Глава 17

Добрался я до места взрыва через несколько секунд. Карыч оказался там раньше меня и уже успокоил — Пуля всё-таки жив.

Здоровяк лежал в траве, мотая головой, и приходил в чувство.

— Олег, ты в норме? — подскочил я к нему, но не заметил ни крови, ни каких-либо ожогов.

Лишь спортивный костюм Пули у воротника был разодран. К счастью, всё обошлось испорченной одеждой, так как внутренняя диагностика подтвердила, что со здоровяком всё в порядке. Лишь кортизол, гормон стресса, да адреналин бушевали в его крови. Их я и нейтрализовал.

— Вроде цел, — прогудел Пуля, ощупывая себя. — Вот же паскуда, заискрила вдруг. Хорошо, что успел откинуть.

«По-хорошему надо бы того продавца проучить, — заметил Карыч. — Он же обманул вас».

«Мы обязательно наведаемся к нему», — пообещал я.

В это время я добрался до места взрыва. Хоть взрыв и был серьёзный, всё же воронка от взрыва небольшая. и вокруг чёрное пятно. От мотокосы остались рожки да ножки, точнее оплавившаяся рукоять, половина топливного бака и защитный кожух. В трёх местах горела сухая трава, которую я сразу же притоптал подошвами кроссовок.

Ёмкость с кристаллами раскрылась словно розочка. В стороне валялась рабочая часть — кассета с леской.

— Долбать-копать! Это же мой единственный костюм! — зарычал Пуля, заметив разодранную куртку. — Как же так вышло, мать его⁈

Я прошёлся вокруг того места, где обнаружил Пулю, и нашёл острый осколок металлического кожуха. Траекторию полёта угадать было несложно по срезанной траве. Осколок я заметил сразу. Он был большим, и не до конца закопался в землю.

— А ты в рубашке родился, — заметил я, и Пуля подошёл, затем осмотрел его и помрачнел.

— Я сейчас вернусь, — тихо процедил он.

— Я с тобой, — настойчиво сказал я, и Пуля кивнул.

Не хватало ещё, чтобы он прибил того щуплого продавца. В таком состоянии Пуля вполне может его приложить так, что тот откинется.

Мы добрались до фирменного магазина быстро. Всю дорогу Пуля молчал, и от этого было не по себе.

Когда мы добрались до места, здоровяк ворвался в заведение, словно разъярённый вепрь, едва не сшибая с ног выходящего покупателя. Щуплый продавец отшатнулся от прилавка, округляя глаза.

— Чт-то случилось? — спросил он. — Вы ещё хотите что-то ку-купить?

— Вернуть, — процедил Пуля, кидая на прилавок всё, что осталось от мотокосы. — Как там ты говорил? «Брукскверна»? Профессиональная?

— «Бруквертерна», — заблеял продавец. — Это же известный бренд. Качество, провер… проверенное временем.

Больше продавец ничего не успел сказать. Пуля рванулся, сгрёб его за шиворот и притянул к себе.

— Ещё слово — и я тебя в бараний рог согну, сучья ты печёнка, — прошипел он.

— Вы не имеете права, — прохрипел щуплый.

Пуля отпустил продавца, и тот потянулся к тревожной кнопке.

— Нажмёшь — и ты труп, — Пуля вытащил из-за пояса беретту и щёлкнул затвором, загоняя пулю в ствол.

— Ох… Что вам надо? — пробормотал продавец, поднимая руки. — Денег?

— Справедливости, — сообщил я, положив руку на плечо Пули, давая понять, чтобы он успокоился. Не хочется утихомиривать его анестетиком. — Вы давали гарантию. Но ваша хвалёная мотокоса чуть не убила человека.

— Но ведь не я же производил её, — возразил продавец.

— Ты же продаёшь её, стручок ты поросячий! — зарычал Пуля. — Поэтому уже виновен в том, что чуть не угробил меня.

