Глава 13

— Подождите! — подошёл к нему возмущённый Захарыч. — У нас здесь не клумба, а клиника! Вы адресом ошиблись, вероятно.

Парень растерянно посмотрел на экран своего смартфона, затем взглянул на старика.

— Нет, всё верно. Я не ошибся, — пробормотал он.

— И кому это всё богатство? — оглядел я здоровенный букет, понимая, что у нас точно есть две кандидатуры.

Во-первых, Долгопрудный мог подсуетиться, подарив букет Насте. Во-вторых, нельзя было скидывать со счетов чиновника, который решил приударить за Викторией.

— Просили передать эффектной блондинке, — сообщил курьер. — В букете есть записка.

— Да нет же, это какая-то ошибка, — забормотала Виктория, хотя улыбка сама собой появилась на её лице.

— А ну-ка, — Захарыч залез в букет, находя небольшой конверт, затем достал записку и прочёл вслух: — Дорогая моя Виктория. Когда вы впервые зашли в мой кабинет, я был настолько вами очарован…

— Верните, пожалуйста, — попросила блондинка. — Это ведь не вам письмо.

Захарыч протянул ей конверт с запиской, размашисто расписался в доставке и проводил взглядом уходящего курьера.

— Виктория, хочу напомнить, что ты на рабочем месте, — резко произнёс он, строго взглянув на свою помощницу.

Блондинка подвинула к себе корзину с цветами, понюхала и ещё шире улыбнулась.

— А как пахнет, — улыбнулась она, затем взглянула на старика. — Егор Захарович, вы ведь сами отправили меня в канцелярию. Верно? Я свою задачу выполнила. Так что вам не нравится?

— Мне не нравится этот цветник, — выдавил Захарыч, на лице которого я заметил красные пятна и слезящиеся глаза. — Немедленно… а-а-апчхи!.. убери эту ху… а-апчхи!.. куда подальше! За стойку спрячь и чем-нибудь накро… а-а-апчхи!..

— Егор Захарович, так у вас аллергия! — воскликнула Виктория, моментально побледнев.

— Что здесь происходит? — появилась рядом с нами Настя, затем её взгляд застыл на шикарном букете. — Ох, какая красота!

— Анастасия, уйди… а-а-пчхи-и-и! Убери… — Захарыч аж согнулся.

Я же решил помочь старику справиться с приступом поллиноза, как называют в медицинских кругах аллергию на пыльцу растений. Продиагностировал его организм.

Механизм проявления аллергии у Захарыча такой же, как и у всех остальных аллергиков. Пыльца попала в его организм через органы дыхания, а затем последовал ответ иммунной системы. Она восприняла пыльцу как чужеродный белок и начала вырабатывать специфические антитела. Те в свою очередь связались с мастоцитами (тучными клетками) и базофилами. Этот процесс привёл к их дегрануляции, то есть к высвобождению биологически активных веществ. Среди них гистамин. Вот они и вызвали у Захарыча покраснение на лице, слёзы, чихание.

Хотя затруднения дыхания я не выявил, видно, пожилой лекарь всё же себя как-то поддерживал. Ну да, всё верно. Я заметил его струйки энергии, которые были в данный момент направлены к гортани и не давали проявиться отёку.

Я убрал гистамин и прочие ненужные вещества «Нейтрализатором». Захарычу стало гораздо легче. Он вздохнул спокойно, а затем удивлённо взглянул на меня.

— Спасибо тебе, Алексей, — выдавил пожилой лекарь, вытирая слёзы. Затем он повернулся к Виктории и ткнул пальцем в сторону корзины с розами. — Что хочешь с этой гадостью делай, но чтоб её в клинике не было.

— Да поняла я уже, Егор Захарович, — вздохнула Виктория. — Всё с вами хорошо?

— А без твоего букета могло быть ещё лучше, — процедил старик. — Курьера вызови, и пусть увозит обратно к твоему Эзопову.

— Ну уж нет, я домой заберу… Хотя у меня нет наличных, они ж в последнее время наличными берут, — произнесла растерянно Виктория.

— Держи, — протянул я десятирублёвую купюру. — Этого должно хватить.

— Ой, спасибо Алексей Михайлович, — улыбнулась Вика. — Я верну завтра.

— Ну надо же, — пробормотал Захарыч, отойдя подальше от корзины с розами. — Вот так Эзопов, чёрт его подери. И мне привет передал, засранец.

— Откуда ж он знал, Егор Захарович? — произнесла Настя.

