Глава 17

Всё же мы команда. Паники не было, только отточенные действия. Только вот толку от них было с гулькин нос.

Пуля с Захарычем подтащили к двум приоткрытым комнатам, из которых валили клубы дыма, массивный огнетушитель на колёсах. Настя в это время помогала Дарье заправить дезинфектор каким-то специальным раствором.

Пока огнетушителем поливали одну комнату, вторую обрабатывал дезинфектор, приговаривая, чтобы сохраняли спокойствие.

Ни то, ни другое не помогало, а в коридоре стало труднее дышать. Вовсю работала противопожарная система, обильно разбрызгивая с потолка влагу. Но дыма становилось всё больше, а потрескивание, доносящееся из комнат, усиливалось.

«Ничего не поможет, Лёха», — скорбным голоском сообщил Карыч.

«Я уже понял», — ответил я, принюхиваясь. Отчетливый гул огня и сладковатый запах дыма намекал на то, что применили катализатор на основе кристаллической пыли. Да и Система подтвердила, проявляя в моём сознании картинку. Состав огненной смеси, который использовали местные банды для поджогов, был несложен. Для того, чтобы его погасить, нужно было

— Ещё скажи, что знаешь, как потушить эту хрень, — прошипела Виктория, оказываясь рядом со мной.

— Да, потушим. Я нейтрализую его, — вздохнул я.

— Что надо сделать? — вгляделась в моё лицо Вика.

— Всего лишь сообщить остальным, чтобы не мешали и начали тушить по моему сигналу, — сообщил я. — И Насте скажи, чтобы прихватила запасы энерго-бустера в нашей приёмной.

— Поняла, сейчас сделаем, — кивнула Виктория и кинулась в сторону кашляющих Пуле и Захарычу, затем к Настюхе, которая закрывала рот платком и заходилась в кашле.

Рома с Мишей забавные, конечно. Нашли кусок асбеста, который лежал всё это время на чердаке, и никого не трогал. Огонь уже сожрал в комнатах всё, что можно. Языки пламени выбивались в коридор, а эти великие пожарники с куском асбеста встречают огонь.

— Хватит ерундой страдать! — крикнул я им.

— Что нам делать, Лёха⁈ Ты видишь, что творится⁈ — выпучил на меня глаза Рома Хмурый. — Мы же все сгорим.

— Просто отойдите и не мешайте, — строго приказал я, довольно серьёзно взглянув сначала на Рому, затем на Мишу, и тот отпустил асбест, отходя к диванчику.

Краем глаза я заметил Настю, которая замерла в стороне с колбой. Дарья уже оттаскивала свой агрегат.

Я же замер между двумя комнатами, чувствуя с обеих сторон нарастающий жар. Стараясь не вдыхать едкий дым, расплёл две мелкоячеистые сетки «Нейтрализатора». Пришлось вливать почти всю энергию, что у меня была, но я разом накрыл оба очага и услышал щелчок. Это открылся резервный источник, который начал очень быстро иссякать.

Нейтрализующие сети между тем прошли через бушующий огонь, сбивая его наполовину. Магические присадки уничтожены.

— Тушите! — воскликнул я, и Пуля замер, посматривая то на меня, то в комнату.

— Да что ты замер, как истукан, Олег⁈ — пихнул его Захарыч. — Держи раструб, чтоб тебя!

— Опять тушить? — не понял он. — А раньше что было?

— Туши! — заревел на него Захарыч. — Я врубаю! Ну!

— Так бы и сказал, — хмыкнул здоровяк, поворачивая тяжёлый в сторону притухшего очага.

Дарья между тем пустила к соседнему дверному проёму дезинфектор. Тот справился с очагом секунд за пять, выплёскивая облако водяной взвеси. Что бы это ни было, но оно эффективно борется с огнём, это точно.

Пуля с Захарычем выдохнули, когда баллон огнетушителя опустел. Они остановились посреди белой комнаты, которую будто кто-то обильно посыпал мукой. Хотя это был специальный порошок, который справлялся с пожарами.

Хотя тут победил раствор Даши. Он оказался на голову выше классического метода пожаротушения.

