Глава 15
Неужели это то, что я подумал? Из памяти Алексея всплыли несколько моментов учёбы в Академии. Во время учебы даже видео смотрели на эту тему.
Блуждающее пятно не относится ни к организму Брыльского, ни к его ментальной энергии, которой, пусть в зачаточном состоянии, но всё же обладал актёр.
Это навязанное извне, чуждое, что мешает Брыльскому нормально существовать. Проклятье, причём не особо сильное. Но понятно, что даже такая мелочь может привести к несчастному случаю.
Споткнётся на лестнице и скатится вниз, сломав себе шею. Или под машину попадёт, упав на пешеходном переходе. Да мало ли моментов, чтобы погибнуть? Как там у классиков было? Плохо то, что человек иногда внезапно смертен?
«Да, подтверждаю. Кто-то навесил на старикана проклятье», — признался Карыч.
— Что там, Алексей Михайлович? Вы так странно замерли, — услышал я откуда-то издалека взволнованный голос Брыльского.
— Михаил Христофорыч, всё хорошо. Расслабьтесь, — попыталась успокоить его Настя. — Алексей Михайлович диагностирует вас.
В это же время я усилил концентрацию, навёл фокус туда, где спряталось тёмное пятно, и оно тут же поменяло своё местоположение. Теперь попыталось пролезть между теменной и затылочной долями мозга, но вдруг замерло.
«Экстрактор»! Воронка вылетела из меня и добралась до пятна. И пакость вроде даже потянулась в неё, но затем вырвалась, вновь забилась под мозжечок. Ну а я понял, что силёнок у меня пока не хватает, чтобы вытащить эту дрянь.
Хотя есть выход. Если бы недавно не было тёрок с некромантами, может быть я даже и не вспомнил о кинжале и его воздействии на стороннюю магию. Ну а сейчас это первое, что пришло в голову.
Оторвался от диагностики, сразу же убрал щуп.
— Я скоро вернусь, — сообщил я растерянному актёру.
— Что у меня? — подавленно спросил он. — Опять тромб? Или это… — он понизил голос до полушёпота, — … рак?
— Я всё расскажу, когда вернусь, — как можно более спокойно произнёс я, отозвав Настю в сторону. — Но точно не рак и не тромб.
— Ты меня пугаешь, Лёша, — пробормотала ассистентка. — Что ты нашёл?
— Насть, улыбку на лицо и успокаивай его. Говори, что скоро вылечат, — так же тихо проговорил я. — Пока ничего не могу сказать. Мне надо съездить в поместье. Полчаса.
Настя вздохнула, попыталась успокоиться, натянула улыбку.
— Вот, только естественней, чтобы наш артист не начал волноваться. Иначе, если запаникует, разгромит нам кабинет к чертям собачьим, — объяснил я очень туманно и непонятно для ассистентки. Но она это приняла.
— Что мне ему говорить? — пробормотала Настюха.
— Пообщайся с ним насчёт его творчества. Он любит про себя рассказывать, — хмыкнул я. — И не подпускай к шкафам. Сидите за столом и беседуйте. Вон, чаю ему предложи.
— Поняла, — Настя выдохнула и отвлеклась на Брыльского. — Михаил Христофорович, попрошу сесть поближе к столу. Алексей Михайлович скоро подойдёт. Вы какой чай предпочитаете?
Актёр взглянул в мою сторону, затем подсел к столу, врезавшись коленом с угол столешницы.
— А, чёрт, — прошипел он, потирая коленную чашечку. — Есть с лимоном, чёрный?
Я в этот момент выскочил в коридор.
— Что с моим мужем? — поднялась с дивана супруга Брыльского.
— Всё под контролем. Мне надо отлучиться. Ждите, — бросил я ей, не сбавляя шаг.
Да, если Брыльский запаникует, понимая, что его прокляли, может начаться мощный выброс кортизола в кровь, а вместе с этим и неконтролируемый погром. Начнёт махать руками, спотыкаться, калеча себя и ломая всё что есть в приёмной. А потом может произойти всё, что угодно, вплоть до инфаркта или обширного инсульта. В его возрасте такое вполне может произойти на фоне выброса гормона стресса.
