Глава 11.

Зои

— Что? — взвизгнула Аспида, вскрыв конверт. — Суд? Нас зовут в суд?

— Суд перенесут! — твердо заявила я.

А Герман на пятой точке ровно не сидел. За короткое время организовал судебную процессию, твердо решив завершить наш брак.

И я бы не противилась, зачем мне это? Но граф Сандерс не собирался сосредотачиваться на одном неудобном союзе, он был вдохновлен моими успехами (ха, это он про долги не знает), намеревался отобрать ферму.

Каюсь, я тоже не шибко умна, погружаясь в насущные заботы, я как-то позабыла, что право собственности следовало подтвердить юридически. Он обещал пустить меня по миру, что, впрочем, и сделал. Он наследства леди Хоммерфильд не осталось и следа, а я, дура, никак не узаконила владения фермой.

Сейчас в моих активах числилась она, стадо и таверна. О таверне, предполагаю, можно поспорить, но вот ферма...

Своих коров, коз, свиней и птиц я не отдам. Что говорить о Буране, Файере и о Счастливчике?

Последний словно не предчувствовал нависшей над ним беды. Нас одолевали вороны, клевавшие урожай? После первой подпаленной птицы эти дуры собирались стаями над Сандерс-хаусом, но не решались атаковать. Дракончик заметно подрос и скоро не войдет в широкие двери амбара. Он так и не заговорил.

В рамках рубрики «приручение дракона», думаю сводить его в храм и освятить. Ну, других вариантов у меня попросту нет.

— Зои, но серьезно, что ты будешь делать? — волновалась Аспида.

— Не знаю, — понурилась я. — Развод — дело окончательное, я не хочу быть связана с Германом, но нам придется или переезжать, или терпеть его.

— Зачем терпеть? — выбежал к нам Файер. — Спалить, и дело с концом. У вас два первоклассных специалиста по поджогам, а один по закапыванию. — Это он намекал на хаски. — Пустяк, решим проблему, прежде, чем она успеет вякнуть.

Виверн был неутомимым авантюристом, это подтверждал слоган на упаковке его покупного корма. Так и написано: Для неутомимых авантюристов. Ха...

Я подозревала, что в корме "для неутомимых авантюристов" есть какая-то тайна. Теперь я в этом уверилась. Моих трех дураков, двух чешуйчатых, одного пушистого и днем ничем не разбудишь. Надежды никакой. На кого ферму оставлять?

— А если обратиться к жителям? — не сдавалась нагиня. — Нет, не к Эланор, — она словно читала мои мысли. — К Миллеру, к Блуди, к другим работникам. Как бы ты ни отрицала, но тебе и Мендлер обязан помочь.

Подруга продолжала утверждать, что Йен не имеет отношения к появлению бывшего мужа. Я не очень-то верила. С него начались мои проблемы в Хайклере.

— Блуди я, конечно, спрошу, — отвечала я, — но герцога тревожить не смей. Это он наслал на нас все беды.

До чего обидно. Находясь с ним в бурю, я подумала, что он честный человек, и как жестоко ошиблась.

— А я буду тревожить, — не утихала девушка, оглянувшись на внезапно появившуюся группу поддержки.

У нас на участке кто только не сновал. Вот конкретно в данную минуту к обеду собрались Киндлер, Бэлла, два работника Блуди.

— Сходи с ним на свидание, — поморщилась Аспида и содрогнулась еще, ну, чтобы меня окончательно обнадежить. — Так, кто за свидание, скажите «Я».

— Я! — вскинул руку наш ветеринар.

Походу, не того я пригрела, скотина.

— Я! — несмело приподняла ладошку его возлюбленная.

— И я! — ответил кто-то из парней Блуди.

Смешавшись, я собралась все отрицать.

— Вообще-то, я...

— Ну вот, — хлопнула руками Аспида, — единогласно. Тащи свой зад в Хайклер и встреться с герцогом, он обязан нам помочь.

— Да как? О чем нам с ним говорить? Какое свидание? Он меня раздражает.

