Глава 25

Яся 

Думаю, несложно догадаться, что глаз ночью я практически не смыкаю. Путаюсь в часовых поясах и эмоциях. Засыпаю с рассветом. Поэтому, когда кто-то дергает меня за плечо, я недовольно ворчу и отворачиваюсь к стене на другой бок. А когда упорно продолжают будить, случайно бью кулаком в нос. Ага, Скоморохину. Ничего, переживет.

Хочу лечь обратно, но какой же он упрямый, оказывается! В общем, через пару минут я стою над умывальником и брызгаю холодной водой на щеки, чтобы хоть как-то прийти в себя. Лицо опухло от недосыпа и влажности, теперь я похожа на медвежонка после зимней спячки. Ну и ладно. Прыгаю в бикини, натягиваю сверху шорты. В мыслях ругаюсь на нахала, который не дал мне выбора и вытолкал из кровати, чтоб его! А выйдя, с удивлением нахожу Скоморохина на том же месте, где оставила.

- Думала, уже жаришь доминиканских цыпочек, - прыскаю ядом на бесстыжий, даже дерзкий взгляд, которым изучает меня с ног до головы.

Не сдерживаюсь и закатываю глаза.

- Есть хочу, - сообщаю ему.

Пусть делает с этой информацией, что хочет. Он же явно подлизывается. А я по-прежнему боюсь. Боюсь неизбежно надвигающегося шторма.

- Так и будешь пялиться? Или накормишь завтраком?

Да я сегодня мисс Язва, сама себя не узнаю. Оказывается, чтобы на равных общаться с Киром, мне всего лишь нужно не спать пару ночей и обозлиться на весь мир.

- Кстати, о завтраке, - тот встает и надвигается в мою сторону, - как раз время обеда. 

Он подходит близко. Боже. Воздух из легких в момент исчезает, а стены вокруг начинают давить. Расстояние в полметра сокращается за пару секунд, и я чувствую запах мятной зубной пасты, снова вижу эти злополучные веснушки! 

Нужно бежать. Инстинкты самосохранения вопят о том, что нужно быстрее уносить ноги. Что там Кирилл говорил насчет обеда?

- Уже полдень? – отворачиваюсь и практически выбегаю за дверь, но он за мной. - А во сколько церемония? 

- Кажется, на закате, у нас еще есть время.

- Время для чего? – спрашиваю, когда захожу в лифт, и затихаю.

Кирилл не отходит в противоположный угол, не становится рядом, шагнув внутрь. Он просто замирает передо мной, нависает опасной тенью. Коршун, блин.

- Для приключений, - шепчет он.

Подмигивает, и створки лифта открываются. Это мы шесть этажей промчали за один миг?

Я медленно оживаю, прихожу в себя, пока Скоморохин уже скрывается за поворотом. Нет, он действует на меня ненормально. Да так просто нельзя! Кусаю губы и злюсь, но, доковыляв до ресторана, все-таки сажусь за один стол с мистером Наглецом. 

Я не успеваю за его перевоплощениями. И снова он совсем другой, сейчас – милый, услужливый, внимательный. Я как будто выиграла бонус-версию. Когда мне наливают кофе с молоком вместо черного, он действительно – это даже не снится – обегает весь зал в поисках официанта, чтобы заменить напиток.

- А доминиканские цыпочки ничего, - смеется Кирилл, поглощая курицу на гриле. 

Я не сдерживаюсь, хихикаю в ответ. Искоса наблюдаю, как он набивает желудок – пробует фрукты и сладкое. А вот мне кусок в горло не лезет. Ковыряю вилкой в тарелке, только еду перевожу. Но я просто не могу ни спать, ни есть рядом с ним. Мне нужно пространство, чтобы успокоиться, я слишком нервничаю. Поэтому, выйдя с обеда, когда Кир зовет в бар, я лишь отмахиваюсь и быстро сбегаю к бассейну, где вижу ребят, играющих в водное поло. 

Хватает пары минут, чтобы разговориться с парнями из Канады и присоединиться к их «матчу». Это именно то, что нужно. Оборачиваюсь в поисках Скоморохина и замечаю его с двумя брюнетками, которые открыто флиртуют с ним. Ненавижу брюнеток. Особенно сейчас. Аля не в счет.