— Я будто не понимаю? — хмуро взглянул на неё пожилой лекарь. — Просто свои дела амурные не надо переносить на работу. И тебя тоже предупреждаю, Анастасия. Будет твой Юрик букеты присылать, а особенно если там будут розы, ломать буду их через колено и в окно. Понятно излагаю?

— Вы совсем не романтик, Егор Захарович, — заметила Настя. — Порадовались бы за девушку.

— Романтизм во мне умер, когда я зашил пулевое у первого… кхм… пациента, — нахмурился Захарыч. — Только здоровый цинизм. И Анастасия, ты на работе или где? Хватит болтать. Дезинфектор в руки — и вперёд.

— Да иду я уже, не ворчите, — выдавила ассистентка и направилась в приёмную.

— А вы, сударыня, бегом вызывайте курьера! — бросил Захарыч в сторону Виктории.

— Уже едет, Егор Захарович, — ответила его помощница, передавая букет зашедшему Пуле. Тот окинул нас вопросительным взглядом.

— В холле пусть пока постоит, — сообщил ему старик.

— Понятно, что нихрена не понятно, — ухмыльнулся здоровяк и поднял корзину, покидая коридор.

— Совсем тут распоясались, — пробурчал Захарыч. — Пойдём, Алексей, чаю хоть попьём, пока есть время.

Мы перешли в зону отдыха, в которой оборудовали служебное помещение под обеденную. Комната была раза в два больше прошлой обеденной. Большой стол у окна, два шкафчика. Пуля лишь притащил электрочайник и небольшой холодильник со складского помещения. Еще мы принесли стулья с высокими спинками. Их нашли в небольшом хламовнике на втором этаже.

Электрочайник щёлкнул клавишей, отсалютовал паром. Я разлил по кружкам кипяток. Хотел положить в кружку Захарычу чайный пакетик, но он помотал головой, отказываясь. Старик кинул в воду две ложки растворимого кофе и, кряхтя, полез в шкаф, начал копаться внутри.

Несколько секунд спустя пожилой лекарь достал тёмную бутылку с пятью звёздами на этикетке и надписью «Буяновский», с хлопком открыл пробку и привычным движением плеснул себе в кружку, затем подумал секунду и ещё добавил, встречаясь со мной взглядом.

— Алексей, ни слова. Я стресс погасить хочу, — тихо сообщил мне старик.

Ну да, ещё один стрессующий. То Саня Фартовый недавно успокоил себя так, что мне пришлось провожать его до такси, то теперь Захарыч.

— Я просто напомню, что ещё утро, — улыбнулся я, и пожилой лекарь расплылся в улыбке, пробуя напиток.

— А что может лучше с утра, чем кофе с лёгким оттенком коньяка? — довольно причмокнул он.

Я бы сказал, что скорее коньяк с лёгким оттенком кофе. Из кружки так пахло алкоголем, что, думаю, именно так и было. Но душнить не в моей привычке. Я отвлёкся на свой зелёный чай.

Захарыч устроился на стуле, откидываясь на спинку, сделал ещё один внушительный глоток из кружки, затем задумчиво взглянул на меня.

— Скажи, Алексей, как ты вообще помог мне? — произнёс Захарыч. — Ты ж лекарь, а так лихо управляешься с энергией, будто целитель.

— Обычное дело, — пожал я плечами.

— Да не обычное, — заметил старик. — Я кое-как гасил отёк Квинке, а ты взял и вывел гистамин из моей крови.

— Нейтрализовал, — поправил я его.

— Называй как хочешь, — пробурчал Захарыч. — Вывел, уничтожил, нейтрализовал. Суть одна. Ты работаешь на высшем уровне. Даже меня обскакал.

— Практики было много. Всего лишь отточил навыки, — ответил я, но мой ответ не устроил старика.

— Подожди, то есть ты хочешь сказать, что просто взял и убрал из моего организма избыток гистамина, или я что-то не понимаю?

— Непросто. Но да, сосредоточился, применил навык и убрал, — глотнул я зелёного чая, очень неплохого на вкус.

— Ну да, я почувствовал твою магическую сеть, — кивнул Захарыч. — Просто я в который раз прихожу к тому же выводу. Удивительно, как ты так вырос за последнее время. Ты сам-то хоть понимаешь, к чему всё идёт?

— Прекрасно понимаю, — кивнул я. — Я хочу стать целителем.

