Глава 8

Полицейский застыл, покраснел, но продолжал снимать на камеру. Один из понятых, парень чуть старше меня, не удержался и прыснул со смеху.

— Сейчас мы осмотрим сумку, — продолжал усатый страж порядка, который был занят явно не своими прямыми обязанностями.

— Эй, волосня под носом! — весело прочирикал Карыч. — Я к тебе обращаюсь! Крути педали, пока не дали!

— Уберите птицу! Она меня сбивает, — возмущённо засопел полицейский, обернувшись к нам. — И почему в вашей клинике птица?

— А вы, простите, кто, чтобы вопросы такие задавать? — всмотрелся я в его покрасневшее лицо. — Ордер на обыск покажите.

— Согласно пункту девять имперского указа номер сто пятьдесят три, даже в случае подозрения на хранение запрещённых артефактов ордер не нужен, — ответил полицейский.

— Так, номер сто пятьдесят три, — пробормотал я под нос, достав смартфон и забивая в поисковую строку браузера запрос, затем изучил озвученный пункт. — Вы забыли упомянуть, что вы всё равно должны предъявить разрешение на обыск, и оно должно быть подписано вашим начальством.

— Так, здесь ничего нет, — нервно процедил полицейский, игнорируя мои слова, затем он расстегнул кармашек. — И здесь тоже пусто…

— Я предупреждал, чмо ты усатое! — воскликнул Карыч. Он выпрыгнул из сумки и клюнул в руку полицейского.

— А-ай, зар-раза! Уберите эту птицу! — взвыл от боли усач, хватаясь за разрядник. Но Карыч вспорхнул и подлетел к его руке, клюнув ещё раз. — Да что такое⁈

Полицейский отошёл к моему шкафчику и попытался заглянуть и туда, но уже я не дал ему это сделать. Встал на пути, мрачно взглянув на дерзкого усача.

— Вы не имеете права вторгаться на чужую собственность, — произнёс я.

— Очень странно, — растерянно произнёс усач, держать за руку. Пернатый его жахнул прилично. — Я, наверное, адресом клиники ошибся.

— Похоже на то, — хмыкнул я, провожая его взглядом. — Так что конкретно вы искали?

— Неважно… это уже неважно… — пробормотал бледный полицейский, удивлённо посматривая в сторону грача. Карыч в это время поблёскивал в его сторону глазками, сидя на шкафчике. — Ещё раз прошу прощения за причинённые неудобства.

Я не ответил, как и мои коллеги. Через несколько секунд страж порядка вместе с понятыми свалил из клиники, за ними потянулись ещё трое полицейских.

Да, коллеги молчали, они были в шоке. Оказывается в раздевалке оказался не только старик, но и Настюха с Дарьей.

Офигел даже Захарыч, который был готов к появлению подкупленного стража порядка. Он пытался подобрать слова, посматривая в сторону Карыча.

— Ну вот, и отбились, — улыбнулся, оглядывая Захарыча, Настю, Дарью. Затем в раздевалку зашла Виктория, аж икнув от удивления при виде Карыча.

— Зашибись! — радостно заверещал Карыч.

— Алексей, ты в своём уме? — первым подал голос Захарыч. — Откуда эта птица? Зачем ты её сюда притащил?

— Прибился, вот я и решил его забрать, — хмыкнул я. — Правда, он слишком много болтает.

— Какой хорошенький, — хихикнула Дарья, подходя к шкафчику и подставив руку. — Иди сюда, не бойся.

Карыч посмотрел на меня, затем перепрыгнул на руку технички, которая его погладила.

— Забавный, — хихикнула очнувшаяся Настя.

— Ага, прикольный, — выдавила из себя Виктория, раздражённо посматривая на меня.

Ну а что? Карыча в любом случае рано или поздно я собирался засветить, разумеется в качестве прирученной птички. И его возгласы вполне вписываются в общую картину. Все знают, что грачи очень умны, и словарный запас у них довольно большой.

