Глава 38

– Ещё немного, – Вике было тяжело, но Андрею было ещё и очень больно, как бы он ни старался показать, что это не так. Она чувствовала его частое сердцебиение, потому что была прижата телом к его боку.

Пришлось забраться под его руку и тянуть вверх изо всех сил, чтобы поднять с земли и то получилось только после того, как сам Андрей собрал свои силы в кулак и встал. Иначе ей никогда не удалось бы этого. Пока они не быстро переставляли ноги на пути к машине, Вика одной рукой поддерживала его, а второй прижимала его же ладонь к ране на левой стороне живота. Кровь сочилась даже сквозь их сжатые пальцы и это очень пугало.

– Пара шагов осталась, – подбадривала она его. Тойота, наконец, оказалась перед ними, и Андрей оперся о её бок рукой.

Они обошли перед машины, и Вика открыла переднюю пассажирскую дверь. У неё проскочила было мысль, уложить его на заднее сидение, но в последний момент она подумала о дороге и что так она не сможет постоянно следить за его состоянием. А оно было крайне серьёзным, один вид пулевого отверстия в его теле вызывал у неё почти истерику. Это было не в кино, не в учебном медицинском фильме, это была реальность у неё под руками, утекающая сквозь пальцы тёмной кровью.

– Давай, – она подтолкнула Андрея, придерживая, пока он со стоном забирался на высокое сидение.

– Чёрт, – он зажмурился, когда смог усесться и часто задышал, похоже, сидя ему было не очень удобно и ужасно больно.

Вика засуетилась, медленно теряя остатки самообладания.

– Подожди, сейчас.

Она спешно подняла его футболку на спине и осмотрела, выходного отверстия не было, значит, только одно, пуля ещё внутри. Ему бы лежать неподвижно и скорую, а желательно вертолёт. Пока он сидел и пытался дышать ровней, Вика дёрнула рычаг и немного опустила спинку кресла.

– Ложись, так будет легче, я сейчас, – она подтолкнула чуть заторможенного Ветрова и помогла ему осторожно лечь. Он заметно побледнел, это было видно даже под слоем подсыхающей крови на лице и наливающимися синяками от ударов Басманова.

Уставившись на мгновение на пальцы Андрея, покрытые кровью, Вика судорожно сглотнула. Надо собраться. Это не сон. Она побежала к багажнику, где должна была быть аптечка, попутно нашаривая телефон в кармане джинсовки, у него треснул экран, и когда включила его, по нему поползли полосы. Удар в грудь от Рената достался несчастному телефону.

– Хоть ты живи, – прошептала она тупому аппарату, в ответ ей он показал полное отсутствие сотовой связи. Помощь не вызвать никак. – Да что же это такое?!

Мимо них, поднимая пыль, пронёсся уцелевший Range Rover, набитый раненными и оглушёнными наёмниками, которые убрались подобру-поздорову, как им и посоветовал Андрей, великодушно дав такую возможность, вместо того, чтобы бросить или убить. Хоть не стали добивать за смерть своего босса и на том спасибо. Вика углубилась в поиски, стараясь больше не терять время, аптечка нашлась, и она рванула обратно.

Андрей лежал, прикрыв глаза и сведя брови.

– Не спи, пожалуйста! – она чуть потрясла его за руку, – я сейчас, потерпи немного и поедем.

Если бы не салонный свет, мало что можно было бы разглядеть в дымной мгле, Вика коротко подняла взгляд, чтобы убедиться, что край леса за деревней активно полыхает и огонь, кажется, стал уже ближе. Где же то подкрепление, которое обещали вызвать ещё при её отъезде из Голованово? Положиться можно только на себя!

Вика осторожно разомкнула сжатые руки Андрея, и он не стал препятствовать, послушно поднял их и приоткрыл глаза, чтобы опустить свой взгляд к животу.

– Облажался под конец, – прошептал он тихо.

