Глава 14

— Что это? — посмотрел я на Анаболика и встретил очень напряжённый взгляд.

Хотя я догадывался, что он от меня хочет — правду.

Видно, сынок выплеснул из своего поганого рта столько противоречивого дерьма, что авторитет решил разобраться, с чего же началось наше противостояние.

Анаболик всё же не идиот, перестраховался. Прямо напротив себя, в спинке кресла, я заметил непонятную серую пластину. Она блестела, будто была натёрта до блеска. Но никто её, понятное дело, ничем не натирал. Это артефакт, который глушит мои способности. Так что даже при большом желании я не смогу воспользоваться ими. Именно это и заставило моё сердце забиться чуть сильнее.

Анаболик между тем, услышав мой вопрос, что-то нажал сбоку овального камня.

— Это детектор лжи, Алексей, — недобро оскалился он. — Будет чуток неприятно, но нужно потерпеть. Иначе никак.

Теперь хоть понятно, почему он не проверил Якова. Не хотел причинять ему… боль? Дискомфорт? Сейчас и узнаю, что именно. Иначе понятно что будет — получу пулю либо в колено, либо сразу в лоб. Настрой у авторитета серьёзный.

Положил я руку на прохладный овальный камень, и тот в ту же секунду заблестел под ладонью. А затем… мне будто вскрыли черепную коробку, и мозг сжали в тисках. Боль была невыносимой, но длилась она всего пару секунд. Затем она стихла, лишь слегка постреливая на фоне.

— А теперь расскажи, почему ты ударил моего сына, — услышал я от Анаболика и рассказал всё как было, начиная с конфликта в фудкорте, и завершая нападением на Елизавету в женском туалете и моим вмешательством.

По мере того как я рассказывал, камень пульсировал исключительно зелёным светом. Вроде бы зелёные пульсации — это правда, и предположу, что если бы я солгал — цвет бы сменился на красный.

После того как я завершил рассказ, лицо авторитета окаменело. Анаболик выглядел озадаченным и даже слегка печальным. В то же время он выдохнул, убрал руку из-за пазухи, давая понять, что пистолет использовать не намерен.

— Не скажу, что я рад твоим ответам, — улыбнулся Анаболик, но его взгляд по-прежнему оставался холодным. — Хотя всё сказанное тобой правда. Можешь убирать ладонь.

Я буквально оторвал руку от сильно нагревшейся поверхности артефакта. В то же время боль исчезла, лишь лёгкий туман витал в голове, не более того.

— Я рад, что разобрались в ситуации, — сообщил я авторитету. — И очень надеюсь, что ваш сын больше не потревожит ни меня, ни Елизавету.

— Да, он больше не потревожит ни тебя, ни твою подружку, — кивнул Анаболик. — Даю гарантию. Теперь можешь идти.

Я покинул гелик, добрался до «Нивы», покосившись на автоматчика, который всё ещё держал на прицеле замершего в салоне Пулю.

Несколько прохожих замерли в стороне. Ещё один, самый смелый, пытался достать телефон, но в его сторону второй бандит направил пистолет, и все зрители спешно удалились.

Автоматчик получил команду от босса, опустил оружие, смерив меня пристальным взглядом. Он даже не понимал, что мне достаточно сейчас щёлкнуть пальцами, чтобы отправить его в спячку, ведь сейчас никто меня не глушил.

— Ну тварь, попадись ты мне на улице, — зашипел Пуля в сторону уходящего автоматчика, выглядывая из окна. — Я тебя в бараний рог согну. Кусок дерьма!

Автоматчик ухмыльнулся и потопал в сторону гелика.

— С-сука, ещё и улыбается… Ну что, всё нормас? — оглядел меня всё ещё пылающий от гнева Пуля, когда я закрыл за собой дверь и устроился на переднем пассажирском кресле.

— Да, поехали, — коротко ответил я, понимал, что Пуля так просто не отстанет.

— Так о чём беседовали с Анаболиком? Угрожал он тебе? — покосился на меня уже остывший здоровяк, поворачивая на перекрёстке направо.

— Всего лишь хотел узнать правду про столкновение с его сынком, — взглянул я на водилу. — На детекторе лжи проверил.

