Глава 12.

Зои.

Человек — творец своего счастья, своего образа и своей репутации, но это, конечно, не мой стиль. Если я начала позориться, то до конца. Кое-как объяснив Йену свою задумку, густо покраснела, осознав, куда ворвалась. Ладно, я готова смириться со своим интеллектуальным уровнем.

Когда часы достигли приличного времени, мистер Мендлер привез меня к ферме. Он не преувеличивал, сообщая о количестве стражи у ворот. За забором стояли молодцы Блуди, перед забором городские, вызванные моим мужем.

— Зайдете? — покосилась на мужчину. — Поищем вместе.

— Сегодня нет, — печально отозвался собеседник. — У вас завтра утром суд, основательно к нему подготовьтесь. А я попробую обратиться в вышестоящие органы. Не хочу, чтобы над вами вершил правосудие человек Германа.

— А вы придете?

Самой от себя противно. Пару дней назад герцог вызывал во мне сплошные негативные эмоции, я ему не доверяла, но после признаний, спасения... Мне хотелось, чтобы тот меня поддержал.

— Обязательно буду, — кивнул Йен и зачем-то потянулся ко мне, дотронулся до подбородка. — Не унывайте, Зои, — произнес он. — Развод вам на пользу, а ферму, я верю, вы отстоите.

Не понимала, какие мысли роятся в его голове. Вчера он неистово хотел посетить Сандер-хаус, а сегодня отказался. Нет, причины были разумными и объективными, но я терялась. Сама страдаю: принадлежит ему Счастливчик или нет.

Видимо, о нашем приезде донесли и Аспиде. Подруга уже подходила к границе, когда я выскочила из кареты под вздохи и шепотки выставленных стражников. С собой, совершенно ничего не стесняясь, нагиня прихватила Бурана и Файера.

Мой хаски всегда привлекал внимание. Подобной породы в Хайклере не водилось. Пес был красив, ухожен, породистый, очень напоминал волка. Подбегая, он обнюхал каждого, кто преграждал путь.

— Пропустите, — раздражалась я. — Мне-то можно на свою территорию войти?

— Да, мэм, — разрешил начальник стражи, как раз возле него застрял Буран. — Скажите, а ваша собака подпускает к себе чужих людей?

— Глупый вопрос, — я усмехнулась, — конечно. — И этот увалень протянул ладонь, чтобы погладить моего питомца между ушей. — А иначе, как он вас укусит?

Сработало наравне с командой. Буран принял воинственную стойку и зарычал. Стражник отпрянул пальцы. И слава богу, мог бы их лишиться.

— Стерва! — раздалось мне в спину.

— Рэкетир, — не заржавело за мной.

Мне плевать, как захват, отъем моей территории объяснял бывший муж. Это захват, а наличие стражников подтверждает данный факт.

— Зои, ты вернулась, — обняла меня Аспида.

— От нее пахнет герцогом, — прыгал волнующийся Буран.

— Кем? — возмутился виверн. — Этим денди в пиджаке? Фу, Зои, я полагал, у тебя есть вкус на мужчин.

Игнорируя животных, я пожурила свою соседку.

— Сговорилась с Мендлером...

— А что мне оставалось делать? — потупилась Аспида. — Все было очень быстро. Прибежала Белла, за ней Энди, прости, я впала в истерику.

— Не бери в голову, — теперь я обняла ее, — ты мне очень помогла. Мы с ним... — кашлянула, — помирились.

Сложно дать оценку нашим отношениям. Я не идиотка, ощущала какую-то романтическую подоплеку, благородный порыв от Его Светлости. Но все эти мысли пропускала. Не время, не место, и, вообще, я попаданка, которых в этом мире презирают. Я где-то даже начинаю понимать, отчего.

— Хорошо, что вы помирились, — отстранилась девушка. — Зайди, пожалуйста, к Счастливчику. Ты сильно удивишься. А еще, я очень хочу услышать, что ты думаешь о завтрашнем суде. Мне надо паковать вещи? Мы съезжаем?

— Дай мне разобраться со всем по-очереди, — взмолилась я, озабоченно потирая лоб.

