Глава 6
Я обезболил графа сразу же, как только оказался рядом, но этого было мало. Пришлось добавить ещё заряд.
Почему «Феникс» недоступен⁈
Система не давала ответа, но я понял, в чём дело. Это не баг Системы, не её капризы. Она подчиняется строгим величинам, цифрам. А значит, всё упирается в отсутствие энергии, в базис, на котором она построена.
В голове всплыло сообщение, когда у меня появился «Феникс».
Что там Система говорила? Что-то вроде предупреждения выскакивало, будто на него приходится большой расход энергии. Значит, нужно ещё больше энергии? Замечательно. Это я могу устроить.
Как же здесь не хватало того кинжала-накопителя. Как там говорила Дарья? Он истощает одарённых, накапливает энергию и подпитывает хозяина. Но это бред. Светить запрещённым артефактом, да ещё и насильно лишать энергии других аристо — значит подписывать себе приговор.
Но есть другой способ.
Секунды шли, Тимирязев уже почти не дышал, а из уголка рта текла струйка крови. Ручеёк энергии Карыча медленно, но верно наполнял меня. А я полез к поясу, точнее к кармашкам, в которых запрятаны пузырьки с энерго-бустером.
Некогда было возиться. Поэтому я быстро доставал их, открывал зубами пробки, выплёвывая их в сторону, и вливал напиток в себя. Один пузырёк, второй, третий, четвёртый.
Часы тикали. Я уже сбился со счёта, сколько доз принял. Дрожащими пальцами я доставал очередной энерго-бустер, выпивал его, откидывал пузырёк, нащупывал следующий и доставал его…
— … Что вы делаете?.. — услышал я приглушённый голос откуда-то издалека. Он будто эхом заплясал в воздухе.
Не обращать внимания. Я сконцентрирован на цели, и только на ней! Трясясь крупной дрожью от перепитки энергии, я нащупал очередной пузырёк, отщёлкнул пробку, влил бустер.
— … Оставьте его. Он уже умер… — услышал я тот же голос.
Чёрта с два он умер! Когда я рядом — никто не умрёт! Никто!
— Ещё один… — выдохнул я, кое-как открывая очередной пузырёк и вливая в себя.
/Уникальный навык «Феникс» активен! /
Всё. Пора. Я ухватился за прут, когда гул вокруг усиливался, но я ничего не мог разобрать. Да и не пытался я это делать. Фокус внимания направлен только на смертельную рану. Остальное — то, что для меня неважно в данный момент.
Рывок — и прут поддался, вышел из груди Тимирязева. Я тут же положил ладонь на страшную рану, из которой начала толчками выбиваться кровь, и… запустил «Феникса».
Меня будто выжало досуха. От резкого оттока энергии защемило в грудной клетке. Голова закружилась, резко замутило.
Нельзя ни в коем случае отвлекаться. Надо держать руку.
Сгусток энергии выплеснулся из ладони. Он приобрёл странную форму, похожую на крыло, которое окутало умирающий, растерзанный металлом кровяной насос, а затем меня ослепила вспышка. Какое-то время я пытался понять, что произошло, но это продлилось мгновение.
Вновь я вернулся к показаниям диагностического щупа. Сердце обновлялось на глазах. Вот дыра в левом предсердии графа затянулась, задетая перегородка выросла заново, а вместе с ним восстановились разорванные ранее аорта и её клапан. Так же заросли́ и пробитое левое лёгкое вместе с плевральной тканью.
Граф задышал полной грудью, всё ещё находясь в анабиозе.
Не знаю, как мне это удалось, но я уже из последних сил, машинально, нейтрализовал инфекцию, попавшую в кровь, а затем «Экстрактором» убрал лишнюю кровь и жидкость, оставшиеся в лёгких.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы впервые использовали уникальный навык и восстановили первый человеческий орган!
Награда: +10 000 очков опыта!