— Чего ты как маленькая? — Моя подельница не унималась. — Соври ему что-нибудь. Не показывай, что он тебе не нравится. Мужчин покоряли и не такие.

— Эй, — выставил палец мистер Киндлер.

— Тебя не спрашивают, — отрезала Аспида, вновь воззрившись на меня. — Давай, Зои, лгать легко, он могущественный, сможет тебя защитить.

— Легко? Да я постоянно лгу, и это мне крайне сложно удается.

— Я тебя научу.

— Серьезно?

— Конечно. Ты же классная подруга, самая умная и прозорливая. Как я без тебя управлюсь? А твоя внешность? Да над тобой будто ангелы поработали.

— Правда? — отвлеклась я от насущных дум. Похвала подруги была приятной.

Но я, естественно, зря спросила.

— Ага, видишь, как легко врать. Давай, топай.

Пришлось послушаться, но прежде чем решиться на подобный, преступный шаг, я еще раз обошла ферму, попросила Бэллу вернуться к матери, чтобы поменьше ее бесить, и только к вечеру отправилась в город.

Понимала, что беседа с Йеном это важно, но никак не могла пересилить себя. Для начала поехала в таверну, к Коулу, узнала, как идут дела, потом навестила мистера Дарка, но он закрылся он меня в подсобке, а когда стрелки на часах начали поджимать, когда я осознала, что надо ехать вот прям сейчас в поместье Его Светлости, я встретилась с бывшим.

— Зои, — проиграл он мое имя на своих губах, — получила уведомление?

— Да, — кивнула я. — Ты назначил суд о расторжении брака. Почему не занялся этим в столице?

— В столице бы не разбирали, кому принадлежит ферма, Зои, — сообщила граф Сандерс.

— Серьезно? — я осклабилась. — Ты распродал все мое имущество, лишил всего, а, подарив ферму, хочешь отобрать и ее.

— А ты забрала мое честное имя, — пожал плечами маг. — Давай обсудим все в этом заведении. В отличие от тебя, я не деревенщина, такие вопросы на улице не решаю.

Указав на вывеску, он приоткрыл дверь.

Насколько я помнила, это очередная кондитерская, принадлежавшая Эланор и Мендлеру. Я вошла туда, не чувствуя подвоха, думала, что Герману не хватит храбрости и сил, чтобы действовать подло.

Он заказал нам напитки, я беспечно выпила, и через мгновения ока почувствовала себя плохо. Потемнело в глазах, руки не слушались, я теряла нить с реальностью.

— Я просто беру свое, — услышала голос бывшего мужа.

***

Очнулась я резкого движения. Меня подбросило на каком-то ухабе, и я, не удержавшись, полетела вверх. Чужие руки остановили эту силу энерции, и, оглядевшись, я обнаружила возле себя мистера Мендлера.

— Это что за шутки? Чего вы себе позволяете? — зашипела Аспиде на зависть.

— Прежде чем кидаться на меня, может, сначала выслушаете? — спокойно ответил Йен, выпуская из своих объятий.

Вздернув нос, судорожно вздохнув, я отодвинулась от мужчины на приличное расстояние. До меня только дошло, что мы в его повозке, и едем, кажется, в сторону его поместья. Мост был слишком памятным.

— Выслушаю, — голос у меня задрожал, — что происходит? Планируете от меня избавиться, да?

Вместо ответа герцог устало потер переносицу.

— Вообще-то, я спасаю вас от неминуемого позора, — процедил он сквозь зубы, — и от последующего развода, обрекающего вас на нищету.

— Спасаете? — ахнула я.

— Спасаю, Зои, спасаю, — подтвердил Йен. — Будет замечательно, если на краткий миг мы заключим перемирие, и вы не будете видеть во мне самого страшного врага. Поверьте, я меньшее из зол.

Я так не считала, но... объяснения все-таки были нужны.

— Последнее, что помню, — потерла затылок, — это как я свалилась в кондитерской, куда меня привел Герман. Он меня опоил, — притихла я, но потом добавила громче. — Этот козел меня опоил!

