Глава 15

Вида я не подал, но у меня натуральным образом душа ушла в пятки. Ноги я убрал на подставку, которая медленно, будто издеваясь надо мной, вышла из кресла. В стороне за соседним столом охала девушка, а кавалер её успокаивал. За другим столом пожилая состоятельная пара вела себя довольно тихо, видно, завсегдатаи этого места.

Я огляделся. Мы зависли в воздухе, а под нами — более трёхсот метров пустоты. Где-то далеко внизу — улица с пешеходами-муравьями, несколько небольших коробок, которые на самом деле были совсем не коробками, а довольно массивными зданиями и высотками, да тонкие нити асфальта с цветными крохотными автомобилями, больше напоминающими фигурные кости домино.

— Алексей, я поражаюсь вашему самообладанию, — восхищённо взглянула на меня Софья. — Вы ведь впервые здесь.

— Именно так и есть, — кивнул я в ответ.

— Честно скажу, в первый раз я кричала от ужаса, — улыбнулась княжна, поднимая бокал. — Давайте выпьем за нашу очередную встречу в столь необычном месте. Пусть она будет не последняя!

— Хорошие слова, с радостью присоединяюсь, — произнёс я и поудобней устроился на кресле, опасаясь сползти с него.

Мы чокнулись бокалами, пригубили игристое вино, которое оказалось очень даже неплохим по вкусу.

Ветер играл в волосах Софьи Державиной. На её красивом лице сияла счастливая улыбка. И, как мне показалось, не только это место повлияло на её настроение. Скорее даже то, что именно я оказался рядом с ней.

— А почему красная зона? — вспомнил я, как Софья назвала это место.

— Это ведь ещё не всё, — хмыкнула княжна. — Слышите сигнал?

Я прислушался. Да, была слышна тихая пульсация, будто дверцу холодильника оставили надолго открытой, и это сигнализирует, что температура поднимается.

Притом сигнал раздавался откуда-то из-под кресла. Пространство вокруг нас заволокло алой плёнкой. Мы начали подниматься ещё выше. Остановились, когда шпиль самой высокой башни опасно отдалился от нас. Метров на двести мы точно взлетели, а может и на все триста. Краем глаза я заметил переливающиеся магические связи, который нас держали в воздухе.

Алая пелена исчезла, и… я увидел бо́льшую часть Москвы. Цветастые крыши домов и высотки выглядели ещё более мелкими, люди превратились в точки, автомобили — в совсем неразличимые фрагменты. Москва-река, Яуза и каналы были похожи на голубые ручейки. Я увидел Красную площадь, Воробьёвы горы и прочие достопримечательности столицы.

— Мы на высоте более пятисот метров, — услышал я голос Софьи. Ветер здесь был чуть сильнее, и стало прохладней. Хотя прохлада скорее бодрила и захватывала дух, нежели заставляла ёжиться от холода.

Мимо нас пролетела стайка птиц, затем чуть в стороне, почти на уровне с нами прочертил крыльями воздух пассажирский самолёт.

— Очень красиво, — признался я, осматривая окрестности.

— Да, вид отсюда прекрасный, — Софья тепло улыбнулась, проводила взглядом ещё один самолёт, который пролетел ещё ближе, чем прежний. — Когда я была маленькой, мечтала стать лётчицей. На вопрос, кем хочешь стать, я гордо поднимала подбородок и сообщала, что хочу водить самолёты и катать на них людей.

Я рассмеялся вместе с княжной.

— Ну а я планировал побывать в других мирах и спасать их от негодяев, — в свою очередь признался я, и Державина удивилась.

— Интересное желание, — призналась княжна. Кажется её не только удивил мой ответ, но и восхитил, судя по взгляду. — И как вы к этому пришли?

— Для этого я прочёл почти весь отдел детской фантастики в библиотеке, и даже коснулся немного взрослых книг, — произнёс я. Хотел сообщить о Носове, Жюль Верне, Роберте Шекли и ещё нескольких авторах, но вовремя осёкся. Их нет в этом мире. Зато есть другие, которых читал мой предшественник. — Михаил Вознесенский, Густаво Родри.

— О, да, я тоже их читала. Классика, — расплылась в улыбке Софья.

В это время наша смотровая площадка вернулась на исходную позицию. Пол, стены, потолок — всё это появилось, как и официантка, которая несла к нашему столику очередную бутылку шампанского.

— Будете ещё что-нибудь заказывать? — поинтересовалась девушка.

— Пока нет, — учтиво ответила ей Софья.

Девушка удалилась, а княжна продолжила рассказывать о своём детстве. Мне было так интересно, что я даже заслушался. Как рассказчик, княжна была просто великолепна. К тому же мне нравились её искренние эмоции. Она была сейчас самой собой, ничуть не стесняясь меня и ничего не скрывая.

