Глава 16

Я ожидала мрак. Я ожидала холод. Но я ошиблась.

Мы оказались среди величественного пейзажа — ночное небо с переливающимися созвездиями раскинулось над головой, а вокруг возвышались высокие башни из чёрного обсидиана, каждая из которых светилась изнутри алым и золотым светом, словно в их сердцах пульсировал огонь. Между ними тянулись широкие мосты, испещрённые древними рунами, которые мерцали мягким светом при каждом шаге. Воздух был наполнен запахом горячего камня после грозы, смутным ощущением силы и власти, словно этот мир сам по себе жил, дышал и внимательно наблюдал за каждым, кто в нём находился.

— Где мы? — спросила я, оглядываясь.

— В одном из моих миров, — ответил он небрежно. — Здесь тебя никто не побеспокоит.

Я обернулась и только теперь увидела его по-настоящему.

Астерон.

Он был выше всех моих мужей, высокий, широкоплечий, словно высеченный из камня, с длинными чёрными волосами, отливающими глубоким фиолетом. Они казались живыми, будто сотканными из самого ночного неба. Глаза чёрные, как бездна, они затягивали в себя, будто открывали двери в пустоту, что скрывалась за гранью мироздания.

Он смотрел на меня с лёгкой насмешкой, но за ней скрывалось нечто большее — испытующий взгляд, жажда понять, постичь.

— Ты знаешь, зачем ты здесь.

Это был не вопрос.

Я почувствовала, как внутри сжался холодный ком.

Нет, Лира не знала.

Но Эйлирия знала.

Значит, он тоже знал.

Я не могла позволить ему понять, что перед ним не та, кого он привык видеть.

Ни в коем случае.

Я сделала шаг вперёд, позволяя губам тронуться лукавой улыбкой.

— Конечно, знаю.

Его тёмные глаза блеснули, в них мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Ты ведь не думала, что сможешь меня обмануть? — он наклонился ближе, его голос стал тише, глубже, вибрирующим, пробирающим до самой души.

Я выдержала его взгляд.

— Я никогда не думала, что смогу обмануть тебя.

Он усмехнулся.

— Тогда почему ты всё это время тянула?

Я пожала плечами, делая вид, что мне абсолютно всё равно.

— Я просто люблю растягивать удовольствие.

Его взгляд снова стал изучающим, тёмные глаза скользнули по мне, будто проникая под кожу.

— Посмотрим, — наконец сказал он. — Идём.

Он протянул руку, и я без лишних слов вложила свою в его, словно мне было совершенно безразлично, куда он меня ведёт.

Но внутри я не могла избавиться от ощущения, что эта игра намного опаснее, чем я думала.

Мы оказались в зале, наполненном музыкой и смехом. Это было что-то вроде великого собрания богов, где по огромному пространству плавно двигались существа, похожие на людей, но более совершенные. Их грациозные фигуры, вытянутые черты лиц, безупречная осанка — всё в них было доведено до идеала. Они носили сложные наряды, усыпанные драгоценными камнями, ткани переливались живыми узорами.

Яркие напитки, парящие блюда, полуразрушенные звёзды, используемые в качестве светильников.

Они пили золотистые напитки, смеялись, танцевали, наполняя пространство ощущением лёгкости, свободы и чего-то запретного.

— Что это? — удивлённо спросила я.

— Бал.

Астерон говорил лениво, но в его голосе сквозила гордость.

— Боги тоже развлекаются, знаешь ли. Ты вела себя слишком отчуждённо в последнее время. Надо же напомнить, кто ты такая.

Он протянул мне бокал.

Я задумалась.

Эйлирия не дружила с богами. Она не была милой, не была доброжелательной. Она всегда держалась высокомерно, холодно, недосягаемо.

Но я — не она.

Я взяла бокал.

Я не собиралась терять бдительность.

Я чувствовала, как Астерон следит за мной, изучает. Ему было интересно, почему я не возражаю, почему я вдруг согласилась провести с ним время.