Девушки восприняли его положительно. Виктория-Небула не одобрила, судя по её реакции. Ну и ладно, я ещё спрашивать её буду, что ли? Пуле точно будет пофиг, даже если здесь появится говорящая собака. Если она не представляет угрозу, здоровяк спокойно её воспримет. Но беспокоил меня Захарыч.

Старик мог и надавить, чтобы я сдал птицу в питомник, или жалобу накатать, или вопросами закидать наводящими, чтобы выудить правду. Хотя насчёт жалобы и давления уже сомневаюсь. Мы с ним вроде уже поладили.

Но вопросы мне нахрен не сдались, и так голова пухнет от приходящих со всех сторон задач и угроз.

— И где ты его подобрал? — старик пригляделся к птице. — С виду ухоженный. Может. кто-то из аристократов его потерял?

— Я тоже подумала об этом, — призналась Настюха. — Сбежал из клетки какого-нибудь графа.

— Его надо отдать, Алексей, — с нажимом произнёс Захарыч, и я покачал головой.

— Нет, я не буду искать его хозяина, — произнёс я. — Мне что, делать больше нечего? Если увидим объявление — тогда отреагируем. А пока он будет жить со мной.

— Тогда клетку ему надо купить, — сообщила Виктория, многозначительно улыбаясь. — Знаю я этих птиц, гадят где попало и перья разбрасывают.

«Тебя забыли спросить, змеиная твоя печёнка», — прошипел Карыч.

— Он будет жить на воле, — выставил я руку, и Карыч перелетел, садясь на неё.

— Можно ещё погладить? — подошла ко мне Настя, протягивая руку. — Он такой хорошенький. Грач, да?

— Кар-рыч! Зови меня Кар-рыч, кр-расотка! — выпалил пернатый, и девушки засмеялись.

— Лёша, — отвёл меня в сторону старик, — ты пойми, если бы здесь был не тот усатый засранец, а комиссия, и они нашли бы птицу… В общем, штрафанули бы по полной, вплоть до закрытия. Ты ж законы знаешь?

— Я его всего раз взял на работу, а ты уже тревожишься, — улыбнулся я в ответ. — Он будет в поместье, в фамильном доме выделю ему комнату.

— Главное, чтобы тот усатый хрен не пожаловался кому, — заметил Захарыч.

— Раз он прикормленный Анаболиком, значит, никому не скажет, поверь, — заметил я. — Наоборот, он мечтает, чтобы мы забыли о его появлении. Он же ничего не нашёл. Верно?

— Верно, — вздохнул старик, покосившись на моего питомца, которого гладили девушки. Виктория, разумеется, изо всех сил делала вид, что ей тоже нравится гладить Карыча, но кислая мина на лице выдавала её.

«Лёха, спаси меня! Умоляю! Я уже оглох от их щебетания», — попросил Карыч.

— Я пока выпущу его, — подошёл я к Карычу и тот вырвался из рук Дарьи, перелетая на моё плечо.

— Хор-рошее дело, Кар-рыч любит летать! — радостно прощебетал пернатый.

— Лёша, зачем⁈ Он улетит и не вернётся! — воскликнула Настюха.

— Вернётся, я его уже прикормил, — хмыкнул я и открыл окно. Питомец выпорхнул, исчезая из поля зрения. — Тем более вон как Захарыч напрягся. Боится, что нас закроют из-за птички.

— Егор Захарович, что вам сделал этот симпатяга? Пусть бы сидел в раздевалке, — Настя бросила на старика хмурый взгляд. — А мы бы его подкармливали.

— Ты, Анастасия, не в питомнике находишься, а в клинике, — пробурчал Захарыч. — А то ты не знаешь, что будет, если её заметит кто-нибудь из пациентов. Люди разные. Могут и настучать, куда следует, а нам нафиг не нужны проверки.

Я взглянул на время. Обед уже как полчаса был закончен, пора приступать к приёму пациентов. Что я и сказал коллегам.