На меня сразу же навалилась слабость, будто положили сверху груз весом в сотню килограммов. В голове такая круговерть началась, что я пошатнулся, протягивая руку куда-то. И Настя, умница, вручила мне большую колбу с бустером. Я сделал пару внушительных глотков, сморщился от горечи, но почувствовал себя легче. Постепенно слабость сошла на нет, хотя ноги всё ещё какое-то время были ватными.

Через пару минут все пришли в себя и собрались в одной из комнат, где почти сгорел шкаф и несколько кресел со стульями, а вместо оконной рамы была обугленная деревяшка.

— Просто замечательно! — прорычал Пуля, ударив ногой по обугленному каркасу шкафа, и тот осыпался на пол. — Поймать бы этих гондурасов да взять хорошенько за жабры.

— Если бы мы ещё знали, кто это, — тяжело вздохнул Захарыч.

— Узнаем, не переживайте, — пообещал я, слыша на фоне Карыча, который сообщал, что чувствует явный след.

— Поражаюсь твоему оптимизму, Алексей, — скривился старик. — Если бы всё так было просто.

— Так никто и не говорит, что всё просто. Я сказал, что скоро узнаю, кто это, и всё, — улыбнулся я. — Только не спрашивайте, как я это сделаю.

— В тебе ещё и менталист проснулся, что ли? — хохотнул Рома Хмурый.

— Вроде того, — отозвался я, получая сообщение на телефон.

Разумеется, оно было анонимное и адресовано именно мне.

«Это ещё цветочки», — прочёл я.

Миша хотел сунуть свой любопытный нос в мой телефон, но я вовремя убрал его в карман. Незачем тревожить и так напряжённых коллег по цеху. Раз этот агрессивный наезд на клинику касался непосредственно меня, значит, я со всем и разберусь.

— Что же делать? Как мы дальше-то будем принимать пациентов? — всхлипнула Настюха. Даша, как и Рома с Михаилом были с ней солидарны.

— Так, прекратить упаднические настроения, — оглядел их Захарыч, выхватывая телефон из кармана. — Я вызываю ремонтников. За час всё восстановят и даже запаха не останется.

— И рамы поменяют? — спросила Виктория.

— Да, всё сделают. Правда, придётся заплатить больше за скорость, — печально отозвался Захарыч, удаляясь из комнаты. Для него лишние траты были как серпом по причинному месту.

Я вышел вслед за ним. И если старик отправился в свой кабинет, я пошёл в зал отдыха. Надо выследить ублюдков и наказать. Этот приказ Карыч и отправился выполнять, давая мне картинку и звук.

Я уже погрузился в созерцание Москвы с высоты птичьего полёта. В ушах шуршали перья Карыча, колыхающиеся на ветру, каждый взмах крыльев отдавался в голове. Кое-как я нащупал впереди диван и устроился на нём.

— Лёша, что с тобой? Тебе нужна помощь? — голос Насти был приглушён, его было едва слышно, будто она говорила, зажав рот рукой.

— Нет, я просто хочу отдохнуть, — ответил я ей и закрыл глаза, чтобы не отвлекаться.

Карыч просто красавец. Мало того, что обнаружил их, пролетая мимо подмосковного банного комплекса и добираясь до закрытого посёлка. Охранялся он неплохо. Но Карыч умудрился пролететь мимо датчиков и устроился на дереве на территории усадьбы.

Я рассмотрел стоянку. Несколько джипов, минивэн, представительный кадиллак и куча вооружённой охраны.

«Ну что, вот и эти черти. Видишь минивэн? Ментальный след привёл именно к этой машине, — доложил Карыч. — Вызываю Шустриху?»

«Вызови, но пока ничего не предпринимаем. Ждём», — сообщил я пернатому.

«Ага, понял. Хочешь увидеть заказчиков, — хихикнул Карыч. — Так я это… могу и в дом проникнуть».

«Посмотри, кто там. Только аккуратней».

Дом медленно приблизился, затем я увидел приоткрытую форточку, из которой тянулся сигаретный дым. Карыч проник внутрь, в астральном виде.

И сразу же вылетел обратно.

«Опасно. Чуть не сработали ловушки. Две успел заметить», — вздохнул питомец.

«Тогда не рискуем. Ждем, когда выйдут заказчики», — ухмыльнулся я.

Пары секунд нахождения Карыча в доме мне хватило, чтобы заметить знакомые физиономии. Анаболик и Мамонт сидели за столом и о чём-то оживленно беседовали. Вот уж не думал увидеть их вместе.

