Глава 13

Я взглянул на старика, затем на устройство, которое он держал в руке.

— Ты меня пристрелить хочешь? — ухмыльнулся я, и Захарыч блеснул взглядом.

— Думаю, что это лишнее, — ответил он. — Просто подними руки и не напрягайся. Я тестирую новое устройство, мало ли что ты там привёз из своего Сочи.

Я поднял руки, и Захарыч нажал на спусковой крючок. Из раструба потянулась в мою сторону полупрозрачная ментальная энергия, которая через секунду окутала всё моё тело.

Дышать я мог, да и чувствовал себя вполне нормально, лишь ощущал странное пощипывание на коже.

— Руки поднимать было необязательно, — заметил показавшийся в коридоре Пуля.

— Но что не сделаешь ради интриги, — хекнул Захарыч, затем остановил Викторию, проверяя и её.

— Это уж слишком, Егор Захарович, — строго заметила она.

— В столице то там, то здесь возникают вспышки вируса Гаусса, к нашему ингалятору уже выстроилась очередь на два дня из желающих пролечиться и не сдохнуть. А ты говоришь — слишком? — осадил её старик. — Довольно разговоров. Просто помолчи и дай провести обеззараживание.

— Вон оно что, — ухмыльнулся я. — Обеззараживатель. Не знал, что он выпускается в настолько компактной форме.

— Ты ещё многого не знаешь, Алексей, — Захарыч расплылся в довольной улыбке. Он радовался, что произвёл впечатление. — Мой коллега занимается такими вещами, вот я и просуетился вовремя. Забрал прямо с тестового конвейера.

Этот старик как всегда старается выставить себя важным, а я и не собирался сообщать ему, что как только рассмотрел устройство в его руках, сразу понял, что это. Кажется, даже статью читал о разработке таких штуковин.

Но справляются ли они с таким мощным и изворотливым штаммом вируса Гаусса? Не думаю.

Захарыч проверил Вику, затем принюхался.

— Это ещё что такое? — удивился старик.

— Это гвоздика, Егор Захарович, — очаровательно улыбнулась блондинка. — Я в последнее время только её и жую.

— Я знаю, что это такое, и как с помощью неё скрывают посторонние запахи, тоже в курсе, — проворчал старик.

— Это всего лишь пара глотков виски, Захарыч, не наседай, — заступился я за Вику, и она благодарно взглянула на меня.

— Да, всего пара глотков, — кивнула блондинка.

Я скрыл улыбку. В целом, зная, с какой жадностью «дегустирует» этот напиток Небула, она говорила правду. Один глоток — один стакан. Всё верно.

— Лёха! — из приёмной выскочил Рома Хмурый в компании с Михаилом. — Ну наконец-то! А то мы тут зашиваемся.

— Быстрей работать надо, и не будешь зашиваться, — пробурчал Захарыч, подарив здоровяку сноп обеззараживающей энергии.

— Эй! А меня то за что⁈ — удивлённо воскликнул здоровяк.

— Ты помолчи, Олег, и расслабься, — проскрипел старик. — Ты ведь был в аэропорту? Так ведь? Мало ли какие вирусы в нём летают. Надо перестраховаться.

Пуля вздохнул и замер, позволяя энергии окутать его.

Я же в это время поздоровался за руку с приятелями.

— Сразу видно, что с моря приехал, — широко улыбнулся Миша, и его щёки ещё сильнее раздались в стороны. — В Москве так не загорают.

— Ты забыл про солярии, — напомнил я.

— Не, из солярия выходят барбекю, а тут видно — натуральный загар, — произнёс Михаил.

— Ну а теперь здравствуй, Алексей, — протянул старческую руку Захарыч, и я пожал её. — Проходи, накидывай халат.

— Так сразу? — удивился я.

— Ага, прямо так и сразу. Если народу будет столько же, сколько и в субботу, надо и нам уже включаться. Чтоб очереди не создавать.