Выходя в коридор, я заметил пациентов, трёх мужчин и одну женщину, и вздохнул, вспоминая о своём разговоре с Ромой Хмурым. Следует в ближайшее время встретиться с компанией. В этот раз решил всё же предложить Роме с Михаилом работу в клинике. Думаю, что Зина, которая всё чаще хвастается свиданиями с Эдиком и тем, что её благосостояние улучшилось, сейчас помягче воспримет эту новость.

Я зашёл в приёмную и выбросил лишние мысли из головы, приглашая в кабинет очередного пациента.

Усадьба Анаболика, в это же время

Анаболик прогуливался по саду под ручку с очередной топ-моделью. Она щебетала что-то на ухо, а он довольно оглядывал деревья, которые шуршали листвой под лёгкими порывами ветра.

Всё же правильно говорят — в гостях хорошо, а дома лучше. Два дня он торчал в Лобне, на сходке авторитетов, где обсуждали всякую хрень, начиная с аномального всплеска и заканчивая чёрным рынком, на котором опять кто-то что-то не поделил.

Особенно его поразило то, что начали говорить про аномалии. Где аномалии, а где их интересы⁈ Ха! Переживать насчёт этого просто верх идиотизма. Но авторитеты переживали, и даже начали обсуждать слухи, которые распространяют в Сети все кому не лень.

Оранжевая аномалия, до которой ещё больше месяца точно, не составляла угрозы никому из собравшихся на сходке. Но Валя Костровский закинул тему, что скоро в этот мир придёт красная аномалия. Валя, который только и может, что чесать языком.

В общем, встреча бестолковая.

Но вот он вернулся и понял, насколько соскучился по дому.

— И Ленка мне потом говорит: А ты точно намазалась антизагаром? — хихикнула рядом топ-модель Роксана, улыбаясь и показывая белоснежные зубки. — А я такая…

В кармане Анаболика заиграла ритмичная мелодия.

— Подожди, мне звонят, — предупредил её авторитет и недоумённо взглянул на экран.

Миша Леваков. Какого хрена он звонит? Очень странно, обычно сам Анаболик ему звонит и выдаёт задания. Но в данный момент ему ничего от него не нужно. Да и ранее от него был один пропущенный.

— Да, Мишаня, — бросил он в трубку, принимая звонок. — Ты чего мне трезвонишь? Мы же договаривались, что я тебе звоню.

— Всё верно, Станислав Геннадьевич, — напряжённо произнёс Миша. — Хотел сообщить о том, что ваш сын дёргает меня по пустякам. Из-за него я чуть не подставился.

Полицейский затих, и Анаболик отошёл от Роксаны, сев на лавочку.

— Ты, Мишаня, если сказал «А», говори «Б», — раздражённо процедил авторитет. — А обвинениями сыпать я тоже умею.

— Станислав Генна… — начал было Миша, н оАнаболик его перебил.

— Короче! И по существу! — выпалил он, затем добавил более спокойным голосом: — Я внимательно слушаю тебя.

Полицейский рассказал о разговоре с Яковом, затем описал его рейд в клинику.

— Ой, дура-ак, — схватился за голову Анаболик. — Я не тебе, Мишаня, продолжай.

Михаил описывал как он искал артефакт, а мысли в голове авторитета в это время крутились в бешеном вихре. Опять Яков полез к этому Логинову. Он же сказал сыну — без криминала. Какого чёрта? Запрещённый артефакт! Так вот кто забрал его из хранилища! А его охрана битый час ищет виновных среди своих.

— И что за дело семьи, которое относится к этой клинике? Не пойму, — сказал в завершении Миша. — Где криминал, а где эта клиника?

— А тебе ничего понимать не надо, Мишаня, — вздохнул авторитет. — Просто забудь. А компенсацию за труды тебе выплатят в ближайшее время.

— Ваш сын мне угрожал, — заметил Миша.

