Глава 16

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивный навык: «Астральное чутьё»

Уникальный навык: «Феникс».

Текущий уровень: 9 (17800/25000)/.

Я открыл глаза, услышав зычный крик стража. Под потолком нарезал круги Змей Горыныч, пыхая иллюзорным пламенем.

Потянувшись, взял смартфон со стола и увидел сообщение от замначальника «Ремстроя» Иванова.

«Уже выехали» — сообщал он.

Вспомнил, что именно сегодня должны подъехать спецы из «Капитал-строя» по облицовке дома, и тут же телефон мой ожил.

— Алексей Михайлович, надеюсь, не разбудил, — услышал я знакомый голос. — Это Поташов Антон Петрович. Мы с вами выбирали панели.

— Да, недавно встречались с вами. Хотите приехать? — спросил я.

— Да, через час к вам приедет бригада, как раз загружается материалом, — ответил Поташов.

— Меня не будет на месте. дам телефон помощника, — сообщил я, подразумевая Матвея. В прошлый раз он справился, и в этот сможет за всем проследить. — Вечером я застану рабочих?

— Да, разумеется. Работы на два дня примерно, — объяснил менеджер. — Но как бы… нам нужен аванс, пока исключительно за материал.

Поташов озвучил цифру — семьсот рублей. Очень демократичная цена, как по мне. Я тут же перевёл ему деньги, затем скинул контакт Матвея и предупредил начальника охраны, чтобы лично контролировал ход работ.

Только я собрался на пробежку, как услышал звонок. Да кто там ещё?

Вернувшись к смартфону, который разрывался от громкой мелодии на комоде, я заметил на аватаре логотип — несколько деревьев и солнце над ними. «Эдем».Со мной связался оператор садовой компании. Договорился с ним насчёт подготовки участка, так что спецы от фирмы должны приехать в течение получаса.

Тянуть с этим я не намерен. Тем более Пуля косил вчера допоздна, возможно даже половину травы убрал. Завтра выходной, так что, думаю, он успеет облагородить участок. Потом надо вызвонить кого-нибудь из фермеров. Думаю, они с удовольствием заберут траву на корм скотине.

Вышел я на пробежку, слыша кряхтение Пули. Он уже допил свой утренний кофе и присоединился ко мне. Здоровяк явно не выспался, был слегка опухшим, но глаза его горели от энтузиазма.

— Сколько вчера сделал? — спросил я у него, подходя к условному старту, у небольшого фонарного столба.

— Да там джунгли, едрить их в сопатку, — процедил Пуля. — Ещё до той развалюхи не добрался. Ну, того деревянного дома. Короче, может четверть сделал. Не знаю.

— Справишься? — оценивающе взглянул я на здоровяка.

— Добью, конечно. В воскресенье буду весь день впахивать, — заблестел взглядом Пуля. — Да и сегодня вечером продолжу. Я ведь обещал.

— Если внапряг — бросай. Вызову бригаду, — слегка улыбнулся я, и Пуля тут же покачал головой.

— Не-не, я сам. Лучше мне эти деньги отдай, — прогудел он, криво улыбнувшись.

— Смотри сам. Я ведь не заставляю, — хмыкнул я и стартовал.

Пуля меня догнал на повороте. Бежал он тяжелей, чем вчера. Сказывалась вчерашняя нагрузка. Он выдохся на полпути, матюкнулся, затем махнул рукой, останавливаясь и падая на газон.

Встретил я его уже за столом, когда Настя накладывала нам яичницу с томатами.

— Вообще молчи, Лёха. Просто не захотел бежать, и всё, — пробубнил Пуля, бросая мимолётный взгляд на подошедшего Захарыча.

— Ну что, косарь! — радостно хохотнул старик. — Как тебе жизнь трудовая, а⁈ Трава ещё не раздражает?

— Захарыч, и ты помолчи, не донимай, — проворчал Пуля.

— Кстати, вы слышали о том, что «Алый парус» приезжает? — спросила Настя, чтобы разбавить обстановку.