Он не понимал.

И это давало мне преимущество.

— Я удивлён, — сказал он, прищурившись. — Ты редко соглашаешься на мои предложения.

Я чуть приподняла бокал.

— Значит, сегодня день чудес.

Он усмехнулся, но в его взгляде промелькнуло напряжение.

Я не дала ему времени на размышления.

— Ты привёл меня сюда, потому что хочешь показать, как живут боги? Или есть другая причина?

Он посмотрел на меня, пригубил свой напиток и лениво сказал:

— Я хочу понять, что в тебе изменилось. В купеле ты вела себя так, словно испугалась, а теперь такая покладистая. Хочу понять в какую игру ты играешь.

Вот оно.

Он что-то чувствовал.

Но я была к этому готова.

Я сделала глоток, улыбнулась и ответила:

— Если бы я тебе всё рассказала, было бы скучно, не так ли?

На этот раз он действительно удивился.

А потом его улыбка стала хищной.

— Ты сегодня... интересная.

Игра только начиналась.

Музыка кружилась в воздухе, наполняя пространство звуками струн и лёгких ударов по прозрачным пластинам, напоминающим хрусталь. Танцевальный зал был огромным, высокие колонны уходили вверх в бесконечность, а под их сводами светились мягким золотым светом парящие светильники, похожие на распустившиеся цветы.

Я чувствовала себя здесь чужой, но вместе с тем — странно вовлечённой. Как будто этот мир принял меня в свои объятия и теперь пытался соблазнить своим великолепием. Астерон всё ещё наблюдал за мной с тем самым выражением лёгкого ожидания, будто хотел посмотреть, что я буду делать дальше.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила я, осторожно делая глоток напитка, который он мне дал. На вкус он напоминал мёд и дым, оставляя тёплый след на языке. — Обычно ты не интересуешься, какой я, — ответил он, чуть прищурив свои бездонные чёрные глаза. Я сделала вид, что не заметила намёка.

— Может, мне просто стало скучно.

— Сомневаюсь, — он усмехнулся, чуть качнув головой, а его волосы, отливающие фиолетом, заскользили по широким плечам. Он был поразительно красивым. Но в отличие от моих мужей, его красота была неживая, словно мраморная, созданная кем-то, кто решил вырезать совершенство в камне.

— Потанцуем? — внезапно предложил он. Я моргнула.

— Что? — Танец, дорогая, — его губы тронула усмешка, но глаза оставались внимательными. — Или ты уже забыла, что такое развлечение?

Я чувствовала, что это своего рода испытание. Настоящая Эйлирия отказалась бы. Или, возможно, сделала бы вид, что ей это неинтересно. Но я не была Эйлирией. Я вложила свою руку в его ладонь.

— Покажи, как танцуют боги.

Он усмехнулся и, не говоря больше ни слова, притянул меня к себе.

Астерон держал меня так, словно я была создана для его рук. Его пальцы скользнули к моей талии, крепко, но без излишнего давления, и в следующий миг мы уже двигались в ритме музыки, которая, казалось, пронизывала сам воздух.

Я не знала, как двигаются боги, но моё тело подчинялось ему легко, словно он мог управлять не только движением, но и самой реальностью вокруг нас.

Танец был не таким, как у смертных. Здесь не было резких шагов или заученных па. Всё происходило естественно, словно музыка текла сквозь нас, ведя и подстраиваясь под каждый поворот.

Мы кружились, перетекая из одного движения в другое, и мир вокруг нас будто затих.

Астерон вёл меня с абсолютной уверенностью. Его прикосновения были точными, почти требовательными, но не грубыми. В них была власть.

Я почувствовала, как он сильнее притянул меня к себе, мои пальцы невольно сжались на его плечах.

— Ты словно удивлена, — его губы чуть изогнулись в легкой усмешке.

