Глава 2

Скорее всего, я просидела на этом холодном полу ещё полчаса, может больше. Просто глядела в никуда, бессильно обхватив колени руками. Голова была пуста, а мысли вязкими, как туман.

Мужчина продолжал стоять неподалёку, всё так же терпеливо и неподвижно, как статуя. Его молчание раздражало, но я не могла даже найти в себе силы, чтобы сказать что-то колкое или спросить.

Наконец, я не выдержала.

— Я пленница? — мой голос был тихим, как шёпот, но слова разлетелись по комнате, будто я прокричала их.

— Нет, — ответил он так же спокойно, как и всё это время.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом.

— Значит, я могу уйти? — спросила я, чувствуя, как внутри вспыхивает тонкая ниточка надежды.

Он прищурился, словно изучал меня, прежде чем ответить:

— Ты не знаешь этого мира. Куда ты уйдёшь?

— Домой, — выпалила я, сжимая кулаки.

Его лицо осталось бесстрастным, но ответ прозвучал, как удар:

— Это теперь твой дом.

Слова врезались в сознание, как нож. Я на мгновение замолчала, переваривая их.

— Ты меня убьёшь? — спросила я, чувствуя, как грудь сдавливает от волнения.

— Нет, — ответил он, и его голос звучал так спокойно, что я почувствовала странное облегчение, хотя разум всё ещё протестовал против происходящего.

Молчание снова окутало нас, а я всё ещё сидела на полу, не зная, как принять его ответы или что делать дальше.

Я подняла голову, встретившись с его спокойным, но всё таким же непроницаемым взглядом.

— Если это не моё тело, — начала я, чувствуя, как голос дрожит, — то где его хозяйка?

Мужчина на мгновение замолчал, его лицо оставалось спокойным, но в глазах промелькнуло что-то... странное.

— Она решила отдать его тебе, — наконец произнёс он.

Эти слова ударили по мне, как гром среди ясного неба.

— Что? — мой голос сорвался на крик. — Что значит «решила»?

— Она сама сделала этот выбор, — спокойно ответил он.

Я замотала головой, не веря его словам.

— Нет... Нет! Никто не отдаёт своё тело просто так! Почему она это сделала?

— У неё были свои причины, — сказал он, всё так же сдержанно. — Это было её решение.

— Решение? — переспросила я, чувствуя, как панику сменяет гнев. — Вы просто хотите, чтобы я в это поверила! Вы заставили её, так ведь?!

Он покачал головой, но даже это движение выглядело медленным, будто он не хотел продолжать этот разговор.

— Её никто не заставлял. Она знала, что делает.

Я не знала, верить ему или нет. Моя голова шла кругом. Что это за человек? Что это за мир? Что за безумная отдаст свое тело?

— Но зачем? — прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Мужчина посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Тебе нужно время, чтобы всё осознать и принять. Это нормально, — сказал он спокойно, глядя на меня так, будто я была испуганным ребёнком.

— Тут никакого времени не хватит! Это какой-то бред! — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает злость. — И вы... вы говорили, что это тело было вашей женой.

— Да, — ответил он, ни на секунду не изменившись в лице.

— Но я не ваша жена! Вы это понимаете?

Он наклонил голову, словно изучая меня, и сказал сдержанно:

— На твоём новом теле, чуть ниже ключицы, есть символ нашего брака — небольшая звезда. Видишь?

Я опустила взгляд и застыла. На коже, чуть ниже ключицы, действительно была звезда. Но не только она. Вокруг звезды располагались ещё четыре символа, каждый из которых выглядел совершенно иначе.

Первый символ напоминал переплетённые линии, как будто это было солнце, закрытое сетью тонких лучей. Второй выглядел, как спираль, уходящая в бесконечность. Третий был похож на кристалл или ледяной осколок, сияющий на свету. Четвёртый символ выглядел как переплетённые ветви дерева, из которых пробивался маленький росток.

— А это? — спросила я, показывая на остальные.

— Это ещё четыре, теперь уже твоих, мужа, — спокойно ответил он.

— В смысле? — мой голос дрожал, а внутри всё переворачивалось. — Почему так много?