Так я узнал, что первым ярким воспоминанием в детстве был звездопад, а затем и утренник в яслях, где она была лучшей среди всех в костюме феи. Я же поделился тем, как мне родители на Новый год подарили автомобиль, на котором я принялся рассекать по комнатам и вокруг ёлки.

На этих словах Софья чуть не поперхнулась.

— Ого! — воскликнула она. — Какие у вас комнаты были большие! И как вы дотянулись до педалей?

— Автомобиль был детским, — признался я.

— Ха-ха! — звонко рассмеялась Софья, заинтересованно посматривая на меня. — А я уж подумала… Так, продолжайте.

— Крутил педали, и мой верный железный конь мчался вперёд, — продолжил я. — Ну а потом чуть не попал в ДТП и едва не сбил деда Мороза, который зашёл, чтобы меня поздравить.

— Забавно, — вновь рассмеялась Софья, аж покраснев от смеха. — Ох, не могу! Представила эту картину! Бедный дедушка!

Весь вечер мы общались весело, легко и непринужденно. Стемнело, столица засияла миллионами огней. До того как покинуть красную зону, мы вновь поднялись на площадке. В этот раз мы вышли из-за стола и встали рядом на специальном пятачке, который подсвечивался алой магией. Теперь Москва выглядела совершенно по-другому. Словно это был ковёр, неравномерно усеянный светлячками. Невероятно гигантский ковер с миллионами светляков.

«Кстати, очень неплохое сравнение, — заметил Карыч. — Вот только ты не бывал в Ровене ночью. Вот там реально светляки зажигали. Да так, что…»

«Подожди ты со своими светляками», — остановил я его, чувствуя, как Софья чуть прижалась ко мне, приобнимая. Я в свою очередь положив руку на её талию.

— Кстати, знаете, почему ещё это место называют красной зоной? — тихо произнесла Софья, продолжая всматриваться вдаль. — Не только из-за той самой магической пелены.

— Очень интересно. Из-за чего же?

— Многие называют это место экстремальным. А как известно, высочайшая степень риска — это красный цвет.

— Логично. Но экстремального здесь не очень много, — признался я, как бы невзначай прижимая княжну к себе ещё сильней.

— Согласна с вами, — улыбнулась Державина, повернувшись ко мне, и тем самым оказавшись в моих объятьях. — Здесь скорее романтично, чем страшно. Особенно ночью.

Её глаза заблестели, дыхание участилось. Медленно она потянулась ко мне, и я охотно ответил. Наши губы слились в нежном и долгом поцелуе.

Княжна отстранилась, неловко улыбнулась, пряча взгляд.

— Быть может, мы спешим? Но я больше не могу себя сдерживать, — буквально на выдохе произнесла она.

— Нет, не спешим. И прошу, не сдерживайся, — сказал я, и Державина подняла на меня озорной взгляд, хихикнула и вновь поцеловала.

Так мы стояли ещё минут десять, не заметив, что площадка уже опустилась на нулевой уровень, не обращая внимания на появившиеся стены, не слыша телефон Софьи, который буквально разрывался от входящего звонка.

Но вот Софья вновь отошла, разрумянившись, и бросила взгляд на экран смартфона.

— Мне пора, родители уже бьют тревогу, — тихо сказала княжна, затем чмокнула меня ещё раз в губы. — Ты классно целуешься.

— Ты лучше, — хмыкнул я, радуясь, что мы как-то сразу перешли на «ты». Это вышло естественно, что меня очень обрадовало.

Я оплатил счёт, понимая, что денег хватило впритык. Тысяча пятьсот рублей. Немалые деньги. Но я был готов отдать во много раз больше за ещё один такой вечер.

— Нет, ты лучше целуешься, точно говорю, — взяла меня за руку Софья, и мы отправились на выход.

Нас встретили довольно напряжённые телохранители. Особенно напрягался тот, что бы с короткой стрижкой и с массивным подбородком.

— Софья Ивановна, родители волнуются, — сухо произнёс он, посматривая на меня если не враждебно, то довольно напряженно.

— У меня разве не может быть личного времени? — улыбнулась ему Софья. — Напишите, что я приеду через пару часов.

— Но Софья Ивановна… — начал было парень.

— Я всё сказала, Игорь, — холодно произнесла Державина. — Так и передай.

Телохранитель тяжело вздохнул, затем переглянулся с остальными, отходя в сторону.

Пока он дозванивался до родителей Софьи, мы спустились вниз на лифте, а затем прошлись по набережной канала, который проходил неподалёку.