Голова гудела, веки слипались. Ощущалось такое легкое похмелье, что ли. Будто я перебрала в нашей таверне и проснулась в непонятном месте. К сожалению, вторая часть моего умозаключения была недалека от правды.

Очнулась-то я в руках у Его Светлости, а нас сложно назвать друзьями.

— И это не самое худшее, — хмыкнул мистер Мендлер. — Ваш дражайший супруг счел необходимым с вами развестить, но об этом вы, наверное, в курсе.

— В этом у нас полное взаимопонимание, — торопливо отозвалась. — Никак не пойму, вы-то здесь при чем.

— Зои, если разводятся из-за измены, то пострадавшая сторона забирает все, — сурово обозначил Его Светлость. — Закон будет на его стороне. Если вы в глазах общественности как-то предали супруга, как-то его обманули, то все судьи встанут на сторону пострадавшего.

— Получается... — я резко присмирела.

— Да, — подтвердил мои опасения Йен. — У Германа и Эланор был отличный план. Вы весьма общительны, не находите? И беспечны, не сочтите это за оскорбление, я констатирую факт. Вы выпили, и он намеревался положить вас в одну постель с другим мужчиной. Вы бы здорово облегчили им жизнь, заведи роман в Хайклере, но пока в этом вас обвинить не удалось, верно?

Казалось, что и герцогу интересно.

Я отрицательно мотнула головой. Какой роман, если у меня и есть роман, то он исключительно с молчаливым драконом.

— Он хотел меня кому-то подложить? — дошло до меня наконец. — Кому? Да я убью этого мерзавца.

Не смотря на непростые взаимоотношения с Мендлером, он не вписывался в роль насильника.

— Россу Хотсуорту, — без толики смущения сдал мне всех преступников мужчина. — Мясник на вас в обиде. Вы же его обошли.

Ох, я взрывалась от возмущения и от желания отомстить. Пусть не думают, что эти коварства пройдут им даром. У меня змеища огненная, злой колдун-бывший преступник и дракон в придачу. Прибью...

— А вы, — я опомнилась, — стало быть, на моей стороне? Узнали план, и...

— Нет, я не знал, — поджал губы собеседник. — У меня небольшая размолвка с леди Айвери. И она действует по своему усмотрению. Вы можете мне не верить, но позвать графа Сандерса — ее идея.

— А как тогда об этом узнали вы? — не понимала я.

— Бэлла, — отрезал мистер Мендлер. — Надо отдать вам должное, вы здорово притягиваете к себе хороших людей. Дочь Эланор не захотела участвовать в этом ужасном спектакле и прибежала ко мне. Дальше мы действовали по наитию. Сейчас, — он взглянул на часы, — судья, Герман, и я уверен, что добрая половина Хайклера вломятся в нанятый дом.

Как рассказал Его Светлость, Бэлла обратилась за помощью к нему, чтобы не стать мне врагом. Понятия не имею, за что я ей полюбилась: за Энди, или за другие заслуги, а может ее попросту мать довела, но девушка знала заранее, что мне готовят.

Когда я упала без чувств, и меня потащили к Россу, Мендлер изобретательски вышел из положения. Юная леди Айвери мечтала выйти замуж за мистера Киндлера, совершенно не подходившего ей в пару. Какой-то ветеринар, не аристократ, не богат. На этом Йен и сыграл.

Хотсуорта обезоружили, убрали, а вместо развратной, жадной до близости фермерши жители, мой супруг, леди Айвери и судья увидят двух трепетно влюбленных молодых людей. Так и овцы целы, и волки сыты. В общем, мистер Мендлер исполнил заветную мечту барышни, а еще спас ту, которая его каждый день проклинает. Стыдно.

Я слушала и не находила слов. Я не хотела ему верить, но чем больше думала об этом, тем дольше удостоверялась. Герман меня опоил? Опоил. Бэлла влюблена? Влюблена.

Склонив голову, осознав, в какой опасности я находилась. И меня в последнюю очередь сейчас занимала своя ферма, я не удержала слез. Правда, они быстро скатились по щекам и пропали в воротнике платья. Две слезинки, большего позволять нельзя.