— Попрошу без оскорблений, — побледнел продавец. — Я всё понимаю и сочувствую, что вам пришлось пережить такое. Выбирайте другой товар.

— Нет. Возврат денежных средств, — сухо сообщил я. — И компенсация от магазина. А также расписка в том, что вся партия этих чёртовых косилок будет отправлена поставщику.

— В Британию? — удивился продавец. — Это невозможно.

— Тогда пусть твой хозяин всё утилизирует, — процедил Пуля.

— Я и есть хозяин магазина, — промямлил продавец.

— Тем более, — кивнул я. — Вот и распишешься в своих действиях.

Хозяин магазина покосился на беретту, которую сжимал Пуля, нервно сглотнул и открыл кассу. Мы получили двойную стоимость мотокосы наличными, затем продавец написал расписку, что партия мотокос будет утилизирована сегодня же.

— А вот теперь справедливость восторжествовала, — кивнул я.

Разумеется, мы могли обратиться в полицию. Покушение на жизнь, торговля контрафактным товаром, и прочее. Но понятно, что расследование велось бы долго. На участок бы приезжали криминалисты, изучали следы после взрыва, затем бумажная волокита, вызовы в участок. Нет уж, так гораздо быстрее.

— Только попробуй куда-нибудь обратиться, — Пуля помахал перед его лицом береттой. — Я тебе мозги вышибу, если узнаю. Понял?

— По-понял, — закивал хозяин магазина. — Я всё понял. Никуда не обращусь и претензий не имею.

— Ещё бы у тебя были претензии, — пробурчал под нос здоровяк, когда мы покидали магазин.

Прошли мы до Нивы, Пуля спрятал ствол в кобуру, осматривая порванную куртку.

— Я его покупал недавно. Как же так? — трагично произнёс он. — Надо было этому фраерку башку прострелить за такое.

— Тогда и таможеннику, который пропустил товар, — ухмыльнулся я. — И чиновнику, который уменьшил пошлины ввозимых товаров. Ну а потом отправляться в Британию…

— Лёха, ирония тут не к месту. Я образно, — пробубнил Пуля. — Понятно, что этот доходяга не хотел меня убить.

— Эмоции понятны. Но ведь он и так искупил свою вину, всё тебе капнуло на счёт, — улыбнулся я, заметив, как Пуля продолжает рассматривать разорванный костюм. — И не парься, заедем в магазин, и купишь такой же.

— Такого же может и не быть, — произнёс Пуля, садясь в «Ниву».

— Значит, будет ещё лучше, — подчеркнул я, устроившись на соседнем кресле, затем взглянул на циферблат, высветившийся на экране смартфона.

Скоро должны привезти бастарда графа Лихачёва, так что стоило поспешить.

К счастью Пули, он нашёл точно такой же костюм, причём тот висел на самом видном месте, а затем мы помчали в сторону поместья. Пуля молчал насчёт новой мотокосы. Лишь совершил красноречивый жест, когда мы подъехали к гаражу — перевёл всю сумму, которая была потрачена мной на косилку.

Когда я взглянул на экран просигналившего смартфона, здоровяк тяжело вздохнул.

— Лёха, ну его в пень, — выдавил Пуля. — Нанимай кого ты там хочешь. Я больше не рискну, вот честно.

— Понимаю, тогда и премию за работу ты уже получил, — подчеркнул я.

— Ты и её перевёл? — удивился Пуля, когда мы покинули салон автомобиля, затем всё понял. — Тьфу ты, а я и не допёр сразу. Да, точно. Компенсация от того дохляка.

— Не благодари, — хлопнул я по его могучему плечу. — Главное, жив остался.

— Да я до сих пор ещё не могу поверить… — прогудел Пуля, следом заметил лимузин у фамильного дома и напрягся. — А это ещё кто?

— Да расслабься, — рассмеялся я, до того была напряжена физиономия у здоровяка, что я не сдержался. — Это ко мне.