Первым делом я послушалась совета и навестила маленького дракончика. Маленьким его могла назвать я, потому что косвенно считалась его матерью. На деле этот ящер достиг размера разъевшегося быка. Сколько недель прошло с его вылупления? Того и гляди, он развалит крыльями амбар.

Счастливчик позволил себя погладить, утробно рычал, тыкаясь своей головой в мой живот. Скучал.

Он не говорил со мной, но я поняла, что он раздражен. Парни Блуди повесили на того цепь, чтобы алый крылатый звереныш не улетел. Цепь и ошейник страшно ему натирали. Я распорядилась снять с него все, а сама упрашивала:

— Потерпи неделю, через семь дней я сама отведу тебя на реку, и ты взлетишь. Ты дождешься меня?

Диву даюсь, что между нами состоялся какой-то диалог, построенный на догадках и ощущениях. Счастливчик, кажется, согласился, попросил больше еды. А я уверила дракона в том, что по истечению срока тот поднимется в воздух.

Затем я обошла всех своих зверей. Навестила курятник, конюшню, свинарник и коровник. Все волновались во время моего отсутствия. Оказалось, что снующие по городу кошки, чтобы им пусто было, разнесли слухи про моего мужа. Что тот намерен отобрать у меня ферму. Два часа вела пустые беседы о том, что даже если ферму и отберут, то их всех не пустят на мясо, их выкупит мой друг.

Только кажется, что животные туповаты. Допрос про друга продлился еще несколько часов. А какой он? А какие у него территории? А он торговец, или кто?

К вечеру я едва стояла на ногах. С первого этажа разносился приятный аромат жаркого и свежезаваренного чая. Таким способом Аспида намекала, что ждет меня. Но прежде чем беседовать с нагиней, я вернулась в комнату.

Где там мои сокровища? Где эта проклятая скорлупа, брошка и прочие безделушки?

***

Какой же шок я испытала, когда на остатках скорлупы прочитала буковку «М». Без вензельков, без герба, но очень отчетливо проглядывалась эта пресловутая «М». А я ведь ничего не замечала. В таком шоке была, когда Счастливчик вылупился.

Погрязла ненадолго в воспоминаниях о маленькой ящерке, которая теперь превосходила меня в размерах. Потом о Йене и его драконе. Мне так не хотелось в это верить. Такого же не бывает?

Разум участливо подставлял картинки из разряда: очнись Зоя, все бывает. Ты попала в новый мир и болтаешь с животными. Чему продолжаешь удивляться?

Опомнилась и забрала из шкатулки брошь. Прижала украшение к сердцу.

Завтра суд, и единственная вещь, которая способна мне помочь отвоевать Сандерс-хаус у Германа, это глупая заколка в виде птички.

— Почему ты там застряла? — снова прокричала Аспида. — Избегаешь разговоров?

— Нет, извини, — спрятала в кармане украшение и торопливо спустилась вниз. — Потерялась во времени.

— Так что там, с судом? — грозно посмотрела на меня подруга. — Что мы будем делать?

— Трагедию ломать, вот что, — с торжествующим видом включила артефакт.

Мне было боязно показывать это Аспиде, давать ей слушать ругательства мужа, как тот меня унижает, а я ничего не смею ответить. Но мы обе сильно сблизились, чтобы заиметь от нее новый секрет. Волновалась-то она не на шутку. И заметно, как она сама не хотела покидать возрожденную ферму.

— Ох, — накрыла она свои щеки ладонями. — Какой подлец.

Я хмыкнула. Главное, что на записи слышно, что тот дарит мне Сандер-хаус. Отбирает мое имущество, но никому не нужный клочок земли отдает безвозмездно. Для юридических тонкостей этого мира подобного достаточно. А на другое его имущество я не имею претензий, как и на сам брак.

— Его тоже можно понять, — даже защищала супруга. — Нежеланная невеста потащила под венец. Единственное, что я не могу простить, так это его грязные способы, чтобы от меня избавиться.

— Говори, что хочешь. Мнение о моем родственничке ты уже не исправишь. Как можно одним словом назвать гибрид подлости и жадности?