— Нет, я не спорю. Желание твоё понятно и закономерно, — продолжал старик, вновь глотнув свой коньяк с кофе. — Я про инстанцию, которая тебя, скорее всего, не переведёт в ряды целителей. Нужны хорошие связи, чтобы повлиять на это, и вступительный взнос нехилый. Ты пока не располагаешь такими деньгами.

— Накопим, деваться некуда, — ухмыльнулся я.

— Ладно с деньгами. Не исключено, что накопишь, — одобрительно причмокнул Захарыч, допивая свой напиток. — Про связи я всё же не просто так тебе говорю. Ты, наверное, знаешь эту историю, но я расскажу. Как-то один барон пытался выбиться в целители. Никодим Райский его зовут. Он подавал большие надежды. Нонсенс в мире целительства. Потомственный лекарь, поднимавший людей похлеще любого целителя. Но его задавили.

— Испугались конкуренции? — предположил я.

— А то, — скривился старик. — Он попал в водоём с акулами аристократии. Чванливыми, заносчивыми, завистливыми сволочами. Его просто сожрали. Да, именно так. И баронство, которое он купил, не помогло. Дали ему понять, что он из себя представляет, и вышвырнули.

— И что с ним стало? — спросил я, не припоминая этой истории. Либо мой предшественник не знал о Райском, либо память реципиента не до конца восстановилась.

— Да пропал он с горизонта, — печально произнёс Захарыч. — Поговаривают, что стал отшельником. С тех пор о нём никто ничего не слышал.

— Но я не Райский и сдаваться не намерен, — с уверенностью в голосе сообщил я. Старик растянул улыбку в ответ.

— Алексей, просто я к чему говорю. Не обольщайся на этот счёт, — тихо произнёс старик. — Никто тебя там, — он показал пальцем в потолок, — не ждёт с распростёртыми объятиями. Никаких оркестров в твою честь и ковровых дорожек. Талант ещё ничего не значит. Наоборот, это в данном случае играет в минус.

— Ничего страшного, Егор Захарович, — обнадёживающе улыбнулся я. — Прорвёмся.

— Зови меня Захарычем, Алексей, — улыбнулся старик. — Вон, Пуля… тьфу ты, блин… Олег, зовёт меня по отчеству, и ничего. И выкать прекращай. Мы с тобой не только коллеги, но ещё и партнёры по бизнесу.

— Хорошо, — мы пожали руки, и, кажется, Захарыч даже сглотнул ком в горле.

Что-то личное я задел в его душе. Что-то он вспомнил, запрятанное далеко в памяти. — Ладно, — махнул он. — Рабочий день ещё никто не отменял. Пойдём.

Он зажевал гвоздикой свой перегар, и мы вышли в коридор. Уже издали я заметил трёх пациентов, которые замерли у регистратуры. Пора приступать к своим обязанностям.

До обеда я лечил пациентов и, надо сказать, преуспел в лекарском деле. Те болячки, на которые я тратил много времени, теперь занимали гораздо меньшее время. Это и помогало делать небольшие перерывы между приёмами.

Хотя сегодня народу было ещё больше, и в голове продолжали крутиться мысли насчёт найма лекарей.

Ну а ближе к обеду нашу клинику посетила Софья. В этот раз её опекали так, будто это была сама императрица. Несколько мощных охранников у входа, трое в холле и ещё четверо в коридоре. Хорошо, что в купельную никто не зашёл, хотя я бы не удивился.

Ко всему прочему охрана выставила защитные артефакты, и я на всякий случай сообщил Карычу, чтобы сидел в астрале тихо и не жужжал.

Державина завершила процедуры как раз когда я пообедал. Мы вновь встретились к коридоре.

— Алексей, какое чудо, что меня отпустили, — тепло улыбнулась мне Софья. — останавливаясь у входа в купельную. — Я как раз время выгадала на обед. Мы можем поговорить?

— Да, разумеется, — кивнул я. — Пройдёмте в комнату отдыха.

Софья была не против, и мы в сопровождении трёх охранников прошли в комнату и устроились в удобных креслах. Я покосился в сторону слишком близко стоявших парней.

— Володь, можете нас оставить ненадолго? — попросила одного из них Софья.

Тот кивнул и, ни слова не говоря, отошёл к большому окну, переговариваясь по пути с остальными.

— Мой отец впечатлён вашим лекарским искусством, — сообщила Софья. — Но всё же Ярослав Сергеич, наш целитель, скептически относится к этому.

— Мне всё равно, как он ко мне относится, — сообщил я, слегка ухмыльнувшись.