Бонус за первое использование: +5000 очков опыта!
Дополнительный бонус-усиление: время восстановления навыка «Феникс» сокращается до трёх недель!
Текущий уровень: 10 (46320/50000)/.
Вот так надо зарабатывать опыт! Ха! Некисло я поднял!
Улыбка сама собой наползла на лицо. Я забрал избыток анестетика, оживляя графа, но возвращённая энергия казалась словно каплей, упавшей в пустую бочку. Я начал заваливаться набок, но меня кто-то поддержал. Затем я понял, что меня подпитывают со стороны, и это не Карыч. Он уже давно иссяк.
Открыл глаза и увидел перед собой изумлённое лицо знакомого целителя. Ярослав Сергеич? Так, по-моему, его зовут? Целитель семьи Державиных.
У него аж пенсне набок сбилось, так сильно он был поражён. Он схватил мою руку и подпитывал меня.
Через несколько секунд мне стало легче. Я поднялся на ноги, заметив, как над Тимирязевым суетятся аж целых два целителя. Их было несложно узнать по серым костюмам и нашивкам в виде медицинского креста и короны сверху.
— Что вы сделали? — прошептал Ярослав Сергеич, чтобы граф не услышал. — Вы же буквально оживили его. Он уже был трупом.
Ага, вот прям выложил я тебе, как это сделал, пошагово и в мельчайших подробностях. Понятно ведь: смысла нет признаваться, что я восстановил сердце. Мне всё равно никто не поверит. Сначала замучают вопросами, затем допросами, потом повезут в лабораторию. Вообще не сомневаюсь в реалистичности такого сценария.
— Прут не пробил сердце, а задел по касательной, — сообщил я, чувствуя сухость во рту. — Но я успел регенерировать верхнюю полую вену. Она была разорвана…
— Но мне показалось, что прут торчал как раз левее, — возразил целитель, поправляя чуть не упавшее пенсне. — И кровь вырывалась толчками, к тому же светлая, артериальная.
— Вам показалось, — отозвался я, и почувствовал позади дыхание над ухом. — И я не договорил, вы перебили меня.
— Извините, ситуация неординарная, сами понимаете, — смутился целитель. — Продолжайте.
— Аорта тоже была задета, но незначительно. Я первым делом залечил её, затем перешёл к полой вене.
— Тогда логично, — закивал Ярослав Сергеич, снимая пенсне и протирая запотевшие стёкла. — Очень даже логично… Но я поражаюсь вашим действиям. Что было в пузырьках?
— Настой для бодрости и энергии, — устало улыбнулся я. — Природный энергетик.
— Ярослав Сергеевич, вы разве не видите, что Алексей устал? Может, хватит вопросов? — Софья строго обратилась к целителю, отчего тот покраснел от смущения.
Оказывается, княжна меня и поддержала, когда я заваливался на бок. Она оказалась рядом, и это её дыхание я чувствовал рядом.
— Я никоим образом не хотел обидеть барона, — пробормотал Ярослав Сергеич, вновь напяливая пенсне на переносицу. — Но это же просто удивительно. Как вы так слаженно действовали, Алексей Михайлович!
— Пойдём, тебе надо отдохнуть, — прошептала на ухо Софья, отводя меня в сторону.
Мы направились в сторону обычной беседки метрах в тридцати от места происшествия.
— Спасибо тебе, красотка. Так бы и голову разбил, — улыбнулся я.
— Я бы тебе не дала это сделать, — произнесла княжна.
Мы отдалились от тревожно гудящей группы гостей, зашли в беседку, сели рядышком на скрипнувшую скамью.
В стороне я слышал голос Новикова. Он извинялся перед аристократами за происшествие. Всё сбрасывал на работников, которые неправильно установили площадку. Заодно граф приглашал на поляну рядом, где уже установили освещение, а его слуги шустро накрывали столы.