Разгоняюсь и бомбочкой прыгаю в бассейн. Намеренно обливаю троицу, что стоит у бара. Еще и громко смеюсь, хотя никто особо не шутит. Но парни поддерживают, дают пас, улыбаются. А я ощущаю, как наконец расслабляюсь душой, пока тело готовится к бою.

Время летит в сумасшедшем ритме. В какой-то момент ловлю себя на внезапной мысли, что устала. Отплываю и сажусь на бортик бассейна. Ребята из Канады тоже выходят из игры, подныривают и оказываются рядом. Они шутят, зовут присоединиться к ним на яхте – вроде бы собирают тусовку. Но становится не по себе. Они оба смотрят на меня так плотоядно. Могу поспорить, они оба хотят…

- So what? Will you… - явно собираются уговорить на продолжение.

- She won’t, - врезается между нами отказ знакомым голосом с хриплыми нотками.

Кирилл все еще здесь? Я же намеренно игнорировала угол, прилегающий к бару, чтобы не увидеть лишнего и не расстроиться больше. Потому что не имею права ревновать. Мы друг другу никто. Да, общаемся, да, живем в одном номере. Но не стоит забывать, что мы не давали никаких обещаний. А еще то, что я предпочла ему Мочалина. И вряд ли после этого он снова захочет меня поцеловать.

Оборачиваюсь, поднимаю голову. Яркое солнце слепит, я вижу лишь размытый силуэт и вытянутую руку. Встаю и только теперь замечаю потемневший взгляд и раздувающиеся ноздри. 

Или все-таки захочет?

Парни нехотя, но отступают. А я избегаю Кирилла и его черных глаз. Радуюсь, когда вижу Алю и Марата, которые идут к нам. И даю деру.

Алька громко хохочет. Обожаю ее смех – будто чайки атакуют. Марат басит что-то невнятное и целует жену в плечо. Ребята явно навеселе.

- Вы свадьбу не пропустите? 

Я киваю на «пина коладу» в руках.

- Наша свадьба, наши правила! – напевает в ответ Аля. – А вы почему еще трезвые? А ну пойдем!

Отвертеться не выходит. Стойка, бармен, настойчивые тосты Олейников, и через пару-тройку коктейлей на голодный желудок мне уже гораздо лучше. Нервозность уходит, дышится легче. Краски становятся ярче, шутки смешнее, а Кирилл… Кирилл кажется еще прекраснее. Куда больше, а?

Подпрыгиваю, когда Марат резко хлопает в ладоши. Не заметила, как он ушел, тем более – когда вернулся. Но сейчас тот широко улыбается и довольно потирает руки.

- Так! Есть еще пара часов до церемонии. И нас всех ждет катер.

Аля радуется и несется за Маратом, а я вздрагиваю и свожу лопатки. Армия мурашек разбегается от шеи по телу. И это Кирилл всего лишь коснулся меня. Пытаюсь напомнить себе, что никогда не была трусихой. Зажмуриваюсь, хватаю Скоморохина за руку, и мы вместе несемся к пристани.

Катер, который снял Марат, конечно, маловат для четверых, но в этом и задумка. За штурвалом стоит местный парень, что заставляет судно разрезать волны, а нас то и дело с хохотом падать на сидения. Мы быстро удаляемся от берега и «бросаем якорь» в открытом море. Музыка становится громче, шампанское льется рекой. Олейники танцуют под «деспасито», а я отпиваю шипучку из бутылки и пытаюсь игнорировать совершенно прямой взгляд Кирилла, который по-прежнему не отпускают мою руку.

- Хватит пялиться, - говорю и закрепляю звонким смехом.

Делаю вид, что разглядываю размытый горизонт и штиль за бортом, а сама прислушиваюсь к внутреннему шторму. Волшебство какое-то. Ну не похоже все это на правду, так просто не бывает. Или бывает?

Вместо ответа на голову приземляется кепка. 

- У тебя нос сгорел, - недовольно бурчит Кир. 

Он ее просто взял и забрал у доминиканца. И едва думаю об этом, ощущаю, как припекает лицо и плечи тоже. Обнимаю себя, а Кирилл накидывает полотенце мне на спину. Без слов убеждает, что магия в простых вещах, что она существует.

И мне дико хочется в это поверить.

Вернувшись в отель, выпроваживаю из номера любящего мужа Марата вместе с его назойливым – будто я против – братом, который поедает меня карими глазами. Отпаиваю Алену при помощи кофе, потому что нам нужно готовиться к церемонии. Время поджимает.

