Глава 7

/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…

Статус: лекарь 7-го разряда (высшая категория).

Специальность: лекарь-хирург.

Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи», «Экстрактор».

Пассивные навыки: «Астральное чутьё», «Отражатель».

Уникальный навык: «Феникс».

Текущий уровень: 10 (7200/50000)/.

Проснулся я под призывный клич воина и рычание Змея Горыныча. Потянулся, взглянул на время и понял, что пора собираться.

Что-то изменялось внутри, трансформировалось. Но что конкретно происходило, пока непонятно. Прислушался к своим ощущениям. Сердце бьётся ровно, внутренние органы в порядке. Хотя с чего я взял, что изменения происходят с моим физическим телом? Вполне вероятно, что я меняюсь в магическом плане.

С каждым уровнем я становлюсь всё более чувствительным к своему магическому источнику. Тому ядру, которое находится чуть ниже сердца.

Так что происходит? У меня седьмой разряд лекаря. Высший. Когда перешагну планку, стану целителем. Ну а кем же ещё? Видимо, моё ментальное тело и готовится к этому переходу. Каким он будет — непонятно, но и так ясно, что переход серьезный, вроде той инициации, которую проходят боевые маги. Об этом я читал в Сети.

В общем, спрыгнув с дивана, я первым делом натянул спортивный костюм и вышел на пробежку.

Пуля меня дожидался на старте, разминаясь.

— Только давай обойдёмся тремя кэмэ? — в надежде спросил здоровяк.

— Не обойдёмся, — хмыкнул я. — Мы и так расслабились, поэтому сегодня будет шесть.

— Я лично пробегу половину, к чёрту такие нагрузки, — выплюнул Пуля.

— Твоё дело, — улыбнулся я ему в ответ, приготовившись к бегу. — Я лишь обозначил сегодняшнюю дистанцию.

Пуля ещё что-то пробубнил, но я его не слушал, сорвался с места, оставляя его позади. Половину пути здоровяк пытался меня догнать, и в итоге у него получилось. Что ж, он честно отбегал все шесть километров, под конец упав у гостевого дома на траву.

Захарыч отпрянул с кружкой кофе в руках.

— И стоит так себя гробить каждый раз? — скривился старик, отхлёбывая из стакана. — Жить нужно в кайф.

— Захарыч, ты же помнишь наш спор? — напомнил я ему.

— Ты не смотри, что я старый, Алексей, — хохотнул старик. — У меня очень хорошая память. Даже может лучше, чем у вас всех вместе взятых. Это кофе. Просто кофе и три кубика сахара.

Настя подошла, принюхалась, и округлила глаза от удивления.

— Да неужели? — она иронично улыбнулась. — И правда только кофе. Ну что, прошу к столу. Я вам приготовила нечто особенное.

— Звучит интригующе, — крякнул Пуля, поднявшись на ноги.

— Только не омлет. У меня на него уже аллергия, — признался Захарыч.

— Можете выдыхать. Сегодня я решила приготовить мини-бутерброды, — всё же призналась Настюха.

— Как у Долгопрудного? — вспомнил я то, что видел на столе княжича, когда мы в последний раз были у него в гостях.

— Почти, да, — призналась Настя, подводя нас к столу. — Только без чёрной икры.

Я оглядел большое блюдо, которое было усеяно крохотными бутербродиками. Действительно, очень смахивает на то изделие, что я пробовал у Долгопрудного. Каждый бутер состоял из ломтика сыра, помидора, кусочка копчёного мяса, маслины и укропа. Всё это было насажено на зубочистку, для удобства. И пахло всё это очень аппетитно.

Мы налетели на завтрак, и пяти минут нам хватило, чтобы смести всё со стола. Я отметил, что это довольно сытно. Десять мини-бутеров — и я наелся.

Добравшись до клиники, я зарулил в коридор и увидел хихикающую Викторию за стойкой регистратуры и довольную Дарью в сторонке. Они наблюдали, как робот-мойщик катался по полу, стукаясь о стены. Драил полы он просто отлично. Не знаю, каким раствором заправляет его Дарья, но оставлял он после себя идеально чистую плитку, которая поблёскивала в свете потолочного освещения.

— Выйду на улицу, гляну на село,

Пылинки гуляют и мне весело́! — доносилось из динамика мойщика.

— Забавный агрегат, с ним точно не соскучишься, — оценил я, взглянув в сторону Даши. — И, как по мне, ты отлично делегировала ему работу.