Я взглянул в сторону стоянки, на которой мелькали огни автомобилей. Всё же некоторые гости начинали разъезжаться по домам.
— Так, смотри, что у меня есть, — хихикнула Софья, показывая запечатанную бутылку шампанского. — Отличное восстанавливающее средство. Бокалов, увы, не прихватила.
— В данной ситуации они и не нужны, — я попытался взять из рук Софьи бутылку, а она погладила меня по запястью, прижалась и впилась в меня губами.
— Софья, нам пора ехать! — услышал я строгий голос Державина. — Что ты там делаешь⁈
— Мне пора, — вновь, но уже легко, поцеловала меня княжна и выскочила из беседки. — Я напишу тебе!
Державина направилась к ожидающим её родителям, которые что-то ей резко сказали, а в ответ она огрызнулась.
Да, Новиков не вывез. Вечер был испорчен. Всего три семьи перешли за столы на поляне. Мне же не хотелось покидать беседку. Просто хотел побыть наедине со своими мыслями.
Хлопнул пробкой, открывая бутылку, сделал пару больших глотков шипучего напитка, поглядывая в сторону Тимирязева, который оглядывался. Видно искал своего спасителя, то бишь меня.
Они так и не узнают, что я не просто подлечил графа, а подарил ему новое сердце. Да и плевать. Я получил гораздо больше. Опыт, который ускорит моё восхождение наверх, туда, где трубят гимны в мою честь, а целители уважительно смотрят на меня.
— Не помешаю? — услышал я голос Виктории.
— Лапуль, только недолго. Там стейки из мраморной говядины принесли, — забормотал сопровождающий её Эзопов.
— Кстати, дорогой, принеси нам эти стейки, и ещё бутылочку виски прихвати, будь зайчиком, — чмокнула его в нос Виктория.
— Что ни сделаешь ради такой богини, — залепетал низкорослый ухажёр, бодро убегая в сторону накрытых столов.
Виктория проводила его насмешливым взглядом и покачала головой.
— Хоть бы упал своим рыльцем в землю и захрюкал. Вот будет умора, — хохотнула она. — Но богиней меня ещё никто не называл. Ты прикинь, как бы Грох охренел, услышав такое⁈ Ха-ха!
— Он ещё не понял, что ты его используешь? — хмыкнул я, посматривая за Эзоповым. Чиновник уже был у столов, разговаривая со слугой Новикова.
— Пока нет, но скоро до него дойдёт, — блеснула глазами блондинка, убирая локон за ухо. Затем она потянулась за шампанским, и я передал ей бутылку.
Небула глотнула, а затем прыснула им на землю.
— Фу, блин! — сморщилась она и громко отрыгнула. — Забыла про эти долбанные пузырьки!
— Фу, как неприлично, — ядовито заметил Карыч, появляясь на моём плече.
— Отвали, комок перьев. Ты просто завидуешь, — оскалилась Виктория-Небула.
— И с чего тебе завидовать? — ехидно усмехнулся пернатый.
— Ты же всего птица. Не человек.
— Думаешь, что я не смогу перейти в человеческую форму?
— Это я и хотела сказать, — хихикнула Виктория. — Ты неудачник.
— Серьёзно? А кого недавно вытаскивали из участка?
— Давайте будем отдыхать, а не ругаться, — предупредил я эту сладкую парочку. — Достали, честное слово. Вам это удовольствие доставляет, что ли?
— Мне — да, — рассмеялась Виктория, затем прищурилась пьяным взглядом. — А ты ведь офигенно заштопал того самца. Он же почти сдох.
— Не сдох, а умер, — сделал я замечание.
— Сдох, умер, отбросил копыта, — забормотала Небула. — Да какая разница. Смысл один.
— Вопрос в акценте. Он человек, который тебе ничего не сделал плохого. Значит, надо говорить — чуть не умер, — пояснил я.