— И кто? — Пуля продолжал вглядываться в белый автомобиль.

— Дед пихто, — хмыкнул я. — Какая разница. Один аристократ, которого надо подлечить.

По сути, хоть Славик и являлся бастардом графа Лихачёва, полукровкой, в этом мире такое не считалось, если только отец не откажется от него как от сына. И граф явно не собирался это делать. Поэтому формально мальчик, болеющий псевдо-ДЦП, являлся аристократом.

Я добрался до лимузина, и дверь открылась. Я увидел взволнованного слугу графа Лихачёва.

— Всё хорошо? Никто о нас не знает? — спросил он.

— Можете не переживать, — заглянул я в салон, увидел Матрёну и рядом с ней что-то бормочущего под нос Славика.

— Проходите в дом, — пригласил я. — Я живу один.

Охрану я уже предупредил, так что они не увидят мальца, да и моим коллегам не было до этого никакого дела. Вон даже Пуля, услышав, что ко мне пожаловал аристо, которого я должен подлечить, сразу же потерял интерес.

Славику я выделил удобное кресло, которое он за пару минут забрызгал слюной, пытааясь выговорить какое-то слово. В этот раз я продолжил истончать тёмный кокон, который окружал центр его магической силы, и вновь заметил, как ещё несколько ментальных нитей, которые тянулись к подкорке головного мозга и шейным позвонкам, исчезли бесследно.

Малец был накачан анестетиком еще перед операцией, и убирать его я не стал. Если бы не мой наркоз, скорее всего он бы кричал от боли, ведь в процессе мини-операции моя воронка поневоле задевала нервные окончания.

Чуть позже, отпустив слуг Лихачёва с парнем, я отправился в сторону нового ограждения и заметил Иванова с бригадой, которые что-то живо обсуждали.

— О, Алексей Михайлович, как раз вы нам и нужны! — воскликнул Иванов, расплываясь в улыбке.

— Что произошло? — оглядел я новенькие межевые столбы, затем понял, в чём загвоздка. Далее несколько буйно разросшихся кустарников не давали продолжить работу.

— Не пробьёмся, — признался Иванов. — У вас вроде территорию расчищал работник. Хорошо бы закончил своё дело. И тогда мы доделаем периметр. Тут осталась всего-ничего.

— Сегодня же распоряжусь, — задумался я насчёт «Эдема». Явно же Патрик всё ещё копается в саду. И контакт он мне оставлял.

— Тогда вы напишите завтра, когда всё будет расчищено, — добавил Иванов.

— Да, я свяжусь с вами, — кивнул я, отпуская их.

Прошёлся я по новой территории, которую успел выкосить Пуля. В целом почти треть сделал. Там же я и наткнулся на Патрика.

— Как успехи? — присел я на корточки рядом с кряхтевшим британцем.

Он держал в руках прибор вроде огромного шприца, игла которого торчала в земле возле саженца. Садовник нажимал на поршень, следя за шкалой сбоку.

— Оу, Алексий Мхайлоувич, — дёрнулся он, вырывая шприц из земли. Я заметил, как вокруг саженца замерцала земля. — Только ван хаф… половина работа сделать. Там где разметить — много трава, оучень много.

— Как раз поэтому я и хотел обратиться к вам, — произнёс я. — Нужен косарь.

— Коса… ах, да, чтоб убирать трава! — воскликнул Патрик. — Я знать таких.

В течение получаса я не только созвонился по предложенному Патриком контакту, но и встретил двух мужиков в робе. Будто братья-близнецы, они были небриты, слегка сгорблены и одеты в синие комбинезоны без символики. Каждый вытащил из минивэна по мотокосе. Но эти экземпляры, в отличие от того, что мы приобретали в магазине, были гораздо массивнее. Из больших барабанов торчала леска, которая светилась будто неоновая вывеска. Усилена магией, это факт.