— Я с ним поговорю, не беспокойся, — успокоил его авторитет, кое-как сдерживая гнев. — Всё, конец связи.

— Стасик, может, сегодня прогуляемся на яхте? Я такой купальник прикупила, — завлекающе улыбнулась топ-модель.

— Подожди с купальником, — слишком резко ответил ей Анаболик, но затем сбавил тон. — Обязательно поедем. Мне надо срочно в кабинет.

— Ну вот. А говорил, что решил все дела, — Роксана надула подкачанные губы, остановилась, демонстративно скрестив руки на аппетитной груди.

— Ещё не все решил, — как можно более мягко произнёс Анаболик. — Погуляй пока в саду. Погода смотри какая чудесная.

— Мне одной скучно, — продолжала действовать ему на нервы Роксана.

— Позови служанок, — буркнул ей авторитет и заспешил в сторону особняка.

Оказавшись в кабинете, он позвонил сыну и позвал его на разговор.

Яков зашёл через пару минут. Прошёл к столу и вальяжно развалился в кресле, потянувшись к стеклянной вазе с трюфельными конфетами.

Анаболик хмуро проследил за его движением и встретился с его очень напряжённым взглядом.

— И не спросишь, почему вызвал? — процедил Анаболик.

— Жду, когда сам скажешь, — ответил сын.

— Ты какого хера обращался к Мише? Зачем устроил этот цирк? — начал авторитет. — Я тебе говорил что? Не лезь в криминал.

— А что я должен был делать, отец? Тебя не было, вот я и… решил, — произнёс Яков, ухмыльнувшись, и зашуршал фантиком.

— Ах ты… — Анаболик выскочил из-за стола, подскочил к сыну и ударил его по руке. Конфета улетела в дальний угол.

— Да ты чего⁈ Сдурел⁈ — закричал Яков, испуганно округляя глаза.

— Ты засветил моего человека! — зарычал Анаболик, нависая над сыном. — Понимаешь или нет⁈ Засветил того, кто ради семьи что угодно сделает! Не надо лезть в мои дела. Я тебе уже это говорил, и ты согласился.

— Но я придумал отличный план! — воскликнул его сын.

Анаболик сжал руки в кулаки, затем отошёл к графину с водой, и налил себе полстакана, делая большой глоток.

— Твой план — дерьмо! Полнейшее дерьмо! — выпалил Анаболик. — Ты засветил нашего человека, украл запрещённый артефакт из хранилища и подарил его Логинову… Да-да, не улыбайся, подарил. Ты верно услышал. А самое главное — ты нарушил своё слово.

— Да это же не криминал, отец! — возмущённо воскликнул Яков. — Это не криминал!

— Ты неправ, и моему терпению пришёл конец, — прошипел Анаболик.

Как же он не хотел этого делать, но сын его вынудил. Он неисправим. Он лжёт, продолжает лезть в криминальные разборки и совершает одну глупость за другой. И выход здесь только один.

— Отец, Логинова надо проучить, — оскалился Яков. — Его надо так наказать, чтобы он кровью умылся.

— Помолчи, Яков, — выставил указательный палец в его сторону Анаболик. — Просто помолчи.

— Я не буду молчать! Когда унижают, надо реагировать! Это твои слова! — закричал Яков.

— Молчать! — загремел голос авторитета, разносясь по большому кабинету, а его кулак ударил по дубовой столешнице.

Яков нервно сглотнул, замер в кресле, вытаращив глаза.

— В общем, так, — произнёс Анаболик, доставая сотовый и набирая сообщение одному из помощников. — Ты сегодня же отправишься в Китай, в наш особняк.

— В Китай? — в глазах Якова промелькнуло недоумение. — Зачем?

— Тебя там встретит мастер Сун Ли, — холодно продолжил Анаболик. — И два месяца ты будешь проходить с ним практики с утра до поздней ночи.