— Ну давай, подушни, ага, — хихикнула Виктория-Небула. — Уже успел от своего питомца опылиться…
— Уж лучше, чем от тебя, — ввернул своё веское слово Карыч.
Небула опасно блеснула в его сторону взглядом, затем вновь взглянула на меня.
— Кстати, а как ты так восстановил ему сердце? — тихо произнесла она. — Я же всё видела. Это что-то новенькое.
— Да, появилась новая способность, — признался я.
— Так ведь это просто высший класс. Понял, да? Высший! Ни один этот хрен с чемоданчиком тебе даже в подмётки не годится, — произнесла Виктория, вглядевшись в сторону. — О, бежит мой коротышка ненаглядный. И не один.
Карыч вздохнул и растворился в воздухе.
— Иду, моя лапочка, спешу! — кричал поддатый Эзопов, спотыкаясь на кочках. Рядом с ним вышагивали три официанта с подносами. И даже граф Новиков шёл рядом.
— Ой, какой ты быстрый! Мой добытчик! — Виктория встретила запыхавшегося Эзопова, обнимая толстячка.
Тот попытался обнять её в ответ, но она скинула его руку.
— Спасибо вам огромное. Поставьте, пожалуйста, всё на стол, — обратился чиновник к слугам. — Благодарю вас.
Граф Новиков между тем присел напротив меня и взглянул с изрядным почтением и с еле уловимой тревогой.
— Алексей Михайлович, отойдём на минутку? Если вы не против, — попросил он. — Я бы хотел перекинуться парой слов.
— Да, разумеется, — согласился я, покидая вместе с ним беседку. — Я всегда рад с вами пообщаться.
Мы отошли метров на двадцать, когда граф протянул мне конверт.
— А вот это вы зря, — покачал я головой. — Я это делал исключительно по доброй воле.
— Возьмите, Алексей Михайлович, — продолжал он держать конверт. — Это моя благодарность. Вы ведь даже не представляете, что сделали для меня. Если бы Тимирязев умер или оказался изувечен, на меня бы обрушилась вся его родня и союзники. Берите. От чистого сердца.
— Только из уважения к вам, — взял я конверт, сразу же пряча его во внутренний карман, туда, где лежал Змей Горыныч.
— Потратите на себя или на оборудование для клиники, — добавил Новиков. — Всё будет польза.
— Как же так получилось, Юрий Иванович? Почему обрушился этаж? — спросил я у него, когда мы медленно направились в сторону беседки.
— Я об этом обязательно спрошу. Есть с кого, — мрачным голосом пообещал граф. — Очень хорошо спрошу.
— У тех, кто устанавливал конструкцию? И кто вам её ставил? — спросил я.
— Работала та же фирма, что и у Долгопрудного, — вздохнул Новиков. — Но сроки были сжатыми, вот и накосячили.
Думаю, что фирма встряла по полной. Так что не удивлюсь, что эту фирму оперативно закроют, и даже найдут козла отпущения, упекая его за решётку.
Мы почти дошли до беседки, откуда раздавался пьяный торжественный голос Эзопова.
— Не обращайте внимания на то, что многие уехали. Я уже им всё объяснил, и они не в претензии, — объяснил Новиков. — И я буду благодарен, если останетесь. Программу вечера я сворачивать не собираюсь.
Мы обменялись рукопожатиями, и я вернулся в беседку, а Новиков отправился в сторону накрытой поляны.
Я же зашёл в беседку. На столе — три большие тарелки с порезанными стейками и бутылка виски с двумя стаканами. Для меня был оставлен бокал под шампанское. Эзопов всё предусмотрел.
— А теперь!.. — пухлый чиновник бодро разлил виски, затем наполнил мой бокал. — Выпьем за женщин! — торжественно поднял он свой стакан.
— И за талантливых лекарей! — поддержала Виктория, подмигивая мне.
— И за них, да! Как же без них⁈ — поддержал её чиновник, и после того как мы чокнулись, отхлебнул крепкого алкоголя, затем сморщился, потянувшись к стейку.