— Так много было пациентов? — охнула Вика, проходя вслед за нами по коридору.

— Дофига, — произнёс Захарыч. — Потом расскажу, что у нас изменилось, в перерыве.

По пути из мастерской выскочила Даша, а за ней и Настюха показалась из раздевалки. Обе обрадованные нашему появлению. Настя сразу приобняла меня, затем Вику, сообщая, что соскучилась. Даша с Викой обнялись, затем техничка кивнула мне.

— Как же вас не хватало здесь, Алексей Михайлович, — сообщила она.

— Мы и так справлялись, — буркнул Захарыч, затем встретился со мной взглядом и сморщился. — Ладно, согласен. Два пациента придёт по твою душу, даже я не смог их диагностировать. Нихрена не понятно, что у них там.

— Как появятся, сразу направляй их в нашу приёмную, — одобрительно кивнул я в ответ.

Хотелось ещё поговорить, да и в глазах Захарыча я заметил немой вопрос. Он хотел бы узнать, как всё прошло в плане идентификации.

Но… поговорить нам, разумеется, не дали. Коридор начал очень быстро заполняться пациентами. Половина из них пришла на ингаляции. Вакцина заканчивалась, что сразу же отметил Захарыч, поэтому сегодня вечером свяжусь с помощником Меньшикова и заберу очередную партию в обмен на яд Небулы, разумеется.

Работал я в поте лица почти до обеда. В том числе принял тех двух пациентов, которые дожидались моего появления.

У одного, из «клуба пятисот», оказался острый простатит, хотя он жаловался на боли в пояснице и думал, что сорвал спину. Почему Захарыч не увидел этого? Всё дело в аномальном фоне, через который старик не смог пробиться. Я не без труда нейтрализовывал его, прежде чем провести диагностику. Затем убедился в своём диагнозе, убрал новообразования в простате, регенерировал повреждённые участки и выдал ему рецепт из комплекса местных лекарств, чисто для профилактики.

Второй, пожилой бизнесмен, который обратил на нас внимание в сетевой рекламе, жаловался на проблемы со зрением. Светобоязнь, слезоточение, ощущение «песка» в глазах. А также я заметил тремор. У него тряслись руки, подрагивали мышцы правого плеча. Причём у пациента увеличился аппетит, но на фигуре его это никак не отражалось. Сложив всё воедино, я выявил, что проблемы в щитовидке. У пациента гипертиреоз, а проще говоря, избыток гормонов. Отсюда и все проблемы.

И в этом случае Захарыч угадал с диагнозом, но опять же не давал ему убедиться в этом похожий аномальный фон.

Я убрал его, потратив приличное количество энергии, затем вылечил первопричину гипотиреоза, то есть восстановил щитовидную железу, регенерируя поврежденные ткани.

Когда до перерыва оставалось буквально десять минут, я выдохнул.

— Ну что, на обед? — с надеждой взглянула на меня Настюха.

— Если в коридоре нет никого — тогда обед, — сообщил я ей, и мы покинули приемную.

Коридор опустел, и Вика уже покинула стойку регистратуры.

— Уф-ф, горячий денёк, — призналась она. — У меня рука устала отмечать посещения, а уж как вы такое вывезли, даже не представляю.

— Нормально, — я достал пузырёк из кармашка на поясе, откупорил, приподнял его. — Ваше здоровье.

Выпил один, второй, и увидел Захарыча, который уже вышел из своего кабинета.

— Ты смотри, уже празднует, — хохотнул он, закрывая дверь на ключ, затем подошёл к нам. — А ведь ты кое-что нам должен рассказать.

— И расскажу, и покажу, — хмыкнул я. — А пока надо бы поесть. В самолёте нас не то чтобы кормили.