— Отец, — выдохнул Яков. Теперь он был похож на нашкодившего котёнка. Испуганный, чувствующий вину и растерянный. — Только не Сун Ли.

— Скажи спасибо самому себе. Сам виноват, — глухо произнёс Анаболик.

— Спасибо, отец! — раздражённо выпалил Яков и выскочил из кресла, покидая кабинет и напоследок громко хлопнув дверью.

— Ничего, мастер тебе мозг быстро промоет, — забормотал под нос Анаболик. — Будешь как шёлковый.

Авторитет достал небольшую сигару, откусил один край, подкурил и выпустил в потолок клуб сизого дыма, откинувшись на спинку кресла.

Всё правильно он делает. Иначе сынок угробит и себя, и семью подставит так, что век не отмоешься.

После череды пациентов я сделал передышку. Развёл энерго-бустер, подзаправился и почувствовал себя чуть лучше. Тут же оценил количество оставшегося концентрированного активного урра и травяного настоя буревестника. В целом, сейчас самое время сделать запас, как я и планировал.

Вызвонив Пулю, я выдал ему задание, ну а здоровяк с радостью согласился, вместо себя оставив одного из охранников «Целебника», с которым уже успел скорешиться.

Я принял ещё пару пациентов, после которых вновь наступило затишье. И в это время в приёмной показался Пуля.

— Вот, как и заказывал, — протянул он мне чёрный пакет.

— Это что ещё такое? — напряглась Настюха, провожая его взглядом. — Что-то запрещённое?

— Да расслабься, сестрёнка! — захохотал Пуля. — Всё ваше, медицинское.

— Настюш, прикрой дверь, — подмигнул я ассистентке. — Сейчас будет дегустировать медицинский спирт.

— Да вы совсем сдурели, что ли? — Настя округлила глаза, вскочив из-за стола. — Я не буду!

— Да шутка, Настя. Это шутка! — выдавил я сквозь смех.

— С вами весело, но я пойду, — взглянул на экран своего смартфона улыбающийся Пуля. — А то мой сменщик уже нервничает… — затем бросил, уже в дверях, подмигивая: — Если всё же будете пить спирт — я в холле.

— Да иди уже! — воскликнула Настя.

Она швырнула в него пачкой салфеток, которая бы попала прямо в лоб здоровяку, если бы он не успел закрыть дверь.

— Так и что там? — ассистентка кивнула в сторону пакета.

— Моё спасение, Настюш, — дружелюбно улыбнулся я, доставая пузырьки и выставляя их в шкафчике. — После работы я, скорее всего, задержусь в клинике на час примерно.

— Можно и сейчас… — начал Настя, а затем открылась дверь, впуская очередного пациента. — А нет, не сейчас.

В кабинете появился мужчина в сером представительном костюме. Он тихо поздоровался и в сопровождении служанки прошёл к столу, как-то странно посвистывая.

— Проходите сразу на кушетку, — указал я ему в сторону.

Только сейчас я увидел, что на лице его была маска. Вот почему пациент посвистывал. Воздух, выдыхаемый им через прорези маски, создавал такой эффект.

— Спасибо, теперь можете подождать в коридоре, — обратился я к пожилой полной женщине, которая замерла, опасливо посматривая то на меня, то на своего хозяина.

— Олеся, всё нормально, — тихо просвистел мужчина в её сторону. — Подожди снаружи.

Когда служанка вышла, я подкатил кресло к кушетке, на краю которой замер пациент.

— Что вас беспокоит? — спросил я, всматриваясь в лихорадочный блеск глаз, пробивающийся через маску.

— Я умираю, док, — прохрипел пациент.

— Может, не всё так плохо? Как правило, пациенты преувеличивают, — заметил я. — Можете снять маску?

— Да, могу, — кивнул мужчина и отстегнул что-то на затылке, затем сорвал маску.

Ох ты ж, мать моя женщина! Я даже отпрянул на мгновение от неожиданности. Мне внезапно стало не по себе.

Такое я точно видел впервые.