Так говорил доцент магических наук, Роман Вершинов, на третьем курсе по ментальной магии. Это подтверждали учебники, и у меня не было повода им не верить.
— Алексей Михайлович, а вы куда? — проводила меня любопытным взглядом Виктория, отвлекаясь от своих бумажек.
— За кинжалом, — пробурчал я.
Выскочил в холл, махнул здоровяку, вальяжно рассевшемуся в своей сторожевой будке и попивающему из большой кружки.
— Что-то случилось? — удивился он, кашлянув и отставляя кружку.
— Да, случилось. Погнали в поместье, — бросил я ему. — Да быстрей, Олег, каждая минута на счету.
— О как, бегу, — здоровяк выскочил из своей будки и поспешил к выходу вслед за мной, гремя брелком от «Нивы».
Добрались мы до поместья через десять минут. Я дал задание Пуле объезжать все возможные автомобильные пробки на нашем пути, и он с эти отлично справился. И, что мне понравилось, он не задавал лишних вопросов. На разговоры я настроен сейчас не был. Всё прокручивал в голове, кто же такой доброжелатель, что навесил на Брыльского проклятье. Хотя у него фанатов выше крыши. Вариантов масса. Может. кому-то грубо ответил или не дал автограф, ивот получил ответочку.
Кинжал лежал на месте. Я вытащил его из сейфа, закрыл тяжёлую дверцу, слыша, как щёлкнул замок, и сработал скрытый механизм.
Не мог я доверить эту задачу никому, даже Пуле. Всё же пароль от сейфа знал только я, и не собирался ни с кем делиться. Мало ли что ещё я туда положу от лишних глаз.
Артефакт я спрятал за пазуху, чувствуя неприятный холодок даже через ткань футболки. Затем добрался до «Нивы», и мы рванули в обратном направлении.
«Лёха, я передал нашей змее о проклятье, — услышал я голосок Карыча. — Просто ужас, как достала меня расспросами. Я и не знал, что змеи могут быть такими приставучими».
«На себя посмотри, болтушка, — услышал я голосок Небулы. — Алексей, ты уверен, что это хорошее решение? А если кинжал засекут гвардейцы? Эта хрень так фонит, что лучше её держать подальше от датчиков. Да и наш защитный контур сработает».
«Верно, сработает. Мы отключим его, вместе с датчиками, — успокоил я её, затем дал задание Карычу: — Запусти свою Шустриху, пусть полетает вокруг клиники. Надо понять, нет ли рядом замерщиков».
«Понял», — радостно прощебетал Карыч.
Пуля врубил шарманку, из которой лилась громкая попса, и пролетел пару светофоров на жёлтый, а перед скапливающимся затором резко повернул налево, во дворы. Семь минут спустя мы подъехали к клинике.
— Олег, обесточь контур и датчики, — сообщил я здоровяку, когда мы оказались в холле.
— Не понял, — удивился Пуля. — Эт чо за шпионские игры?
Я слегка вытащил блеснувший ножнами артефактный кинжал.
— Узнаёшь? — улыбнулся я. — Надо помочь пациенту. Нам не нужна лишняя шумиха. Ты ж понимаешь, что сигнал сразу же поступит в гильдию лекарей? Хочешь, чтоб сюда нагрянула проверка?
— Нам такого не надо, — нервно хохотнул здоровяк, кинувшись в охранную будку. Уже добравшись до поворота в коридор, я услышал позади щелчки вырубаемых выключателей.
Миновал вход в помещение, где принимали очередного пациента Рома с Михаилом. Дверь была приоткрыта, и оттуда слышался голос мужчины, который рассказывал, что его беспокоит. Затем я добрался до своей приёмной, прошёл мимо Брыльской, которая вновь поднялась с дивана, испуганно вглядевшись в моё лицо.
— Всё будет хорошо, — успокаивающим тоном обратился я к женщине, затем прошёл внутрь и встретился взглядом с Брыльским. Он увлечённо рассказывал о новом спектакле, но вот увидел меня, и слова застряли у него в горле.