А затем они принялись выкашивать траву, и я заметил, что при вращении леска слегка удлинялась, формируя бо́льшую область скашивания. Из-за этого продуктивность их работы была потрясающей.

За пару часов, заканчивая уже при свете налобных фонарей, эти спецы выкосили всю территорию. Я расплатился с ними, затем написал Иванову, что можно приезжать завтра с утра.

— Туморроу… завтра прийти, доделать, — закивал Патрик, отправляясь к своему неказистому серому седану. Я проводил его и выдохнул. Что ж, на сегодня всё. Никаких больше гостей и работ. И Пуля не будет жужжать посреди ночи мотокосой.

После душа я принял от Насти очередную партию жареных стейков, выслушав от неё лекцию, что на ночь жареное есть вредно.

Это может ей и вредно, а у меня метаболизм высокий, организм и не такое переварит. А Шустрихе и подавно всё равно, когда клевать этот деликатес.

Я открыл окно настежь, выставил большое блюдо со стейками, и тут же прилетела Шустриха, накидываясь на мясо и заглатывая его крупными кусками. Вот уж ненасытное существо. Сам же я выложил себе на тарелку парочку стейков, нарезал их на ломти и устроился на диване, щёлкнув пультом.

На экране мелькнули пограничные столбы, магический экран, мерцающий между ними. Затем арочный вход с несколькими зданиями и несколько фур, у которых суетились люди в форме.

— Таможенники Империи задержали крупную партию немаркированной оргтехники, завозимой из Пятого рейха, — тревожным голосом сообщала припудренная репортёрша, которая появилась на экране. — Это уже не первый случай…

Ну что же, в этот раз не прокатило, а вот мотокосы из Британии благополучно проехали через таможню. Либо настолько хитро упаковали, что таможенники прошляпили бракованный товар, либо хорошо проплатили кому надо, и на таможне закрыли глаза на досмотр.

Телефон между тем ожил. В дружеском чате «Пульса» разгорелась дискуссия насчёт завтрашнего похода в «Алый парус». Договаривались на полдень. Разумеется, я согласился. Мой предшественник был на этих аттракционах, но воспоминания обрывочны. Надо бы посетить эти чудесные карусели, как их называют в Сети.

После трапезы я написал Настюхе, чтоб была готова к обеду к посещению Воробьёвых гор, и она очень обрадовалась.

Затем я выключил телик и решил посмотреть видео-отчёт от Матвея, который снимал работу Патрика. На первых видео тот забивал колышки, отмечая места, где будут посажены деревья. Следом за ним шли трое рабочих с лопатами и копали в тех самых местах, втыкая саженцы. На последних отчётах было видно, как британец собирал шприц с магическими удобрениями, которыми начал удобрять почву.

Замечательно. Через неделю территория поместья станет совершенно другой. Вырастет сад. Да такой, что не стыдно будет и кого-нибудь из аристократов пригласить в гости.

На фоне этих мыслей я закрыл глаза и моментально отключился.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 6-го разряда.

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивный навык: «Астральное чутьё»

Уникальный навык: «Феникс».

Текущий уровень: 9 (21100/25000)/.

Сегодня с утра я успел пробежаться, по пути объясняя пыхтящему рядом Пуле, что новую территорию выкосили полностью, причём два спеца.

— Да ты прикалываешься, — задыхаясь, выдавил здоровяк. — Я там пыхтел сколько часов? Они там жужжали всего пару часов, а то и меньше, и такую территорию махнули?

— Да, именно так, — кивнул я.

— Не поленюсь и пойду гляну, — произнёс Пуля. — Прямо сейчас.

Хитрец нашёл причину и решил прервать тренировку, понятное дело. Я не настаивал, пусть проверит и отдышится.

Чуть позже приехали несколько фермеров с рабочими, с которыми я договорился ещё вчера, и принялись собирать скошенную травы в большие кучи.