— А, карусельки эти? Да каждый год их ставят на Воробьёвых, — хмыкнул Пуля. — Не интересно.

— Это тебе не интересно, а я бы хотела прогуляться, — Настя взглянула на Пулю. — Ты точно собираешься со своей Леночкой туда, даже не отмазывайся. Вот вместе и можем пойти.

— Да какие карусельки, Настюха⁈ — возмутился Пуля. — У меня полно работы. Целое поле этой грёбаной травы.

— Ага, значит уже достала работёнка, хе-хе, — бегло взглянул на него Захарыч и принялся за яичницу.

— Хе-хе, — передразнил его Пуля. — Не смешно. Я, может, подкалымить хочу. Коплю на что-то.

— На новую пушку? — хмыкнул Захарыч.

— Не твоего ума дело, — прогудел здоровяк. — Приятного аппетита.

— Лёш, а ты собираешься в «Алый парус»? — с надеждой в голосе спросила Настя.

Память предшественника подсказала, что этот парк аттракционов славится по всей Империи и собирает все сословия, как простолюдинов, так и аристократов. Правда, у особо влиятельных аристо, которые боятся за свою жизнь, есть отдельная, особо охраняемая зона. Но это действительно ежегодное и любимое многими событие.

— Не знаю, пойду ли, — пожал я плечами. — Возможно. Если соберусь, присоединяйся.

— Как дети, ей богу, — проворчал Захарыч. — Да и что вам там, мёдом намазано? Прям вот приспичило в первый день бежать туда. Две недели в Москве будет этот ваш «Алый парус».

— Вы ничего не понимаете, Егор Захарович, это ведь волшебство, — улыбнулась Настя.

— Вот что Алексей делает, вот это волшебство. А эти ваши крутилки, прыгалки, леталки… Статистику посмотрите. Каждый год гибнут там пачками, — продолжал ворчать старик.

— В «Алом парусе» такого не бывает, вы же знаете, — категорично взглянула на него Настюха.

— Но ведь когда-то будет? — зловеще оскалился Захарыч.

— Да ну что ты пугаешь? Не будет, — нахмурился Пуля. — Там же следят за этим. Это вон в Китае или Британии такое может быть. А в Штатах каждый день бьются. У них там всё на ржавых механизмах работает.

Во дворе я услышал шум двигателя, заметил знакомый микроавтобус и, быстро доев остаток яичницы, выскочив из-за стола.

Встретился с Ивановым и бригадой рабочих. Они вытащили платформу, нагружая на неё межевые столбы.

— Скоро привезут остальной материал, — успокоил замначальника фирмы. — Так что не переживайте, Алексей Михайлович. Управимся к вечеру.

— Зная вашу скорость и качество, не переживаю, — принял я от него документы, расписался и перевёл часть суммы за работу.

Деньги таяли на глазах. Но ведь они и нужны, чтобы их тратить, а в моём случае — вкладываться в своё родовое гнездо. И результат не заставит себя долго ждать, уверен.

Затем я увидел подъехавший тёмно-серый автомобиль с открытым кузовом вроде «Тойоты-тундра». Из машины вышел седой коренастый мужик в зелёной робе, а с ним щуплый, небольшого роста, мужчина со спортивной сумкой в руках.

— Родион Щупарев, бригадир, — пожал мне руку седой мужик и махнул на щуплого. — А это один из наших ведущих специалистов, Патрик.

— Руад встрэче, — с акцентом произнёс щуплый. — Можино пруосто Пэт.

— Британец? — удивился я, пожимая его жилистую руку.

— Та, по обмену опыт, — закивал он. — И остаться. Красота в Москва. Оучень красота.

— Хорошо, приступайте, а мне пора в клинику, — кивнул я, направляясь в сторону «Нивы», в которой меня дожидались коллеги.

По пути я увидел Матвея с двумя подчинёнными, который кивнул, сообщая, что всё под контролем. Я лишь дал указание, чтобы он снял на камеру, что будет делать специалист «Эдема».