— Нет-нет, дорогой. До дна, — настойчиво произнесла Виктория-Небула. — Это ведь очень важный тост.
— Ух-х, ну ладно. Тогда и ты до дна пей, моя конфетка, — предупредил он, довольно ухмыляясь.
Надеется, что Виктория разомлеет и станет лёгкой добычей? Он ещё не понял, что виски её не берёт? Наивный он, конечно.
Небула замахнула стакан и даже глазом не моргнула, а вот Эзопов после такой дозы захватал ртом воздух и принялся активно запихивать в себя куски стейка.
Через полчаса пустых разговоров бутылка виски была приговорена, а я допил шампанское.
Эзопов разомлел так, что кое-как шевелил языком. Допив остатки, он потащил Викторию к стоянке.
— Дмой, моя кнфтка, в пстельку, — бормотал он, пританцовывая по пути. — Чик-чик.
— Да, чик-чик, бряк-бряк, тук-тук. Постелька ждё-ё-т, мой котик, — хихикнула Вика и махнула мне на прощание.
— А вот тук-тук — не-е-е. Не ндо, — замотал перед ней пальцем Эзопов. — Вот шлёп-шлёп — эт да, хршо…
Я усмехнулся. Забавный он мужичок, и ужасно наивный.
Куда теперь? Домой? Со стороны накрытых столов уже слышался звонкий женский смех, гогот кавалеров. Будто все забыли, что недавно случилось.
Я решил отправиться туда. Мне-то куда торопиться? Тем более Новиков обещал ещё некие активности. Вечер всё ещё был не завершён.
Когда я добрался до столов, меня встретила раскрасневшаяся стройная женщина в серебристом приталенном платье с глубоким декольте. Именно она и кричала тогда, в момент, когда обрушилась часть верхнего яруса.
Дама распростёрла объятья, держа в одной руке бокал шампанского, обняла меня, прижалась большой грудью, и смачно чмокнула в щёку.
— Лена, ты что вытворяешь⁈ — воскликнул пьяным голоском Тимирязев.
— Он тебя вылечил, дорогой! — ответила ему, похоже, графиня. — Это моя благодарность!
— Дорогая, я и сам могу. Отойди, — подошёл ко мне Тимирязев, убирая длинные светлые волосы за ухо. Затем протянул руку. — Рад познакомиться с вами. Андрей Степанович Тимирязев.
Я представился в свою очередь, но тут заиграла музыка, и супруга графа потащила меня танцевать.
— Лена, может хватит⁈ — воскликнул в её сторону граф.
— Я хочу танцевать! Ты же отказался⁈ — весело воскликнула графиня, вновь прижимаясь ко мне и шепча на ухо: — Он у меня такой ревнивый.
— А вам это, похоже, доставляет удовольствие, — подчеркнул я, наблюдая, как Тимирязев напряжённо посматривает в нашу сторону и наливает себе коньяк.
— Ох, мне много что доставляет удовольствие, — промурлыкала эта чертовка, дыша на меня перегаром. Её рука невзначай скользнула мне под рубашку, ощупывая пресс. — Он смотрит?
— Не только. Он даже идёт к нам, — хмыкнул я, убирая руку шумно задышавшей графини, которая от моего живота пыталась протиснуться вниз, но тугой ремень задержал её.
— Так, поехали домой! — зарычал Тимирязев, дёргая её за локоть. — Ты уже не контролируешь свои действия!
— Да что не так⁈ Мы просто танцуем! — возмущённо воскликнула графиня, поблёскивая в мою сторону зелёными глазами.
— Прошу прощения, барон, нам надо уехать, — взглянул на меня граф. — Сами видите, что происходит. Было приятно познакомиться.
— Взаимно, — кивнул я, провожая взглядом чету Тимирязевых.
Елена упиралась, но граф цепко держал её за локоть и тащил за собой. Затем к ним подключился слуга семьи.