— Михаил Христофорыч, подойдите и прилягте на спину, — произнёс я, оказываясь у кушетки. — Не переживайте, я потом всё объясню.
— Д-да, я не переживаю, хе-хе, — скривился актёр, да так, будто у него разом заболели все зубы. Он растянулся на белой простыне. — А глаза закрывать или держать открытыми? И что вы будете делать? У вас нет инструментов, значит просто осмотр?
Я положил руку на его плечо, отправляя мощный заряд анестетика.
— И если это осмотр, то… ахр-р-р, хр-р-р…
— Насть, подойди сюда, — позвал я ассистентку, доставая кинжал из-за пазухи, и вытаскивая клинок из ножен. — Убери подальше моё кресло, и столик отодвинь, если он будет махать руками.
— Так ты же его усыпил, — выдавила Настя, затем завороженно посмотрела на артефакт, на рукояти которого я уже сместил грани, нащупав их большим и средним пальцами. По тёмной вязи клинка пробежали всполохи энергии.
— У него проклятье, — сообщил я.
— Что-о-о? Проклятье? У Брыльского? — замерла Настя, лишь хлопая глазами в ответ. — Но к-как?
— Боюсь, что он и сам не знает, как. Поэтому я сейчас начну вытягивать эту хреновину, и непонятно, как его организм себя поведёт. И ещё запомни — в отчёт мы этот случай не записываем, — предупредил я её.
— Так, ясно, — закивала ассистентка. — Но ведь что-то надо записать?
— Во внутренних сонных артериях и позвоночной артерии холестериновые бляшки, которые нарушали приток крови к мозгу. Я их убрал. Всё, — сообщил я Настюхе. — Об этом проклятье никто не должен знать, а уж тем более наш актёр.
— Да, я помню, в Академии проходили. Психосоматика может создать эхо проклятья, отчего он будет по инерции вести себя также, — произнесла Настя, обеспокоенно взглянув на похрапывающего Брыльского.
Затем она отодвинула столик, на котором качнулись закреплённые сбоку стетоскоп, тонометр и ещё пара щупов, которые больше находились здесь в качестве музейных экспонатов, ведь я уже обходился без них.
— Приступаю, — тихим голосом сообщил я, и Настя замерла рядом, еле дыша.
Аккуратно я поднёс остриё кинжала ко лбу мирно похрапывающего Брыльского. С тёмной вязи сорвалась энергия в виде трёх нитей, которые сплелись в тёмно-бордовый сгусток, вроде шара. Диагностическим щупом я не только наблюдал за процессом, но и направлял шар к мозжечку пациента, где засело это чёртово пятно.
Я видел его и старался сделать всё наверняка, только бы тёмная энергия не свалила вновь куда-нибудь. Тёмно-бордовый шар добрался до «норы», где спряталась частица скверны. Кинжалом я подправлял направление шара, и вот…
«ЕСТЬ! — заверещал Карыч. — Ты поймал хреновину, Лёха!»
Пятно попыталось ускользнуть, но неминуемо впиталось в шар. Я попытался достать её экстрактором, но воронка не смогла пробиться, будто в барьер упёрлась.
А пятно трепыхалось внутри шара и пыталось проскочить по пути наименьшего сопротивления, то есть в мой организм. Я успел поставить заслон из «Нейтрализатора», который лишь задержал эту скверну на время.
«Она внутри! Только не пускай её в себя!» — распинался Карыч.
«Хватит орать. Лучше скажи, куда эту дрянь теперь девать, — отправил я ему послание. — Можешь спрятать её в астрале?»
«Хм… А кстати… Подожди, ща», — услышал я Карыча, чувствуя, как моя энергия тает на глазах. Пятно растворяло сеть Нейтрализатора, я накидывал ещё пару слоёв. Она растворяли и их тоже, я защищался ещё тремя. И так будет, пока я не истощусь. Или пока Карыч не найдёт подходящее заклинание. Пока пернатый бормотал что-то неразборчивое и я слышал звуки перелистываемых страниц книги.