— Ага, теперь больше времени будет на артефакты, — довольно кивнула Даша, что-то нажав на пульте. — А теперь проверим ускоренный режим.

Мойщик закрутился по полу веретеном и на пороге клиники замер. Из его правого бока заструился лёгкий дымок.

— Может, хватит экспериментов, Дарья? — нахмурился Захарыч.

— Без экспериментов разве появилось бы такое чудо? — улыбнулась из-за стойки Виктория.

— И хорошо, если не появилось бы, — проворчал старик, проходя в свой кабинет.

— Что это с ним? — Настя проводила его удивлённым взглядом. — С утра такой хмурый.

— Что-то снова с этим «Целебником», — предположил я. — Или просто магические бури.

— А что с «Целебником»? — удивилась Настя.

— Я просто предположил. Узнаем чуть позже, если я прав, — произнёс я и отправился в раздевалку.

Спустя пять минут я зашёл в приёмную, и начался мой стандартный рабочий день.

Недалеко от «Целебника», за час до этого

— Вот держи, — Яков протянул пачку сторублёвых купюр Степану. — Здесь штукарь за небольшую услугу.

Он посмотрел на собеседника, который изрядно напрягся и побледнел. В стороне стояли два дружка Якова, на всякий случай, если этот засранец начнёт шуметь.

— Не понимаю. Вы же все вопросы через Шадрина решаете, — пробормотал Степан, посматривая в сторону двух мордоворотов.

— Да какой, нахер, Шадрин? Я к тебе лично обращаюсь. Нет времени, — процедил Яков, продолжая смотреть на него колючим взглядом. — Держи, говорю.

Степан замотал головой и отошёл к стене. Он был напуган и не понимал, что происходит.

— Подожди, сначала расскажи, что нужно сделать, — тихо произнёс Степан. — Опять партия нелегального товара?

— Нет, Стёпа. В этот раз надо подставить одного лекаря, — процедил Яков и замолк, провожая глазами парочку, прошедшую мимо. — Надо подбросить кое-что этому уроду.

Степан уставился на запакованный в плёнку пакет, через который лишь виднелся смутное очертание какого-то артефакта.

— Что это?.. — выдавил Степан, уставившись на пакет.

— Тебя это волновать не должно, — Яков настойчиво протянул ему пакет, засунув его за пояс. — Просто подкинь его в сумку этого выродка. Ты же спокойно можешь это сделать.

— Я… я не собираюсь подставлять Алексея, — ещё сильнее побледнел Степан, взяв увесистый пакет в руки.

— Да спрячь ты его, придурок… — прошипел Яков. — Убери нахрен. Вон, менты гуляют, а ты светишь этой дрянью.

— Возьми, — вновь протянул ему пакет Степан, и Яков схватил его за воротник, затаскивая под арку.

Его кулак врезался под рёбра Степана, и тот согнулся, разинув рот и задышав, словно рыба, выброшенная на берег.

— Ну что, полегчало, Стёпа? Прояснилось в голове? — хохотнул Яков. — Убери эту штуковину, спрячь её. А потом подбрось. И никому об этом, даже своему Шадрину. Понял меня?

— Понял, — закивал Степан. — Всё ясно. Сделаю.

— Ну вот. Молодец, — улыбнулся Яков. — Я знаю, что у тебя есть телефон моего отца. Не дай бог скажешь ему хоть слово, я тебя найду. А когда найду, вырежу тебе язык и заставлю его сожрать.

— Да понял я! Всё сделаю! — выпалил Степан.

— Вот и молодец, — одобрительно причмокнул Яков и похлопал его по щеке. — Чтобы до обеда посылка была в сумке Логинова. Иначе… тебе труба.

Он отпустил Степана, который быстрым шагом вышел из арки, исчезая из поля зрения.

— А теперь звоним Мишане, — пропел под нос Яков, набирая номер знакомого полицейского.

Несколько секунд в трубке раздавались длинные гудки, а затем Яков услышал грубый голос:

— Да, слушаю тебя, Яков. Привет.

— Здарова, Мишаня, — хмыкнул сын Анаболика.

— Для тебя я Михаил, — поправил его полицейский. — Что хотел?

— Раз отец тебя так называет, значит и я вправе, — процедил Яков. — Не пыли попусту, Мишаня. Лучше меня послушай. В «Возрождении» один из лекарей скрывает запрещённый артефакт.

— Так. И насколько запрещённый? — напрягся Мишаня.

— Настолько, чтобы упечь лекаря на пожизненное, — подчеркнул Яков.