— Хороший менеджмент, — улыбнулась я и рассмеялась вместе с девушкой.

Настроение улучшалось, потому что какой-никакой, но план у нас был. Еще окрыляли новые отношения с герцогом. Тот обещался помочь, а я с некоторых пор удостоверилась, что Йен почестнее некоторых, а Блуди нас очень грубо использовал, преступно использовал. Да чего я стесняюсь? Он нас обманывал и ввел в заблуждение.

— Ладно, — отмахнулась Аспида, устав рассуждать о завтрашнем дне. — Давай вернемся к мистеру Мендлеру. Что там между вами произошло? Я жду больше подробностей.

В ней ощущался такой энтузиазм, и она так яростно подмигивала... Я покраснела. Весь разговор и поведение с Йеном припомнился, а я бы мечтала, чтобы эти, позорные для меня минуты, исчезли.

Хлопнула себя по лбу и протяжно заныла.

— Уууу....

— Да что у вас там произошло? — вскинулась с места нагиня.

Пришлось ей поведать, как я ворвалась в мужскую спальню, застав герцога в исподнем. Как не могла продышаться, а тот меня вежливо выслушал, а потом не менее вежливо выставил. В общем, вел себя как джентльмен, а я, как сельская нахалка.

— Так ты она и есть, Зои, — «обрадовала» подруга. — Нет, я говорю это тебе со всем уважением. Меня тошнит от благонравных дур, которые за своими речами и поступками несут скрытый смысл. Ты веселая, обычная, добрая. У тебя что на уме, то и на языке. Понятно, отчего ты вызвала интерес у Его Светлости.

Интонация у Аспиды понизилась. Завершая фразу, она печально вздохнула.

— Чувствую, что ты хочешь меня о чем-то предупредить, — догадалась я.

— Хочу, Зои, — посерьезнела девушка. — Давай признаем, ты не аристократка.

Обратив взор на свои пальцы, где под ногтями виднелась земля, зная, что я не умею перебирать красиво ногами в длинной, узкой юбке, всюду гуляя в штанах и рубашке, не могла не согласиться.

— Да, не аристократка.

И мне противно было бы ей быть. Взять Беллу, над которой измывалась мать. Или настоящую Зои Хоммерфильд. Девицы долго были несчастливы, одна даже пропала из собственного тела.

Напротив, труд меня вдохновлял, мне нравилось видеть плоды своих усилий. Отдыхать после тяжелого дня. Расстраивали долги, но я надеялась, что разобравшись с Германом, расквитаюсь и с ними.

— Раз ты не аристократка, то не надейся, что его интерес продлится долго, — завершила свою мысль Аспида. — Он поможет тебе, не сомневайся. В конце концов, мистер Мендлер действует последовательно. Но когда история закончится, он также легко от тебя откажется. Подберет себе подходящую, приличную жену с многостраничной родословной, женится, а ты будешь плакать.

— И не буду я по нему плакать, — громко возразила я. — Твои опасения напрасны. Между мной и Йеном ничего нет.

О глупом поцелуе снова умолчала.

— Мое дело тебя предупредить, — начала убирать чашки нагиня.

Забавы ради, я еще до беседы хотела погадать на кофейной гуще. Перевернув посуду, получила результат. Черное днище — возможно, Аспида права.

— Какой занятный диалог, — в нашу маленькую кухню ворвался тот, с кем я не желала встречаться очень долго. — Леди, рад встрече.

Черноволосый маг стащил с себя шляпу с короткими полями, уселся поближе ко мне и вытянул ноги.

— Блуди... — повернулась к нему, стараясь не выдать учащенное сердцебиение.

— Рад, что ты вернулась, Зои, — ехидно отметил он. — Мы можем поговорить наедине?

Попробуй, откажи темному магу.

Сглотнув, отбросив волосы, я произнесла.

— Надеюсь, это ненадолго? Уже поздно, а у меня, как ты помнишь, завтра суд.

— Суд, суд, — закатывал глаза мой покровитель. — Суд перенесут. Наши дела важнее.