Вика открутила крышечку на жидком антисептике.

– Может жечь, – предупредила она и обильно полила рану, кровь смылась прозрачной жидкостью, являя пугающий провал с неровными краями, который тут же начал заполняться снова кровью. Вика нервно поморщилась в сочувствии и убрала бутылку, открыла зубами пачку толстых марлевых салфеток из набора, тут же приложила и плотно прижала. Они слишком быстро начали намокать под её рукой. Поэтому она открыла и вторую пачку, ранам на лице и руках придётся обойтись без повязок, они в отличие от этой дыры не угрожали жизни.

– Ничего ты не облажался, – успокоила она его и ничуть не соврала. – Ты опять спас мне жизнь, я уверена, что Ренат стрелял в меня, а не в тебя. Если бы ты меня не оттолкнул… – она покачала головой. – Обещал же больше никогда не отталкивать! – На её руку, прикладывающую ещё салфеток к ране, легла его окровавленная ладонь. Вика посмотрела на его потемневшие глаза, в которых всё равно читалось сожаление и вина.

Она вздохнула и коротко поцеловала его в губы, потянувшись глубже в салон, на большее времени нет.

– Ты убиваешь меня таким отношением к себе, Андрей. Не расслабляйся, нам ещё доехать надо, держи! – она положила его руку на марлю и прижала, пока продолжила рыскать в аптечке в поисках бинтов. Их не оказалось, быстро оглядевшись, Вика нашла глазами то, что поможет прижать повязку достаточно плотно, чтобы остановить кровь и доехать до врачей.

Когда Вика расстегнула ремень Андрея, и начала его вытягивать он болезненно улыбнулся.

– Что… прямо сейчас? Какая ты…

– Озабоченная? – Вика тоже улыбнулась, но вытянув до конца полоску натуральной крепкой кожи, отмахнулась, – практичная! У кого-то в аптечке больше нет бинтов!

Она обернула его вокруг тела Андрея поверх толстого слоя повязок и плотно застегнула, что даже Андрей поморщился.

– Прости, так надо, кровь должна остановиться, – она положила руку на его плечо, когда он судорожно выдохнул. – Обезболивающего у тебя в аптечке тоже нет.

– Съел давно… ерунда, – ответил хрипло Андрей и попытался взбодриться и чуть приподняться на сидении. Вика почувствовала мелкую дрожь под своей рукой, будто его бил озноб. Всё ужасно, у него, кажется, начинался шок. – Подожди, я сейчас!

Вика с болью в сердце оторвалась от него и убежала в дом, по дороге глянув на вовсю полыхающий сарай, похожий теперь больше на костёр, чёрным дымом чадили покрышки горящего внедорожника. В доме она схватила с пола пожарную куртку и изо всех сил побежала обратно. Вернувшись, накрыла ей Андрея, чтобы хоть как-то сохранить уходящее вместе с кровью тепло.

Она закинула аптечку внутрь салона, закрыла дверь и обежала машину, запрыгнула на водительское сидение, чтобы тут же завести Тойоту. Дым и гарь становились невыносимо плотными и теперь даже закрытые окна не помогут их избежать, слишком долго машина стояла открытой. Перед тем как тронуться с места, Вика потянулась через Андрея, чтобы ухватить ремень, а затем осторожно пристегнула его поверх куртки.

– Сейчас поедем, но будет трясти, ты потерпи, пожалуйста! – нервно затараторила она, поворачивая руль и давя на газ, чтобы развернуться в сторону обратной дороги.

– Ты… молодец, Вика, – Андрей старался, как мог не показывать ей свою боль и поддерживать, но с каждой секундой ей становилось всё страшней глядеть на него.

Дорога через Ольгино была ещё более-менее ровной, но как только она свернула направо к лесу, куда тянулась грунтовка к Голованово, едва не дала по тормозам. Над тёмным провалом ныряющей между елей дороги уже стелился густой дым с язычками пламени.

