Глава 9
Лицо пациента было сплошь покрыто язвами. Причём размер некоторых достигал сантиметра. На большинстве из них гнойные, либо плотные серо-чёрные корки.
Я обомлел на несколько секунд, а мужчина печально улыбнулся. В глазах его я различил скрытую боль, отчаяние и усталость.
— Граф Мещеряков к вашим услугам, — оскалился пациент. На фоне лица, в которое будто плеснули кислотой, это выглядело жутко.
Я вгляделся в его лицо, изучая язвы. На подбородке и щеках они были отёчными и более тёмными, а на лбу наиболее свежие. Видно, пациент не так давно расчесал выдавленные прыщи, причём до крови.
Лицо графа было непропорциональным из-за сильного отёка, а подчелюстные лимфоузлы явно увеличены.
Разумеется, чтобы понять более точный диагноз, в этом случае берётся анализ крови, мазок из язвы и посев, делается УЗИ мягких тканей лица, а ко всему прочему — ЭКГ, ведь у графа лишний вес, судя по выпирающему животу.
Но я узна́ю всё гораздо быстрее без всех этих лишних манипуляций.
— Расскажите, что с вами произошло, — попросил я.
— Мне больше не к кому обратиться, — тихим голосом произнёс пациент. — Я слабею с каждой минутой. Нет аппетита, меня тошнит и знобит. А язвы жгут, и в последнее время болят очень сильно. Сегодня уже не смог встать с постели. Если бы не Олеся, я бы…
Он сглотнул ком в горле, глаза его увлажнились.
— Расскажите, с чего всё началось? — продолжил я опрос, готовясь к диагностике.
В то же время я решил облегчить участь графа и выплеснул немного энергии, подпитывая его небольшой дозой анестетика.
— Мне стало легче, — в глаза графа промелькнуло удивление. — Вы ведь точно что-то сделали, я видел, как блеснули ваши глаза.
— Немного обезболил, — объяснил я. — Продолжайте, пожалуйста.
— У меня сгорел магазин, полностью. Неделю назад. Два этажа элитной мебели превратились в угли, — услышал я в ответ более громкий голос Мещерякова. — На фоне стресса обострился хронический тонзиллит. Инфекционно-воспалительное заболевание миндалин, как сказал Николай Зиновьевич.
— Николай Зиновьевич? — переспросил я.
— Да, мой целитель. Он вылечил меня вроде бы. А спустя четыре дня вновь всё воспалилось. Появились мелкие прыщи на подбородке, затем они начали расти и чесаться.
— И вы решили их выдавить самостоятельно, — логично предположил я, и Мещеряков кивнул.
— Верно, — продолжил он. — Я выдавил их все до единого, ведь у меня была важная встреча. Как я мог в таком виде появиться на ней? Выдавил их, промокнул спиртовыми салфетками… И вот во что превратилось моё лицо. Я стал монстром.
— Вы всё ещё человек, не сочиняйте. А ваши язвы исчезнут в ближайшее время, — тепло улыбнулся я. — Ну а как же ваш целитель? Он вас не вылечил?
— Вчера Николай провёл курс лечения, но… Они вроде начали исчезать, но вот… появились снова. И потом вновь появятся, — скривил лицо Мещеряков. — У меня же диабет, любая зараза просто липнет.
— Я вас проверю уже скоро. Только так я пойму, как облегчить вашу участь, — обнадёжил я графа. Но он был настолько скептически настроен, что лишь усмехнулся.
— Диабет второго типа не лечится. Вам ли не знать это, док, — буквально выдохнул он, настолько тихим был его голос. — За последние двое суток моё состояние резко ухудшилось. Лихорадит, а слабость настолько сильная, что я не могу даже самостоятельно поднять стакан воды. Николай Зиновьевич лишь разводил руками.
— Он вас лечил исключительно магией? — поинтересовался я.
— Сеансы магической терапии, таблетки, мази… Я столько мазей потратил на эти чёртовы язвы…
— Целители не все хорошие, — заметил я.
— Попробуйте сказать это в присутствии хотя бы одного из них, и вас с потрохами сожрут, — усмехнулся граф.
Не собираюсь я болтать. Делом буду доказывать, что я лучше многих из них. Только так получится прорваться наверх.
— Я вас сейчас буду диагностировать, — предупредил я графа. — Постарайтесь не двигаться и не говорить.
— Как скажете, док, — выдохнул Мещеряков и замер как изваяние.