— Мне надо вас поблагодарить, — выдавила из себя. — Спасибо.

— А мне надо перед вами извиниться, Зои, — мистер Мендлер не заострял внимания на моем плачевном состоянии, и этот шаг я оценила. — Я тоже наломал дров. Мне совестно за прошлое.

— Принимаю, — складывалось впечатление, что мы заключили худой мир. — Вы везете меня в Сандер-хаус?

— Простите, но нет.

— А куда? — я опешила снова. Догадки были, но я надеялась...

— К себе. Ферму вашу опечатали, судья издал указ, который даже я отбросить не могу. Видимо, Герман переживал, что вы как-то сбежите.

— Скотина, — тихо выругалась. — И что? Аспида же будет волноваться.

— О, она в курсе, — очень странно улыбнулся мужчина. — Пожелала мне всяческих успехов и попросила напомнить про свой совет. Не переживайте, ваша ферма в хороших руках вашей подруги. На нее никто не зайдет, потому что ее охраняют здоровяки Блуди, но и не выйдет, потому что там городская стража. И всем, естественно, будет жутко интересно, куда вы пропали.

— Но зачем вести к себе? — недоумевала я. — Можно в таверну.

— Видите ли, — мистер Мендлер прищурился, — я хочу дать понять Эланор, Герману, да и кое-кому еще, что вы под моей охраной. Это самое малое, что я могу для вас сделать после всего произошедшего.

Он рассуждал очень уверенно, а я решительно ничего не понимала.

В голове не укладывалось, что герцог пожелал мне помочь. И это после всего того, что он сделал?

Остаток пути до его поместья мы проделали в полном молчании. Периодически я замечала, что он хочет что-то сказать, признаю, и у меня были порывы высказаться, но мы их стоически удавливали не сговариваясь.

Мистер Мендлер гостеприимно принял меня в своем доме, отдал на попечение слуг, предварительно сообщив, что мы разговор не завершили, и он будет ждать меня в гостиной. Сгорая от нетерпения, я воспользовалась помощью горничных, переоделась, умылась, стирая этот налет от сонного зелья, и вышла к нему, готовая к обороне и действиям.

К чему я не была готова, так к очередным извинениям. Йен начал с них, а после захотел вернуться к старой просьбе, чтобы я его впустила.

Богами клянусь, я была почти согласна, но как это сделать?

Он же не даст мне клятву о неразглашении, которую я стребовала с Бэллы и ветеринара. А как-то он явился под забор фермы и искал дракона, намереваясь его убить.

Всего каких-то пару недель, и Счастливчик окончательно превзойдет Файера по размерам, а у меня не хватает воинственных навыков, нет могущества и денег, чтобы защитить маленькую ящерку.

— Зои, наверное, мне следует объясниться, что для меня значит Сандерс-хаус.

— Вы уже говорили, — заерзала я, — там спрятан какой-то артефакт, а какой, вы отказываетесь говорить. Будьте уверены, я обыскала каждый метр фермы, но не нашла ничего с гербом вашей семьи.

— Вряд ли на этом артефакте есть герб, — поморщился мистер Мендлер.

— Тогда я умываю руки. Я признательна за помощь, — вздохнула я, — буду вам вечно благодарна за спасение, но сейчас мне хватает проблем...

Я всматривалась в окно, где в сумерках наклонялись деревья под ветром. Сожалела, что когда-то согласилась на помощь мистера Дарка. Я находилась в такой кабале, что не представляла, как из нее выбраться. И хуже всего, я безумно привязалась к маленькому дракону. Он был для меня, как собственный ребенок. Разве можно его «сдать»?

— Простите.

— Что? — повернулась к нему.

— Ничего, в который раз прошу у вас прощения, — вежливо улыбнулся мужчина.

— Вы вполне обелились в моих глазах, — нехотя признала я. — Такая помощь дорогого стоит.

Он поднялся и прошелся мимо меня. Я уловила, что моя фраза вызвала у мистера Мендлера бешенство.

— Это не помощь. Я не предполагал, что леди Эланор и ваш супруг способны поступить настолько подло. Никогда не пойму, что заставило вас желать графа в мужья. Герман отвратителен.