— Откуда узнал?

— Какая тебе разница. У меня свои информаторы, — процедил Яков. — Тебе разве не нужны лишние звёзды на погоны?

— Так-то оно так, нужны, и ещё как, — холодно ответил Миша. — Но задание от тебя я не приму. Я ведь не на тебя работаю, а на твоего отца.

Яков взял паузу, засопел, убирая от уха смартфон, и заскрипел зубами.

Что ж придумать? Отец вне доступа, он сейчас в Подмосковье, на очередной сходке авторитетов, и дозвониться до него нельзя будет ещё часов пять точно.

— Да нет отца, он в Карелии. Я пытался дозвониться, но он не отвечает. А дело срочное, семейное, — выпалил Яков. — Сам подумай, что с тобой будет, когда ты не отреагируешь. Ты ведь поставишь под угрозу всю нашу семью.

Миша не ответил, угрюмо молчал, ну а Яков добавил:

— Когда я передам отцу, что ты отказал мне, и тебя закатают в асфальт.

— Ладно, — вздохнул Мишаня. — Но смотри. Я ведь без ордера пойду. Если я ничего не найду, мне…

— Всё на мази, Мишаня, — оскалился Яков. — Надо пройти в раздевалку и порыться в сумке того фраера. Я пришлю его имя, чтоб ты точно не забыл.

— Да, я запомнил, — сухо произнёс полицейский. — Алексей Логинов. Лекарь. Короче, бабки отправь курьером.

Яков сбросил звонок, затем потыкал в экран смартфона и отправил сообщение с указанием времени. Очень важно было, чтобы Миша сразу после обеденного перерыва явился в клинику, когда посылочка будет на месте.

— Курьеро-о-м отпра-а-авь бабки-и-и, — тихо запел он под нос, связываясь со службой доставки.

Настроение у Якова было прекрасным. Всё складывалось идеально и по намеченному плану.

После череды пациентов наконец-то наступил обед. Я поел наваристого плова, который сварганила Настюха, и затем вышел в коридор, заметив мрачного Степана, который топтался у стойки регистратуры.

Виктория уже была на месте и спрашивала, к кому Стёпа пришёл, но его будто подменили. Не обращал он внимания на блондинку. Но вот его блуждающий взгляд выцепил меня, и он направился в мою сторону.

— Так, а где Захарыч? Он мне очень срочно нужен, — произнёс Стёпа. — В кабинете его нет…

Затем он увидел старика, который вывернул из-за угла со стороны зала отдыха.

— Егор! Надо поговорить! — воскликнул замначальника «Целебника».

— Что стряслось, Стёпа? — подошёл к нему старик, вглядываясь в своего друга. — На тебе лица нет.

— Объясню в кабинете. Дело серьёзное, — Степан взглянул на время. — И тебе тоже, Алексей, нужно пойти с нами. Это и тебя касается.

Когда мы очутились в кабинете и расположились за массивным столом-бюро.

— В общем, я так не могу, — Степан виноватым взглядом посмотрел на Захарыча. — Ты мой друг, Егор. Да и Алексей порядочный парень…

Степан замолк, ну а Захарыч нахмурился.

— Давай выкладывай, что случилось, — просипел старик.

— Сейчас, — Степан порылся за пазухой и вытащил пакет, аккуратно доставая содержимое.

На лакированную столешницу с тихим стуком упал металлический блин с несколькими концентрическими окружностями и символами.

— Стиратель? — выдавил Захарыч. Затем он выскочил из кресла и добрался до двери, щёлкая замком.

Вернувшись в кресло, старик уставился на артефакт, да и я обомлел. Я понимал, что это за предмет. Точно такой же я видел в Сети. Но вряд ли кто-то в Империи хотел бы обладать такой вещицей. Просто потому что даже её хранение влекло за собой уголовную ответственность.

— Ты понимаешь, что это за хрень⁈ — воскликнул старик. — Он память стирает! Красный код запрещённости по Империи! За это могут и казнить!.. Откуда он у тебя, Стёпа⁈

— Я… Захарыч, если бы я мог отказать ему… — сглотнул Степан.

— Кому «ему»? — спросил я. — Кто-то тебе угрожал?

— Да, угрожал, но я не могу так… — вздохнул Степан. — Короче, я не собираюсь заниматься подставами, и плевать, что потом будет. Я просто себе не прощу, если вас закроют.

— Кто… тебе… угрожал? И что ты собирался делать? — процедил Захарыч, прожигая взглядом своего друга.

