Глава 14

В момент, когда пальцы соскользнули, я даже успела поблагодарить богов за то, что сделали выбор за меня и решили освободить меня таким образом и от метки, и от необходимости влачить эту жизнь. Но и тут Ланзо все испортил!Он поймал меня так легко, словно следил все это время, ожидая, что я сорвусь. Как будто был в любой момент готов кинуться ко мне спасать. Я хотела наплевать на все и сразу же продолжить подъем, возможно, втайне надеясь, что если я сорвусь во второй раз, никто не спасет.Но Ланзо не дал. Заставил сесть и отдохнуть.Сердце всё ещё колотилось как безумное, пока я пыталась унять предательскую дрожь в коленях. Проклятая слабость. Я ненавидела высоту и это чувство беспомощности, когда земля уходит из-под ног. Но больше всего ненавидела то, как он смотрел на меня: со странной смесью беспокойства и любопытства.Сумерки сгущались вокруг нас, окрашивая скалы в глубокий пурпур. Где-то внизу шумела листва, а наверху кричали ночные птицы. Воздух становился прохладнее, заставляя кожу покрываться мурашками.Только почему, когда этот псих придвинулся ко мне, мурашек стало больше?— И как ты докатилась до такого? — его голос прозвучал почти небрежно, но в нем послышалось искреннее любопытство.Только подумать, я разговаривала с Ланзо.Разглядывая свои ободранные ладони, я не понимала, нужен ему ответ или нет. Почему он спрашивает? Почему не воспользовался моментом слабости, чтобы просто скинуть меня со скалы? Было бы логично. Это было бы… проще.— Непохожа ты на обычную наёмницу. С такой мордашкой замуж за богача надо было выйти, да в шелках ходить.Я фыркнула, но продолжила молчать. Вот только я поняла, что хочу ему все рассказать… может, именно потому, что он спас меня? А может просто потому, что здесь, на высоте птичьего полёта, когда последние лучи солнца окрашивали небо в кроваво-золотые тона, было легче говорить о том, о чём обычно молчишь?— С шелками у меня не задалось, — слова сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить.Я посмотрела вдаль, туда, где горизонт встречается с небом в последнем поцелуе уходящего дня, и словно заново пережила все то, что жирный ублюдок сделал со мной… в день моего совершеннолетия. Как он сказал, это его подарок мне.Было больно, противно. Часть меня сгорела в тот момент. Наверное, поэтому я решилась схватить нож для писем и воткнуть в его глотку. А мать… Она сделала хуже, чем этот мерзавец. Она забрала у меня вторую половину души.Возможно, поэтому, когда мне предложили стать тайным орудием законников вместо казни, я даже не думала. И не чувствовала ничего.Я рассказала Ланзо все, что несколько лет носила в себе… И не услышала ни упрека, ни осуждения, ни пренебрежения, что обычно следует за подобными откровениями.— Пора идти. Эта пернатая сволочь не будет ждать вечно.Мы снова начали подъём, темнота уже почти полностью окутала скалы. Низкая большая луна смотрела на нас из-за облаков, заливая всё вокруг призрачным серебристым светом. Он сделал очертания скал более резкими, зловещими, а тени — глубже и чернее.Ни один из нас больше не проронил ни слова: то ли Ланзо посчитал все мои признания брехней, то ли…Последний участок подъёма оказался самым сложным. Пальцы скользили по отполированному ветрами камню, а в лунном свете было трудно различать надёжные опоры. Но я видела цель — тот самый уступ, где притаилось гнездо пернатой сволочи. Дневник точно должен был лежать там. Если птица уничтожила его, лучше б мне свалиться со скалы еще раньше.Чувствуя, как горят пальцы, я сделала последний рывок, подтянулась на руках и… увидела его! На расстоянии вытянутой руки. Сердце колотилось от предвкушения, адреналин бурлил в крови. Я почти чувствовала шероховатую кожу переплёта под пальцами…Шаг, и… сильные руки обхватили меня сзади, рывком оттаскивая от добычи. Горячее тело прижало меня к земле, знакомый голос прорычал над ухом:— А вот и не спеши.Дыхание Ланзо обожгло мою шею, и по телу пробежала предательская дрожь. Что за бездна?!— Пусти! — я извернулась, пытаясь вырваться, но он только сильнее вжал меня в холодную скалу.Тогда я вытянула вперед одну руку, перенеся туда вес, и затем резким движением оттолкнулась другой, вырвавшись из захвата. Ровно два шага — и дневник был в моих руках, пальцы сомкнулись на потёртой коже переплёта.Бежать! Теперь только бежать, но, проклятье, куда?! Впрочем, долго думать мне не пришлось, потому что Ланзо нагнал меня почти мгновенно, поймал и… все, что я успела сделать — это развернуться лицом к нему.И очень зря, потому что в этот момент наши взгляды встретились. Лунный свет играл на его лице, подчеркивая резкие черты, делая его похожим на древнее божество. Опасное. Голодное.Ланзо перехватил запястья, прижав их к скале над моей головой.— Отпусти! — прошипела я, глядя в его глаза, в которых отражалась луна. — Он не твой!— И не твой, — его лицо было так близко, что я видела, как подрагивают его ресницы. В темноте его глаза казались почти чёрными, с золотистыми искрами где-то в глубине. — Зачем он тебе? Что ты там прочла?Почему… Почему его удивляло, что я что-то смогла прочитать? Неужели мне не показалось, что текст в дневнике то появляется, то исчезает по ему только понятной прихоти?Мы застыли в этой странной борьбе: тело Ланзо придавило меня к камню, его рука скользнула вдоль моих от плеча к запястью. И это заставило сердце сначала пропустить удар, а потом пуститься в галоп.Ланзо бросил горячий взгляд на то, как поднимается и опускается моя грудь, и от этого мурашки пробежали по всему телу.Наши руки сомкнулись на дневнике, а вокруг словно заплясали длинные сизые лунные тени.Слова, которые я хотела выплюнуть в лицо Ланзо, застряли в горле, потому что страницы между нашими пальцами начали светиться странным, золотистым светом. Буквы словно слетали с бумаги, вспыхивая синим пламенем в темноте ночи.И в этот момент с моих губ сорвалось:— Клянусь тенями…—…и пламенем, — эхом отозвался Ланзо, будто кто-то другой говорил его голосом.Яркая вспышка света ослепила нас обоих. Что-то обжигающе холодное прошло сквозь моё тело, сплетаясь с чем-то обжигающе горячим, исходящим от Ланзо. Метка на моей руке вспыхнула болью, но… это была другая боль. По его коже пробежали золотистые чешуйки, сплетающиеся с тенями, струящимися от моих рук.Словно что-то горячее наполнило меня, взгляд Ланзо упал на мои губы, а потом, буквально через мгновение, этот псих впивается в мои губы совершенно безумным поцелуем.