– Не-ет, – со стоном выдохнула она, не в силах сдержаться. Их путь к спасению отрезал огонь. Андрей чуть приподнял голову и тоже посмотрел вперёд.

Вика нервно вытащила телефон и загрузила карту в режиме оффлайн, была другая дорога из Ольгино на север, но там сплошные деревни, нанизанные на дорогу как бусины, маленькие и бесполезные. Ни больницы, ни даже фельдшерского пункта там нет. Разве что сотовая связь появится, и она вызовет скорую, но той тоже надо добраться до этого захолустья. По южной дороге ехать так же бессмысленно, там та же ситуация и до большого города полтора часа езды дорогой по болотам.

Она не знала, есть ли у Андрея полтора часа. Не хотела знать и рисковать этим. В Голованово дежурила машина скорой из Тумы, там шанс на быструю помощь был намного материальней. С одной только проблемой – горящим лесом между ними.

– Слишком опасно, – прочёл её мысли Андрей, – огонь идёт к нам.

– Другие варианты ещё хуже, – Вика упрямо вдавила педаль, но руки у неё вспотели и начали дрожать от мысли въехать в горящий лес.

– Вик… давай по другой дороге…

– Это слишком далеко и долго! – возмутилась она, – там некому тебе помочь! А помощь нужна срочно!

– Я дотяну… – он схватил её за руку, но Вика будто чувствовала, что он врёт. Эта ложь переползала на неё холодом из его уже ледяных пальцев.

– Я не могу так рисковать тобой! Даже не проси!

– Я не хочу, чтобы ты сгорела вместе со мной, – он начал подниматься с сидения, чтобы её остановить. Кого он обманывал? Сейчас Вика сама его одной левой уложить могла.

Но уложила правой, надавив на грудь и припечатав к сидению.

– Значит, вместе сгорим! Никаких больше нас по отдельности не будет. Только вместе! Жить вместе, гореть вместе! Просто помогай мне, как сможешь, будь со мной, чтобы не так страшно было!

– Сумасшедшая… – прошептал он тихо и ошеломлённо.

Вика включила фары и противотуманки, чтобы они прорезали дымную мглу перед ними и хоть как-то очерчивали дорогу, и вдавила педаль газа. Большая машина грозно зарычала с готовностью войти вместе с ними в огонь и рванула вперёд. Узкое поле между деревней и лесом они проскочили за несколько секунд, но уже даже на нём тлела трава чёрными проплешинами. Куски горящего пепла летели вместе с ветром в лобовое стекло и сползали по капоту.

Дым, словно туман, заполнял всё пространство между деревьями на дороге, Вика держалась за руль двумя руками и натурально тряслась от страха, боясь за каждым поворотом увидеть полыхающее или, не дай бог, поваленное дерево, перекрывшее дорогу. Единственное, что заставляло её двигаться вперёд и не отпускать педаль – это рука Андрея лежащая на её бедре, будто он пытался передать через неё все свои последние силы.

Над головой разрасталось оранжевое зарево, красящее отсутствующее небо цветом огня, это могло значить, что верховой пожар уже очень близко и это его предвестник освещает им путь. Прошло всего несколько минут, а уже будто целая вечность, Вика гнала машину на предельно возможной скорости при почти минимальной видимости в несколько метров перед капотом. Это был страшный риск, ведь любое внезапное препятствие, возникшее на дороге, могло стать их последним.

Даже разбить машину или пробить колесо стало бы настоящей катастрофой, обратной дороги больше не было. Пешком не уйти от огня.

У Андрея не было времени больше ни на что. Только вперёд.

Вика бросала на него короткие взгляды, боясь отвлекаться от дороги, но он сосредоточенно смотрел вперёд, почти не моргая и сведя брови, будто его взгляд мог проложить им путь во тьме. Андрей был в сознании, пусть и молчалив, но Вика слышала за рёвом двигателя его частое короткое дыхание. Чувствовала, как он сжимает пальцы на её ноге, когда она сомневается.