— Скорее, впечатлена, — я склонила голову, наблюдая за ним из-под ресниц. — Ты танцуешь так, словно привык брать всё под контроль.

— А ты ведёшь себя так, словно привыкла его терять, — парировал он, чуть опуская голову ближе к моему лицу.

Я сделала вид, что его слова не задели меня.

Мы двигались по залу, и я осознала, что пары вокруг начали расступаться, оставляя нам пространство. Нас замечали.

Кто-то наблюдал с нескрываемым интересом, кто-то с насмешкой, а кто-то — с опаской.

— Не люблю когда за мной наблюдают, — шепнула я.

— Пусть смотрят, — его пальцы скользнули по моей спине.

Магия пронзила кожу там, где он прикоснулся. Тонкие нити энергии пробежали вдоль позвоночника, словно Астерон не просто вёл меня в танце, а вплетал в этот момент что-то большее.

Я не знала, испытывали ли они это раньше, но я знала, что для меня это было в новинку.

— Решил использовать силу, чтобы я не сбежала? — спросила я, чуть замедлив шаг, чтобы вернуть контроль.

— Ты не оставляешь мне выбора, Эйлирия, — его взгляд вспыхнул чем-то тёмным, затягивающим. — Ты слишком переменчива сегодня.

— Не любишь перемены?

— Не в том, что мне принадлежит.

Я подняла на него глаза.

— Ты думаешь, что я принадлежу тебе?

Он склонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки.

— Ты мне должна. Разве это не одно и то же?

Тепло его тела, уверенность, с которой он держал меня, — всё это проникало слишком глубоко, создавая ощущения, которых я не ожидала.

Я должна была быть осторожной.

И всё же…

Мои пальцы скользили по его плечу, ощущая крепкие мышцы под тёплой тканью.

— Ты неплохо танцуешь, — заметила я.

— Конечно, — усмехнулся он. — Ты забыла, с кем имеешь дело?

— Нет, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Я пытаюсь вспомнить, каким ты был раньше.

Его улыбка угасла всего на миг, но этого было достаточно.

— Не таким, каким ты меня сделала.

Его голос прозвучал мягко, но я почувствовала скрытую в этом тяжесть.

Что Эйлирия сделала с ним?

Я не спросила.

Музыка изменилась, перешла в более плавный ритм, и он притянул меня ближе.

Теперь между нами не было почти никакого расстояния.

Я чувствовала его тепло, ощущала, как его дыхание касается моей щеки.

В какой-то момент мне стало трудно понять, ведёт ли он меня в танце или же заманивает в свою игру.

И что страшнее — я уже не была уверена, что хочу вырваться.

Я глубоко вдохнула, и вместе с воздухом в лёгкие ворвался его аромат — терпкий, густой, с нотками раскалённого металла и чего-то пряного, почти гипнотического. Мне казалось, что я чувствую его не только носом, но и кожей, каждым нервом, каждым ударом сердца.

Астерон двигался медленно, грациозно, с той уверенностью, которая рождалась только у тех, кто привык повелевать. Его пальцы скользнули по моей талии, слегка надавливая, задавая ритм нашему танцу.

Я знала, что он чувствует, как напряглось моё тело, как оно реагирует на каждое его движение, на лёгкий намёк на силу, сокрытую за этой обманчивой мягкостью.

— Ты дрожишь, — его голос прозвучал низко, почти мурлыкающе, а горячее дыхание коснулось моей кожи у самого уха.

Я резко сглотнула, чувствуя, как мой пульс отзывается на эти едва уловимые прикосновения.

— Не льсти себе, — пробормотала я, стараясь удержать голос ровным.

Он тихо рассмеялся, и этот звук прошёлся по моей коже мурашками.

— Ты лжёшь, — его губы оказались у самого края моей щеки, почти не касаясь, но создавая такое напряжение, что мои пальцы непроизвольно сжались на его плечах.

Я рискнула посмотреть ему в глаза.

И сразу же пожалела.