Я запрыгнул в «Ниву», и Пуля рванул в направлении клиники. Добрались мы быстро, минуя две автомобильные пробки, и рабочий день начался сразу же, как только я добрался до нашей регистратуры.

Напротив Виктории я заметил женщину лет пятидесяти. Коса, собранная на голове в причёску, светлый брючный костюм, на плече белая сумочка под крокодилью кожу. Женщина морщилась от боли, хватаясь за бок, а лицо её было бледным.

— А вот и наш лекарь, он вас осмотрит, — взглянула в мою сторону Виктория.

— Здравствуйте, — повернулась ко мне женщина. — Ох, прошу вас, помогите. Страшно болит в боку, не могу.

— Проходите в приёмную, — кивнул я ей, и мимо меня прошмыгнула Настя в сторону раздевалки. — Сейчас я подойду.

Надо было накинуть белый халат, промыть руки, приготовить перчатки. В общем, обычная подготовка к приёму пациентов.

Через минуту я зашёл в приёмную, где уже за столом сидела Настя.

— Ох, да что ж такое⁈ — воскликнула женщина.

— Проходите и садитесь, я осмотрю вас, — пригласил я её, показывая в сторону кушетки в углу.

Женщина кое-как добралась до нее, вновь вздрагивая от боли, затем устроилась на кушетке, а я подтянул к себе хирургическое кресло, которое тихо простучало колёсами по плиточному полу. Усевшись в него, я провёл визуальный осмотр, взяв её руку и пощупав пульс.

Лицо бледное. Высокая температура, больше тридцати восьми. Пульс учащён. Она выглядела невыспавшейся, что подтверждали серые мешки под глазами.

— Рассказывайте, — тихо обратился я к пациентке.

— Жанна Волохова, управляющая фабрикой «Элитные ткани», — вздохнула она. — У меня встреча через десять минут запланирована.

— Вам важнее встреча, или ваше здоровье? — пристально взглянул я на неё. — Перенесите.

Ох уж эти карьеристы. Готовы всё на кон поставить, а на себя зачастую забивают. И потом всё заканчивается очень плохо. Здоровье потеряно, а кому они нужны без здоровья? Но в погоне за кипиай или прочими показателями эффективности они готовы закрыть глаза и на свою жизнь. лишь бы добраться до очередной премии.

— Да перенесла уже, — всхлипнула Волохова. — На полдень. Только помогите мне, док. Мне нужно прийти в норму. Сделка всей моей жизни.

— Сделаю всё, что смогу, — пообещал я и начал готовиться к формированию диагностического щупа. — Расскажите, что вас беспокоит.

— Сильно колет вот здесь, — пациентка приложила руку на область под рёбрами справа. — И отдаёт в правую лопатку и на ключицей тоже потом болеть начинает. Тошнило недавно. Вырвало чем-то жёлтым с утра. И температура высокая. Да ещё и горечь во рту странная.

— Что ели с утра? — поинтересовался я, и Волохова тяжело вздохнула.

— Вообще ничего. Аппетит пропал, — потухшим голосом сообщила она. — Напилась обезболивающего с вечера, и утром тоже приняла.

— Боли пульсирующие или тянет? — задал я очередной вопрос.

— Тянет, — произнесла Волохова, вытирая платком увлажнившиеся от слёз глаза. — Вчера я поужинала бульоном, и усилились боли справа, да и в последние два года такое бывало. А тут прям прихватило.

— А вы уже обращались в клиники?

— Да, год назад. Меня проверил лекарь и сказал, что надо удалять желчный. Но я отказалась. Потом обратилась к знахарке и начала пить травяные настои. Вроде легче стало. А сейчас… Ох-х, вот опять… — пациентка схватилась за бок, и её аж скрутило.

— А хуже стало недавно, — уточнил я, вспоминая её слова, и выпустил приличную дозу анестетика. Женщине сразу стало гораздо легче.