И сомнения отступали, его храбрость впитывалась в неё вместе с кровью, окрашивающей джинсы, въедалась в её сущность, врастала как своя собственная.

– Держись, будет трясти, – сквозь зубы, чтобы не прикусить язык, подсказывала она, когда под колёсами появлялись ямы или сломанные ветки. Машина подпрыгивала и мчала дальше под короткий вздох или еле слышный стон.

– Вика! – хрипло крикнул он, когда с горящего у самой дороги дерева рухнула сломавшаяся ветка и полетела прямо на них. Вика закричала и вдавила педаль в пол.

Ветка, объятая пламенем, ударила в лобовое стекло, а потом скользнула с грохотом по крыше, сносимая потоком воздуха на скорости.

– О боже! – впереди уже вся дорога была окружена огнём, горела трава на обочине, тлели в плотных клубах дыма чернеющие на глазах стволы, ветер тянул и полоскал тонкие языки пламени словно флаги.

– Гони! – Андрей привстал, хватаясь рукой за приборную панель, а второй в ногу Вики. – Жми! Там просвет за огнём!

Вика не видела просвета, не видела никакого выхода из этого огненного ада вокруг них. Мир горел и шумел утробным гулом, трещал разжёвываемыми пламенем деревьями, тянулся к ним горячими языками, жар которых просачивался даже сквозь обшивку. Хотелось повернуть назад, убежать, спрятаться и кричать, пока этот ужас не закончится. Но не было ему конца!

– Вика! Слушай меня! – Андрей сжал её руку на руле, – не замедляйся! Жми на газ! Мы проскочим!

– Я не могу! – почти в ужасе крикнула она, глядя на огонь.

– Можешь! Ты всё можешь! Жми! Вперёд!

– Андрей! – пламя было всё ближе. Только огонь и тьма за ним, свет и жар.

– Я с тобой! Ты можешь всё! Жми, Вика! – его рука с силой надавила на её колено, и Вика выжала педаль в пол.

Тойота нырнула в почти полную стену из пламени, стелющегося над дорогой, жар окружил машину с треском обшивки и салона, с обжигающим кожу пеклом. Вика закричала, но не смогла закрыть глаз, всё, что она чувствовала, будто горит заживо прямо здесь и сейчас.

– Ещё! – кричал Андрей, не отпуская, – давай!

Двигатель заревел от натуги, пытаясь перекричать Вику и Андрея. Ещё один огромный язык огня лизнул капот и лобовое стекло и внезапно растворился, оставляя только дым и мглу, прорезаемую голубоватым светом только одной теперь фары.

– Не тормози, вперёд! – командовал дальше Андрей, сжимая её плечо.

Вику трясло, она не могла вдохнуть, но слышала его голос и чувствовала его руки на себе и поэтому гнала дальше. Под завывающе стонущий шум огня, под рёв движка машины, захлёбывающийся жаром, они вырвались из горящей ловушки. Лес вокруг светлел и больше не трещал чёрными боками, только плотный серо-коричневый дым застилал дорогу, но машина неслась почти вслепую, лишь чудом уходя от препятствий.

– О боже! Получилось! Андрей! – Вика кричала в полуистерике, но уже от радости и облегчения. Огненная смерть лизнула их и отпустила не в силах проглотить.

– Ты смогла, – устало выдохнул Андрей, ослабляя хватку. – Ещё немного.

– Не могу поверить! – впереди, сквозь дым был виден конец леса, стены деревьев расступались в стороны, открывая дверь из этой темницы. Вика закашлялась от дыма, наполняющего салон, но снаружи было ещё хуже.

Машина зывывала, на панели горели лампочки всевозможных ошибок и перегрева двигателя, который, должно быть, уже был близок к тому, чтобы расплавиться, но всё равно нёс их вперёд. Верный конь тащил на себе своих хозяев из последних сил.