Чёрные, как бездна, они затягивали, влекли в себя, и я поймала себя на том, что буквально падаю в них, теряю связь с реальностью.

Астерон склонился ближе.

— Ты не боишься меня, Лира?

Я вздрогнула.

Он назвал меня по имени.

Ни "Эйлирия", ни "богиня".

Лира.

Моё настоящее имя.

Словно он видел меня. Словно чувствовал, что я — это не она.

Мои губы чуть приоткрылись, но я не знала, что сказать.

— Или тебе нравится то, что ты ощущаешь рядом со мной? — его голос стал ниже, темнее, почти интимным.

И я поняла, что он прав.

Мне нравилось.

Нравился его запах. Нравилось, как его пальцы скользят по моей талии. Нравилось, как наши тела двигались в унисон, будто этот танец был создан только для нас двоих.

Я не хотела останавливаться.

Я не могла останавливаться.

— Разве это важно? — я чуть наклонила голову, позволяя своим губам оказаться у его уха. — Мы просто танцуем, не так ли?

Я почувствовала, как его пальцы сильнее сжали мою талию.

— Конечно, — выдохнул он, скользя губами вниз, к линии моей шеи.

Я не уверена, кто из нас двоих сильнее погружался в этот момент.

Но я точно знала, что проигрываю эту игру.

Я глубже вдохнула, пытаясь собраться с мыслями, но он держал меня слишком близко, слишком уверенно. Ещё немного — и этот танец перестанет быть просто танцем.

— Почему Лира? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Его чёрные, как сама ночь, глаза чуть сузились, пробегаясь по моему лицу, словно изучая каждую реакцию.

— Раньше тебе нравилось, когда я так тебя называл, — ответил он тихо, а в его голосе прозвучало что-то далёкое, почти призрачное.

Я напряглась.

— Очень давно, — он скользнул взглядом вниз, туда, где его пальцы покоились на моей талии. — Тогда ты вела себя иначе. По-настоящему. Без всего этого фарса, или мне только казалось…

Я не знала, что ответить.

Он говорил не со мной.

Он говорил с той, кого я подменила.

Но хуже всего было то, что я чувствовала правду в его словах.

Астерон поднял взгляд, и в его глазах я увидела что-то неожиданное.

Горечь.

Словно я напомнила ему нечто утерянное.

— Ты ведёшь себя так, что я вспомнил то время, — добавил он, и уголки его губ дрогнули, но в улыбку так и не сложились.

Я смотрела на него, и что-то внутри болезненно сжалось.

Неужели когда-то Эйлирия была другой? Неужели они были другими? Она любила его на самом деле?

И что же с ней случилось тогда, что превратило её в ту, кого все так презирают?

После танца мы вышли на балкон, и прохладный ночной воздух мягко коснулся моей кожи, словно пробуждая из плена чужих эмоций. Небо раскинулось бесконечным полотном, усыпанным звёздами — они здесь были огромными, переливались живым светом, будто наблюдали за нами, пульсируя в такт биению сердца.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

— Я удивлён, — произнёс Астерон, вставая рядом. Его руки легко опустились на перила, пальцы расслабленно скользнули по камню, но в позе не было и тени расслабленности.

— Чем же? — я чуть повернула голову, изучая его профиль.

Он выглядел... спокойным? Нет, скорее задумчивым. Его глаза отражали звёздный свет, и на миг мне показалось, что во взгляде промелькнуло что-то более глубокое, чем просто изучающий интерес.

— Ты ведёшь себя не так, как обычно, — произнёс он, не поворачивая головы, будто хотел дать мне возможность почувствовать эти слова на вкус, прежде чем ответить.

Я перевела взгляд к небу.

— Перемены случаются.

— Не с тобой.

Я замерла.

Он изучал меня.

Пытался понять.

И я не могла позволить ему узнать правду.

Я медленно развернулась к нему, позволяя губам изогнуться в той самой улыбке, что, возможно, была бы уместна на лице настоящей Эйлирии — лёгкий вызов, скрытая игра, тонкая нить провокации.