Я уже сформировал диагностический щуп, который погрузил в грудную клетку пациента, и различил структура клеток поджелудочной железы. Они были существенно изменены из-за нарушения действия инсулина. Причём поджелудочная вырабатывала этот гормон, вот только клетки мышечной, жировой и печёночной тканей не усваивали его, что лишь подтверждало диабет второго типа.
В том числе фоном проходил буйствующий хронический тонзиллит и ожирение первой стадии, которое влияло на нарушение обмена веществ.
Окончательный клинический диагноз я сформулировал довольно быстро, используя интерактивную книгу.
— У вас эктима вульгарная, — сообщил я Мещерякову. — Довольно редкий случай, причём тяжёлая форма. Во время выдавливания прыщей вы занесли стрепто-стафилококковую инфекцию, и всё это из-за диабета второго типа.
— То есть без диабета всё с моим лицом было бы в порядке? — взгляд графа оживился, больше от того, что он наконец-то услышал правильный диагноз.
— Верно. Именно из-за диабета ваш иммунитет существенно снижен. Поэтому бактерии без проблем проникли в вашу кровь, — ответил я. — К тому же возник лимфаденит м ещё один показатель инфекции. Ну и лёгкая степень обезвоживания. Вы ведь воды пьёте мало в последнее время.
— Очень мало, — печально подтвердил граф. — Олеся не всегда рядом, а я, как уже говорил, настолько слаб, что не могу и стакан донести до рта. Но благодарю за диагноз. Теперь хоть стало понятней, что со мной происходит.
— Но это лишь начало, — предупредил я.
— Что вы собираетесь делать? Расскажите, — попросил граф.
— Сейчас я вас усыплю и приступлю к операции, — предупредил я.
— К операции? — эхом произнёс Мещеряков, напрягаясь. — Вы будете меня резать?
— Конечно же нет, всё пройдёт без скальпеля, — успокоил я графа. — Я даже не прикоснусь к вам, по крайней мере физически.
В то же время мелькнула мысль о том, что до него могли дойти слухи о Логинове-мяснике, которые распространял Донской. Но я тут же выкинул эту мысль из головы. Зная это, разве он бы пришёл в мою клинику? Вряд ли.
Но он в отчаяньи и на грани, а его целитель просто развёл руками и, по сути, сдался. Так что всё возможно.
— Хорошо, я готов, — почему-то закрыл глаза Мещеряков, и я запустил в его тело солидную дозу анестетика. Настя оказалась рядом вовремя и помогла уложить графа на кушетку.
В прошлом мире для лечения потребовались бы антибиотики, контроль гликемии с помощью инсулина, затем жаропонижающие, антигистаминные для снижения отёка и зуда, а также обезболивающие препараты. Ну и параллельно лечение язв — промывание, обработка, антибактериальные мази и прочее. В то же время приём витаминов. И чтоб не было осложнений после приёма антибиотиков — защита ЖКТ. Обычно с этим неплохо справляется омепразол. Всё это бы растянулось на месяцы.
Но вся эта суета опять же лишняя. В этом мире, да ещё и с моей Системой, можно вылечить всё гораздо быстрее.
Я подвинул кресло поближе, запустил «Регенеративные лучи», восстанавливая кожу на лице графа, в то же время решил одновременно окутать его коконом «Нейтрализатора», убивая бактерии. Такой подход — использование двух мощных способностей одновременно я использовал впервые.
Пульс гулко стучал в висках. Пот катился по лбу, и Настя оперативно убирала его салфеткой, за что я был безмерно благодарен ассистентке.
Не знаю, сколько времени прошло. Но когда почти все бактерии в организме были истреблены, а язвы затянулись, на меня нахлынуло истощение.
В тот же момент раздался щелчок, и включился резервный источник маны. Сразу же открылось второе дыхание.
Я доделал операцию и снял воспаление. А теперь стоило бы обдумать, что делать с диабетом.
Он ведь корень зла, и его надо убирать. Но как? Это казалось нереальным. Любой целитель только пальцем у виска покрутил бы, услышав, что я планирую сделать.
Ведь понятно, что дело здесь не в поджелудочной железе и выработке инсулина. Это не первый тип диабета, который проявляется в юношестве или чуть позже. Как раз он остаётся на всю жизнь и считается наследственным. И в этом случае поджелудочная железа не выделяет нужное количество инсулина.