— На чём? — скривился Пуля.

Ну да, в этом мире могут и не знать такой термин.

— Я положил руку на камень… — начал я, и здоровяк закивал.

— Понятно, на дознавателе. Так его называют в бандитских кругах, — процедил здоровяк. — Вот же шкура. И у него, значит, эта хрень имеется. Меня как-то уже так проверяли. Врагу не пожелаешь.

— Крест?

— А то кто ж ещё? Я ж тогда пришёл не пойми откуда, — хмыкнул Пуля, останавливаясь на светофоре. — Это вы с Настюхой белые и пушистые из Академии, а я рожей не вышел. Да и какой из меня порядочный гражданин?

— Довольно порядочный, по крайней мере сейчас, — не выдержал я и улыбнулся, отчего здоровяк громко расхохотался.

— Ну да, особенно с береттой в руках! — выпалил он. — Ладно. Я рад, что всё решили, а то уже готов был ломать того, с автоматом. Прикинь, та скотина ещё подначивала меня.

— Успел бы?

— Да он же, балбес, с предохранителя не снял, — оскалился Пуля. — Так что успел бы точно. Просто о последствиях подумал и решил не обострять.

Пуля бы справился, уверен. Да и я бы ему помог. Того мордоворота с пистолетом я бы успокоил наркозом. Но надо быть безбашенным придурком, чтобы так обострять отношения с авторитетом. Да и сам Анаболик пришел поговорить, и не более того.

Так что всё произошло так, как и должно было.

Мы добрались в поместье под громкую весёлую музыку. Кто-то тембром, похожим на Лепса, голосил, сообщая, как же он замечательно отдыхал в ресторане и как встретил княжну, в которую влюбился с первого взгляда. Ну а Пуля басом подпевал, да так, что его голос распугивал автомобили.

Приехав домой, я первым делом отправился в душ, постоял под прохладными струями, пришёл в себя, а затем отправился на ужин.

Настюха в этот раз вновь решила удивить и забабахала холодец. Прозрачный, не из голов, хвостов и прочего, а из говядины и индейки. Да ещё в качестве приправы хрен, перетёртый с томатом. Пусть и магазинный, но пробирал аж до слёз. Он идеально подходил к главному блюду.

Пуля с полным ртом умудрялся рассказывать Захарычу и Насте о встрече с Анаболиком. Я же ограничился парой общих фраз, отвечая на их вопросы.

В общем, наелся я от души, а затем забрал с собой стейки для Шустрихи и отправился в фамильный дом.

После кормёжки, я выставил дракончика рядом с воином, завёл будильники на полседьмого, после этого развалился на диване, обдумывая сегодняшний день.

Ситуация с Анаболиком урегулирована окончательно. Я верил авторитету. Всё же такие люди слов на ветер не бросают — он же не отмороженный Яков.

В данный момент меня беспокоило совершенно другое — щенята, которые оказались совсем не мирными зверюшками.

Где искать гончих — пока непонятно, но они адаптируются быстрее, чем мы думали. Надо же, собаке голову откусить! Это ещё надо постараться. Мне стало внезапно жаль ни в чём не повинное животное. Шёл себе пёс, никого не трогал, услышал как скулят щенята. И… клац! Хотя чёрт его знает, может, он напал на гончих. Всё возможно.

Ясно одно — если эти твари способны на такое, значит, уже представляют угрозу для людей. И это лишь начало. Страшно подумать, что будет дальше.

— Ты прав, дальше будет только хуже. Трындец будет, вот что, — Карыч проявился на комоде, поблёскивая глазами-бусинами, в которых плясали искры. Он только что с места силы и скорее всего использовал поисковик.

— Что нашёл? — поинтересовался я, и пернатый вздохнул.

— Пару следов, — печально произнёс Карыч. — Но они обрываются за тем самым парком.

— Тогда надо предупредить тех, кто занимается отловом таких существ, — резонно заметил я.

— А смысл? Гончие спрятались, — Карыч перелетел на диван и теперь пристально посматривал на меня. — Ты пойми, это не обычные твари. Раз я их потерял, значит, и датчики их не смогут обнаружить. Толку нам впустую сотрясать воздух?