Мы добрались до обеденной, Настюха при помощи быстро-плиты сварганила плов, и мы поели. А когда зелёный чай с мелиссой был разлит по кружкам, и Настя поставила по центру стола вазу с орешками со сгущёнкой, Захарыч пристально взглянул на меня.

— Ты испытываешь наше терпение, — просипел он. — Какой у тебя разряд?

Пуля загоготал в ответ, не выдержал.

— А ты чё ржёшь словно конь, которому что-то клеймом прижгли? — злобно уставился на него старик.

— Ща узнаешь, — весело прогудел здоровяк. — Лёха, покажи ему документы.

— Сейчас, надо сходить за ними в раздевалку, — я многообещающе кивнул и на время покинул помещение.

Через пару минут я вручил Захарычу сертификат, и Настя с Дашей подскочили со своих стульев, вставая за спиной у старика и вглядываясь в поблёскивающий фирменный бланк гос образца.

— Да чтоб меня черти разорвали! — воскликнул Захарыч. Таких протяжных интонаций за стариком я ещё не замечал. Он был крайне удивлён. — Ты целитель!

— Лёшка! Четвёртый ранг! — Настюха бросилась мне на шею, прижалась, затем смущённо отстранилась, чмокнув в щёку. — Ты такой молодец!

— Не молодец, а кр-расаучик, да! — воскликнул Пуля, сжав пальцы в щепотку и потрясая перед собой.

Затем подскочил, и схватил за пояс, поднимая меня, словно я весил пару кило.

— Т-тихо, блин, — выдавил я. — Я ж только что пое-ел.

Пуля поставил меня на пол, засмеявшись и взлохматив мою причёску.

— Наш человек! Вот так этой гильдии и всем чёртовым завистникам! — прорычал он.

— Ох-ре-неть, — Рома так и замер за столом, даже не зная, как на это реагировать, затем обнял меня, похлопав по плечу. Миша тоже обрадовался почти так же, как и его приятель, пожимая мне руку.

— Невероятно! — воскликнула Даша, вытаращив на меня глаза, в которых блистали радостные искорки. — Алексей Михайлович, это же прорыв! Феномен! Такого я даже не слышала.

— Да были уже случаи, — тихо произнёс Захарыч, и в его глазах я заметил крайнее уважение. — Конечно, не настолько феноменальные, но похожие. Алексей, поздравляю тебя и дай пожму руку. Горжусь тобой.

На этот раз, когда мы скрепили руки в крепком рукопожатии, в глазах старика промелькнуло не только уважение. Взгляд его увлажнился, потеплел. Он взглянул на меня вроде даже по-отцовски.

Мы чокнулись кружками. Захарыч поначалу полез за своим коньяком, но встретился со строгим взглядом Настюхи и закрыл дверцу.

— Так, в ближайшее воскресенье, Лёша, ты проставляешься, — предупредил Захарыч.

— Это я и хотел предложить, — кивнул я.

Затем вкратце рассказал о конференции, о «чёрном списке», и как я всё же прошёл. Затем коснулся основных тем, о которых шла речь на конфе, и перешёл на самое интересное — как идентификатор показал нулевое значение. В ключевых моментах Настя и Даша охали, Рома с Пулей сотрясали воздух возгласами, а Захарыч покачивал головой, внимательно слушая и попивая чай.

После этого я продемонстрировал корочку, и старик посмотрел в сторону Виктории.

— Кстати, что вы там говорили насчёт самолёта? — просипел он. — В молниевый фронт попали?

— Да, в него. Вон, Лёша расскажет, — Вика попыталась перекинуть на меня стрелки, но я не особо был согласен.

— Не, Вик, у тебя получится это сделать лучше, — улыбнулся я. — Да и видела ты больше, чем я.

— Сказал тот, кто сидел у иллюминатора, — Виктория наградила меня злобным взглядом, затем натянула улыбку и оглядела нашу компанию. — Ладно, в общем, вылетаем мы на «Юпитере»…

— На «Юпитере»⁈ Ого! Это же скоростной самолёт! — воскликнула Даша.

