Глава 8

Лес остался позади, и мы с Ланзо вышли на открытую дорогу. Солнце красило небо в оттенки розового и оранжевого. Я всё ещё кипела от злости после встречи с Вейрой. Уверена, эта колдунья знала с самого начала, что мы можем застрять в телах друг друга! И даже не предупредила!

— Тут деревушка примерно в часе ходьбы, — сказал Ланзо, сверяясь с картой, которую достал из своей, вернее моей сумки. — Там сможем раздобыть лошадей.

Я кивнула, не найдя слов для ответа. Всё ещё не могла привыкнуть к тому, что каждое движение ощущалось иначе. Тело Ланзо выше, тяжелее, ходит в нём непривычно и оттого жутко неудобно. Я постоянно спотыкалась о корни и камни, не привыкнув к длине его ног. Одежда казалась слишком тесной в плечах и слишком свободной в талии.

— Ты в порядке? — спросил он, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

— Нет, — честно ответила я. — Я не в порядке, Ланзо. Я в твоём теле, и каждый шаг напоминает мне об этом. Каждый вздох. Каждое движение.

Он подошёл ближе. Странно было смотреть на своё собственное лицо, на котором отражались чужие эмоции.

— Мы найдём способ, Майя. Обещаю.

Было сложно верить. Особенно когда их произносили мои губы, потому что я даже себе уже не верила.

Мы шли молча. Над головой кружили первые звёзды, когда впереди, наконец, показались огни — крохотная деревушка, слишком ничтожная для обозначения на больших картах, но имеющая всё необходимое для путников: трактир с конюшней.

Первым делом мы направились к конюшне. Ароматы сена и лошадей ударили мне в нос, оказавшись неожиданно более яркими, чем я привыкла ощущать. Ещё одно отличие тела Ланзо — обоняние у него острее.

Хозяин конюшни, грузный мужчина с испачканными руками, оценивающе осмотрел нас, задержав взгляд на моей фигуре. Теперь, в теле Ланзо, я осознала, как мало внимания обычно обращают на мужчин по сравнению с женщинами.

— Нам нужны две лошади, — сказала я, всё ещё непривычно ощущая низкие вибрации мужского голоса в собственной груди.

Хозяин почесал бороду и покачал головой:

— Сожалею, господин. У меня осталась только одна на продажу. Остальных разобрали торговцы, что направлялись на ярмарку в столице.

— Проклятье, — пробормотала я. — Продадите одну из своих?

— Своих? — он рассмеялся. — Нет, господин, я не настолько богат, чтобы рисковать животными.

Я оглянулась на Ланзо, который стоял чуть позади, скрестив руки на груди.

— И что теперь? — раздражённо спросила я.

— Придётся взять одну, — ответил он с едва заметной улыбкой. — Вдвоём.

— Нет, — отрезала я. — Ни за что!

Спустя полчаса мы выезжали на единственной доступной лошади — крепком гнедом мерине с белой звёздочкой на лбу. Ланзо устроился впереди, я позади и держала поводья, обхватив его руками.

И это было… странно. Невыносимо.

Мое собственное тело прижималось спиной, и я чувствовала тепло даже сквозь слои одежды. Запах собственных волос, который никогда прежде не замечала, теперь казался одновременно знакомым и чужим.

Самым ужасным было то, что тело Ланзо реагировало на эту близость. Жар растекался по его венам, сосредотачиваясь внизу живота. Новое, незнакомое ощущение, от которого я не могла отгородиться. Возбуждение, которое ощущалось совсем иначе, чем я привыкла.

Я стиснула зубы, пытаясь игнорировать эти реакции. В конце концов, это не моё тело, а значит не я виновата, что оно так реагирует.

— Удобно? — спросил Ланзо, задрав голову и посмотрев на меня снизу вверх.

— Нет, — солгала я, натягивая поводья сильнее, чем требовалось. — Совсем неудобно.

Он тихо рассмеялся, и от вибрации его смеха по груди побежали мурашки.

— А мне нравится, — заявил он. — Тепло, уютно. Разве не здорово понять, как чувствуют мир другие?

Он поёрзал в кольце моих рук, заставляя меня сжать зубы крепче.

— Я никогда не хотела знать, каково быть мужчиной, — проворчала я.