Я поморщилась.

Это ведь не мое желание. Настоящая Зои была от него в восторге, считая, что нет красивее, добрее и прекраснее графа Сандерса. Но той в виду возраста было простительно влюбляться во всяких абьюзеров. Я где-то и Германа понимала, он, наверное, заприметил себе невесту, но оскандалился с никчемной рыжей.

Впрочем, и не понимала. Издеваться над бедняжкой Зои было лишним.

— Вы же не о Германе хотели поговорить, — перевела тему. — Вы хотите войти на ферму.

— Да, — кивнул Его Светлость, — хочу. Но теперь и эта возможность исчезла. Пока ферму опечатали, вам не о чем беспокоиться... До тех пор, пока не завершится суд о разводе и разделе имущества.

Чертов раздел, как я себя проклинала за доверие к Сандерсу, реально не думала, что он захочет оттяпать себе кусок. Мстил он красиво, а у меня не хватает доводов. Вернусь домой, сразу поеду в лавку Дарка, чтобы прочесать все книги по местным законам. Авось и Блуди что-то подскажет.

— Раз она еще моя, может, объясните подробнее, а что вы конкретно ищете? — воззрилась на Йена.

— Боюсь, даже отыскав, вы не поймете, о чем я говорю.

— Ну, явно вещь ценная, — упорствовала я. — Не будет храниться где попало. К тому же я ненавижу оставаться в долгу, — заворчала, вспоминая о долгах книжнику и артефактору, — хотя бы с вами расплачусь.

Зря я так сказала, маг моментально вспылил.

— Я это делал не ради благодарности, — изменилась его интонация.

— Я понимаю, — угрюмо наклонилась я.

— Не понимаете, Зои, — насупился Его Светлость. — Раз вы упомянули долги. Мне жаль, что между нами пропасть из противоречий, но я спас вас из лучших побуждений, потому что... — он замялся, — потому что вы мне не безразличны.

Учитывая, в каком смешении чувств я находилась, я могла и прослушать подобное изречение. Но оно меня резко отрезвило.

Чего? Не безразлична?

А Йен, ощутив мой внимательный взгляд, стал объяснять дальше.

— Да, не безразличны. Я в вас ошибался. Впервые встретившись с вами, я неосторожно посудил, что вы очередная хамка с рыжим цветом волос и охотница за богатыми женихами. Гораздо позже я осознал, какое неправильное мнение о вас составил. Вы трудолюбивы, добры, — перечислял он, — смекалисты и умны. И то, что вы сделали для Аспиды, для той же Бэллы, для меня, — намекал на мою помощь, когда его карета перевернулась, — лишь утверждают меня в том, как я ужасно себя вел.

Я зарделась. Я люблю комплименты, но всегда боюсь их принимать.

— Я не злюсь, правда, — воскликнула я.

Ну, почти. Будь мы в море, на яхте, и он тонул, я бы... не сдвинулась с места. Если бы он горел, а у меня была бы вода, я бы ее выпила. Хотя, кого обманываю, я сердобольная и милая. У меня очень доброе сердце, но блин, очень злой язык

После слов Йена, ощущала себя не очень удобно. Проще говоря, флиртовала я не очень, поэтому сразу можно переходить к сарказму.

— Давайте определимся, чего вы от меня хотите? — продолжила как ни в чем не бывало, смахивая с себя флер романтики. Отлично, я не безразлична, но я пока не придумала, что с этим делать. — Какой артефакт вы имеете в виду?

— Дракона, — отозвался герцог.

Кратко, без задержки, с пафосом.

Первые секунд десять я молчала. На втором десятке поперхнулась водой, которую недальновидно решила попить.

Чего? Кого? Дракона?

Следовало задуматься, отчего меня окружают напрочь отбитые люди. Особенно переживала, что меня не пугало их наличие. Меня смущало, что с ними мне было по-семейному комфортно. Аспида была доброй... коброй. Животные с манией величия. Бывший преступник и идейный артефактор. Сегодня герцог...