— И правильно делаете. Я… вот, — Софья протянула мне конверт. — Если откажетесь — обидите меня. Ведь это за моё спасение.

— Софья, это лишнее, мы не бедствуем, — сообщил я блондинке, которая пристально смотрела на меня. Её голубые глаза вновь заставили меня отметить, насколько же она притягательна.

— Я не говорила, что вы бедствуете, но ведь еще только развиваетесь, верно? — княжна положила на подлокотник кресла конверт. — Мне пришлось разговаривать с отцом. Я была уверена, что это вам поможет.

Разумеется, клинике нужны деньги. Да и я лично нуждался в них, ведь всё, что было, потратил на обустройство поместья. Но взять крупную сумму из рук Софьи я не мог. С другой стороны, мой отказ обидит её, я уверен в этом.

— Сколько денег в конверте? — взглянул я на княжну.

— Пятьдесят тысяч, — сообщила она. — Вы возьмёте их?

В целом, посещение купельной стоит тысячу рублей, и, скорее всего, будем повышать стоимость услуги из-за её востребованности. Поэтому выход из непростой ситуации образовался сам собой.

— Давайте так, — улыбнулся я. — На эту сумму Виктория оформит месячный абонемент на ежедневные комплексные процедуры в купельной.

— Что ж, если вам от этого будет легче, я согласна, — довольно улыбнулась Софья. Кажется, она даже выдохнула от облегчения. — Кстати, некоторые свидетели спасения Семёна Меньшикова восприняли это неоднозначно.

— Я уже в курсе, — улыбнулся я. — Но это их право.

— Граф Донской питает к вам не очень добрые чувства, — вздохнула Софья. — Ончасто говорит о вас в негативном ключе. Будто вы оскорбили целителей, вмешиваясь в процесс лечения, да ещё и нанесли увечья наследнику Меньшиковых, используя скальпель.

— Главное, что сами целители говорят противоположное, да и князь Меньшиков всё прекрасно понимает, — произнёс я.

— Но только не его наследник. Ещё тот шалопай, — натянуто улыбнулась княжна. — Он ведь тесно общается с Донским, вот тот и вешает ему лапшу на уши. Вы не последний раз посещаете светские вечера, так что не удивляйтесь, если заметите его негативный настрой.

— Меня его настрой ни капли не волнует, не переживайте, — произнёс я.

— Хорошо, я рада, что вы всё понимаете, — кивнула Софья, вновь очаровательно улыбнувшись и взглянув на время. — Мне пора бежать.

— Подойдите к Виктории насчёт абонемента, — напомнил я, поднимаясь с кресла вслед за княжной.

Проводив её до регистратуры, я вернулся в обеденную. Чай-то я не успел попить.

Всё ещё находясь под впечатлением от очарования Софьи, я и не заметил, как в помещение зашли щебечущие Дарья и Настя.

— И как ты всё успеваешь, Даш, — щебетала на фоне ассистентка.

— А мне кажется, что я ничего не успеваю, — хихикнула рыженькая техничка. — Столько идей в голове, а время так бежит.

— О чём разговор? — включился я в их беседу.

— Да вот Даша успела усовершенстовать купель, а ещё отремонтировала ту древнюю быстро-плиту, представляешь? — ответила Настюха.

— Вот что, значит, Олег грузил в багажник с утра, — догадался я.

— Она хоть и древняя, даст фору ещё всем новым моделям, — улыбнулась Дарья. — Да и заменила я там всего-то пару деталей.

— А что с купелью? — поинтересовался я.

— Улучшила передатчик импульсов, поставила бесперебойник, — довольно сообщила техничка. — Теперь даже при истощении кристаллов ещё на сеанс хватит.

— Ты отлично справляешься, умница, — похвалил я её.

— Спасибо, Алексей Михайлович, — слегка разрумянилась Даша. — Из ваших уст похвала вдвойне приятна.

Я сделал глоток зелёного чая и услышал из коридора голоса, телефон ожил входящим сообщением от Захарыча. Он сообщил, что пришёл Степан из «Целебника».

Выходя в коридор, я заметил старика, который приглашал своего приятеля в служебное помещение. Он увидел меня и махнул, приглашая присоединиться.

Мы оказались в переговорной. Так бы я назвал эту комнату. Несколько столов, совмещённых в один длинный, стулья по бокам

Мы расположились с краю, и Степан окинул нас очень напряжённым взглядом.