«Всё! Нашёл! Победа!» — завопил в голове питомец.
«Как видишь — ещё нет. Я ведь до сих пор держу эту чёртову дрянь! Ты разве не выдишь⁈» — раздражённо выпалил я. Ещё секунд десять — и хана. Я получу подарочек в виде проклятья.
«Лёха, извини, я сейчас. Пару секунд», — умоляюще произнёс Карыч.
Возился он ещё секунд пять, пока я не увидел что-то вроде тонкой спицы. Она блеснула в воздухе, появляясь из ниоткуда и проникая сквозь ментальную тюрьму, где бесновалась скверна. Пятно дёрнулось и мелькнуло, впитываясь в спицу. Я даже заметил, как тёмная точка проскочила внутрь неё, исчезая в астрале.
Вот теперь можно было выдыхать. Я убрал «Нейтрализатор», затем деактивировал кинжал, сжимая скрытые механизмы на его рукояти. На всякий случай проверил диагностическим щупом то место, где скрывалось тёмное пятно.
«Можешь не проверять, — хихикнул Карыч. — Эта чертовщина в астрале. Я её упаковал надёжно».
«Отлично», — выдохнул я.
«И чо с ней делать?»
«Оставь у себя, потом решим», — бросил я питомцу и окончательно мыслями вернулся в приёмную.
Брыльский по-прежнему похрапывал, Настя стояла рядом, с тревогой посматривая на меня.
— Что там, Лёш? Что сделал? — тихо спросила ассистентка, замечая мой взгляд. И он был торжествующим, хоть и уставшим. Потратился я серьёзно.
— Всё сделал. То, что надо, — ответил я.
Рассказывать ей, что я уничтожил проклятье, даже простейшее — выкопать себе ловушку. Захарыч всё равно узнает, этого старика хрен обдуришь. Он под кожу залезет, но выпытает всё, что произошло.
Раскрывать Карыча по-прежнему не хотелось. Пока это было опасно. Но как объяснить, куда делась скверна?
Взглянул на кинжал, на клинке которого затухала мерцающая вязь. Да что я заморачиваюсь, в самом деле?
— Да, всё. Кинжал впитал эту дрянь и уничтожил, — улыбнулся я, доставая из кармашка на поясе энерго-бустер и вливая в себя содержимое пузырька.
— Ого, такой мощный артефакт! — радостно воскликнула Настюха. — Это большая удача, что он оказался у нас.
— И не говори, — кивнул я.
Дверь открылась, и в помещение зашёл Захарыч.
— Что там у вас, Алексей? Там я уже супруге пациента второй раз успокоительное выдал. Она в предобморочном состоянии.
— Передай, что всё хорошо. Мы его вылечили, — бросил я, и старик лишь кивнул, покидая комнату.
Далее я разбудил Брыльского. Вытянул из него анестетик, и актёр открыл глаза, затем повертел головой и остановил свой взгляд на мне.
— Что у меня, Алексей Михайлович? Только скажите всё, как есть, — в голове Брыльского чувствовалось волнение.
— Вы здоровы, Михаил Христофорович, можете быть спокойны, — ободряюще улыбнулся я в ответ и рассказал версию про очистку сосудов.
— Вот значит, почему меня так шатало, — наконец-то улыбнулся актёр, принимая сидячее положение. — И сколько с меня?
Я бы мог сказать, что моё лечение тянет на пару тысяч, не меньше. Но я ведь по легенде провёл более простую операцию. Так что решил не дешевить, но и не загибать цену.
— Семьсот рублей, — сообщил я ему, и Настя поклацала по кнопкам банковского терминала, подвинув ему устройство.
Расплатившись, Брыльский пожал мне руку и пообещал бесплатно провести в ВИП-ложу на премьерный показ своего нового фильма, который состоится через пару недель.
«Молот» — так называлась картина, и пока я даже не представлял, о чём она.
Мы проводили актёра, выдохнули, а я дополнительно подзаправился бустером.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы успешно применили навыки в нестандартной ситуации.