Но передо мной пациент с сахарным диабетом второго типа. Он приобрёл его, когда поджелудочная переживала воспалительные процессы. Как там сказал Мещеряков? У него был сильнейший стресс? Уверен, что тут сказалось ещё и плохое питание, вредные привычки и, возможно, неправильный образ жизни.
Я не убирал диагностический щуп, продолжая наблюдать в реальном времени, как поджелудочная вырабатывает инсулин, но клетки в упор его не замечают. В итоге накапливается избыточный сахар в крови. То есть именно следует лечить именно клетки. Очень долго и дорого, и без гарантии успеха.
Вот поэтому даже тот самый знаменитый Лисовский или Сметанников не смогут вылечить такой диабет за один присест. Это просто нереально.
Но я ведь не отпущу пациента больным. и не только потому что принципы у меня такие. Идея, которая мне пришла в голову, была просто блестящей.
Раз клетки пациента не воспринимают старый инсулин, значит, я сделаю так, чтобы поджелудочная вырабатывала новый, особый инсулин, который клетки будут принимать с радостью.
Для этого я нашёл магический источник.
Память Алексея всё же помогла мне в своё время, а затем я принялся читать всю доступную информацию и знакомиться с этим удивительным явлением. У одарённых всё завязано на магическом источнике. Он оптимизирует все процессы в организме, пронизывает энергонитями весь организм, и благодаря этому позволяет прожить дольше отмеренного срока.
Но вредные привычки, неправильный образ жизни и прочее забивают источник настолько, что одарённые начинают испытывать проблемы.
Поэтому неспроста сейчас я пришёл к такому выводу. Та самая энергонить, которая должна была питать внутренние органы, атрофирована, и, скорее всего с детства. Видно, у графа дар не особо был развит, а он и не старался его развивать. Зачем, если гораздо комфортней купаться в деньгах и вкушать все прелести богатой жизни. Вот и нагулялся на свою голову.
Я решил использовать «Экстрактор». Перед глазами возникла очень тонкая и сложная операция.
Достаточно протянуть одну энергонить к поджелудочной…
Но как же это казалось сейчас нереальным!
Я отрегулировал мощность воронки так, чтобы она не затянула в себя энерго-нить графа, но в то же время и не выпустила бы её. Затем потянул эту нить до желудка. Медленно, аккуратно, стараясь не терять концентрации добрался до изогнутой поджелудочной железы, которая прилегала к желудку сверху и к двенадцатипёрстной кишке сбоку.
Сколько я времени потерял при этом? Полчаса? Час? Неважно. Главное, что у меня получилось! Да! Получилось!
Я погрузил нить в железу и выпустил её из воронки. Ровно в этот момент поджелудочная изменилась. Но не внешне, а цветом. Она стала ярко-жёлтой, а затем начал вырабатываться инсулин, другой, полностью модифицированный, который клетки с удовольствием начали поглощать и постепенно меняться и в цвете и в размере.
Я бы и рад дальше понаблюдать за процессом, но больше не могу держать диагностический щуп в организме Мещерякова. Карыч уже кричал на фоне, что он истощается. Оказывается, и его струи энергии питали меня.
Но, несмотря на это, я потратил и свои силы, и его на эту сложнейшую операцию.
Я откинулся на спинку кресла, которое от толчка отъехало назад. Сердце выпрыгивало из груди, я задыхался, а ещё хотел пить. В горле пересохло просто жуть.
— Лёша, твой напиток, — услышал я откуда-то издалека голос Насти. — Держи… Ладно, я сама. Пей…
Я приоткрыл рот и почувствовал знакомый вкус. Энерго-бустер. О да, он мне поможет. Хорошо, что после прошлого раза осталось ещё немного.
Сил прибавилось. Я проморгался, огляделся, затем бросил взгляд на настенные часы, понимая, что прошло чуть больше часа.
— Граф отдыхает, — радостно сообщила мне Настя. — Язвы исчезли, Лёш. Прекрасная работа. Теперь его, наверное, нужно отправить в палату и контролировать состояние. Поставлю витаминные капельницы, понаблюдаем. Да и анализы нужно взять.
— Этого не нужно. Он здоров, Настя, — хмыкнул я, вновь проверяя состояние графа диагностическим щупом.
— Лёш, ау, — улыбнулась Настя. — У него диабет. А вдруг опять что появится? Надо укрепить организм.