Лес кончился внезапно, расступился и исчез, выпуская Тойоту в поле, в разрытую тракторами пахоту по двум сторонам дороги. Они добрались до деминерализованной полосы, а значит, и Голованово уже близко. Помощь уже близко! Все ужасы уже позади!

– Андрей, получилось! – подпрыгивала на кочках и от радости Вика, – боже мой, я не могу поверить! Господи, как страшно-то было! Я думала всё… – она повернулась к Андрею, который вновь устало лёг на сидение и медленно моргал. – Только не спи, побудь со мной ещё немного. Сейчас приедем, до посёлка несколько минут, – нервозно затараторила она, коротко кидая на него взгляды, сжала его руку на своей ноге, чтобы получить совсем слабый отклик.

У него кончались силы, Вика ощущала, что пальцы под её рукой совсем холодные. Впереди за клубами серого дыма были видны крыши домиков Голованово, стрелки чёрных электрических столбов, указывающих в небо, знакомые заборы, даже красные бока пожарной машины между деревьями. Они почти добрались! Ещё немного!

Двигатель взвыл, когда Вика вжала педаль, но вместо набора скорости машина вдруг начала замедляться.

– Нет, нет, нет! – Вика задёргала передачи, – родная ты что? Не сейчас! Давай же!

Но двигатель стонал, обороты падали и, как ни жми на педали, машина начала замедляться.

– Нет, нет! Не смей! – Вика ударила её по рулю, – давай же! Тащи нас! Пожалуйста! – с отчаяньем крикнула она и Тойота остановилась. – Сволочь!

Она безуспешно крутила ключ и жала педали в попытке завести её снова, машина стояла мёртвым куском железа, всё еще потрескивая и дымясь от огня, опалившего её со всех сторон, на краске капота тянулись пузыри ожогов. Вика судорожно повернулась к Андрею рядом.

– Ничего, мы близко, – она отстегнула его ремень, и пожарная куртка тут же сползла набок больше ничем не удерживаемая.

Проверила его повязку, уже почти насквозь промокшую кровью, но ремень плотно вдавливал её, сохраняя надежду. Вика чуть потрясла Андрея, когда он закрыл глаза, чуть похлопала по щеке.

– Не спи, пожалуйста, мы уже почти приехали. Ещё немного потерпи, я знаю, как тебе больно, – суетилась она, пытаясь его успокоить, хотя скорей для себя самой произнося эти слова.

– Не больно, – медленно открыл глаза Андрей и накрыл её руку своей.

– Тебе придётся меня подождать, я сбегаю за помощью, – Вика пыталась накрыть его снова, чтобы было теплей. Она видела, как тело мелко дрожит. – Несколько минут, я очень быстро. Там есть скорая, врачи, они тебе помогут.

– Я пойду, – Андрей спихивал с себя куртку и пытался подняться.

– Не надо, лежи, береги силы, я вернусь.

– Я с тобой, – упорствовал он, а глаза блуждали по лицу Вики в поисках понимания, но мутнеющий взгляд не находил его там.

– Андрей, прошу…

– Вика, – он поднял руку к её лицу, – я не хочу быть один…

Ком подкатил к горлу и губы задрожали от этих слов, в груди больно сдавило от мысли, чтобы оставить его.

– У тебя внутреннее кровотечение, тебе нельзя, – умоляла она его. Только Андрей уже тянулся к ручке двери. Открыл её и решил уже выйти, переваливаясь набок к выходу.

– Андрей, да что же ты… – чуть не плача, Вика выскочила из машины и быстро её обежала, чтобы буквально поймать его, спустившего ноги на землю.

Покачнувшись, он навалился весом на дверь и встал. Вика тут же обхватила его тело, подлезая под руку, чтобы хоть как-то удержать от падения. Неимоверным усилием и чудом в придачу, Ветров выпрямился и пошёл вперёд, тяжело переставляя ноги.