— Дракона? — в мыслях так и встрял красный, неугомонный ящер, не реагирующий на мои команды.

— Да, Зои, дракона, — повтори Йен, взъерошивая волосы. — Я понимаю, что вы подумали. Что я сошел с ума. Но в незапамятные времена в нашем роду все мужчины обращались в драконов. Находили их яйца, проводили возле них много времени, а когда юноша и ящер достигали определенного возраста, они собирались воедино.

— Это в какие-такие времена? Нет, я верю, что макияж леди Эланор не позволяет свидетельствовать о ее возрасте, и она прямое доказательство того, что драконы были живы, но вы...

Никак не хотела верить, что мой Счастливчик связан с мужчиной. Проходила три стадии принятия:

«Нет, блин» — максимально отрицала информацию.

«Так, блин» — я все-таки задумалась. Мендлеры владели Сандер-хаусом до появления графов Сандерс, и пока люди не перебили всех драконов.

«Да, блин» — Блуди ведь не отрицал, что он нашел яйцо преступным путем. Блуди, вообще ничего не отрицал, и его поведение становилось все тревожнее. И про ферму он много знал, и про меня. Очень подозрительный тип.

Его Светлость моих мысленных метаний будто и не замечал.

— В далекие времена, Зои. Для вас бред, а для меня — наследие семьи. Вы удивитесь, но я застал, как мой прадед умел перевоплощаться.

Хуже было некуда, но я постаралась.

— Дракон? — опять уточнила.

— Да, — кивнул Йен. — Вы смотрите на меня, и я читаю в ваших глазах панику.

— Паника — это не самое плохое, — съехала я по стенке.

— Потому что вспомнили о своих питомцах? — вздохнул мужчина. — Красный давно перерос синего. На виверну не похож.

— Отъелся, — не сдавалась я.

— Вы мне лжете, — видел меня на сквозь хозяин дома. — Разрешите мне войти в Сандер-хаус. Поверьте, мне меньше всего надо, чтобы кто-то еще узнал, что этот рыжий ящер как-то касается меня.

— Он вас и не касается.

— И все же я настаиваю, — упрямился Йен, а я теряла свои аргументы.

— Он принадлежит не мне, — сделала последнюю попытку.

— А кому? — хмурился мистер Мендлер. — Не Аспиде же? Не Миллеру? А, — дошло до него, — каким-то образом этот красный зверек попал к вам через Блуди. Нашли кому довериться. Самому опасному человеку в Хайклере, нет, во всей стране.

— Да, надо было довериться вам, — поморщилась я. — Тому, кто обозвал меня, обругал, а потом и вовсе устроил торговую войну.

— Я извинился и буду приносить извинения до тех пор, пока вы не поймете, что мне можно доверять, — выдохнул герцог. — Я и с Дарком помогу. Зои, — он подошел поближе и подал мне руку, — вы согласны на сотрудничество? Я готов поклясться, что не принесу вам вреда, что буду защищать ваши интересы.

Звучало сладко, но я по уши в долгах и обязательствах. Брать новые? Увольте.

— Мне грозит развод и лишение имущества... Мне нечем будет вам отплатить, — убрала ладонь.

— Вы спасли мою жизнь, — спокойно ответил мужчина. — Она ценнее, чем монеты, которыми вас снабжали лавочники.

Эх, так хотелось поддаться. Он спас, отвел беду, обещал даже большее. Где-то в глубине души я знала, что Его Светлость — не самый пропащий представитель аристократии.

— Хорошо, — я смирилась, признала, что в безвыходном положении. — Я разрешу войти на ферму. Но с Германом, — вздохнула, — разберусь сама.

Этот брак — полная фигня. Бедняжка-настоящая Зои, знала бы, на какого меркантильного монстра положила глаз. Ей бы к психологу, но не успела. А мне психотерапия опротивела. Я хотела, чтобы граф Сандерс, Эланор, мясник за все заплатили.

По лицу Йена сложно что-то прочитать. От отлично владеет эмоциями. Мне показалось, что он обрадовался, но когда я заявила про супруга, снова помрачнел.