— Дарья, дай рассказать, потом будешь высказываться. Откуда только у тебя привычка взялась перебивать? — строго произнёс Захарыч, затем кивнул блондинке. — Продолжай, Виктория. Мы внимательно тебя слушаем.

В итоге Вика всё расписала настолько красочно, что все будто на время оказались пассажирами авиалайнера.

— Странно то, что молнии куда-то делись, — заметил Захарыч. — Вот куда они исчезли?

— Да мы и сами удивились, ага, — закивала Вика, стараясь не выдавать довольной улыбки.

Затем настал мой черёд терзать Захарыча вопросами. В итоге старик сообщил то же, что и Пуля. Дарьей собрана вторая купель, которую уже завтра с утра можно будет запускать в работу.

В том числе Захарыч заикнулся про обеззараживающий аппарат, который он использовал в качестве приветственного жеста. К тому же я узнал и о его планах. Через неделю старик установит прибор на рамку, ну а Дарья поставит на него датчик движения. Обеззараживатель начнёт работать в автоматическом режиме, реагируя на каждого, кто зайдёт в клинику.

Так и прошёл наш обеденный перерыв, и как только я вышел в коридор, заметил собирающихся пациентов. Рабочий день продолжается.

* * *

Гильдия лекарей, центральное управление, совещательный зал, в это же время

Лисовский Игорь Демидович пристально всматривался в покрасневшее лицо Аргамакова. Они сидели друг напротив друга в пустом зале, где встретились по случаю недавнего события, взбудоражившего всё медицинское общество Империи. Шутка ли, за несколько месяцев лекарь третьего разряда поднялся до уровня целителя, причем достиг четвёртого ранга.

Разумеется, Зиновий Павлович был крайне разозлен, а Лисовский слегка растерян и взволнован.

— И вот смотри, что пишут в Сетях, Игорь. Ты смотри, какая волна поднялась! — всмотрелся в экран смартфона глава гильдии лекарей, начиная цитировать заголовки. — «Юное дарование вырвалось в целители», «Талантливый лекарь прорвался наверх, несмотря на бюрократические препоны». А вот это просто умиление. Послушай. «Надежда для каждого талантливого лекаря»

— Я это всё уже читал… Ты, Зиновий, прежде чем злиться, подумай, что можно сделать, — сухо произнёс Игорь Демидович.

— А что тут сделаешь, Игорь? Это будто сон какой-то. Словно кто-то взял и приписал Логинову этот статус, — процедил глава гильдии лекарей.

— Невозможно, — спокойно произнёс Лисовский, стараясь не показывать волнения. Понятное дело, что внезапное восхождение Логинова — плохие новости, и впервые он столкнулся с тем, что не знал, как отреагировать.

— Я внёс этого выродка в чёрный список, Игорь, — прошипел Аргамаков. — Сделал, как ты сказал. А толку? Всё равно этот угорь пролез на конференцию.

— Да, и об этом я уже в курсе. Наш малец хитрее, чем мы думали, — скривился Лисовский. — Граф Чернышёв провёл его.

— Тогда я вообще не понимаю, почему, — растерянно произнёс глава гильдии.

— Чем-то он зацепил графа. Сильно зацепил, — хмыкнул Лисовский, посматривая вдаль. — Может, продемонстрировал свои способности.

— Тогда понятно, — отозвался Аргамаков. — Вот Чернышёв и повлиял на членов комиссии, может денег передал. И вот мелкому ублюдку приписывают статус целителя.

— Да о чём ты говоришь, Зиновий? — хохотнул Лисовский. — Этого априори не может быть. Ты прекрасно знаешь, что в идентификационной комиссии находятся уважаемые люди.

Глава гильдии затих, задумался, подбирая слова.