Пообщались, поделились радостными событиями в жизни. Я рассказал, как начинали развивать клинику, и упомянул про свои способности, а Софья похвасталась недавними успехами на недавнем частном уроке по общей магии.

Насколько я понял, она может ускоряться и совершать прыжки, контролируя потоки воздуха. Вот только формировать из этих потоков боевые заклинания получается далеко не всегда.

Напоследок еще поцеловавшись, мы расстались. Я вернулся к «Ниве», в которой дремал Пуля, постучал в окно своей печаткой. Здоровяк подскочил на кресле, сразу же хватаясь за подмышку, где была спрятана беретта.

— Тьфу на тебя! Лёха, ну ты прям как этот!.. — пробасил здоровяк.

— Как кто? — улыбнулся я, устраиваясь в пассажирском кресле.

— Как диверсант, вот кто, — прорычал Пуля. — Так и приступ схватить недолго.

— Ты просто очень напряжён, дружище, — хлопнул я его по плечу. — Расслабься. Жизнь прекрасна.

Пуля завёл «Ниву» и, плавно переключив коробку передач, нажал на газ. Наш автомобиль сорвался с места, визжа резиной.

Здоровяк вырулил на проспект Мира, прищурился, посматривая на меня.

— Что-то ты довольный как слон. Свидание так понравилось? — поинтересовался здоровяк.

— А то, — ухмыльнулся я. — Я ж говорю — жизнь прекрасна.

Пуля не стал допытываться, и так было понятно, что наши отношения с Софьей вышли на новый виток. И я впервые в этом мире почувствовал, что не одинок. Тепло разлилось на сердце и согревало его, а шёпот Софьи и её нежные губы не выходили из головы.

Так я и доехал до поместья под тихое бурчание Пули, который жаловался, что его Леночка вдруг захотела себе туфельки за пять тысяч рублей, а затем ему пришлось оплатить абонемент на годовое посещение фитнес-клуба.

Что я мог сказать в ответ? Да ничего. Это их дела, вот пусть сам и решает, как поступать. Но Пуля и не спрашивал у меня совета, его просто прорвало на откровения. Не с кему поделиться наболевшим.

Выговорился он, когда мы подъехали в поместье. И нас встретил у ворот Матвей.

— Алексей Михайлович, там вас просят подойти, — сообщил он. — Княжич Долгопрудный ждёт вас у стрельбища.

— Что хотел? — удивлённо спросил я начальника охраны.

— Да хрен его знает, — пожал плечами Матвей. — Но он поддатый, и настойчиво требует вашего визита.

Странно. Что ему надо от меня? Выяснить это я решил незамедлительно. Отправился к межевым столбам и той калитке, что вела на территорию Долгопрудных.

У столбов меня ждал княжич. Он решил устроить место отдыха, расчистив от травы небольшую полянку. Впереди я заметил столик с раскладными стульями, зонт и блюда с выпивкой, на которую налегал Долгопрудный.

— О, Лёха, привет, дорогой! — воскликнул княжич, заметив меня лишь когда я оказался в пяти метрах от границы поместья. — Проходи, присаживайся!

— У меня ещё куча дел, Юр, — слукавил я. Просто не хотелось употреблять лишнего и слушать его пьяные бредни. — Ты хотел меня срочно видеть. Что случилось?

— Завтра случится, — хохотнул княжич. — Мой день рожденья. Природа, шашлычок, музычка, в общем, все как у людей, вот и хочу тебя пригласить. Кстати, своих друзей приводи. Ты ж знаешь, я каждому рад. Особенно Настюшке. Кстати, как она там поживает? А то не звонит, не пишет.

— Работает Настюшка, не щадя своих сил, — произнёс я, подойдя к столу. — Конечно приду. И когда начинается торжество?

— Да вот в полдень и начнём. Будет много гостей. Многих ты уже знаешь, — довольно улыбнулся Долгопрудный. — Отца не будет, правда. Уехал уже в свою Францию. Там фермеры навозом пару дорог перекрыли, чтобы субсидии выбить, вот он и поехал разбираться.

Фермеры прям дерзкие ребята. В прошлый раз требовали зарплату, теперь субсидии. Но раз они являются ключевым звеном и понимают это, почему бы и не покачать права.

— Понятно, ну раз так, придём, — кивнул я в ответ.

— Все придёте? И Настюша? — с надеждой взглянул на меня Долгопрудный, глотнув из стакана янтарного напитка. — Я ж хотел с ней серьёзно поговорить. Мы вот-вот отплываем на Волгу…

— Это вы уж с ней обсудите, — улыбнулся я одним уголком губ. — Ну всё, мне пора. Отлично отдохнуть.

— И тебе, — поднял он руку. — Не опаздывайте!