— Да, часов десять назад. После ужина, — обеспокоенно взглянула на меня Волохова. — Всю ночь не спала. Ни лекарства, ни травяные настои не помогали. Боль будто сильней стала, и температура поднялась. А, вот же ещё. У нас диспансеризация на работе была вчера. Все сдавали кровь. Я решила взять анализ с собой, вдруг поможет?

Я уже почти сформировал диагностический щуп, когда Волохова сунула мне в руку распечатку.

Отвлёкшись, я беглым взглядом изучил результаты.

Лейкоциты, белые кровяные тельца, которые являются основными клетками иммунной системы — выше нормы в полтора раза.

Нейтрофилы, отвечающие за защиту организма от бактерий — выше нормы.

СОЭ (скорость оседания эритроцитов) — повышена, ну а СРБ (С-реактивный белок) — раз в десять выше нормы.

Я не стал изучать остальные показатели. И так понятно — идёт очень сильный воспалительный процесс.

— Теперь прошу вас, не шевелитесь, — попросил я Волохову, возвращая ей результаты анализов. — Мне нужно вас осмотреть.

— Надо раздеться? — взглянула на меня с готовностью пациентка, и я заметил мелькнувшую на лице Насти улыбку.

— Нет, не нужно. Я вас так проверю, — объяснил я. — Просто закройте глаза, не шевелитесь и старайтесь дышать размеренно. Можете облокотиться на спинку.

— Да-да, конечно, — Волохова затихла на кушетке, откидываясь на мягкую спинку.

Я погрузил диагностический щуп в подрёберное пространство пациентки и рассмотрел внутренние органы. Особенно внимательно остановился на желчном пузыре. Он был увеличен, а стенка его утолщена до 6 мм. Явный отёк.

Еще я рассмотрел множественные конкременты, другими словами — камни. Их было много, а некоторые из них доходили до 1,5 см в диаметре. Один из камней был ущемлён в области шейки желчного пузыря.

Далее я отметил свободную жидкость в подпечёночном пространстве. Холедох — общий желчный проток, который располагается за пределами печени, примыкая к ней, а правый его участок внедряется в поджелудочную железу — не расширен, камней в нём не обнаружено.

Что ж, клинический диагноз был понятен. Дотянула Волохова до предела и чуть не угробила себя.

У неё острый калькулёзный холецистит, к тому же ущемление камня в шейке желчного пузыря, и стадия деструктивного воспаления. Притом примерно через шесть-восемь часов произойдёт перфорация, то есть разрушение стенки пузыря. Всё говорит именно об этом. Стенка желчного пузыря утолщена — раз, свободная жидкость — два, ну и три — ущемлённый камень, который и проделает дыру во внутреннем органе. Ну а затем перитонит и сепсис.

— Так, можете открывать глаза, — выдохнул я, и Волохова посмотрела на меня. В глазах её я различил тревогу и даже лёгкую панику. — У вас действительно камни в желчном пузыре, они никуда не делись. И скоро вам будет ещё хуже.

— Что-то ведь можно сделать? Я слышала про какие-то эликсиры, которые могут расщепить камни, но они очень дорого стоят, — пробормотала Волохова. — Вы же меня обезболили, верно?

— Да, но это ведь не лечение, — вздохнул я.

Слова пациентки сразу же напомнили мне о моём мире. В девяностых ходил слух о кремлёвской таблетке. Чуде, которое лечило от всего и вся и продлевало жизнь. Сколько людей купилось на это мошенничество, и не сосчитать. И вот, передо мной ещё один доверчивый человек.

— Вам не помогут ни таблетки, ни травяные настои, а уж тем более мифические эликсиры, — я пристально взглянул в глаза Жанны Волоховой. — У вас прогрессирующее воспаление и ишемия стенки желчного пузыря. Он скоро разрушится, если вы ещё раз откажетесь от операции.

Волохова испуганно уставилась на меня. Если бы не мой наркоз, она бы вскочила с кушетки и покинула клинику, но всё же я успел только что добавить немного весёлости в свой анестетик.