Пыхтели они до обеда и работали как муравьи, собирая траву и укладывая на платформы, которые переносили будущее сено в кузов грузовика, припаркованного недалеко от фамильного дома.

Я же наблюдал за Шустрихой, которую продолжал тренировать Карыч. Они переместились за пределы поместья, в соседнюю рощицу, чтоб не привлекать внимание рабочих.

В то же время бригада Иванова устанавливала оставшиеся межевые столбы. Работа кипела, и это меня радовало.

Приехал Патрик с рабочими, продолжая засаживать деревьями новый участок по заранее установленным меткам.

Я же подрядил Пулю подогнать своего железного коня, дождался Настюху, и мы сорвались в сторону Воробьёвых гор.

«Алый парус» ничем не отличался от обычного парка аттракционов, за тем исключением, что многие были с магией. Например, аттракцион, похожий один в один на американские горки, включал магическую составляющую. Кабинки были стандартные, а вот колёс не было. Под днищем каждой кабинки вообще ни черта не было, лишь сияющая энергия, это и напрягало.

То же самое было и на колесе обозрения. Там кабинки висели в воздухе, а вокруг расплелась паутина мерцающих нитей. На них и держались сиденья, стол и основание, на которое можно поставить ноги. Это было безопасно, как говорил инструктор, но в то же время поначалу я испытывал жуткий дискомфорт. А вдруг произойдёт сбой энергии? Вдруг что-то замкнёт в мано-генераторе либо один из кристаллов истощится, и эта паутинка прорвётся?

Но я оставил при себе страхи, слушая инструктора, который вещал, что надо пристёгиваться и ни в коем случае не высовывать руки за ограничивающий контур.

Настюха хихикала от восторга как маленькая девочка, посматривая сверху на Воробьёвы горы и прилегающие окрестности, на высотки, которые казались небольшими коробками, и мелкие фигурки прохожих внизу.

Зинаида была более сдержанной. В этот раз на ней было обтягивающее платье, через которое просматривалось ещё более стройное тело, чем в прошлый раз. Не знаю, чем она питается и как тренируется, но худеет она быстро и эффективно. И притом уже есть для кого.

Но сдержанность в эмоциях объяснялась тем, что у Эдика появилась срочная сделка, и он в последний момент свалил от Артишок, пообещав наверстать упущенное.

Именно поэтому Зина и была уже под шафе, посматривая с завистью в нашу сторону, на то, как Настя хватала меня за локоть и показывала куда-то вниз, эмоционально описывая красоту города.

— Да я лучше на «Кобре» прокачусь, — пробурчал Рома, когда наша кабинка вернулась на землю. — Хоть что-то экстремальное хочется.

— Да-да, «Кобра» это нечто, но я не буду, — закивал довольный Миша. — Даже не уговаривай, Ромыч.

— А я тебе что-то сказал? — усмехнулся Рома Хмурый. — Продолжай дальше бояться, а я пойду.

— Ну а мы на «Лебедей», — расплылась в улыбке Настя.

— Отличная карусель, — призналась Зина.

— Ну да, «Лебеди»… как раз бабская тема, — хохотнул Рома.

— Ещё так скажешь, ударю, — показала кулак Зина. — Больно и прилюдно.

— Всё, понял, это была шутка, — поднял руки ухмыляющийся Рома.

— Я тоже на «Кобру», — ухмыльнулся я.

— Во, Лёха наш человек! — хохотнул Роман, когда мы пробирались через толпу отдыхающих.

Я посещал «Кобру» впервые. Мы поднялись с Ромой на лифте примерно на сто метров. Затем инструктор показал в сторону кабин, и каждая похожа на салон гоночной тачки.

— Ремни не забываем. Шлемы фиксируем под подбородком и держимся за поручень впереди, — монотонно произнёс худощавый инструктор. — Если страшно — закрываем глаза.