Он рассмеялся, и это был первый раз, когда на его лице появилась живая эмоция. Улыбка ему шла, и это на миг сбило меня с толку. Но я тут же вернулась к реальности.

«Нет, Лира, не об этом сейчас. Этот черт тебя похитил и впаривает какую-то чушь!»

— Ты заняла место богини Эйлирии, — сказал он, всё ещё с лёгкой улыбкой. — Теперь ты и есть богиня. У тебя пять мужей, потому что Эйлирия брала нас себе в мужья. А браки с богиней не расторгаются. Эйлирия живёт уже не первую тысячу лет, но замуж первого мужа взяла лишь пятьсот лет назад. И с некоторыми промежутками — остальных.

— Богиня? Серьёзно? — я посмотрела на него, не скрывая сарказма.

— Абсолютно.

— Богиня чего? — спросила я, нахмурившись.

— В каком смысле чего?

— Ну воды, земли, я не знаю... за что она там отвечала, эта ваша Эйлирия?

— Она богиня, создающая миры и повелевающая жизнями.

— Нихреново меня занесло, — пробормотала я, больше себе, чем ему. — Скорее всего я попала в дурку. Конечно. Снится мне что-то невероятное. А может, ты меня чем-то накачал.

— Я тебя ничем не качал, — поморщился он, словно это его задело.

— И какой ты по счёту?

— По счёту?

— Ну, первый муж, второй? Или какой?

— Третий, — сказал он, чуть насмешливо.

— Третий... Звёздочка, — пробормотала я, почти подавленная новым витком информации.

Он на миг замер, а затем медленно произнёс:

— Мое имя Аэлрион.

— Ты тоже бог? — спросила я, пытаясь уцепиться за хоть какие-то знакомые понятия в этом хаосе.

— Нет, — ответил он спокойно. — Я маг.

— То есть просто человек? — я нахмурилась, пытаясь понять, в какую сторону двинуться дальше.

— Не человек, а маг, — произнёс он с явным раздражением, будто я задавала самый очевидный вопрос на свете.

— То есть ты другой расы? — уточнила я, всё ещё чувствуя себя в каком-то странном сне. — Какой?

Он глубоко вздохнул, явно сдерживаясь, чтобы не показать раздражение.

— Я не другой расы. Я маг.

— То есть человеческий маг? — переспросила я, недоверчиво глядя на него.

На этот раз он посмотрел на меня так, будто я действительно испытываю его терпение.

— Да. Да, я человеческий маг, — наконец произнёс он, выделяя каждое слово с явным раздражением.

Почему-то от того, что передо мной не бог, стало немного легче дышать. Но вот мысль о том, что, по его словам, теперь я — богиня, совсем не приносила облегчения. Скорее, наоборот.

— То есть, я теперь могущественнее тебя? — спросила я, с трудом скрывая сарказм.

Он приподнял бровь, его лицо озарила тень лёгкой насмешки.

— Пока только в теории, — хмыкнул он.

— А ваша Эйлирия не думала, что, отдавая мне такое могущественное тело... ну, в общем, что я тут делов наделаю? — продолжила я, чувствуя, как паника в груди сменяется злостью.

— Понятия не имею, о чём она думала, — с раздражением отозвался он. В его голосе теперь явственно звучала нотка усталости, а в глазах читалось что-то такое, что заставило меня задуматься: похоже, он и сам не в восторге от всей этой ситуации.

Что ж, может, всё-таки и не он меня похитил.

— Но ты же её муж, — продолжила я, решив не сдаваться. — Не мог ей сказать... не знаю, что будешь скучать по ней? Что тебе не нужна какая-то другая девушка в её теле?

На его лице на миг отразилось что-то тяжёлое, совершенно нечитаемое, но быстро исчезло. Он посмотрел на меня так, что я чуть не пожалела о своём вопросе.

— Скучать мне, судя по всему, не придётся, — наконец произнёс он, его голос звучал холодно. — Ты готова идти?

— Куда? — испугалась я.

Я едва начала привыкать к этой странной комнате, к светящимся символам и её нереальной обстановке. Идти куда-то, особенно с ним, мне совершенно не хотелось.

— Осматривать свои владения, — произнёс он спокойно, с лёгкой тенью насмешки в голосе.