Проведено удаление из человеческого организма негативной ментальной энергии при помощи неизвестного артефакта.
Награда: +1000 очков опыта.
Текущий уровень: 11 (8040/75000)/.
Я по привычке приготовился принимать очередных пациентов, но никто не стучался, не открывал дверь. Я приоткрыл дверь. Тишина. Вышел в коридор.
Два пациента, мужчина и женщина средних лет ожидали на диване своей очереди. Дверь открылась, и из приёмной Ромы Хмурого вышел парень моего возраста в джинсах и футболке. Судя по улыбке, его вылечили.
Следом в приёмный кабинет Ромы зашёл мужчина.
— У них получается, — услышал я голос Насти, которая оказалась рядом. — Удивительно.
— Рома хороший и опытный лекарь, — кивнул я. — Да и Михаил способный. Так что это как раз не удивительно.
— Пойдём посмотрим? — улыбнулась ассистентка.
— Анастасия, тебе заняться нечем? — услышал наш разговор Захарыч, затем махнул рукой в сторону регистратуры. — Вон, лучше помоги Виктории разобраться с карточками. Там какая-то путаница, да ещё пронумеровать их надо по новому госту. А мы с тобой, Лёша, пойдём чайку выпьем.
Настя бросила хмурый взгляд на старика, но всё же направилась в сторону стойки регистратуры.
— Ты знаешь, Алексей, я очень доволен тем, как ты справляешься с тяжёлыми случаями, — просипел Захарыч, когда мы направились в сторону зала отдыха, затем он хитро прищурился. — Ведь у Брыльского не было атеросклеротических бляшек. Верно?
Я обдумывал, что ответить. Мы прошли к обеденной, из которой выехал робот-мойщик. Он натолкнулся на ботинок Захарыча, буквально наезжая на него и заелозив на месте.
— Старикашка, прочь с дороги, а не то откушу ноги, — донёсся из динамика женский роботизированный голосок.
— Это ещё что⁈ — зарычал старик, крикнув в сторону мастерской, дверь в которую была приоткрыта. — Дарья!
— А, да, я здесь, — выскочила из своего помещения техничка, останавливаясь в пяти метрах от нас. — Я слышала! Но я его этому не обучала, он сам обучается.
— Я же сказал убрать к чёрту голоса, — процедил старик. — Что непонятно?
— Захарыч, не наезжай, — остановил я его.
— Алексей, ты разве не слышал? — повернулся ко мне Захарыч, шумно выдыхая воздух через бычьи ноздри. — Он старикашкой меня назвал, да еще и угрожал.
— Я поставила развивающий блок, но не докрутила, — Дарья подскочила, хватая что-то бормочущий блин с крутящимися щётками. — Всё будет нормально. Дайте я доведу его до ума.
Захарыч взглянул на меня, затем на техничку, и вздохнул, очень тяжело вздохнул, будто принимал непростое решение.
— Доведи, — процедил он. — Но только экспериментируй в своей мастерской. Нечего ему здесь кататься. А во время уборки отключай звук.
— Ладно, — согласилась Дарья, исчезая в мастерской вместе с наглым роботом-мойщиком.
— Нет, ты видел? — произнёс Захарыч. — Будто с ума сошла со своими устройствами.
— Ты скажи спасибо, что тебе досталась такая способная работница, — хмыкнул я, когда мы зашли в обеденную. Щёлкнул на клавишу электрочайника, заставляя его зашуметь.
— Я рад, конечно же рад. Но ты сам всё видел. Это уже перебор, — проворчал старик, затем вновь прищурился. — Ладно, вернёмся к нашему разговору. Расскажи, что нашёл.
— У Брыльского было проклятье, — сообщил я будничным тоном.
— А, ну да, проклятье, — натянуто улыбнулся страрик. — Конечно. Обычное проклятье, мать его. Как насморк. Хоп — и нет проклятья. Ты либо, Алексей, меня дураком считаешь, либо просто что-то скрываешь от меня. И то, и другое хреново.
