из-за того, что плотный и широченный столб дыма закрывал солнце. Ветер шёл и в их сторону. Из палатки она слышала голоса, что есть опасность верхового пожара как раз в западной части у края леса, за которым располагалось Ольгино.

– Да к чёрту вас всех, – Вика бегом рванула к Тойоте и уселась за руль, завела двигатель, закрыла плотно стёкла и врубила климат-контроль на внутреннюю циркуляцию, чтобы как можно меньше дыма засасывало внутрь. На карте в телефоне построила маршрут до Ольгино.

Вывернув руль и выезжая на дорогу, она уже не думала о том, кто её увидит или бросится в погоню. Пусть гонятся, кто хотят, она всё равно не свернёт с пути. Андрей где-то там в дыму, фальшивые полицейские тоже.

Чем дальше она углублялась в лес, тем темней становилось, здесь дым превращался в плотный туман, стелящийся из-за ветра близко к земле. Вика включила дальний свет и противотуманки, чтобы было видней дорогу. Несколько раз порыв ветра поднимал дым в противоположном направлении, и совсем ненадолго светлело.

За стёклами машины летели куски серого и чёрного пепла, как редкий первый снег в ноябре. Иногда пролетал кусок побольше, сверкая красно-оранжевым огоньком тления. Эта лесная дорога была разбита ещё сильней, чем ведущая из Тумы в Голованово. Здесь проехало так много техники и тракторов, что она больше напоминала перепаханное поле. Но пока не было видно очагов открытого огня, которых честно говоря, Вика боялась больше всего.

Она совершенно не знала, что она будет делать, если вдруг всё загорится вокруг или на дорогу упадёт полыхающее дерево. Но страх за Андрея был намного сильней боязни огня.

Навигатор молчал, потому что дорога хоть и извивалась змеёй по лесу, не имела серьёзных поворотов и ответвлений. Если эвакуация шла не по ней, то, значит, с другой стороны есть ещё один путь и он ведёт в безопасное место. Так пыталась успокоить себя Вика.

Через полчаса медленной, осторожной тряски в дыму, наконец показался просвет, дорога выходила из леса к полю, за которым и находилось несчастное Ольгино. Деревня была крошечной, всего домов на тридцать, размазанных вдоль одной единственной улицы в негустой роще. Если роща загорится, то все дома сгорят вместе с ней, потому что деревья окружали их плотным строем.

Вика во все глаза смотрела за лобовое стекло, забывая даже глядеть на ямы в колее, с одним лишь желанием увидеть мотоцикл на дороге или любую другую машину, желательно пожарную на которую мог переесть Андрей.

Когда с лесной дороги она свернула на главную улицу Ольгино, деревня предстала перед ней опустошённой и безмолвной, редкие домики, довольно далеко стоящие друг от друга, были пусты и заперты, окна заколочены от мародёров, заборы с замками. Ни одной собаки или курицы на дороге, пустота полная.

– Где же ты… – простонала Вика в отчаянии, разглядывая каждый дом и медленно катясь по улице. Дым взметнул с дороги пыль и облако дыма, затем на минуту разогнал их, чтобы пробился редкий солнечный свет.

Именно в этом свете Вика увидела тёмное пятно на дороге через десяток метров о неё впереди. Она чуть надавила на педаль газа и подъехала поближе, пытаясь проглотить, подскочившее к горлу сердце.

Когда она рассмотрела что это, тут же подъехала вплотную и резко затормозила, выпрыгнула из машины, даже не закрыв дверь. Перед Тойотой на потрескавшейся дороге лежал старый мотоцикл, одно из маленьких зеркал было разбито. Она не могла спутать этого железного коня с другим. Это его.

Вика быстро обернулась вокруг.

– Андрей! – крикнула она в пустоту. Дым клубился над лесом, и даже птицы не летали над ней. Ветер рванул волосы порывом, бросая спутанные пряди на лицо. – Андрей!

Судорожно оглядев землю возле мотоцикла, она заметила взрытую сырую землю у обочины. Может, он упал? Наехал на что-нибудь? Потерял равновесие?

По пыли тянулся след, будто что-то волокли и редкой россыпью лежали тёмные крапинки, будто брызги или что-то капало.

– Нет… – это было похоже на кровь. – Андрей!

Вика побежала в сторону, куда был направлен след. Буквально за первым же забором оказался широкий двор и на нём стояли два чёрных больших внедорожника Range Rover. Она эти гробы узнает где угодно, на таких машинах ездила охрана Басманова старшего за своим боссом. Он добрался до Андрея!

Со стоном отчаянья она пробежала ещё несколько шагов, заглянув в две пустые машины с открытыми дверями. И только потом увидела, что в ближайшем доме без забора, стоящем в нескольких метрах от дороги, распахнута входная дверь. Она дразнила её своим тёмным провалом, обещая ответ на вопрос, где её любимый.

Это было очень похоже на западню, но какой у неё был выбор?

Никакого.

Вика выдохнула и пошла в том направлении. Даже если внутри Басманов и его мини-армия, то без толку скрываться, спасти Ветрова можно, только войдя туда.

Дым снова заслонил небо и свет, полумрак опустился на деревню, будто бы уже сумерки окутали землю, хоть время ещё было раннее для темноты. Прихожей в доме не было, дверь вела сразу в просторную комнату почти без мебели.

В дальнем её конце, у противоположной стены на коленях стоял Андрей, руки заведены за спину, голова опущена в пол. На нём не было ни пожарного шлема, ни несгораемой куртки, только футболка, вывалянная в пыли, как и джинсы.

– Андрей… – прошептала Вика, делая к нему неуверенный шаг.

Но не успел он поднять голову, как кто-то ударил Вику сзади по ногам, отчего она тут же рухнула на колени, очень больно ударившись и вскрикнув. Тут же с двух сторон от стены отошли четверо охранников в камуфляже и гражданке тёмного цвета. Вика едва подняла на них взгляд, чтобы увидеть в руках короткие резиновые дубинки.

Из боковой двери, где, кажется, располагалась кухонька, вышел тот, кого она больше всех ожидала здесь увидеть.

– Ну, здравствуй, моя сладкая. Наконец-то, ты явилась, а то я уже хотел начинать без тебя.

Ренат болезненно скривился, касаясь пальцами повязки на лице, которая скрывала ещё не зажившие швы от рассечений. Половина его лица всё ещё была фиолетово-малиновой и обезображенной кулаками Андрея. Левый глаз чуть заплывший, а нос явно сломан. Ни следа от его холеной красоты не осталось. Теперь он был настоящим уродом, что максимально соответствовало его внутреннему содержанию.

Виктория поморщилась в отвращении и перевела свой взгляд на Андрея. Тот поднял медленно голову, по его лицу тянулись дорожки тёмной, покрытой пылью, крови. Из носа, от губ, а одна тянулась от открывшейся от удара, едва зашитой недавно раны от выстрела.

В глазах Ветрова читались слова, которые Виктории не нужно было слышать, чтобы понять.

Прости, любимая.