— И вы будете удалять желчный, да? — скривилась в улыбке Волохова. На фоне её испуганного лица это было похоже на гримасу. — Не нужно его удалять. Прошу вас.

— Попробуем его сохранить, — обнадёживающе улыбнулся я. — Но вам нужно ещё немного успокоиться и отдохнуть.

Я усыпил её, и Настя, которая уже находилась рядом, помогла ей не упасть набок.

— Что делаем? Скальпель? — посмотрела на меня ассистентка.

— Обойдёмся без него, — тихо ответил я и приготовился к лечению, вновь погружая диагностический щуп в подрёберное пространство пациентки.

Операция займёт всего полчаса, может чуть больше.

В прошлом мире это продлилось бы гораздо дольше.

Сначала — экстренная предоперационная подготовка, примерно час, может даже больше. Сюда входит инфузионная терапия или ввод в организм кристаллоидов, солевых растворов, чтобы восполнить жидкость в клетках и вне их. Затем приём антибиотиков широкого спектра действия. Следом подготовка к наркозу, или, как его называют врачи, премедикация.

И следом — хирургическое вмешательство. Лапароскопическая холецистэктомия. То есть, когда желчный пузырь удаляют через три-четыре небольших прокола в брюшной полости. Вводят камеру с подсветкой, передающую изображение на монитор в реальном времени, а через остальные проколы — специальные инструменты. Если не получается — открытая холецистэктомия, другими словами, большой разрез в брюшной полости и удаление.

После удаления — установка дренажа. Затем недельный контроль, промывка, удаление жидкости, диета и прочее, прочее.

Уверен, что во многих больницах и дешёвых клиниках сделают то же самое. Но моя операция не подразумевает таких сложностей.

Я сформировал «Экстрактор», и… началась кропотливая работа. Один камень за другим втягивался в крохотную воронку, а внутри расщеплялся на атомы, чтобы потом исчезнуть окончательно.

Время будто растянулось. Мне казалось, что прошло полдня. Я расщеплял камни, чувствуя отток энергии, затем внутренний щелчок — подключился мой скрытый резерв.

Успею. Осталось всего три камешка.

Убирая их из желчного пузыря, я подключил «Нейтрализатор», убрал инфекцию из организма Волоховой, затем лишнюю жидкость.

И в завершение понял, что надо врубать «Регенеративные лучи». Камень-то я убрал, а вот участок в районе шейки желчного пузыря прилично повреждён ущемлённым камнем. Пришлось его восстановить.

«Не переживай, Лёха. Я тут, — услышал я голосок Карыча и следом в меня потекли струйки энергии от пернатого. — Всё нормально. Я бздю… Тьфу ты, то есть бдю. Короче, ты понял».

Я улыбнулся, одобрительно кивая Насте, которая вытерла выступивший на моём лбу пот, затем протянула стакан воды.

— Спасибо, помощница, — улыбнулся я ей.

— Ну и как она? Всё сделал? — ассистентка вгляделась в лицо тихо сопевшей Волоховой.

— Да всё хорошо. Вон, видишь? Уже румянец появился.

— Точно, — подтвердила Настюха. — Лёш, ты просто талантище! Тебе в целители надо.

— Туда и стремимся, — подмигнул я ей. — Ну что, пора будить нашу гражданку.

Когда я забрал часть анестетика из организма Волоховой, она открыла глаза, села, замерев, будто прислушивалась к своему телу.

— Я ещё под наркозом? — тихо и опасливо спросила пациентка.

— Уже нет, — сообщил я ей, и женщина изумлённо уставилась на меня, вспоминая, что было до усыпления.

— Операция уже закончена? — охнула она, и я ответил лёгким кивком.

— Да, и ваш желчный на месте, — добавил я.

— Это чудесно! Да я так себя очень давно не чувствовала! — заохала Волохова. — Док, вы просто волшебник! Сколько я должна?

Пока она направлялась к стулу, на спинке которого висела её сумочка, я озвучил сумму. Тысяча рублей. По-моему, вполне справедливая цена, учитывая, сколько я энергии потратил на операцию. Мне даже показалось, что я продешевил.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы провели операцию, эффективно используя все особые способности.