Я вернулся в поместье, по пути обдумывая, что же подарить княжичу. Завтра с утра придётся прошвырнуться на рынок и присмотреть подарок. Нужно что-то не слишком дорогое и в то же время необычное. А самое главное — чтобы княжич оценил это.

Придётся поломать голову над этим.

Сообщив коллегам, что завтра все вместе идём на днюху княжича, я заметил, как обрадовался Пуля, а Захарыч вновь категорично проворчал, что терпеть не может эти буржуйские посиделки, но согласился. Настюха в свою очередь побледнела, сняла с себя фартук и швырнула в дальний угол кухни.

— Ты чего, Насть? — удивлённо проводил я взглядом этот красноречивый жест.

— Да опять будет звать в это чертово плавание, — выдавила Настюха. — А я уже говорила, что пока сомневаюсь.

— Не хочешь — не ходи. Я объясню все княжичу и придумаю причину.

— Да как не ходи, Лёш? — уставилась на меня Настя.

— Да просто, не ходи и всё. Тоже мне, блин, сомнения, — пробурчал Захарыч.

— А я не с вами разговаривая, Егор Захарович, — резко обратилась к нему Настя, и старик отмахнулся.

— Вас, девок, не понять. То хочу, то не хочу, то могу, то не могу, — пробубнил он, покидая кухню. — Сами не знаете, чо хотите.

Настя проводила его злобным взглядом, затем вновь взглянула на меня, смягчаясь.

— Захарыч прав. Я сама не знаю, что хочу, — тяжело вздохнула Настюха. — Но сам посуди, Лёш. Такое бывает раз в жизни. Экскурсия по Волге! Ты представляешь, что это такое?

— Тогда плыви с ним, — ответил я.

— Но я же знаю, что там будет, — тихо продолжила Настя. — Опять будет домогаться. Нажрётся и начнёт там концерты устраивать.

— Тогда не плыви, — хмыкнул я.

— Но я так мечтала о Волге, столько фоток чудесных может получиться, — мечтательно взглянула в потолок Настюха. — Подруги обзавидуются просто.

— Тогда плыви.

— Лёшка, ну что ты заладил? Я с тобой как с другом делюсь, а ты не можешь поддержать? — возмущённо надула губы Настюха, отворачиваясь.

— Так я тебя и поддерживаю, — ухмыльнулся я. — Как чувствуешь, так и поступай. А тебе мы замену найдём на время, не переживай. Вон, Виктория за тебя поработает, если что. Недельку уж потерпим.

— Правда? — наконец-то улыбнулась Настюха.

— Истину глаголю, — кивнул я.

На этом беседа закончилась. Настю я оставил в раздумьях. Хотя и так понятно, что она согласится.

Добрался я до фамильного дома и сразу же завалился спать.

Утро выдалось отличным. Во-первых, я выспался впервые за долгое время. Девять утро, а я только поднялся с дивана. После зарядки и пробежки, на которую Пуля выходить отказался, я позавтракал.

Сразу после этого мы с Пулей сорвались на центральный рынок. Я ж обещал проведать Зинаиду, вот заодно и осмотрюсь.

Попав на рынок и начиная блуждать по торговым рядам, я убил более часа. Ничего подходящего для подарка княжичу я так и не увидел.

В итоге махнул рукой и отправился в сторону магазина Артишок.

«МЕЧТА. Лучшая техника для вашего дома» — прочёл я у входа в большое кирпичное здание с покатой черепичной крышей.

Зина как только меня увидела через большую стеклянную витрину, выскочила на ступени и буквально силком затащила внутрь.

— Лёшка! Смотри, как у меня всё круто! — восклицала она, показывая огромный зал с прилавками и стеллажами по периметру.

— Как ты так быстро развернулась? Эдик помог? — улыбнулся я, выцепляя взглядом на полках новейшие кухонные комбайны, миксеры с магическими движками, различные мясорубки, микроволновки, мини-стиралки. В углу громоздились двустворчатые холодильники марки «Волгодон», очень престижной в Империи.

— Ага, — довольно откликнулась Артишок. — Моему Эдичке ничего не жаль для меня. Вот так. А ещё глянь какая красота!

Артишок потащила меня к дальнему прилавку, ну а я бросил мимолётный взгляд через витринное стекло на улицу, точнее на открытую лавку, которая расположилась через дорогу и резко замер.

— Лёш, ты чо застыл как пришибленный? — дернула меня за локоть Зинаида. — Пойдём, говорю.

— Кажется, я нашёл то, что нужно, — пробормотал я себе под нос.

На одной из полок той самой безымянной лавки я увидел то, что идеально подходило в качестве подарка Долгопрудному.