Моемся по очереди, стираем с кожи въевшуюся соль, сушим волосы и делаем друг другу прически. По звонку девушка из прачечной доставляет наши платья в отглаженном виде. Мы зеваем наперебой, но все равно много смеемся. Правда, я резко просыпаюсь, когда Аля выходит из гардероба в шелковом и идеально приталенном платье с открытыми плечами. 

- Вау!

У меня нет других слов, пока смотрю на это совершенство цвета слоновой кости. И на умопомрачительно красивую девчонку в нем.

- А ты себя видела? – спрашивает Аля и прищуривается.

Не дожидаясь ответа, она берет меня за руки и подводит к зеркалу. А что я? Ну распустила волосы. Глаза немного подкрасила – сильно не стала рисковать, поплывет же. Платье яркое надела. Да, последнее, положим, для меня целое испытание, но я обещала Але. Пожимаю плечами и хочу отойти, но та удерживает на месте и возвращает лицом к отражению.

- В эту девушку просто невозможно не влюбиться, - произносит она, и голос у нее такой проникновенный.

Неожиданно признаюсь себе, что очень жду реакции Кирилла, потому что это платье… для него оно. Бог ты мой, кажется, я угодила в большой медвежий капкан.

Мы спускаемся вниз, хихикаем, когда мужчины, что проходят мимо, одаривают комплиментами, свистят и смотрят нам вслед. Мы привлекаем внимание – два контрастных пятна. Симпатичных пятна, хорошо, я согласна. Настроение, признаться, волшебное. Может, поэтому девочки носят платья? 

Вспоминаю, как Лёва вечно уговаривал меня надеть сарафан или юбку. И при мысли о друге совсем ничего не болит, только царапает слабенько. Я ведь уже и не обижаюсь на его резкость перед отъездом. Мы оба не виноваты, что так сложилось. 

Но если бы не Лев, я бы не сблизилась со Скоморохиным.

Кирилл будто чувствует, когда я думаю о нем. Мы ничем не выдаем свое приближение, но он оборачивается, как по мановению волшебной палочки. Наши взгляды встречаются. Нет, Кирилл невозможно красив! В белой рубашке, расстегнутой у воротника, и с зачесанными назад волосами он выглядит просто идеально.

Мы с ним медленно идем навстречу, будто зачарованные. Аля и Марат отходят на второй план, как и весь остальной мир. Я смущенно улыбаюсь, замерев в паре шагов. Потому что вижу собственную красоту в его глазах.

Неужели он меня не ненавидит? За все и после всего? Я бы сама себя ненавидела.

Взмахиваю волосами, которые непривычно щекочут плечи, а с шеи вдруг скользит и чуть не падает цепочка с кулоном.

- Упс, - ловлю ее в воздухе и тотчас оправдываюсь: - Аля, наверное, плохо застегнула.

Нервно пытаюсь совладать с замком раз и два, и три, но пальцы не слушаются.

- Давай я, - очень тихим и очень хриплым голосом произносит Кирилл.

А  я  закрываю глаза и просто позволяю себе чувствовать. Слышу, как он громко вдыхает, и дрожу, когда прижимается лбом к моему затылку. Почти как тогда, в клубе. Почему все это время я себе врала?

Шагаю вперед, лишь когда ребята зовут нас. Нагоняем их, спускаемся к пляжу и совсем скоро оказываемся на берегу рядом с беседкой, украшенной лампочками и цветами.

Что может быть прекраснее, чем любовь? Настоящая, взаимная. Каждая девочка мечтает о такой. Даже та, что об этом не догадывается. И вот сейчас, глядя на сладкую парочку, я наблюдаю любовь в чистом виде. Без примесей, кристально прозрачную. С мелкими потертостями от времени, которыми можно будет любоваться спустя годы. Такую любовь, когда двое смотрят в глаза и больше никого не видят.

На фоне Марата с Алей играет лучами предзакатное солнце, звучит красивая мелодия. Легкий ветер раздувает шлейф белого платья. От этой картины невозможно оторваться. Только если вас не тянет к парню, который стоит прямо напротив и который олицетворяет все то, что никогда раньше не нравилось. 

Я отрываю от Али взгляд и мгновенно тону в пучине темных вод. Кирилл смотрит на меня, как всегда, беззастенчиво, с вызовом. Наверное, мне никогда не удастся привыкнуть, но и пасовать я больше не стану. Отвечаю ему тем же. 