Степан рассказал о недавней напряжённой беседе с сыном Анаболика, и о том, что произойдёт уже скоро.

Я на это лишь ухмыльнулся. Подложить в сумку запрещённый артефакт? Забавно.

Яков никак не уймётся. Решил, что самый умный, значит.

— У вас мало времени. Я примерно понимаю, что будет, — тревожным голосом сообщил Стёпа, взглянув на свои наручные часы.

— Да и мы понимаем, — улыбнулся я. — Скоро у нас будут гости, которые активно начнут искать стирателя.

— Да-да, скорее всего так и будет. Но теперь они ничего не найдут. Вот только Яков угрожал мне… он не оставит меня в покое, — вздохнул Степан.

— Не переживай, он тебя не тронет, — уверенно произнёс я, и Степан уставился на меня.

— Почему ты так уверен? Это же… сын Анаболика, — удивлённо произнёс друг Захарыча.

— Будь уверен, тебе ничего не угрожает, — улыбнулся я.

Мне не составит труда привязать к нему Карыча, а тот знает, что делать в случае нападения.

Карыч прочёл мои мысли и подтвердил, что это для него как раз плюнуть.

На мой телефон пришло сообщение от Пули. Он передал, что к нам направляется полицейский.

— Что ж, тогда встречаем гостя, — улыбнулся я, вставая из-за стола. — Он уже идёт к нам.

— Тогда надо спрятать стиратель. Он же со мной, — охнул Степан.

— Да что ты переживаешь? Дай его сюда, — махнул ему Захарыч, оскалившись. — У меня свои есть тайники. Хрен кто обнаружит.

Вот, значит, откуда он коньяк берёт? Остаётся лишь догадываться, сколько стратегических резервов припас Захарыч для себя любимого.

— Только, сами понимаете, вам надо будет покинуть кабинет, — вежливо попросил он нас уйти.

Захарыч справился оперативно. Только я вышел за дверь вслед за Степаном, как услышал пару щелчков — сработали скрытые механизмы. Через несколько секунд старик вышел в коридор, довольно ухмыляясь.

— А вот теперь хрен им на рыло, — хохотнул он. — Пусть ищут.

Я же обратил внимание на появившегося у входа в клинику плечистого полицейского.

— Здравствуйте, — Виктория кивнула ему, но тот просто проигнорировал блондинку, проходя мимо неё.

— Доброго дня. Проверка, — не очень приветливо поздоровался с нами усатый полицейский, тыкая в нашу сторону удостоверением, а затем, не сбавляя хода, направился в сторону раздевалки.

В коридоре я заметил ещё трёх людей в форме и с разрядниками на поясах. Всё понятно. Они на случай сопротивления. Рядом с ними двое прохожих, одетых как простолюдины. Один в потёртых джинсах и светлой рубашке. Второй — в ситцевых штанах и футболке, на которой изображён летящий футбольный мяч. Это понятые. Они помялись на месте, а затем направились вслед за усатым.

— Вы куда, уважаемый⁈ — окликнул я дерзкого усача, который прошёл мимо нас, будто мимо мебели. — У вас есть ордер?

Полицейский будто оглох. Он достал сотовый, включая видеосъёмку.

— Мы в клинике «Возрождение». Пришёл сигнал от анонима, что здесь хранится запрещённый артефакт, — чётко выговаривал на камеру усач, направляясь в раздевалку. — Сейчас мы увидим, что прячут в этой клинике.

Я улыбнулся возникшей идее. Дал задание Карычу, и тот захихикал в ответ, тут же бросившись исполнять.

— Ты чего улыбаешься, Алексей? — Захарыч слегка пихнул меня вбок.

— Да просто, смешно, — улыбнулся я.

— Только не смей его усыплять или смешить, — прошипел мне на ухо старик. — Ты рискуешь.

— Я и не собираюсь, просто радуюсь, что он ничего там не найдёт, — хмыкнул я. — Точней найдёт, но не то, что нужно.

— Итак, мы в раздевалке… Достаём сумку из шкафчика Алексея Логинова, — полицейский продолжал комментировать каждое своё действие. — Аккуратно… расстёгиваем молнию.

Мы зашли следом, и полицейский подозвал понятых.

— Очень внимательно следите за моими действиями… Внимание! А теперь смотрим на содержимое! — чуть ли не торжественно воскликнул усач и раскрыл сумку, округляя глаза.

— Чего вылупился, стручок поросячий⁈ — громко и чётко вылетело из сумки. — Пшёл в жопу!