Я вздохнула, чувствуя, как это слово — «владения» — вызывает у меня внутренний протест.

— Не уверена, что хочу, — тихо сказала я, опуская взгляд. — И что они вообще мои.

— Ты привыкнешь, — ответил он мягче, чем я ожидала.

Я подняла глаза на его лицо, пытаясь уловить в его словах хоть какую-то угрозу или скрытую насмешку, но ничего такого не нашла. Он просто смотрел на меня, как будто знал, что всё действительно изменится, даже если я сейчас этого не понимала.

Привыкну? Легко сказать... Но я не была уверена, что вообще хочу привыкать к этому.

Он снова сделал тот же плавный, почти неуловимый жест рукой, и вдруг прямо в стене появилась дверь. Я вздрогнула. Её точно не было раньше. Или была? Нет, я была уверена, что её не могло быть.

— Пойдём, Лира, — спокойно сказал он, указывая на открытую дверь.

Я подняла на него настороженный взгляд.

— Откуда ты знаешь моё имя? — спросила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

— Эйлирия сказала, — ответил он просто, словно это было естественным.

— А что ещё она сказала обо мне? — я нахмурилась, не отводя от него взгляда.

— Ничего, — отрезал он, делая лёгкий приглашающий жест рукой.

Я замялась. Всё это казалось таким чужим, таким нереальным. Но я понимала, что сидеть на полу дальше не имело смысла. Собравшись с духом, я медленно поднялась, чувствуя, как тело, хотя и с трудом, слушается меня.

Я шагнула к двери и бросила последний взгляд на мужчину, который терпеливо ждал, не делая лишних движений. Глубоко вдохнув, я переступила порог, отправляясь… куда? В свою новую жизнь?

Мы вышли, и первое, что я ощутила, — это невероятная лёгкость. Воздух здесь был свежим, будто насыщенным чем-то особенным, и казалось, что мы парим в облаках. Ощущение воздушности было таким сильным, что я инстинктивно сделала глубокий вдох.

Передо мной раскинулась просторная комната, обставленная так роскошно, что я не могла не задержать на ней взгляд. Высокие потолки, мягкий свет, переливы тканей и золочёных деталей — всё выглядело настолько утончённо и дорого, что я почувствовала себя неуместной. Это была не просто комната. Скорее гостиная из сказок, которые рассказывают детям.

— Где мы? — наконец спросила я, не отрывая взгляда от завораживающей обстановки.

— Это твой дом, — спокойно ответил он, будто говорил о чём-то обыденном.

Я оглянулась на него, чуть прищурившись.

— Скорее дворец, — пробормотала я, ощущая, как величие этого места подавляет.

Меня привлекло большое окно в противоположной стене. Я подошла ближе, не удержавшись от желания посмотреть. Когда я выглянула, моё дыхание перехватило. За окном виднелись только облака и бескрайнее небо, окрашенное в нежные оттенки заката. Всё выглядело так, словно мы действительно находились посреди небес.

— Мы в небе? — ошеломлённо спросила я, оборачиваясь к нему.

Он улыбнулся — не широко, но всё же это была улыбка, неожиданно мягкая.

— Нет, — сказал он. — Но высоко, на вершине горы.

Я снова посмотрела в окно, всё ещё не веря своим глазам.

— Тут так красиво, — пробормотала я, и в голосе неожиданно для себя почувствовала восторг.

— Так и есть, — тихо ответил он, его голос звучал так, будто он тоже находил это место особенным, но давно привык к его красоте.

— Я только закончила университет, — сказала я, пытаясь ухватиться за что-то знакомое.

— Что это? Академия? — спросил он, чуть приподняв бровь, будто слово было ему не совсем понятно.

— Ну, что-то типа того, — кивнула я, нервно теребя ткань своего платья. — Через две недели должен был быть праздник по случаю выпуска. Я смогу туда попасть?

Его взгляд смягчился, но от этого мне стало только хуже.

— Нет, Лира, — сказал он, тихо и почти с сожалением. — Твоё тело погибло. Ты больше не сможешь попасть в свой мир.

Мои пальцы замерли.

— Но со мной всё было в порядке, — возразила я, чувствуя, как голос дрожит. — Я не могла просто... умереть.