— Да брось. Ты просто слишком зациклилась на проблеме и не пытаешься даже попробовать получить от этого опыта хоть что-то новое. Давай, расскажи о своих ощущениях?

Я открыла рот, собираясь ответить резко, но замерла.

Как описать эту странную смесь неловкости и удивительных открытий? Как объяснить, насколько по-другому ощущается каждое прикосновение, запах, звук?

— Странно, — наконец произнесла я. — Все иначе. Кажется, будто надела чужую одежду, которая не подходит ни по размеру, ни по форме. И… тело реагирует по-своему. Не так, как я привыкла.

Я могла поклясться, что почувствовала, как он улыбнулся.

— Да, понимаю. Я чувствую то же самое.

Мы ехали несколько часов, делая короткие остановки, чтобы дать лошади отдохнуть. Ночью стало холоднее, и Ланзо жался наглее. Но я понимала, что он мёрзнет. В отличие от меня.

Это странно, понимать, что ты должна чувствовать, но не чувствовать это. Тело Ланзо при всей своей неповоротливости для меня будто бы носило в себе яркий костёр, с которым точно не замёрзнешь. Это расслабляло, так что я боролась с дремотой, которая накатывала волнами, заставляя голову клониться вперёд.

— Может, остановимся на ночлег? — предложил Ланзо, когда я в очередной раз встрепенулась, едва не задремав в седле.

— Нет, — упрямо покачала я головой. — Нам нужно добраться до столицы как можно скорее.

— Майя, нам предстоит проникнуть в императорский замок. Лучше сделать это со свежими силами, а не измученными от бессонной ночи.

Я знала, что он прав, но признавать это не хотелось.

Когда мы, наконец, добрались до столицы, город уже бурлил ночной жизнью. Ярмарка, о которой рассказал конюх, поначалу шокировала меня своим масштабом. А ведь это уже магазины закрылись. Что же здесь днём творится?

— Замечательно, — пробормотала я, глядя на запруженные людьми улицы. — Теперь весь город переполнен.

Мы оставили лошадь в общественной конюшне у восточных ворот и пешком направились вглубь города. По дороге Ланзо умудрился добыть нам тёплых пирожков с мясом и яблоки. Я набросилась на еду, внезапно осознав, насколько была голодна. Тело Ланзо, похоже, требовало больше пищи, чем моё собственное.

— Нам нужно найти место для отдыха, — сказал Ланзо, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Хотя бы на несколько часов.

Я хотела возразить, но чувствовала, как усталость наваливается на меня тяжёлым одеялом. Должно быть, обращение в дракона тоже сыграло свою роль. Мы провели в седле почти всю ночь, и тело Ланзо, несмотря на силу, требовало отдыха.

— Хорошо, — неохотно согласилась я. — Но только на несколько часов.

У Ланзо в городе было жилье. И это я знала.

— К тебе не пойдем, — я ткнула в него пальцем. — Мне нужна отдельная комната, подальше от тебя.

— Сейчас не найдется места даже в самой захудалой гостинице, ты посмотри по сторонам.

— Мне плевать, надо попробовать.

Хотя по факту он был прав. Я раздражённо шла, врезаясь в толпу.

— Это бессмысленно! — воскликнула я. — Мы только теряем время. Давай сразу пойдём в замок! Потому что я ни за что. Ни за что! Не лягу с тобой… в одну постель! Нет! Лучше я вообще не буду спать.

Улица, несмотря на разгар ночи, кишела людьми — торговцы, городские жители, приезжие. Мелькали разноцветные одежды, прохожие громко смеялись смех и перекрикивались. Даже если кто-то и слышал мои возмущения, мне было наплевать.

— И скажешь что-нибудь или…

Я развернулась, но внезапно заметила, что Ланзо за мной не шел. В груди появился колючий неприятный шар.

— Ланзо? — негромко позвала я. — Эй, это не смешно! Ты где!

Никто не откликнулся. Я скользила взглядом по толпе, пыталась найти «себя», но его нигде не было.

— Ланзо! — крикнула я громче, чувствуя, как беспокойство растёт внутри.

Я стояла посреди шумной улицы, в чужом теле, совершенно одна, и впервые за весь этот безумный день чувствовала настоящий страх.