Рядом открытый кейс с деньгами и мужик в очках, который считал купюры и откладывал их в кожаную сумку.

Вряд ли они бы просто так объединились. Ведь знают, что у меня надёжные связи. Значит, их кто-то нанял из аристократического общества, и статус его не ниже, чем у князя Меньшикова.

«Да, я тоже успел рассмотреть. Знакомые рожи, — согласился со мной Карыч. — Будем ждать?»

«Да, подождём… По команде выпускай свою птичку. И цель — только машины. Просто напугать и свалить», — предупредил я пернатого, слыша настойчивое карканье неподалёку.

«Да, понял. Побыстрей бы… А то она меня уже задолбала своим нытьём, — пожаловался питомец. — Ты же слышишь, как надрывается? Хочет уже кинуться в атаку. Кое-как сдерживаю».

Через десять минут входная дверь открылась. На пороге показался Мамонт, и он хохотал. Анаболик ему что-то рассказывал и сам хрюкал от смеха.

Они сошли с крыльца. До стоянки буквально пятнадцать метров.

«Вперёд!» — отправил я ментальный приказ.

Шустриха отреагировала ровно через секунду. Чёрная бестия вспорхнула с ветки, а затем вокруг неё возник сияющий купол.

— КА-А-А-А-АР-Р-Р-Р! — загрохотало в воздухе, заставив охрану выхватить огнестрельное оружие.

— Ба-а-а-ам-м! — кадиллак разорвало на две части, мелкие обломки разлетелись на десять метров.

— Кто это⁈ Мочите! — заорал Мамонт, бросаясь в сторону крыльца. Он споткнулся на ступеньке и заехал лбом в дверь.

Я прыснул со смеху. Ну вот и получил, гад.

Анаболик исчез в доме, но через минуту вновь показался на пороге с автоматом, напоминающим Узи. Именно в это время на две части разнесло один из джипов. Часть крыши влетела в чердачное окно, разнося его в хламину.

— Кто⁈.. Найти!.. Бегом!.. — отрывисто кричал Анаболик.

Мамонт, которого закрывали телохранители, спрятался на террасе и что-то мямлил, трогая шишку на лбу.

— Ба-бах! — разнесло ещё один джип.

Шустриха действовала тактически грамотно — целилась в кристалло-аккумуляторы, которые и детонировали при ударе. Очень разумное решение.

Раздалась стрельба, но палили в основном куда-то либо в небо, либо в лес, хотя Шустриха уже была далеко от этого места, да и Карыч переместился в астрал и теперь задорно хохотал в моей голове, смакуя эффектный налёт на двух авторитетов.

Я тут же нашёл контакт Анаболика и отправил ему весточку. Пора поставить в этом деле точку. И я уверен, вряд ли авторитеты после этого хоть пальцем пошевелят в мою сторону. Своя шкура дороже любых денег.

Картинка исчезла, а я открыл глаза, заметив неподалёку Захарыча, который что-то объяснял Пуле.

— Ну вот и всё. Я знаю, чьи люди подожгли клинику, — произнёс я, довольно улыбаясь.

* * *

Китай, провинция Лунь Хуань, за час до этого

— Ты отвлекаешься, ученик, — нахмурился седой длиннобородый старец. — Держи палку ровно.

Сын Анаболика смахнул пот со лба и чуть не потерял равновесие. Мастер Сун Ли издевался самым наглым образом. Оставить бы этого старика на пару часов в позе цапли, да ещё чтобы держал в вытянутой руке палку. Посмотрел бы Яков, как бы запел этот старпёр. Завыл бы благим матом уже через полчаса.

— Учитель, я и так простоял больше часа на одной ноге, — возмутился Яков. — Это невыносимо.

— Боль — это часть тебя. Не она тобой должна управлять, а ты ею. Забудь о прошлом, не обращай внимания на ограничения, которые делают тебя слабее. Сконцентрируйся на палке, — глубокомысленно и монотонно произнёс мастер. — Ты цапля, твоя рука — клюв, а палка — лягушка. Ты держишь в клюве лягушку.

— Да ну нахер, — Яков откинул от себя палку и наступил на левую ногу. Правая онемела и покалывала, когда он уходил с тренировочной площадки.