— Ты меня не услышала. У него больше нет диабета, Насть.
— Не поняла, — ассистентка округлила глаза. — Подожди, ты вылечил… кхм… диабет? Второго типа?
— Выходит, что так, — ухмыльнулся я в ответ. — Сейчас его разбудим и отправим домой.
— Лёш, если это правда… если ты вылечил его. Это же сенсация! — воскликнула Настя. — Об этом точно нужно сообщить в гильдию лекарей!
Да, мы отправляем еженедельные отчёты в гильдию, как и положено, но в этот раз можно это сделать и пораньше. Интересно, как они отреагируют.
— Отправь отчёт, — кивнул я. — Отпустим пациента и вкратце надиктую тебе, как проходила операция.
— Лёшка, ты гений! Ты просто… — обняла меня Настя.
— Ну всё, давай работать, — улыбнулся я, и вернулся к графу.
Вытащил я из Мещерякова неотработавший анестетик, пополняя свои запасы энергии, и граф охнул. Открыв глаза, он сел на кушетке.
— Что со мной? — огляделся он. — Операция закончена?
Граф ощупал лицо, затем улыбнулся, прислушиваясь к своему организму, и достал из своего кармана зеркальце, всматриваясь в него.
— Прекрасно, док! — воскликнул он. — Что вы сделали? Я отлично себя чувствую. Будто и сил прибавилось!
— Потому что вы абсолютно здоровы, — сообщил я ему. — Но витаминно-минеральный комплекс пропить очень желательно. А через неделю приходите на повторный приём, на диагностику. Да, ещё вам нужно записаться в тренажёрный зал.
— Да, несомненно. Я думал насчёт этого, — Мещеряков прошёл вместе со мной к столу и устроился на стуле, напротив заполняющей рецепт Насти. — Вы сказали, что я абсолютно здоров. Но это ведь не так. У меня диабет.
— Нет у вас больше диабета. Я избавил вас от него, — взглянул я на графа, и тот вытаращился на меня, затем рассмеялся. — Можете смеяться сколько угодно. Я вас не обнадёживаю и не обманываю.
— Да нет, этого просто не может быть, — продолжал улыбаться Мещеряков.
— Может, не может — это пустые разговоры. Я же вам говорю то что есть на самом деле, — улыбнулся я в ответ и развоплотил диагностический щуп. Того, что увидел, вполне достаточно, чтобы сделать окончательный вывод — я справился.
— Это будто мне снится. Точно, это какой-то сон, — помотал головой граф, затем вновь взглянул на меня и глаза его предательски заблестели от подступивших слёз. — Если это правда, я вам благодарен от всего сердца. Сколько я должен?
— Тысячу пятьсот рублей, — наобум выдал я, понимая, что операция была сложной, и поэтому ценник должен быть выше минимум в полтора раза.
Граф оплатил через терминал, прислонив смартфон, затем ещё раз осыпал благодарственными словами и вышел в коридор, к встречающей его служанке.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы успешно провели сложную уникальную операцию!
Награда: +1000 очков опыта.
Бонус за уникальность: +1000 очков опыта.
Усилена способность «Экстрактор». Чувствительность способности повышена на 100%.
Текущий уровень: 10 (12350/50000)/.
— Ну вот, ещё один спасённый аристократ, — подвёл я итог, хотя удивлённая Настя лишь растерянно улыбнулась. Она всё ещё переваривала тот факт, что я только что вылечил диабет.
В дверях показался очередной пациент, и я переключился на работу.
Спустя полчаса, после приёма ещё трёх больных, я освободился. На сегодня мы управились. Уже семь вечера, пора домой.
Разумеется, Настя согласовала отчёт с Захарычем, который зашёл в приёмную.
— Что за фокусы, Алексей? Это ведь неправда, — произнёс старик. — Ты понимаешь, что мы вводим в заблуждение гильдию лекарей?
— Захарыч, я что, похож на шутника? — покосился я на него.
Захарыч пристально вгляделся в моё лицо, затем взъерошил макушку.
— Да что б меня! Но как ты это сделал⁈ — воскликнул он.
— А вот это я расскажу, когда приедем в поместье, — пообещал я, и добрался до пузырьков в шкафчике. — А пока надо задержаться. Я приготовлю для себя витамины.
— Так я отправляю отчёт? — оглядела нас Настя.
Захарыч изумлённо посмотрел в мою сторону.