— Вы уверены? Граф Сандерс привез за собой судью. Его чиновник из столицы будет заниматься разделом вашего имущества. Я не хотел бы, чтобы вас обобрали до нитки. Вы очень... способная. Ферма возродилась, благодаря вашим талантам.

Ага, просто он не знает каким именно. Нет во мне ничего особенно. Я умею разговаривать с животными, люблю их, а те отвечают взаимностью. Костьми лягу, но не позволю Сандерсу завладеть стадом. Лучше их Миллер перекупит, или...

Я подобралась, озарившись идеей.

— Понятия не имею, чем завершится суд, — поджав губы, старалась не смотреть на мистера Мендлера, — но раз вы обещаете услугу...

— Что от меня нужно? — моментально подхватил он.

— Если закончится плачевно, то выкупите моих зверей. Поклянитесь, что не перепродадите, и они доживут свой век на ваших землях.

— Только это? — изумился он. — Могли просить большее. Ежели дракон окажется моим...

— В это я не верю, — прервала его, — но в ваше слово очень даже.

— Конечно, я выкуплю, — пообещал Йен. — Станется, стану принцем в ваших глазах.

Не, принцев мне с лихвой. Был белый и красивый — Герман. Потом меня спас темный и загадочный — Блуди. А учитывая, сколько я работаю, если появится новый, то только ради того, чтобы меня оседлать.

В этот день мы разошлись, и я снова переночевала в гостевой спальне Мендлера. В той же. Местные боги надо мной смеются. Сталкивают с мужчиной, который некогда меня ненавидел. И как же я ему нужна.

Размышляя о нем и Счастливчике, благополучно вспомнила, что сохранила его скорлупу. Чуть с кровати не упала.

Иногда в женщинах просыпается материнский инстинкт. И это не всегда ознаменуется рождением детей. Часики у меня тикали, периодически и я впадала в прострацию.

Я же хранила в том мире первые ошейники Бурана, собирала переливающиеся чешуйки Файера, забрала перо Хмыча. И чуть скорлупы положила в свой тайник, где приберегла сокровища.

А там ведь и брошка с птичкой. На ней явственно звучит, что Герман дарит мне ферму взамен на мое имущество, как леди Хоммерфильд. Жук сутулый, неужели я тебя прижучу?

Не особенно думая, что я творю, но интеллект и Зои Сандерс — это абсолютно противоположные понятия, я побежала в комнату хозяина поместья. Еще в тот раз горничная поделилась, что я удостоилась высокой чести — ночую напротив Йена.

В общем, я ворвалась, не полагая, что мужчина может быть чем-то занят, не одет, не ждать меня. Так оно и было. Он сидел без рубашки, попивал что-то из бокала и задумчиво вглядывался вдаль через балкон.

Я остановилась, уперлась в собственные колени. Мы переглянулись...

Он весь расслабленный и... голый. Я, часто дышавшая, и в халате.

Ох уж этот нелегкий момент, когда вы только взглядом пересеклись, а ваши демоны познакомились и обо всем договорились. Ну, в смысле он понял, что я не ворвалась ради флирта или чего-то похлеще. Я барышня деловая.

— И как воспринимать ваш визит? — изогнул бровь мистер Мендлер, потянувшись к скинутой рубашке.

Не отниму, выглядел он хорошо и подтянуто. Будь я помладше, более падкая на красивые тела, пустила бы слюну.

— Скорлупа, — запыхавшись, произносила я, — скорлупа.

Всегда полагала, что всеобщая тупость — проблема образования. В Хайклере из-за этого нервничала. Какой век, какие нравы, какое упущение. Но вот, я в обществе умного человека, приличного человека. И что? Выходит, это я несу полную околесицу. Прям жду от него вопрос, дура ли я. А я дура.

Он оделся, сохранил в себе остатки приличия и переспросил:

— Какая скорлупа?

— Счастливчик же вылупился, — пояснила я, — а я сохранила скорлупу. Если вы правы, на ней должны быть знаки вашего герба.

— До утра это не терпело, — рассмеялся он.

Мне стало стыдно.