— Стой, ученик! Два часа на одной ноге! — закричал ему вслед Сун Ли.

— Вот сам и стой пять часов, садист конченый, — прорычал под нос Яков, сбегая по ступеням. В тайнике была припасена сигаретка, которую он тихо раскурит в лесу, а потом выкрадет телефон у мастера, и созвонится с отцом.

Пора сваливать из этого дерьма. Всё будет как и раньше. Он скажет, что всё осознал, даст слово, что возьмётся за ум. Отец простит его, и всё, свобода. А слово — это же его слово. Захотел — дал, захотел — забрал.

Яков прошёл мимо двух учеников Сун Ли, которые не бельмеса не говорили по-русски. Лишь что-то лепетали на своём, аборигенском. Ни черта не понятно.

Вот и сейчас малой лысый парень увидел его, улыбнулся.

— Куо пао хунь пунь паош-шинь… — всё, что расслышал Яков.

— Ага, да-да, поцелуй меня в задницу, утырок, — оскалился сын Анаболика. — Иди нахер и хорошего денька, якорь тебе в жопу.

— Хрень пень куо-пуо, — что-то в этом роде ответил лысый, приветливо махнув ему рукой.

— Как они ещё язык не сломали. И не выговоришь ведь эту ерунду, — хмыкнул Яков, добираясь до заросшего плющом столика. Покопался под ним, доставая из нычки помятую сигаретку, затем чиркнул крохотной зажигалкой, которую нашёл там же.

Вдохнул полную грудь дыма и закашлялся, затем ударил по столу и услышал комариный писк. Сначала под столом, затем над ухом.

— Вот же зараза. Ты чо, и табака не боишься? — отошёл Яков, оглядываясь и попыхивая дымом. Тут он почувствовал укус в шею.

Ударив по месту укуса, он взглянул на ладонь. Комар успел выпить немного крови, но он был тёмным и больше обычного. Даже в Китае таких не было. Либо он откуда-то прилетел, либо он мутировал, и тогда это очень дерьмовая новость. У Якова не было в планах болеть.

Разумеется, он слышал, что в Китае часто болеют странным вирусом, который уже добрался до столицы Империи, но называл тех, кто распространяет такие новости паникёрами.

Ну вот не верил он, чтобы лекари не могли вылечить какой-то вирус. Разгоняют непонятную чушь, а потом дрожат по углам.

Он докурил, потушил окурок о камень, прикопал следы, и затем кашлянул, возвращаясь к тренировочной площадке.

— Ты опять дышал дурным воздухом, — нахмурился старец, держа в руке длинный шест. — И ты ослушался меня. Снова. За это ты наказан. Три часа в стойке цапли и час в стойке всадника.

Яков попытался пройти мимо, но внезапно наткнулся на палку, которую выставил мастер.

— Учитель, я больше не хочу оставаться здесь, — процедил Яков, кое-как сдерживаясь, чтобы не сказать грубого слова.

— Я тебя отпущу, когда ты пройдёшь три базовые ступени, — произнёс мастер. — Пока ты находишься на первой.

— Я должен позвонить отцу! — Яков оттолкнул в сторону палку, сделал пару шагов и вновь упёрся в деревянный шест. Тот ещё сильнее надавил на грудную клетку.

— Ты ничего не должен сейчас, кроме трёх часов в стойке цапли и часа в стойке всадника, — холодно сообщил ему мастер Сун Ли.

— Да понял я всё! — воскликнул Яков. — Понял! Больше не буду!

— Тобой управляют эмоции. Ты ничего не понял, — горько подытожил мастер.

— Да пошли вы и все ваши стойки… вместе… — Яков почувствовал, как стало трудней дышать. — Я гвар-рю… мне не нуж-ж… кх-хе-е!

Из его рта выскочил непонятный сгусток и с громким шлепком упал на песок под ногами. Он присел, всмотрелся. Что за синяя бурда?

За спиной начал что-то балакать на китайском мастер Сун Ли, причем голос его был встревоженным.

Яков попытался подняться на ноги, но… не смог. Стоило ему приложить усилие, как он зашёлся в кашле, начиная выплёвывать такие же синие сгустки.

А затем сознание его начало затухать, будто отдаляясь, пока его не вырубило окончательно.