Я зашёл в свою кабину, пристегнулся ремнями крест-накрест, накинул шлем. И зачем здесь шлем? Очень любопытно.

На табло загорелась надпись:

«Возьмитесь за поручень».

Я схватился двумя руками за выдвинувшуюся из приборной панели металлическую загогулину.

'Приготовьтесь.

До старта:

3…

2…

1…'.

Внезапно кабина ухнула вниз, заставляя напрячь желудок. Перегрузка всё же. По бокам мелькали этажи высоток. Я падал, причём очень быстро.

Но это было ещё не всё. Затем внезапно кабина подскочила, переворачиваясь в воздухе.

— БАМ! — ударило в уши. Это я врезался шлемом о стальную раму кабины. Теперь понятно, зачем он нужен.

— БАМ! БАМ! — вновь я ударился о перегородки.

Но всё же было не больно. Что-то в шлеме компенсировало силу ударов. Скорее всего это было похоже на то, как кто-то бьёт тебя подушкой сбоку.

Ну а потом кабина вернулась в прежнее положение, и у меня захватило дух. Я замер на высоте ста метров. Ничто не толкало кабину вперёд, не перекручивало её. Создавалось очень жуткое ощущение — будто я нахожусь в свободном падении.

И ведь так и произошло через пару секунд. Кабина вновь полетела вниз, но затем её подхватила магическая подушка. Капсула, в которой я находился, благополучно замедлилась, поднимая и возвращая меня на площадку, где дожидались своей очереди следующие экстремалы.

Ух-х, это было нечто. Сердце колотилось, а голова всё ещё немного кружилась от такого полёта.

— Да! Лёха, это было ништяково! — услышал я голос Ромы, который подскочил ко мне. — Ты как? Не подурнело?

— Всё нормально, полёт прошёл без эксцессов, — улыбнулся я, когда мы вышли с площадки и встретили довольных девушек.

— Ну что, не поубивались там? — иронично оглядела нас Артишок. — Пойдём постреляем, что ли?

— О, тир — эт я люблю, — улыбнулся Миша. — Поспорим, всех вас сделаю? Я снайпером в школе был.

— Смотри, опять продуешь, — подмигнул Рома. — Вон, Зинка у нас снайпер.

— А вот посмотрим, — улыбнулся Миша.

Мы подошли к тиру, дождались своей очереди.

Это был стандартный тир. Стойка, на ней пять пневматических винтовок, в десяти метрах фигурки зверей и воинов, мельницы, монстры и прочее.

— Добрый день. Пять рублей — двенадцать зарядов, — улыбнулся усатый владелец тира, встречая нас. — Восемь целей — памятная фигурка в виде стрелка́. Девять — плюшевый кот. Если выбьете десять целей — получите фигурку и вон того медведя, — махнул он в сторону большого стеллажа справа от себя. На нас смотрел метровый мишка.

— А если все двенадцать? — спросил я.

— Ох, юноша, — хозяин тира заулыбался в кустистые усы. — Если ты выбьешь все двенадцать за один раз — отдам пневматическую винтовку с коробкой зарядов.

— Ну-ка, поберегись! — воскликнул Миша, положив на стойку мятую купюру и схватив винтовку.

Пять выстрелов он уложил точно в цели, а вот шестой лишь задел фигурку ящеровидного монстра.

— Повторим, — положил он ещё пять рублей, и на третьем промазал.

Затем Рома с Настей попробовали себя в качестве снайперов. Настя промазала на шестом. Рома на седьмом.

Зина выбила восемь мишеней и забрала фигурку. Второй раз пятый выстрел ушёл у неё в молоко.

— Да чтоб вас! — зарычала Зина. — А ну-ка давай повторим.

Пока она выбивала мишени, и я решил пострелять. Взял увесистую воздушку, принял упор в плечо, затем прицелился.