Я обдумал его слова. Раз всё так, как говорит Карыч, то это пустая трата времени. Но ведь их всё равно нужно обнаружить.

— Я обдумываю это, попробую ещё один метод, — сообщил пернатый. — Но с полтычка тут не справишься. Я сообщу, если получится.

Карыч исчез, видно, вновь отправился к поисковику, ну а я приготовился ко сну. Напоследок обменялся сообщениями с Елизаветой, которая вновь появилась в сети и извинялась за то, что пропала.

Она объяснила, куда внезапно исчезла в очередной раз. Оказывается, шеф её отправил в Китай, собирать материал про некую общину фермеров. Они выращивают заряженные магией фрукты и овощи.

Что-то я читал об этом, или в новостях мелькало. В общем, такой технологии в Империи ещё не было. Со всего мира туда съезжаются репортеры, чтобы узнать технологию. В итоге и Елизавете это не удалось, но она находится ещё там, всё же пытается уговорить на интервью главу фермерского хозяйства.

Затем мне прислала сообщение Софья.

«Завтра вечером я свободна. Решила прогуляться немного и подумала о вас. Можем вместе куда-нибудь сходить».

Так… куда-нибудь… Нужно какое-нибудь необычное место. Просто парк или Москва-река казались чем-то примитивным. Хотелось нечто особенное.

И тут я вспомнил про Останкино. Там же есть отличный ресторан, как раз необычный, и с видом почти на всю Москву. Идеальный вариант!

Хоть цены на блюда в том ресторане и кусались, но я ведь отложил деньги на особый случай. Вот и пригодились, получается.

«Предлагаю ресторан „Гермес“ в Останкино. Завтра в семь», — отправил я ответ.

«Ух ты. А я о нём совсем забыла. Отличный выбор. Буду в назначенное время у входа», — пришло от неё послание.

Затем ответил Зине, которая похвасталась мне, что у нее теперь новый магазин. Хм, а у них с Эдиком всё серьёзней, чем мне казалось. Я поздравил её с этим и пообещал наведаться в ближайшее время.

После переписки с Артишок я понял, что безумно хочу спать. Закрыл глаза и тут же начал погружаться в сон, в котором я был на диване не один. Княжна лежала рядом и приставала ко мне. Ну а я, как нормальный мужчина, даже и не думал отказываться. Поэтому сон моментально окрасился в эротические тона.

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 7-го разряда (высшая категория).

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивные навыки: «Астральное чутьё», «Отражатель».

Уникальный навык: «Феникс».

Текущий уровень: 10 (11700/50000)/.

— Слава Империи! — заголосил страж под ухом.

— Агр-р-р! Ар-раг-х-х! — загремел Змей Горыныч под потолком.

Эх, отличное утро, да ещё под такое музыкальное сопровождение! Я потянулся, затем вскочил с дивана и принял упор лёжа. Два подхода по пятьдесят — и вперёд, на пробежку.

Пуля уже меня дожидался и судя по его бодрому виду, рассчитывал пробежать всю дистанцию. В итоге он почти справился. Только на шестом километре остановился, шумно дыша.

— Да иди ты! — зарычал он мне вслед, оскалившись покрасневшей физиономией. — Изверг!

Хотя уже на полкилометра больше. Его личный рекорд, тут не поспоришь.

После завтрака мы отправились в клинику, добравшись на двадцать минут раньше обычного.

Что меня удивило, Виктория уже была на рабочем месте. Взглядом она дала понять, что хочет со мной поговорить.

— Так, Алексей, надо будет проверить датчики, — обратился ко мне Захарыч. — Задолбали с этими изменениями. Вчера приняли поправки к имперскому указу. В общем, твой Фартовый должен быть в курсе всех этих замутов.

— Да, я сообщу ему, — кивнул я. — А что там? Настроить надо?

— Не, вроде какой-то блок прикупить, вроде резервного источника питания, — сообщил старик. — Но ведь чтоб было всё просто — это не про наш Верховный совет. Необычный нужен, с каким-то охладителем и ещё чёрт знает чем.