Графиня оглянулась, отправляя в мою сторону воздушный поцелуй. Ну надо же. Ещё одна голодная пассия, вроде графини Донской. За малым исключением — эта провоцировала мужа. Хотя я не сомневаюсь, что одной провокацией дело бы ограничилось.
И в отличие от графа Донского, Тимирязев показался мне вполне адекватным. Видно было, что алкоголь не затмил его рассудок. Он чётко понимал ситуацию, и разрешил назревающий конфликт единственным правильным образом.
Я подошёл к столу. На поляне уже запустили мыльно-пузырчатое шоу, заиграла из больших динамиков громкая динамичная музыка. Две семьи отправились танцевать. Я же с тремя аристократами и Новиковым остался у столов.
Вечер завершился довольно быстро. Одна из колонок громко хлопнула, не выдержав нагрузки, а из её корпуса показался дымок.
Танцы были завершены, и программа перешла к двум скрипачкам, которые вышли на импровизированную сцену и заиграли умопомрачительно красивые мелодии, хорошо работая в тандеме. Я был впечатлён. Очень похоже по стилю исполнения на Ванессу Мэй из моего родного мира, и даже местами лучше её.
Затем на пригорок выкатили большие коробки, подожгли их, и начался салют. Десять минут небо сверкало, искрилось, огни рассыпались, кружились, вспыхивая и рассыпаясь на множество искр.
В целом я был доволен, как и остальные гости. Добравшись до «Нивы», я заметил спящего за рулём Пулю. Когда я залез в салон и хлопнул дверью, он хрюкнул, дёрнулся.
— О, Лёха! — протёр он глаза. — Чо, всё? Закончилось?
— Ты салют проспал, — ухмыльнулся я.
— Да и шут с ним, — оскалился здоровяк. — Я что, салютов не видел? А чо там за крики-визги были?
— Да, всё уже уладили, — будничным тоном ответил я, когда мы выехали из поместья Новикова. — Рухнула часть третьего этажа беседки вместе с несколькими аристократами.
— Ого! — Пуля аж подскочил на кресле. — И ты так спокойно говоришь⁈ И что? Нашли, кто причастен?
— Новиков говорит, что строители, — хмыкнул я.
— По-любому арабы, — заметил Пуля. — Да-да, я знаю, что ты скажешь, Лёха. Но вот не удивлюсь, если это так. Рукожопы, блин.
— Спешу тебя разочаровать, — рассмеялся я. — Это русская фирма.
— Ну и что, хотя бы один араб там точно есть, — процедил Пуля.
— Я не буду спорить. Думай как хочешь, — произнёс я и взглянул в окно, за которым мелькали фонарные столбы и деревья небольшой рощицы.
Мы добрались до поместья, когда часы показывали полночь. Захарыч с Настей уже спали, а Абдула уже уехал.
Я перевёл ему аванс, и он работал допоздна, как сообщил мне Матвей по смс.
Пуля высадил меня у ступеней фамильного дома. Я добрался до входа, затем вошёл в прихожую и встретился взглядом с высоким лысым человеком с впалыми щеками и холодным взглядом. Он был одет в чёрную мантию.
Рядом с ним я увидел ещё двух неизвестных, также одетых в чёрное.
— Как вы сюда пробрались? — спросил я у них, больше обращаясь к высокому. Видно, что он главный. — И кто вы такие?
— Мы некроманты из «Ордена Тьмы». Тени — наши слуги, — отозвался высокий тип, буквально впиваясь в меня напряжённым взглядом.
— И какого чёрта вам нужно от меня? — спросил я, обдумывая план действий на случай столкновения. В целом есть пара вариантов.
— Он спрашивает — «Что нужно», — обернулся к остальным высокий лысый некр, затем вновь уставился на меня. — Ты украл у нас очень ценный предмет. Кинжал. Придётся его отдать.