— Подожди, ты ведь не дал мне договорить, — выложил я кинжал на стол. — Вот что позволило мне вытащить эту дрянь.
— А, — Захарыч заметно расслабился, но взгляд его стал очень напряжённым. Он не сводил взгляда с артефакта. — Оно там? Внутри?
— Не знаю, но уж точно не во мне, — пожал я плечами, затем разлил кипяток по кружкам, кинул по пакетику зелёного чая и поставил одну из них перед пожилым лекарем.
— Надо эту хреновину уничтожить, Лёша, — вновь перевёл на меня взгляд старик. — Попробуешь ещё раз активировать, и скверна переметнётся на тебя.
— Не думаю, у меня есть защита, — произнёс я таким тоном, что впервые Захарыч не стал со мной спорить. Понял, что бесполезно.
— Я понимаю тебя. Нашёл мощный боевой артефакт, хочешь оставить его себе, чтобы отбиваться от врагов… — тихо произнёс старик, отхлёбывая из кружки. — Но ты ведь понимаешь риск?
— Понимаю, что рисков нет. Проклятье простейшее, а если оно там — я обращу его против врагов, — объяснил я.
Точнее Карыч по моей команде привяжет эту ерунду к любому заклинанию. Он как раз штудирует свои учебники, стараясь понять, как это сделать.
— Я к тебе не лезу и сообщать никому не буду, но предупреждаю, — Захарыч сделал паузу, вглядываясь в меня, — это может быть опасным. Потом привяжется, хрен отцепишь.
— Ты уже сталкивался с этим, — это даже был не вопрос, я прочёл всё в его глазах. Старик вспоминал, и эти воспоминания были не очень весёлые.
— Было дело. Но я нашёл отшельника, который выгнал из меня эту ерунду, — вздохнул он, настолько тяжело, будто собирался на казнь. — Таких магов, которые работают с тонкими энергиями всё меньше, увы.
— Со мной такого не случится.
— Надеюсь, Лёша. Главное — правильно оценивай риски и береги себя, — произнёс старик, и мы сменили тему. На этот раз начали обсуждать ингалятор и вакцину.
Я пообещал, что не сегодня так завтра от Меньшикова придёт посылка. Он уже выпустил пробную партию, а сейчас его лаборатории работают круглосуточно, чтобы успеть к намеченным срокам произвести первую партию.
Через пару минут от Ромы пришло сообщение, что он не справляется. Наплыв пациентов был таким, что в коридоре начала собираться очередь. Пришлось идти к нему на выручку.
* * *
Центральный архив города Москвы, в это же время
— Лиза, а как твоя мама поживает? А то уже три недели ни слуху, ни духу, — тепло улыбнулась Клавдия Игоревна, смотритель архива.
Она помешивала ложкой в чашке чая. Главный зал архива наполнялся ароматом мяты, разбавляя запахи чернил и старой бумаги, которые, казалось, въелись в стены.
— В Рязани ей нравится, тёть Клав, — тихо ответила Елизавета, открывая очередную папку. Уже десять толстенных талмудов просмотрено — лишь общие сведения о семье Логиновых, никаких зацепок.
— Инна всегда была упрямой, — тихо произнесла смотрительница. — Вот не уехала б из столицы, вместе бы работали. Хотя, с другой стороны, и её можно понять.
— Да, она сейчас завуч в школе для одарённых, — кивнула Лиза, стараясь не отвлекаться от своей кропотливой работы.
— Да-да. Вот и я говорю. Хорошая должность, — одобрительно закивала Клавдия Игоревна. — Хотя получает чуть меньше, чем я. Ну да ладно… Ты хоть напомни, чтоб позвонила, что ли.
— Да, я скажу, — кивнула Лиза, вздыхая про себя. Отвлекаться на левые разговоры она никак не планировала. Но и не обращать внимания на мамину подругу, которая в детстве качала её на коленях и постоянно дарила то игрушку, то леденцы, тоже казалось неприличным.
Клавдия Игоревна между тем поднялась из-за стола, бросая взгляд на свои часики, блеснувшие на руке.