Мы стоим босиком на песке по обе стороны от парочки. Стоим на расстоянии нескольких шагов, но между нами не чувствуется и сантиметра. Он честным и откровенным взглядом проникает под кожу. Мягко, но настойчиво. Жалит постепенно, чтобы я привыкла к его яду. Да, он отравляет меня собой, а я с радостью принимаю такой исход.

Оказывается, я всю жизнь мечтала не о том парне.

После поцелуя и оваций ребят фотографируют на фоне цветочной арки, мы укрываемся в стороне. Я все еще ненароком вздрагиваю, когда Кирилл подкрадывается, но теперь не от страха или злости – сейчас сердце радостно кричит от его близости.

- Ты думала о семье? – спрашивает.

Такого вопроса я не ждала.

- Скорее нет, чем да. Наверное, я выйду замуж лишь тогда, когда осмелюсь прыгнуть с парашютом. А, учитывая тот факт, что с высотой я не дружу, это случится не скоро. 

Чистая правда. Я никогда не мечтала о подвенечном платье и никогда не понимала, почему все девчонки зациклены на том, чтобы выйти замуж. Разве недостаточно просто любить друг друга? Брак не гарантия счастливого будущего.

- А я думал, - почти шепчет Кирилл, - у меня ее никогда толком не было.

Я робею. Не представляю, что можно ответить. Да и нужно ли? 

Нас прерывает Аля счастливыми возгласами, она требует тоста. У нее снова в руках бокал – сегодня ребята точно решили уйти в отрыв. 

- Как вы тут без нас? – произносит на ухо чуть позже. – Выдержите два дня?

- Конечно, - с задором отвечаю, хотя не слишком в этом уверена.

Марат собирается увезти Алю на вертолете куда-то на острова, не вдавалась в подробности. А для нас в это время заказана насыщенная экскурсионная программа и серия спа-процедур. Чтобы мы не скучали, называется.

- Ветровы, кстати, почему не приехали? – Кирилл говорит с Маратом, когда мы в обнимку с экс-Ферлей присоединяемся к ним. – Собирались же.

Скоморохин замечает, как я морщу нос от табачного дыма, и тушит недокуренную сигарету в песке.

- У Фила сезон в разгаре, - рассказывает Олейник, обнимая жену. 

- Так а когда он в «ЦСКА» с концами перейдет?

- Фиг знает, у него какие-то обязательства перед «НБА». Обещает к зиме окончательно переселиться в Москву и домой наведаться. Тоже расписаться хотят. Я баскетболёру сказал, чтобы без победы не возвращался.

После долгих разговоров и затянувшейся прогулки по пустынному пляжу мы окончательно выбиваемся из сил. Провожаем ребят и уже вдвоем молча поднимаемся на лифте в номер. Я, прислонившись затылком к стенке, рассматриваю зеркальный потолок.

- Ты идешь? – спрашивает Кирилл, и я понимаю, что мы уже стоим на нашем этаже.

Спрашивает вроде бы простую вещь, а я вижу целый океан подтекста. Будто этот шаг все изменит, если я сделаю его. 

Кир дожидается, пока кивну. Уходит вперед, но держит для меня дверь. В номере я быстро переодеваюсь в привычную одежду – в майку и шорты, смываю макияж и собираю волосы в хвост. Замечаю ухмылку на красивых губах Скоморохина. 

- Что? В платье лучше было? – нервно усмехаюсь, утопая во внимании Кирилла.

- Ты выглядела прекрасно в платье, - отвечает ровным тоном. – Но теперь ты на себя больше похожа.

И как ему удается сохранять спокойствие, пока я пылаю от его слов? Как удается простыми предложениями без громких, пафосных фраз сводить меня с ума?

Ложусь к себе и отворачиваюсь на бок с пожеланием спокойной ночи. Вот только спокойной она быть совсем не обещает. Наши кровати стоят в противоположных частях комнаты, но почему-то я уверена, что слышу не только дыхание Кира, но и мысли.

- Ты все еще любишь его? – вопрос оглушает меня, рвет приятную тишину и фантазии.

Я набираю в легкие больше воздуха, чтобы колко ответить. Но быстро выдыхаю.

Как там говорил Кирилл? Честность превыше всего?

- Сейчас мне кажется, я его никогда не любила.