Аспида открыла было рот, намереваясь возразить, но я взглядом ей показала, чтобы подруга помалкивала. Во-первых, какие бы тайные делишки мистер Дарк ни проворачивал, он первый, кто не отказал нам в помощи. Я мысленно молилась, что Йен в нем ошибается. А во-вторых, ну кто в своем уме будет открыто сталкиваться с Блуди?

— Идем, — я встала из-за стола.

— Люблю понятливых женщин, — отозвался непрошеный гость.

Некоторое время, прогуливаясь по закоулкам Сандерс-хаус, мы молчали. Очень хотелось прижать мага к стенке и встряхнуть, требуя объяснений. Получалось, что Мендлер мне не лгал, не придумывал небылицы, а человек, которого я считала другом, напротив, меня обманывал. Дракон не его, Блуди его нагло спер.

— Как жизнь? — не выдержала первой этой тягостной тишины.

— Как, как, — фыркнул мистер Дарк, — злодействую помаленьку. — Едва я успела отреагировать на двусмысленную фразу, он продолжил, — тебе так про меня твой ненаглядный Йен рассказывает?

Ох, видно, нас подслушивали.

— Он не ненаглядный, — упрямо заверяла и себя, и Блуди в том числе. — Много ты услышал?

— Достаточно, Зои, — отрезал он. — И я очень зол.

— Это как раз не секрет, у тебя на лице написано, — скривилась я. — Будешь утверждать, что герцог подонок, каких поискать? Но он-то мне помог с ловушкой от Германа, а ты...

Сама не знала, чего от него хотела. Доверие мой соратник потерял в то мгновение, когда я прочитала малюсенькую буковку «М» на скорлупе. И это доверие безумно сложно вернуть. А все хорошее, что он сделал, перечеркивало вранье.

Сама хороша, наивная, как школьница с рыжими косичками.

И Блуди словно читал мои мысли.

— А я не обязан приходить к вам по каждому пустяку, — выпалил он.

Мы остановились возле амбара, где дрых Счастливчик. Пикнуть не успела, как ощутила ладонь мужчины на шее, его магию, утроенную силу. Как горло заболело от нажатия.

— Променяла меня на более устроенного, родовитого и богатого? Зои, дела так не делаются. У нас сделка. Ты моя должница. Приручи дракона, и будешь свободна. Да и твоя нагиня права, Мендлеру ты не сдалась. Сейчас он тебя приблизил, потому что ты ему нужна.

— Отпусти, — забрыкалась я и хрипела, — отпусти.

К счастью, маг меня послушал и ослабил захват. Впервые он сделал мне настолько больно. Пусть меня предупреждали, но я не готовилась, что мистер Дарк захочет меня жестоко проучить.

А еще я впервые ощутила себя невероятно слабой. Вот что мне ему противопоставить? Блуди известно про попаданство, про мои разговоры с животными, я во всех смыслах ему должна.

— Зои, пожалуйста, — поправил рукава мой собеседник, пока я съезжала по углу постройки, — не заставляй меня переступать собственные принципы. Я полагал, что ты разумная, отчаянная и находчивая. Не разочаровывай. Вернемся к главному, что с драконом?

Не умею я разочаровывать. Мне страшно и грустно, но в душе я идиотка, иначе как объяснить мои дальнейшие слова?

— Дракон же не твой. Почему ты не предупредил изначально? Он Мендлеров?

— А это не твоя забота, чей дракон, — перешагнул через меня Блуди. — Его принес и нашел я. Отыщи кто-то другой, яйцо бы уничтожили. Лучше радуйся, какой возможностью тебя одарил. Где ящерица?

Послав Блуди ненавистный взгляд, я стукнула по стене. Счастливчик, конечно, меня почувствовал, боднул рогатой башкой двери и выглянул наружу.

Мистер Дарк аж присвистнул от восхищения. Давно он не видел собственного питомца, что явственно сообщало о любви мага к животным. Для меня Счастливчик — как собственный ребенок, а для Блуди — средство для достижения неизвестной цели.

— Ты с ним уже говоришь? — спросил меня колдун, отступая назад, услышав рокот в пасти дракона.