Я заглянула в его золотые глаза, пытаясь найти хоть какой-то ответ, но ничего не увидела. Он смотрел на меня спокойно, словно ожидая, что я сама приму неизбежное.

— На кого ты училась? — вдруг спросил он, отводя взгляд к окну.

Этот вопрос застал меня врасплох.

— Управление кризисами, — сказала я, задумчиво смотря в окно.

На мгновение повисла тишина, но её прервал его голос:

— Это что-то вроде спасателей? — спросил он с лёгкой иронией, но без насмешки.

Я повернула голову, чтобы взглянуть на него, и заметила едва уловимое удивление в его глазах.

— Можно и так сказать, — пожала я плечами. — Нас учили быстро ориентироваться в нестандартных ситуациях, разрабатывать планы и действовать так, чтобы минимизировать последствия.

Я украдкой посмотрела на него, пытаясь понять, впечатлили ли его мои слова.

— Это может пригодиться, — произнёс он после небольшой паузы.

— В каком смысле? — насторожилась я.

— У Эйлирии много миров, и далеко не все они идеальны. В некоторых из них уже происходят кризисы, которые нужно будет решить.

Я замерла, пытаясь осмыслить его слова.

— Ты хочешь сказать, что теперь я должна... разруливать чужие проблемы?

— Это не чужие проблемы, — спокойно ответил он, глядя на меня с лёгкой тенью ожидания в глазах. — Теперь это твои миры, Лира.

— Мои? — я горько усмехнулась, чувствуя, как нервный смех подступает к горлу. — Я не знаю, как управлять... мирами! Это же не то же самое! Да и, как видишь, я и сама едва справляюсь с кризисом собственной жизни. Или смерти.

— Это же не то же самое! Да и, как видишь, я и сама едва справляюсь с кризисом собственной жизни. Или смерти, — добавила я, скрещивая руки на груди и отворачиваясь от него.

Он молчал, давая мне выговориться. Это странное терпение начинало раздражать.

— Ты думаешь, что я смогу? — развернулась я к нему, ощущая, как внутри поднимается злость, смешанная с отчаянием. — Просто взять и спасти какие-то миры? Когда я даже не знаю, что происходит в этом.

— Да, — ответил он, спокойно встречая мой взгляд.

— Да? — повторила я, ошеломлённо выдохнув. — Ты хоть понимаешь, насколько это абсурдно?

— Понимаю, — кивнул он, и его золотые глаза, на этот раз, казалось, стали мягче. — Но это факт. И тебе придётся с этим справиться.

Я нахмурилась, не зная, что сказать.

— Начни с малого, — добавил он, делая шаг ближе. — Тебе не нужно сразу разбираться во всём. Но у тебя есть сила, есть знания, пусть даже ты ещё этого не осознаёшь. И у тебя есть помощники.

— Помощники? — я приподняла бровь.

— Я, — он указал на себя. — И остальные.

— Остальные? — подозрительно переспросила я, чувствуя, как снова начинает кружиться голова от всей этой информации.

— Четверо твоих других мужей, — спокойно ответил он.

Я замолчала, на секунду потеряв дар речи. Мужей. Опять это слово. Как будто я действительно должна с этим смириться.

— Это безумие, — прошептала я. — И вы все... просто согласились с этим?

— У нас не было выбора, как и у тебя, — ответил он. — Но мы здесь, чтобы помочь тебе.

— Почему? — мой голос сорвался. — Почему вы хотите мне помогать?

Он посмотрел на меня с каким-то странным выражением, как будто сам не до конца понимал ответ на этот вопрос.

— Потому что ты теперь Эйлирия, — наконец произнёс он. — И если ты не справишься, мы все потеряем гораздо больше, чем ты думаешь.

Дверь в гостиную открылась, и я услышала чёткие шаги. Мужчина, который вошёл, выглядел так, словно сошёл с картины. Высокий, с кожей тёплого тёмного оттенка, алыми глазами, переливающимися в полумраке, он словно источал тьму и силу. Его короткие чёрные волосы с лёгким металлическим блеском подчёркивали резкие черты лица — высокие скулы, точёный подбородок.