— Отправляй, — просипел он. — Долго тебя ждать, Алексей?
— Полчаса, не больше, — произнёс я, доставая из пакета кожаный ремень с кармашками и затягивая его на поясе.
После того как я приготовил энерго-бустер и разлил его по пузырькам, мы отправились в поместье.
— Лечение диабета, говорящая птица… — не выдержал Захарыч. — Что ещё ожидать от тебя, Алексей?
— Исключительно хорошее и позитивное, — хмыкнул я, взглянув на старика.
— А, кстати, где твоя птичка? — охнула Настюха. — Она улетела?
— Скорее всего в поместье ждёт, — сообщил я ей.
В этот момент телефон Захарыча ожил. Он удивлённо уставился на экран смартфона.
— Незнакомый номер какой-то, — пробурчал он под нос и принял звонок. — Да, Егор Захарович Плетнёв… Добрый вечер. Чем обязаны такой честью?.. Да, Алексей Логинов рядом. Хорошо, через полчаса мы подъедем.
Захарыч сбросил звонок, затем недобро взглянул на меня.
— Ну что, спасибо тебе, Лёша, — процедил он. — Вот и прилетела ответка.
— Кто звонил? — спросил я.
— Представитель гильдии лекарей пригласил на срочную беседу, — угрюмо произнёс Захарыч, тяжело вздохнув. — Я же говорил — не надо было отправлять отчёт об операции.
— Это правда, и её должны знать все, — заметил я. — А уж тем более гильдия лекарей.
— Ну вот и будешь с ними объясняться сам, — проворчал старик, бросив Пуле: — Поворачивай. Нам на Красную надо.
— Понял, — ухмыльнулся здоровяк, выкручивая руль. — Да всё нормально будет. Чо ты опять наезжаешь на Лёху? Он вылечил человека от тяжёлой болячки, нос утёр всем этим целителям. Так что не удивлюсь, если его похвалят.
— Ага, по головке погладят, и скажут, какой он молодец, — сморщился старик. — Олег, вот только не нужно встревать. Ты не знаешь, кто управляет гильдией. Сплошь и рядом каратели. Если вызывают, то это либо штраф, либо жёсткое предупреждение.
— Я просто предположил, — прогудел Пуля.
— И я тоже так же думаю, — произнесла Настя.
— Анастасия, ну а ты то куда? — нахмурился старик.
— Я за справедливость, Егор Захарович, — тихо произнесла Настя.
— Нет там справедливости, — печально просипел Захарыч. — Забудьте о ней, и закончим на этом пустой трёп.
Добрались мы до здания гильдии через двадцать минут. Блестящая магией вывеска «ГИЛЬДИЯ ЛЕКАРЕЙ, центральное управление». И колосья вокруг этой надписи.
Довольно живописно. Посмотрим, что же там внутри.
Настя осталась с Пулей в машине, ну а мы с Захарычем поднялись по серым мраморным ступеням, зашли в холл, где нас встретили два охранника. Один обыскал нас при помощи светящегося щупа, второй созвонился с кем-то и кивнул, пропуская через турникет.
В полутёмном коридоре нас встретил коренастый, ничем не примечательный мужчина с потухшим взглядом. Он проводил нас к кабинету и открыл дверь.
— Проходите. Садитесь, — сухо донеслось со стороны стола. Причём стол находился метрах в двадцати от входа.
Помещение было просторным. Яркое освещение с плоских потолочных плафонов с непривычки заставляло глаза щуриться.
Через пару секунд я различил шкафы, столы и кресла у стен, и все совсем не первой свежести. А за массивным столом сидел худощавый мужчина со слегка выпученными глазами и забавной чёлкой, зачёсанной влево.
Когда мы устроились напротив хозяина кабинета, он холодно осмотрел нас.
— Кто из вас Алексей Логинов? — сухо произнёс он.
— Я Алексей, — кивнул я.
— А меня зовут Пётр Романович Ковригин. Старший помощник главы гильдии лекарей, — холодно произнёс худощавый мужчина и криво ухмыльнулся. — Ну что я могу сказать, Алексей Логинов. Ваш случай довольно уникален, я бы так сказал.
— Согласен с вами, — кивнул Захарыч. — Излечение от диабета — это нонсенс.
— Нет, — сухо сообщил Ковригин, понизив голос до полушёпота. — Это ложь. Впервые на моей памяти гильдию лекарей пытаются столь нагло ввести в заблуждение.