Награда: +800 очков опыта.

Текущий уровень: 9 (18600/25000)/.

Чуть позже, когда Волохова расплатилась, я прописал ей витаминно-минеральный комплекс и диету. Месяц нельзя есть жареное, солёное, кислое, острое и печёное. И режим дня был очень важен. Ложиться до полуночи и вставать не позже восьми — это также было железным правилом.

Но пациентка восприняла всё это не очень радужно, хотя и промолчала. Вряд ли она хочет возвращаться к такому же состоянию. Уверив меня, что будет выполнять все рекомендации, Волохова покинула кабинет.

— Поздравляю с очередной успешной операцией, док, — улыбнулась мне Настюха, и в приёмную постучался очередной пациент.

До обеда я принимал пациентов, затем отвлёкся на обед, лишь мельком отметив приехавшую на процедуры Софью Державину. Но поговорить с ней так и успел, продолжил принимать больных.

В итоге заработал ещё две тысячи опыта. Что ж, недурно. До десятого уровня осталось меньше пяти тысяч, и мне не терпелось его достичь.

Когда я ехал в «Ниве» в сторону поместья, на мой телефон пришло запоздалое сообщение от Лизы. Я её спрашивал о новой статье.

«Лёша, я ещё в командировке. Всё объясню как приеду» — ответила она, и на этом всё.

Раз занята, я не стал её отвлекать. Переключился на созерцание города, мелькающего в окне.

А как я поступлю, если Елизавета и Софья будут звать меня на свидание одновременно? Понятное дело, что такое маловероятно, но всё же.

Кого я выберу? Я прислушался к себе. И понял одну очень важную для себя вещь. Елизавета — интересная, импульсивная, начитанная, красивая. Но Софья… В ней была некая изюминка. И дело даже не в её статусе. Как раз он для меня не играл роли. Взгляд, походка, даже голос — всё притягивало меня к Державиной. Меня тянуло к ней всё сильнее, и в который раз я поймал себя на мысли, что она ведь скорее всего чувствует то же самое. По взгляду её было это отчётливо видно.

— Эй, Лёха, ты ночевать, что ли, собрался здесь⁈ — услышал я над ухом громкий весёлый бас.

Затем увидел физиономию Пули, который прищурился, посматривая на меня через приоткрытое боковое окошко.

— Ты в порядке? — на всякий случай спросил Пуля.

— Да, просто задумался, — я открыл дверь, выпрыгивая из салона.

— Скорее замечтался. Рот до ушей, хоть завязочки пришей, — захохотал здоровяк.

— О приятном мечтал, — подтвердил я, затем взглянул в сторону косы, которая сиротливо прислонилась к гаражу. — Сегодня косишь?

— Ты хочешь мне настроение испортить? Не произноси этого слова, — предупредил Пуля. — Я работаю. А как закончу — забуду эту хрень навсегда.

Пуля отправился к гостевому дому.

Когда я вышел из фамильного дома, переодетый в льняные шорты и футболку, заметил что и здоровяк уже успел переодеться. Он подошёл к мотокосе, подхватил её на плечо и отправился в сторону новой территории.

Я же последовал за ним, но чуть в отдалении. Карыч захотел потренировать Шустриху, а лучшего места, чем заброшенный сад с грачихами, не было. В общем, решил пернатый повыпендриваться перед женским полом, понятно.

Пуля в ста метрах продолжил косить, а я посматривал, как Шустриха закладывала виражи в воздухе, и Карыч, сидя на дереве, дирижировал ею как оркестром.

— Ах ты ж с-су!.. — загремел в стороне голос Пули.

— БУМ-М-М-М-М! — загремело оттуда же, и на том месте, где стоял здоровяк, потянулся к небу чёрный гриб от взрыва.

Очуметь! Пуля-то жив⁈ Я кинулся ему на помощь, не понимая, что могло произойти.