— Нет, — тут и не соврала. — Он молчаливый.

— Он может слушаться команд?

— Не знаю.

— Так проверь.

Если бы Дарк не орал на меня, я бы что-то тому и показала, но в глазах Счастливчика какой-то мрачный мужик орал на его маму. Он зарычал, из ноздрей повалил дым.

— Зои, что он делает? — проснулись и в голосе Блуди панические нотки.

Подбежав, я обняла пасть дракона и погладила своего зверя возле ушей.

— Тихо-тихо, — шептала тому, чтобы успокоить. — Это свои, он вроде как твой папа.

Дальше произошло необъяснимое. Впрочем, я сегодня это уже чувствовала. Не назвать речью, но я будто с его физиономии считывала мнение крылатого ящера.

— Эта сопля — мой папа? Нет, — отрицал Счастливчик.

— Иди к себе, прости, что потревожили, — похлопала дракона по носу.

— Значит, он слушается тебя, — обрадованно заявил мистер Дарк.

Кое-как мне удалось отделаться от Блуди. Он не желал уходить, хотел потрогать дракона, посмотреть воочию, каких размеров тот достиг. Увы, Счастливчик от общения с «отцом» восторга не испытывал. В итоге темный колдун ушел, не забыв мне напомнить, чтобы я держалась от Йена подальше.

Я и планировала так поступить. Наверное...

Внезапно этот надменный, ворчливый аристократ стал занимать столько места в моем сознании. Никак его не выгнать.

Аспида права, Блуди прав, боги, да я и сама в курсе, что между нами пропасть. Еще, хочешь не хочешь, но вспоминаешь его делишки...

Почему прощение настолько тяжело дается?

По идее, мистер Мендлер совершил подлостей намного меньше, чем мой мрачный покровитель. Он же свел с Миллером, спас от каверзы Германа.

Но я продолжаю его бояться, а Дарку нехотя доверяю. Клянусь, эти тайны женское души неисповедимы.

— Доверие как бумага, раз помнешь – идеальным оно уже не будет, — грустно подмечала Аспида.

— В моем мире есть утюг, — отвечала ей.

Впрочем, и в Хайклере он тоже существовал.

— Прости, Зои, но утюг - отличное средство для возврата долгов, но не доверия, — отрезала она, собираясь спать.

И как с ней не согласиться?

С этого дня я буквально обязана всем: бывшему мужу, который сослал меня в окрестности, Блуди, который подарил мне стадо, Йену, который помог избежать судебной лазейки и потери репутации.

Кому можно верить, а кому нельзя?

Блуди определенно нельзя. Он так и не сказал, что намеревается делать с драконом.

Успокоив нагиню, я легла спать. Следовало выспаться перед злополучным судом.

Утром меня разбудил Файер, ворвавшийся в комнату.

— Зои, вставай, — тянул он за край одеяла. — Там у входа фермы твой благоверный.

— Герман? — заспанно отвечал я. — Пусть копает.

— Что копает? — ощерилась виверна.

— Понятия не имею. Могилу, ров, в котором я его утоплю. Найдете крокодилов, век голода знать не будете.

К моему воскрешению присоединился и Буран.

— Что говорит? — боднул меня хаски.

— Что хочет убить Сандерса, — рычал Файер.

— Знал, что это вопрос времени. За дело?

— За дело. — переглянулись животные.

Моментально поднялась. Нельзя этой парочке идеи подавать.

— Стоп, — остановила послушный зверинец, — до насилия дойдем, когда юриспруденция откажет в помощи. Какой благоверный, Файер?

— У тебя их, что, много? — закряхтел недодракон.

— Возможно, — протянула я, — мысли с насилием я пересмотрю.

— Ладно, там твой денди напыщенный в костюме и при галстуке, — выдала ящерица столб дыма. — Мендлер.

— Мендлер? — я подскочила.

Мы ведь условились встретиться в суде.

Пришлось очень быстро собираться. На пару секунд заскочив в душевую, я пропустила завтрак, который приготовила Аспида. Нагиня, в отличие от меня, пробудилась с рассветом. Про Его Светлость знала, но проснулось в ней некое ехидство. Она прям заходилась от удовольствия, что заставила аристократа ждать.