— Может, я просто захотела посмотреть, как ты будешь реагировать, — мой голос был мягким, но наполненным намёком.

Астерон тихо рассмеялся, но в этом смехе было что-то опасное, пробирающее до глубины души.

И тогда он шагнул ближе.

Медленно, размеренно, будто проверяя, насколько далеко я позволю ему зайти.

Я замерла, сердце замерло вместе со мной.

Его пальцы легко коснулись моей руки, скользнули по коже едва уловимо, но этот невесомый жест оставил за собой тёплый след. Я не ожидала, что простое прикосновение способно заставить дыхание сбиться.

— Знаешь, что самое странное? — голос его стал ниже, тише, но в этой тишине звучала сила.

— Что? — мой голос прозвучал чуть хрипло.

— Мне нравится.

Я не успела осмыслить эти слова.

Потому что в следующее мгновение его губы накрыли мои.

Поцелуй был глубоким, властным, тёмным.

Не таким, как у моих мужей.

У них было желание, страсть, иногда нежность.

Здесь было обладание.

Здесь была власть.

Но мне не было противно.

Я не отстранилась.

Более того — я ответила.

Не задумываясь, подалась вперёд, позволяя ему сильнее прижать меня к себе.

Его пальцы прошлись по моей талии, и я ощутила, как внутри вспыхнул странный огонь.

В этот момент я осознала, что до этого не видела его таким.

Сдержанным, но при этом таким жадным.

Я чувствовала, что он хочет большего, но что-то сдерживает его, словно он сам удивлён тому, что происходит. И я тоже хотела… Хотела продолжать целовать его слегка шершавые губы, позволять его языку проникать в мой рот. Хотела ощущать этого бога так близко, как только это было возможно.

Когда он наконец отстранился, в его глазах вспыхнул тот самый тёмный огонь, который обещал слишком многое. И, я уверена, он отзывался с тем, что Астерон видел в моих глазах.

Но выражение лица оставалось спокойным.

— Это ничего не значит, — сказал он ровным, почти безразличным тоном.

Я не ответила.

Я не знала, что сказать. Для меня этот поцелуй значил целую бездну всего.

А потом он добавил:

— Я всё равно потребую своё.

Я сделала вид, что это не вызвало во мне тревоги.

Но сердце гулко ударилось о рёбра.

Астерон не сказал ни слова, просто взял меня за руку, и пространство вокруг нас снова изменилось. Поток магии обволок нас, и в следующее мгновение я оказалась в другом месте.

Я огляделась. Это явно были его покои — величественные, просторные, с высокими окнами, через которые пробивался мягкий свет. Стены украшали тонкие резные узоры, мерцающие в полумраке, а в центре комнаты возвышалась огромная кровать, покрытая тяжелыми тёмными тканями с вышитыми узорами, которые складывались в причудливые символы.

— Ты переночуешь здесь, — спокойно сообщил он.

Я не возражала, хотя точно понимала, что Эйлирия должна была. Закатила бы скандал и требовала гостевые покои. При чем шикарные и еще с какими-то штуками.

Но. Что-то во мне всё ещё горело после поцелуя, тянуло ко льду его прикосновений. Это было почти раздражающе.

Я медленно прошла по комнате, чувствуя, как он наблюдает за мной.

Подняв бровь, я с легкой насмешкой все же спросила:

— А ты не собираешься выделить мне гостевые покои?

Астерон чуть усмехнулся.

— Нет.

Я ждала продолжения, но его не последовало.

И тут я поймала себя на мысли, что даже не хочу протестовать.

По-прежнему пульсирующее желание подстегнуло меня сыграть в его игру.

Я изящно вздернула подбородок, позволив губам изогнуться в лёгкой улыбке, и, нарочито виляя бедрами, прошла вглубь спальни.