Я ещё со школы участвовал в разных соревнованиях. Ориентирование на местности, бег и стрельба из вот таких винтовок, и был самым метким в отряде. Вот и сейчас решил проверить себя.

Пока Зина радовалась выигранному плюшевому медведю, я выбил уже десять мишеней, затем прицелился в мелкую мельницу и попал. Она закрутилась. Ну а усач напрягся и перестал улыбаться.

Двенадцатая пуля врезалась точно в центр пивной кружки, но та не опрокинулась.

«Он применил магию, — услышал я голосок Карыча. — Поэтому мишень не опрокинулась».

— Вы сжульничали, — сообщил я владельцу тира.

— Молодой человек, всё в рамках правил, — помрачнел он. — Забирайте награду и уступите место другим.

Времени препираться не было. Он не уступит, а поймать его за руку было нереально. Поэтому я решил сэкономить и время, и нервы. Наградил его анестетиком, поднимая градус весёлости и убирая наркоз.

— И что, молодые люди? — усач улыбнулся, зашарил глазами по нашей группе. — Будете ещё стрелять?

— Нет, нам нужна винтовка, мы её выиграли, — сообщил я.

— Выиграли! Ох-хо-хо! А ты забавный. Ты мне нравишься, парень, — потыкал он в мою сторону пальцем. — Держи, за твой тонкий юмор.

Он протянул нам одну из винтовок.

— И пульки, — сообщил я.

— И пу-пульки, — прыснул со смеху усач. — Ну да, конечно… Ой, не могу… Пульки, говорит, ему надо дать. Держи тебе пульки. Надо запомнить! Пульки!

Надя забрала винтовку и пули, и мы направились к вагончику, который торговал мороженым.

— Что это с ним? С тем усатым, — удивилась Настя, взяв меня под локоть. — Это ты сделал? Наркоз?

— Он сжульничал, а я решил восстановить справедливость, — кивнул я.

— Забавно, — хихикнула Настя. — И очень удобно. И часто ты применяешь эту способность?

— Бывает, — туманно объяснил я.

— А можно на пару дней возьму? — попросила Зина и умоляюще взглянула на меня. — Я про это ружьё. Ну, пожалуйста, Лёш.

— Возьми, — кивнул я.

— Короче, хана теперь соседским кошкам, — рассмеялся Рома.

— Не, кошек я люблю, — оскалилась Зина, когда мы встали в очередь у вагончика. — В людей буду шмалять. В тех, кто меня бесит. Особенно в рыжих.

— Попробуй только, — насупился Рома.

Потом мы купили мороженое, посидели за столиком под зонтом, спасаясь от палящего солнца. А затем всё опять началось с Ромы. Он заказал себе пиво, и мы последовали его примеру.

Через час все разъехались на такси, а мы с Настюхой остались на тротуаре, дожидаясь Пулю. Народа на удивление не было. Странное затишье.

Через несколько секунд на другой стороне улицы остановился у обочины чёрный микроавтобус. Из него выскочил лысоватый парень в странном одеянии и увешанный бусами и амулетами и воткнул прямо в асфальт пару странных деревяшек. Именно так. Они пробили асфальт, застревая в нём, вспыхнули зелёным пламенем. Кто ты, мать твою⁈

— Раг-газ-задр-ра. Рагр-ра, — забормотал парень. — Молчи и стой… Стой и молчи… Дырчи не дырчи… Рагр-ра радраз-за…

Настя вдруг охнула, пошатнулась и упала набок. Да и я почувствовал, что не могу шевельнуться. Да что происходит⁈

/ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

На вас проведена ментальная атака.

Ваш уровень ментального противодействия недостаточно высок, чтобы справиться с угрозой! /

Надо выходить из этой ситуации. Потом буду разбираться — кто, как и зачем.

Я заметил вывернувших из ближайшего проулка типков в спортивной одежде. Они быстро приближались, а в руках держали биты и кастеты. И среди них я заметил скалящегося Якова.