Отправив подругу вперед, попросила уезжать на суд, не ожидая меня. Сама заплела волосы, унимая дыхание и сердцебиение. Это ничего не значит. Дружеский жест. Мы же стали союзниками.

Закрыла за собой калитку, чувствуя, как ветер треплет подол моего платья. Утро было прохладным, но ясным, и солнце уже поднималось над полями, заливая их теплым светом. Вдали, у дороги, стояла повозка, запряженная крепкими лошадьми.

К счастью, моей нагини и Бурана с Файером не было видно. Аж полегчало.

В приоткрытой дверце кареты я заметила мистера Мендлера. Йен, опершись на край сиденья, ждал меня, скрестив руки на груди. Я сделала глубокий вдох и направилась к нему.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Доброе, Зои, — Йен улыбнулся, но взгляд его был внимательным, изучающим. — Готова?

Я пожала плечами.

— А разве есть выбор?

Он чуть склонил голову набок, словно раздумывая, что сказать.

— Всё пройдет, — произнес он наконец. — Ты сильная, справишься и с этим.

Я фыркнула, качая головой.

— Говорите, словно все знаете.

— Я знаю, что ты уже выдержала больше, чем тебе следовало. И знаю, что сегодня ты, наконец, поставишь точку.

Отведя взгляд, чувствовала, как внутри поднимается странная смесь благодарности и смущения. Йен помог мне больше, чем я могла рассчитывать. Он оказался рядом в тот момент, когда я меньше всего этого ожидала. И теперь стоял передо мной, предлагая не только помощь, но и поддержку, которую безумно страшно принять.

— Ладно, — сказала я, поднимая на него глаза. — Поехали.

Йен кивнул и подал мне руку, помогая забраться в повозку. Его пальцы были теплыми и крепкими, и я слишком поздно поняла, что задержала руку в его ладони на мгновение дольше, чем следовало. Быстро убрав ладонь, устроилась на сиденье, пока он забирался следом.

Лошади тронулись с места, и повозка покатилась по дороге. Мы ехали молча. Я смотрела на проплывающие мимо поля, на редкие деревья, на утреннюю дымку, стелющуюся над дорогой. Йен и сам не торопился о чем-то спрашивать. Тоже изучал привычный пейзаж.

Странно, но сегодня ощутила, что он сделал для меня очень много.

— Зачем? — спросила я наконец, не поворачивая головы.

— Что зачем?

— Зачем ты это делаешь? Это один дракон? Ты так желаешь его обрести?

Йен усмехнулся, но в его голосе не было насмешки.

— А почему бы и нет?

Я покачала головой.

— Раньше мы были едва ли не врагами.

— Так считала ты. Я думал, что ты несговорчивая, рыжая фермерша.

Посмотрела на него.

— Всё так просто?

Он встретил мой взгляд спокойно, но в глазах его мелькнул какой-то огонек.

— Иногда да. Иногда нет. Мне будет тяжело объяснить.

Я не знала, что ответить. Повозка медленно въехала в город, и я почувствовала, как внутри что-то сжимается. Суд приближался. Развод. Окончательная точка. Не могу думать о Мендлере и Германе одновременно. Протяжно вздохнула, собираясь с мыслями, но в этот момент Йен вдруг остановил лошадей. Стукнул в стену, не доехав до пункта назначения.

Повернулась к нему, удивленная. — Что?...

Но он не дал задать вопрос.

Внезапно наклонился ко мне, навис, и прежде чем я успела понять, что происходит, его губы коснулись моих. Тепло. Я замерла, но только на секунду. Затем мои пальцы сами нашли его плечо, а сердце пропустило удар. Поцелуй был мягким, но уверенным. Он не торопил меня, не требовал ничего — просто был. Когда он отстранился, я все еще не могла дышать. Йен посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, отчего у меня перехватило горло.

— Всё будет хорошо, Зои, — сказал он тихо. — Не волнуйся ни о чем.

Я не знала, что ответить. Но впервые за долгое время мне действительно хотелось в это поверить.