— Думаю, разберёмся, — улыбнулся я.

— Совсем не дают расслабиться эти деятели чёртовы, — проворчал лекарь и удалился в свой кабинет.

— Пойдём, — услышал я Викторию, которая уже оказалась рядом. Она взяла меня за руку и потащила в зал отдыха.

— Ну вы чего⁈ — ахнула Настя. — С ума посходили? Вика!

— Скоро придём, — хихикнула блондинка.

— Послушай, может, хватит намекать, что у нас отношения? — тихо спросил я у Небулы. — Все уже и так давно это поняли.

— Ой, а что случилось? — мило улыбнулась она, сдувая прядку волос со лба, и продолжая тащить по коридору. — Пусть ревнует. Мне нравится её драконить.

— А мне нет. И она не ревнует, — заметил я. — Ну может так, немного… Я к тому, что не надо акцентировать на этом внимание остальных.

— Так нужно для дела, Лёшик, — подмигнула мне Виктория-Небула. — Ты лучше новости посмотри.

Она ткнула в пульт и на стене ожил экран.

— Так, где у нас там новости? — рассеянно оглядела она кнопки. — А, вот… Смотри.

Репортёрша, кудрявая причёска которой колыхалась на ветру, сообщала о некоем происшествии. Затем повернула микрофон к раскрасневшемуся мужику в робе и с большим горбатым носом.

— Туда сматреть, да? — спросил у неё мужик в робе.

— Да, вы в прямом эфире, — ответила ему кудрявая репортёрша.

— Проишествий быль у нас. Ащот пощёл, да… Я тут оставаться, — начал мужик, наклоняясь к микрофону и вытаращив глаза в сторону камеры. — А там щ-щенок. Жульбарс прыгнуль хотель познакомиться. У нас охранный собака такой есть, очень мирный, да. Так вон, перекусиль пополам Жульбарса. Щто это за щ-щайтан быль, не поняль. И Ашот не поняль. Он стрелять, но не попасть. А там ещё один щ-щенок. Они в наш склад… и скрылись своим пешком.

— Как нам известно, на месте уже работает полиция, — обратилась к нему репортёрша.

— Да-да. Она проверять, но нет этих щайтанов, — пожал плечами рабочий.

Небула выключила телик, обеспокоенно взглянула на меня.

— Это произошло в Ивантеевке, час назад, — тихо прошипела Виктория, поблёскивая радужкой глаз. — Они уже в Подмосковье. Пошевели своего Карыча, что ли. Что он там резину тянет?

«Никто ничего не тянет, — услышал я в голове. — Я же сказал, нужно время».

— Нет у нас времени, — процедила Виктория, сморщившись. — Ты разве ещё не понял?

— Я делаю всё что в моих силах, — прощебетал Карыч, появляясь на моём плече и возмущённо раздувая щёки.

В этот момент я услышал противный гудящий звук вроде сирены. Ближайшие два датчика на потолке ожили, затем сигнал подхватили и остальные.

— Упс, — выдавил пернатый, исчезая в тот момент, когда в зал отдыха забежал Захарыч.

— Что это за ерунда⁈ — воскликнул старик. — Кто-то проник⁈

— Видно, случайно сработали, — успокоил я его.

— Скажи своему Сане, чтобы настроил свою аппаратуру, — предупредил Захарыч, густо краснея. — Что за халтура, едрить его мать⁈

— Всё уладим, успокойся, — выставил я ладони в его сторону. — Скажи Пуле, чтоб выключил уже, пульт-то у него.

— Вижу ты в командиры заделался, — проскрипел старик. — Сам и скажи, а мне оформлять кучу документов надо. И хватит уже обниматься, там уже пациенты в коридоре сидят.

— Понял, — кивнул я и поспешил в приёмную, по пути отправив сообщение Олегу, чтоб выключил тревогу.

Карычу я, разумеется, внушение сделал. Тот клятвенно обещал больше таких фокусов не выкидывать. Забыл он, видите ли, про датчики. Теперь придётся с этим мириться, увы.

Весь день я принимал пациентов, ставил диагнозы и лечил, лечил, а затем снова лечил. Ну а вечером я успел заехать в поместье, переодеться в тёмно-серый солидный костюм, и Пуля подбросил меня к Останкино.