— Всё, нам пора, — произнесла смотрительница.
— Тёть Клав, могу я остаться на ночь? — Лиза умоляюще взглянула на подругу матери. — Ну пожа-алуйста.
— Даже не уговаривай. Здесь с этим строго, — тихо произнесла Клавдия Игоревна. — Я и так на свой страх и риск пустила тебя в пятый отдел. Сюда вообще никому нельзя входить, даже с абонементом.
— Совершенно секретно? — улыбнулась Лиза, досматривая предпоследнюю папку.
— Ну а как ты сама думаешь? — скривила улыбку смотрительница.
— У меня последняя папка, и всё на сегодня. Ещё хотя бы полчасика, — улыбнулась Лиза.
— Елизавета, ты меня в гроб загонишь своими хотелками, — произнесла с напускной строгостью Клавдия Игоревна. — Ладно, полчаса у нас ещё есть, но не больше.
— Хорошо, спасибо вам, — кивнула журналистка, открывая последнюю папку из выбранных.
Прошло почти полчаса, когда она перестала листать и непонимающе уставилась на один из документов Схватила его, поднесла к глазам, перевернула и пробежала глазами ещё несколько строк.
— Ты аккуратней с бумагой-то, это тебе не макулатура, — заметила смотрительница, вновь взглянув на время. — Ну всё, пора.
— Тётя Клава! Я нашла! — воскликнула Лиза, подскочив со стула.
— Ой, господи! Ты что кричишь-то так⁈ — рассмеялась Клавдия Игоревна, прижимая руки к полной груди. — Что нашла?
— Всё, что хотела. Это просто сенсация! — воскликнула Елизавета, возвращаясь к столу. — Могу я сделать снимки?
— Ты с ума сошла! Чтобы меня потом за решётку упекли⁈ — охнула смотрительница.
— Я для себя, только для личного пользования, — произнесла журналистка, в это время включая камеру и начиная пролистывать документы.
— Нет, Лиза. Нельзя, — Клавдия Игоревна строго сдвинула брови. — Что ты нашла хоть?
— Если я всё правильно поняла, один знакомый аристократ скрывается под другой фамилией, — широко улыбнулась Елизавета.
— Тю, бред какой-то. И зачем ему это надо? — иронично улыбнулась смотрительница.
— Вот это мне и нужно понять — зачем, — хихикнула Елизавета.
— Ох, Лиза, влезаешь ты куда не надо. С аристократами связываться себе дороже, — вздохнула Клавдия Игоревна.
— Всё хорошо, тёть Клав. Я знаю, что делаю, — счастливо улыбнулась Елизавета. — Ну что, пойдёмте?
— Да, конечно, давно пора, — пробурчала смотрительница. — А то скоро обход. Местная охрана здесь не очень дружелюбная.
Чуть позже они покинули архив. Елизавета всю дорогу только и делала, что всматривалась в снятое недавно видео, не веря своему везению. Оказавшись дома, она прошерстила Сеть, затем ещё раз просмотрела на замедленной скорости материал, и всё встало на свои места.
Да, Логинов — это совсем не Логинов, а Святозаров! Причём не барон, а граф! Но это ладно. Далее стала понятна причина смены фамилии и понижения статуса.
Святозаровы были уничтожены в войне кланов. Если она правильно поняла — в последний момент, незадолго до своей смерти, родители спрятали своего наследничка в приюте, заметая следы. Обнулили родословную парня, придумали историю несуществующей дворянской семьи, купили баронский титул, чтобы у него было хоть какое-то достойное будущее.
Но ладно это. Вроде бы обычная практика. Родители пытаются сохранить жизнь своих детей. Такое встречалось в имперской истории. Не раз ей попадались похожие истории.
Удивительным было то, кто был врагом Святозаровых, и кто на данный момент является угрозой для лже-барона.
— Это просто бомба, — хихикнула Лиза, затем рассмеялась, а потом захохотала в потолок. Скоро Логинову придёт конец, и тут можно даже сыграть на обе стороны, заработав просто огромные деньги.