Вика больше не знала, что говорить, не знала, что делать, кроме как продолжать идти с этим упрямством воплоти рядом, с этим упорством, словно стихия сдвигающим горы, леса и пламя вокруг них. Она чувствовала его сердцебиение, такое же быстрое и судорожное, как и её сердце, спотыкающееся в панике. Только обнимать его и идти вперёд. Вести его.

Нести его на себе.

Бесконечной дорогой, удлиняющейся с каждым новым движением ног, растягивающейся грязной резиновой лентой под ступнями.

Но Андрей тяжелел с каждым шагом, и вес этот вжимал её в землю, вдавливал в пыль и пепел, становясь невыносимым, но Вика всё равно шла.

– Ещё немного, – прошептала она. – Пожалуйста.

В какой-то момент дорога вдруг оказалась прямо перед ними и больно ударила, когда колени Андрея подогнулись. Руки тоже не помогли удержать вес, и оба оказались на земле, Вика с трудом выпуталась из-под его потяжелевшего плеча, сняла с себя руку и тут же перевернула Андрея набок, а потом и на спину, сама села рядом на колени. Он ошеломлённо моргал, будто бы не понял, как это произошло.

– Ничего… сейчас встанем и дальше пойдём, мы просто споткнулись… – бормотала Вика. Он перевёл на неё взгляд с серого мутного неба, и Вика прочитала в нём сожаление, просьбу о прощении за то, что силы его полностью кончились. – Ладно, тогда ты полежи, я сейчас, я вернусь. Тут две минуты бегом.

– Вика… – он медленно поднял руку к её лицу, – ты такая красивая.

Она улыбнулась, и изо рта вырвался нервный выдох. Эта фраза, что отравляла всю её жизнь раньше, теперь была свободна и принадлежала полностью Андрею. Теперь это его слова для неё, чтобы говорить, как он любит, как хочет видеть её рядом. Когда захочет, в любое время дня и ночи.

– Андрей, пожалуйста… – попросила она, в глубине души уже понимая, чего именно.

– Не уходи, – его пальцы спускались по её шее. – Не могу… быть один.

Умирать одному? Это он хотел сказать?

– Сегодня нельзя, Андрей. Не вздумай! – она потёрла его щеку, стараясь разбудить, но глаза не фокусировались, будто он уже спал наяву. – Сегодня твой день рождения! Мы поедем в больницу! У тебя будет тортик в реанимации! – злилась она, – и… и праздничные капельницы…

А из груди вырывалась не радость, а рыдания. Слёзы потекли горькими реками по щекам и губам.

– Останься… – почти одним воздухом прошептал он.

– Я останусь, я не брошу тебя, – Вика приподняла его голову и плечи, чтобы уложить его в своих руках, обняла, прижимая к груди и глядя сверху. Маленькие капельки падали на его кожу, смывая засохшую кровь с шеи и лица.

Он больше не дрожал.

– Будь… со мной…

– Я буду, – Вика глотала слёзы.

Дрожащей рукой она вынула телефон из внутреннего кармана и нажала на боковую кнопку… по дисплею поползли длинные полосы и заполнили его полностью, дёргано мигая и не давая возможности ни нажать кнопку, ни выбрать что-то. Предательский аппарат выпал из её руки и сполз на землю.

– Останься, пожалуйста, Андрей. Я не смогу без тебя! Я прошу тебя! – её голос дрожал от невыносимой боли.

– Ты сильная, – ответил он одними губами, – сможешь… всё.

– Нет, – замотала она головой, – я не хочу. Я не сильная, я упрямая! Как и ты!

Уголок бело-синих губ Андрея дрогнул, будто он хотел улыбнуться, но лишь на короткое мгновение. Взгляд его вдруг прояснился, будто он увидел что-то над собой в небе.

– Они горят…

– Кто? – выдавила Вика сквозь слёзы.