В дороге я размышлял, как же так вышло, что гончие уже в Подмосковье. Как эта, по сути мелочь пузатая, так быстро передвигается?

«Вечером соберёмся в твоём доме, и обсудим. Небула уже в курсе», — озадаченно сообщил Карыч, когда я вышел из «Нивы».

Софья в серебристом обтягивающем платье ждала меня у входа в здание. Она была прекрасна. Я даже поймал себя на мысли, что какой наряд бы она не надела, в любом будет выглядеть восхитительно.

Если бы ещё не восемь телохранителей, которые толпились рядом с ней, вообще было бы прекрасно.

Я подошёл к Державиной, поцеловал её ручку.

— Вы прелестны, Софья. Прошу, — открыл я перед ней стеклянную дверь.

— Благодарю вас, Алексей, — скромно улыбнулась княжна, проходя внутрь.

Останкинская башня в этом мире выглядела не совсем так, как в моём родном. Вместо одной башни целых три, причём две по бокам невысокие и в основном телевизионные, а центральная, высотой более трёхсот метров, для отдыха и экскурсий, куда мы и поднимались на лифте.

«Гермес» находился на самом верхнем этаже, сто четвёртом, и неспроста. Сам ресторан выдавался вперёд и был как местом, где можно было вкусить изысканные блюда, так и смотровой площадкой.

Всё было прекрасно, вот только единственное, что меня смущало — сопровождающие нас телохранители семьи Державиных. Хотя когда мы миновали огромные стеклянные двери, которые разъехались перед нами в разные стороны, и оказались на территории ресторана, Софья всё же настояла на том, чтобы ни один из телохранителей не заходил внутрь.

Верное решение. Иначе свиданием это сложно было назвать.

Я огляделся. Круглые столики, стулья со спинками, исписанные витиеватыми узорами, официантки в коротких юбках с улыбками проплывали мимо столиков, разнося еду посетителям.

— Может, пойдём в красную зону? — хитро прищурилась Софья, оглядываясь в сторону замерших у входа бойцов.

— С удовольствием, — признался я. — Правда я пока не понимаю, что в красной зоне, и почему её назвали красной.

— Не увидишь — не узнаешь, — ещё шире улыбнулась княжна. — Так вроде говорят?

Мы прошли мимо столиков, к овальной двери. Затем я оплатил вход за себя и Софью. Всего вышло двести рублей. Хм, только за вход. Очень интересно, что там нас ждёт.

Мы оказались в отдельном помещении с тремя столиками. Они были расположены на удалении друг от друга, и вместо стульев я увидел кресла с мощными подлокотниками. На полу светлый мрамор, поблёскивающий под многочисленными плафонами-таблетками.

— Присаживайтесь, вы как раз подошли к демонстрации, — улыбнулась нам официантка.

Вот ещё одна загадка. Демонстрация. Что это?

Хотя я решил не задавать вопросов. Скоро всё будет понятно.

Мы уселись за столом и взяли меню. Как я и думал. Цены серьёзные, но я не жалел, что сюда попал. Напротив меня потрясающая девушка, на которую я хотел произвести впечатление. Ну а деньги нужны чтобы их тратить, как говорил мой отец.

Я заказал по привычке стейк, но из телятины. Всё же это мясо должно быть нежнее. Софья выбрала салат «Цезарь» с фуагра и трюфельным соусом.

Блюда принесли нам буквально через пару минут. Видно, и здесь пользуются быстро-плитами или чем-то похожим. К тому же поставили в ведёрке льда шампанское, которое разлили по бокалам.

— Приятного отдыха, — натянуто улыбнулась официантка и отправилась к служебному помещению. Как-то быстро она направилась туда.

— Начинается, — хихикнула Софья, глубоко вздохнув и ухватившись за подлокотники.

— Что начинается? — спросил я, затем подумал и тоже разместил руки так же как и Державина.

— Тут главное расслабиться, — произнесла княжна, таинственно улыбаясь.

Ровно в этот момент стены, пол и потолок растаяли в воздухе, а мои ноги потеряли опору.