Астерон молча смотрел, но я чувствовала его внимание каждым нервом.

— Скоро вернусь, — произнёс он и исчез в темном разломе перехода.

Я осталась одна.

Глубоко вдохнула, будто пытаясь выдохнуть всё напряжение, и направилась в ванную.

Она оказалась столь же роскошной, как и комната. Высокие колонны, покрытые гладким камнем, небольшие светящиеся кристаллы, вмонтированные в стены, создавали мягкое освещение.

В центре — просторный бассейн с водой, источающей лёгкое тепло.

Я сбросила одежду и вошла в воду.

Тепло мгновенно расслабило тело, наполняя его приятной неги.

Но даже вода не могла смыть с меня ощущения его прикосновений.

Я прикрыла глаза, вспоминая, как его губы сжимались на моих, вспоминая этот тёмный огонь, горящий в его взгляде.

Я осознала, что хочу его.

Не из-за магии.

А потому что… он был тем, кто мог разжечь во мне это чувство.

Я провела рукой по шее, по ключице, словно его пальцы оставили на мне невидимый след.

Губы сами собой разогрелись от одной только мысли о поцелуе.

Ощутив, что начинаю тонуть в этих эмоциях, я резко выдохнула и вышла из воды.

Ткани мягко коснулись моей кожи, когда я промокнула тело, но переодеться было не во что.

Всё равно.

Я знала, что делаю.

Забралась в кровать обнаженной, намеренно позволяя телу касаться прохладных простыней, которые хранили его запах.

Этот аромат был повсюду.

Густой, глубокий, тёмный.

Я ощущала, как он обволакивает меня, проникает в мысли, наполняя каждую клетку тела.

Сердце билось медленно, но тяжело.

Я вдыхала этот запах и невольно ощущала, как тело реагирует.

Осталась ли эта страсть от поцелуя? Или уже стало чем-то большим?

Я не знала.

Но сейчас это не имело значения.

Закрыв глаза, я утонула в ощущениях и уснула.

Я проснулась утром.

Всё ещё одна.

Скользнув рукой по простыням, я убедилась — никто не лежал рядом.

Астерон так и не вернулся ночью.

Я потянулась, позволяя телу окончательно проснуться, и только тогда заметила, что на другом конце комнаты, на широкой массивной вешалке, висело нечто.

Я встала, подойдя ближе.

Платье.

И не просто платье — оно было великолепно.

Тёмно-бордовое, почти чёрное, с глубокими прорезями на бёдрах и длинными рукавами, ниспадающими до пола. Вышивка мерцала алым огнём, будто в ткани пульсировала сама магия.

Оно было даже не менее шикарным, чем то, что я купила со Стефом.

Оно было другим.

Я провела пальцами по гладкому материалу, ощущая, как он податливо отзывается на прикосновение, словно созданный под меня.

Словно кто-то знал, что я выберу его.

— Ладно, — пробормотала я, пожав плечами, и начала одеваться.

Ткань скользнула по коже, идеально облегая фигуру.

Оно было создано для того, чтобы подчёркивать, привлекать, соблазнять.

Я улыбнулась своему отражению.

Эйлирия определённо не не стала бы его надевать. Хорошо, что я не она.

Я услышала, как в комнате открылось пространство, и обернулась.

Астерон стоял у дверного проёма, внимательно меня изучая.

Я выдержала его взгляд, выжидающе приподняв бровь.

— Одолжила что-то из твоего гардероба, — небрежно бросила я.

Он медленно шагнул ближе.

— Смотрится лучше, чем я ожидал, — голос его был низким, задумчивым, а в глазах мелькнула искра чего-то… хищного.

— Я знаю, — усмехнулась я, вздёрнув подбородок.

Он чуть качнул головой, но промолчал.

— Готова?

Я посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

— Всегда.

Астерон сделал едва заметное движение рукой, и пространство вокруг нас вспыхнуло, растворяя меня в потоках магии.

Второй день Игр начинался.