– Ребята… конвой…

– Никакого конвоя! Ты не там!

– Я… с ними…

– Ты не с ними! – закричала Вика, разозлившись. Они не заберут её любимого, где бы они ни были, откуда бы его ни звали. Это больше не его команда, не его отряд!

Вдалеке слышался ритмичный гул пожарного вертолёта, приближающийся и резкий, как удары сердца в груди. Становился всё громче.

– Вот твои ребята! Они твоя команда! Пожарные! Андрей! – она потрясла его, пытаясь обратить внимание на себя. Пусть посмотрит на неё, а не в небо, где его ждут. На неё! – Они уже идут! Они летят за нами! Нас увидят, сейчас придёт помощь!

Вертолёт был всё ближе, ветер трепал её волосы, но взгляд Андрея всё ещё был устремлён в бесцветное небо. Ресницы медленно опускались и поднимались, будто он рассматривает что-то восхитительно красивое.

– Не ходи к огню, – выдохнула Вика, – борись с ним. Ты больше не солдат из конвоя. Ты… – она всхлипнула, – пожарный. Мой… огнеборец…

Гром лопастей заглушал звуки её голоса, воздух бил в лицо и вдавливал в землю, когда вертолёт почти завис над ними, снизившись. Вика подняла на мгновение голову, чтобы посмотреть на красную воздушную машину, ветром сорвало её слёзы, мгновенно осушая.

Ветер рвал её, трепал и пытался унести. Хотел вырвать из её рук Андрея, замершего в объятьях, словно теперь считал его частью себя, частью стихии, неудержимой, неподвластной.

Хотел забрать её Ветер.

Она почувствовала, как его рука скользнула вниз и мягко легла на грудь, и сразу обернулась.

– Андрей, – она погладила его по окровавленной щеке с дорожками слёз, убрала со лба растрепавшиеся ветром волосы.

Он медленно перевёл на неё взгляд светло-серых как небо над ними глаз. Бесконечное, мягкое, светлое небо.

– Вика…

Андрей беззвучно прошептал её имя, а она услышала его сотню раз. Тысячу.

Бесконечность.

В экстазе любви, когда он обнимал её и целовал, в холодной ночи и печали, глядя в глаза в темноте, в заросшем лесу в бесплодных поисках, в солнечном свете с улыбкой и смехом, под проливным дождём в старом доме, в объятьях пламени на горящей дороге.

В огне, горящем внутри неё.

В её огне!

Который разжёг Андрей Ветров.

Он тихо выдохнул и закрыл глаза.

Вика наклонилась к его лицу и коснулась губами его холодных губ. Гул вертолёта уходил в сторону, унося с собой ветер. Где-то вдали шумели моторы машин, ревели трактора, вспахивающие землю, стонал не желающий смерти горящий лес.

И люди боролись за жизнь.

– Я тебя не отдам… – прошептала она возле замерших губ, в которых больше не было дыхания. – Я тебя не отпущу… – под её ладонью на его груди было тихо. – Я не сильная… я упрямая!

Вика осторожно уложила его на землю, пытаясь не дрожать, стёрла ладонями слезы с щёк, вытерла рукавом лицо.

– Я сумасшедшая! – крикнула она в небо, – он мой!

Она привстала и сложила руки в замок, приложила их к середине груди Андрея и надавила.

– Он мой! – надавила ещё раз, – он мой! – и ещё раз. – Мой!

И ещё, ещё, ещё, ещё!

– Я! Его! Не! Отдам!

Вскрикивала она с каждым толчком. Она вернёт его! Она запустит его сердце!

Заставит его снова биться! Мощно, долго, громко! Для неё! Для него! Потому что он сильный, и он будет жить! Он будет бороться! Сражаться! Побеждать! Он будет гореть своим огнём! Своим! Внутренним! Огнём!

Который никто и никогда не сможет потушить, пока Виктория рядом!

 Потому что она его Виктория!

Его победа над смертью!