— Я против них ничего не имею. Просто высказал мысли вслух, — наконец-то печально отозвался Аргамаков, глотнув воды из стакана. — Надо собирать всю верхушку, и будем думать. Логинов уже в реестре, — он поднял бумаги, потряс ими, — Вот, всё здесь! И раз он уже целитель, мы сами не справимся.

Лисовский провёл рукой по своей лысеющей шевелюре, шумно вздохнул.

Совет целителей собирался редко. Четырёх увальней, которые, кроме него, числились в составе Совета, следовало ещё как-то собрать вместе. И в целом Игорь Демидович прекрасно понимал, о чём говорит его собеседник. Они уже не справятся, всё верно.

Гильдия лекарей занималась общими делами. Совет целителей подключался лишь в случае глобальной угрозы.

А такого характера угроза как раз и возникла. Выскочка из лекарей, который не проявлял ни малейших способностей, вдруг воспрял духом, поверил в себя и решил, что море ему по колено.

Вот только акулы, которые обитают в этом море, были недовольны.

Аргамакова можно было понять. Для него уже было делом чести осадить Логинова, которого при этом покрывает влиятельный князь. Только притормозив барона — а в идеале сбросив его вниз — они дадут понять остальным таким же сверхталантливым лекарям, что не всё так просто, и лезть наверх себе дороже.

Во-первых, чтобы избежать наплыва мошенников или таких же излишне амбициозных, как и Логинов. А во-вторых…

— Зиновий, ты прекрасно знаешь, что под моим руководством находится элитный лицей, — произнёс Лисовский, пристально всмотревшись в напряженного главу гильдии. — Так что я никак не могу пройти мимо. Надо собрать Совет — я соберу.

— Вот и славно, что ты все понимаешь, — нервно произнёс Аргамаков, криво улыбнувшись, хотя в голосе уже исчезло избыточное напряжение. — Я знал, что ты будешь на нашей стороне.

— Ну а как иначе? Это наша общая проблема, — успокаивающе кивнул ему целитель высшего ранга. — И мы её решим.

— Я очень надеюсь, но этот Логинов… он стал сильнее, ты же понимаешь, — отчаянно взглянул на него глава гильдии.

— Понимаю, — вновь кивнул Лисовский. — Но нет безвыходных ситуаций. Есть лишь неправильно принятые решения. И нам нужно хорошо подумать, какой удар мы нанесем этому сосунку в ближайшее время.

На этом они и завершили разговор. Аргамаков остался за столом, а Лисовский заспешил к выходу. Уже садясь в лимузин, он бросил взгляд в сторону силуэта Аргамакова, мелькнувшего в окне.

Понятно, чего боялся Зиновий и отчего так нервничал. Он боялся потерять кресло, и это могло случиться задолго до этого разговора, если б не Лисовский.

Уже сколько раз он выручал этого засранца, который умудрялся периодически влипать в какие-то неприятные истории. То аристократу нахамит, то наедет на какую-нибудь клинику. Каждый раз Лисовский вытаскивал его.

Но Аргамаков — полезный засранец. Тот, с кем всегда можно договориться, и на кого можно повлиять. Тем более неспроста Лисовский упомянул свою школу. Да, она была под угрозой.

Если каждый выскочка, вроде Логинова, будет лезть наверх, сверхприбыльное дело Лисовского, к которому он шёл всю свою сознательную жизнь, развалится словно карточный домик.

Целителей станет больше, затем их количество возрастёт до небес. Ну а большие деньги, которые князь Лисовский получает за обучение в созданной им элитной школе, перестанут поступать в карман. Почему? Да всё просто. С приходом новых талантов планка качества услуг вырастет сама собой, а его выпускники на общем фоне станут посредственными целителями. И это бросит тень на знаменитые методы преподавания Лисовского, а потом и на его статус.

Именно этого Лисовский боялся больше всего. И запал Логинова, каким бы тот ни был, надо срочно гасить. И даже не исключено, что радикальными методами.