Но больше всего взгляд притягивали тонкие, красные линии, что то появлялись, то исчезали на его руках и шее, словно живые нити, светящиеся и танцующие. Они будто говорили, что этот человек был чем-то большим, чем просто мужчиной. От этого зрелища невозможно было оторвать глаз, даже если хотелось.

Моё сердце замерло. Он выглядел пугающим, но при этом чем-то притягивал.

— Эйлирия, — начал он, слегка хмурясь, — я был на землях Дииолы, и они там до чертиков перепугались. Создала же ты набожный народец. Решили, что я собираюсь сожрать их души.

Его голос был низким, чуть насмешливым, но от этого ещё более напряжённым.

— Их реакция не удивительна, — вырвалось у меня.

Он замер и резко повернул голову, явно удивлённый.

— Стеф, — вмешался Аэлрион, его голос звучал спокойно, — это Лира.

Стеф нахмурился, его алые глаза изучающе пробежались по мне, от чего внутри стало ещё более неуютно.

— Лира? — переспросил он, медленно и холодно.

— Да, — продолжил Аэлрион. — Это теперь твоя жена. Лира, это Стеф. Четвёртый муж, архон. Он тоже маг. Собственно, все мы маги.

Стеф озадаченно посмотрел на Аэлриона.

— Что тут происходит? — спросил он, отводя взгляд от меня.

— Эйлирия уступила своё тело Лире, — ответил Аэлрион.

— В каком смысле уступила? — его голос стал ещё более напряжённым, и он сделал шаг ко мне.

Стеф приблизился настолько, что между нами осталась лишь пара сантиметров. Его рука поднялась, и он провёл пальцами по моей ключице. Я дёрнулась, пытаясь отпрянуть, но комната, казалось, сжалась вокруг нас.

— Не трогай меня, — выдавила я, чувствуя, как на коже вспыхивает жар.

Его взгляд остановился на моём теле, где начали светиться символы: звезда, спираль, ветви, солнце и кристалл, — все они ярко загорелись, как будто отреагировали на его прикосновение.

— Метки активные. Ты теперь наша жена, — произнёс он холодно. — Что за ерунда?

— Я тоже не рада, — отрезала я, стараясь держаться, хотя ноги подкашивались.

Он посмотрел на меня с нечитаемой эмоцией, словно пытаясь что-то понять. Потом пришел к какому-то своему выводу и добавил:

— О, не переживай, — сказал он с ухмылкой, — я трогал это тело тысячи раз. И имел тоже. Ничего нового для меня.

Я сжала кулаки, а Аэлрион нахмурился.

— Стеф, ей нужно время, чтобы привыкнуть, — вмешался он.

Стеф обернулся к нему, его взгляд полыхал недовольством.

— А мне не надо? Какого дьявола Эйлирия удумала?

Комната наполнилась напряжением, и мне показалось, что воздух стал тяжелее. Стеф отступил на шаг, но я видела, что в его глазах бесновался настоящий шторм.

— Ты же знаешь, Стеф, — Аэлрион вздохнул, глядя на него с лёгкой усталостью, — Эйлирия всегда добивается своего. Любым способом.

Стеф пристально посмотрел на Аэлриона, его алые глаза сверкнули, как будто он пытался уловить в этих словах какой-то скрытый смысл. Затем его лицо изменилось, и хмурый взгляд выдал, что он понял что-то важное.

— Она? — коротко спросил он, кивнув в мою сторону.

— Да, — спокойно ответил Аэлрион.

— О чём вы? — вмешалась я, ощущая, как внутри снова нарастает напряжение.

Стеф обернулся ко мне, его взгляд был пронизывающим, но в этот раз в нём мелькнула едва заметная насмешка.

— Ни о чём, цыпочка, — ответил он с явным сарказмом.

— Я Лира, а не цыпочка, — выпрямилась я, стараясь не поддаваться эмоциям.

Стеф слегка склонил голову, ухмылка снова тронула его губы.

— Хорошо, не цыпочка Лира, — протянул он, с лёгкой насмешкой в голосе. — Я расскажу остальным, а вы тут продолжайте... то, чем занимались.

Он повернулся и вышел, не торопясь, бросив на прощанье короткий, тихий смешок, который только добавил мне раздражения.