Очнулся он в белой палате. Принюхался. Запах медикаментов. Дышалось гораздо легче. В вене — игла от капельницы, а рядом отец, очень напряжённый, хмурый.

— Как ты умудрился так попасть, Яков? — нахмурился он.

— От-тец, — улыбнулся он. И не из-за того, что рад был видеть своего родителя. Просто радовался, что свалил от мастера и снова находится в цивилизованном обществе. — Я всего лишь отошёл в лес, и…

— Ты не надел браслет. будто это всё шутки. Браслет от гнуса и ядовитых насекомых.

— Забыл, да.

— Ты постоянно пререкался с мастером Сун Ли, — процедил отец. — Скажи, долго ещё нам с матерью краснеть за тебя?

— Не кр-раснейте, — выдавил ослабевшим голосом Яков. — Кт-то вас заст-тав… Ак-х-ха-кх-ха-а-а!

Яков вновь закашлялся, и снова лёгкие будто заволокло некой плёнкой. Голова тут же закружилась. Он захватал ртом воздух, понимая, что не хочет подыхать. Он должен жить!

— Лекаря!.. Чёрт вас дери!.. Мой сын умирает!.. — услышал он голос отца, который отдалялся, пока вовсе не исчез.

Яков открыл рот и попытался прокашляться, но понял, что не может. В лёгких просто не осталось места. В них больше не было воздуха. Лишь та синяя слизь, которую он выплюнул недавно.

И это всего лишь из-за одного укуса комара? Яков улыбнулся. Всё, что он считал бредом, оказывается вовсе не бред. Это правда.

Затем его вновь вырубило.

* * *

После того как я рассказал, кто виновник недавнего поджога, Захарыч попытался разузнать, с чего я это взял. Пуля также недоверчиво воспринял информацию.

Я объяснил, что у меня свои осведомители. Просто я знаю это, и всё. Пришлось коллегам принять это как должное.

Затем прибыла ремонтная бригада, которая принялась за восстановление комнат. Хорошо, что пострадали те помещения, которые не использовались для приёма пациентов. Мебель — это ведь не промаркированное оборудование, внесённое в реестр гильдии лекарей. Столы и стулья всегда можно купить где угодно и когда угодно. И объясняться не надо перед контролирующими органами, почему списываем то или иное.

Пока работяги очищали стены от золы и запаха, в коридоре появился Степан.

— В общем, это… — замялся он, и Захарыч наградил его мрачным взглядом.

— Ты, Стёпа сам на себя не похож, — ухмыльнулся Захарыч. — Может, тебе пилюльки какие попить, антидепрессанты, массажи успокаивающие?

— Не до шуток мне сейчас, — пробормотал Степан. — Шадрин понизил в должности. Теперь я начальник терапевтического отдела. Но это ещё не всё. Вам завтра надо будет съехать. Директор боится, что из-за проблем «Возрождения» достанется и «Целебнику».

Мы переглянулись с Захарычем.

— Раз надо — съедем, — кивнул я.

— У нас получилось выбить здание по клинику, — широко улыбнулся Захарыч. — Точнее тут Лёхина заслуга. А ты не раскисай, — старик хлопнул по плечу Стёпу, — Если что — вали к чёртовой матери от этого Шадрина. Мы тебя примем с радостью. Да, Алексей?

— Я не против, — кивнул я.

— Мне надо подумать, — пробормотал Стёпа.

— Да что тут думать… — ухватил его за локоть Захарыч, отходя в сторону.

Они оживленно общались, а я подался к выходу, доставая смартфон. Надо бы созвониться с помощником Лихачёва насчёт перевозки оборудования и прочего.

Кажется, сегодняшний вечер будет долгим.

— Извините, мы на сегодня уже закрыты, — услышал я со стороны регистратуры голос Виктории.

— Я не на приём, — донёсся в ответ знакомый женский голос.

Я посмотрел в ту сторону и встретился взглядом с Елизаветой в сером брючном костюме, с белой сумочкой на плече. Какого чёрта её сюда занесло?

Я наблюдал, как она приближалась ко мне, пряча взгляд. Затем посмотрела на меня, виновато и грустно. Глаза её были на мокром месте.

— Лёша, дай мне шанс всё объяснить, — выдавила она, с надеждой всматриваясь в моё лицо.