— В общем, Егор, Алексей… Я с не очень хорошими новостями, — кое-как выдавил он.

— Стёпа, давай по существу, — пробурчал Захарыч. — К чёрту эти твои прелюдии.

— Нам придётся ещё немного повысить арендную плату. Ещё на тысячу, — еле слышно пробормотал Степан. — Вы пользуетесь оборудованием, которое оставил «Целебник», мебель здесь осталась. Это не мои слова, если что.

— А губа не треснет у вашего Шадрина? — грубо произнёс Захарыч, сжимая карандаш.

— Егор, решение уже принято, — вздохнул Степан. — Моё дело маленькое. Я передаю информацию. И от этого, поверь, не испытываю радости. Была бы моя воля, вы бы бесплатно арендовали здание. Но… сам понимаешь.

— А раньше ты по-другому говорил, — просипел Захарыч. Старик был так напряжён, что карандаш скрипел, грозясь треснуть в его руке. — Договорюсь, без проблем, Шадрин меня слушает… Это ведь были твои слова.

— Не знаю, какая муха Шадрина укусила, но… — начал было оправдываться Степан.

— Знаешь, Стёпа. Прекрасно знаешь, — Захарыч скривился в зловещей улыбке. — Но твоё право, можешь и не говорить. Кто я тебе? Всего лишь друг, с которым ты знаком с Академии. Кстати, ты мне так и не ответил, что вы там разгружали во дворе немаркированное.

— Я поручился за вас. Поручился, — выдавил Степан. — А ты ещё что-то требуешь.

— Я про твои обещания, только и всего и какие-то секреты, которые ты никогда от меня не утаивал, — печально проскрипел Захарыч.

— Степан, насчёт оборудования и мебели, — произнёс я, понимая, что у меня есть крупная сумма. Её, в принципе, хватит для того, чтобы закупить всё необходимое. — Можете забирать., но тогда мы не будем доплачивать. Идёт?

Тут же я поймал на себе удивлённый взгляд Захарыча.

— Алексей, ты в своём уме? — прошипел он в мою сторону.

— Я знаю, о чём говорю, — ответил я старику и вновь пристально взглянул на Степана, который спрятал взгляд. — Ну так что? Устроит это Шадрина?

— Надо поговорить с ним. Я не знаю, — растерянно произнёс Степан.

Когда мы проводили его, Захарыч сжал губы, всматриваясь в меня.

— Что ты скрываешь, Алексей? К чему был этот твой выверт? — просипел старик. — Ты ведь знаешь, что у нас денег не хватит. Да чёрт с ним, с мебелью. Даже на оборудование не наскребём.

— Этого точно хватит, — передал я ему конверт. Уже отложил себе двадцать тысяч. На первое время хватит.

Старик охнул, пересчитал купюры в конверте.

— Тридцать тыщ. Это откуда такое богатство? — удивлённо уставился он на меня, затем его взгляд просветлел. — А-а-а, понял. Державины тебе передали, значит.

— Угадали, — кивнул я.

— Себе хоть оставил?

— А то. И себе оставил, и на клинику хватит, — улыбнулся я. — В казне «Возрождения» уже есть свободные двадцать тысяч. Вот ещё тридцать.

— Да, пятидесяти должно хватить, — кивнул старик. — Ладно, пойдём работать.

Буквально в подтверждение того, что обед закончен, стал оживший во внутреннем кармане смартфон. Пришло входящее сообщение от Виктории. Начали приходить новые пациенты.

Уже смеркалось за окном, когда мы закончили приём больных. Заработал я за весь день две тысячи очков опыта и ещё немного приблизился к десятому уровню.

Я уже собрался, отправился вслед за выходящими из здания коллегами. Но Пуля встретил нас в холле с выпученными глазами.

— Олег, ты будто на ежа сел, ха-ха! Что с тобой⁈ — воскликнул Захарыч. Он под вечер напился своего напитка с лёгкими нотками коньяка и был навеселе.

— Да там это… движения какие-то странные во дворе, — сообщил Пуля, игнорируя слова старика. — Лимузин какой-то подъехал.

В этот же момент в холл зашёл лысоватый мужчина в клетчатом костюме с нашивкой на рукаве в виде трёх колосьев. Я сразу понял, что это слуга.

— Барон Алексей Логинов, — взглянул он на меня слегка отстранённым взглядом. — Имею честь пригласить вас в поместье графа Лихачёва.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, и нам желательно поспешить, — ответил он, кое-как скрывая напряжение в голосе.