Глава 21

Я чувствовала его силу, его тепло, как его руки касаются моей кожи — уверенно, но сдержанно, будто он пробует её на вкус, исследует, изучает.

— Ты прекрасна, — снова прошептал он, а затем его губы коснулись моего плеча, оставляя там едва ощутимый след жара.

Он двигался медленно. Не торопясь. Наслаждаясь.

Его пальцы скользили по изгибам моего тела, пробуждая что-то древнее, что-то естественное, ту связь, которая существовала между мужчиной и женщиной изначально, ещё до всех богов и смертных.

Я выгнулась, прижимаясь ближе, ощущая, как по спине пробегает дрожь.

— Астерон…

Я не осознавала, что произнесла его имя вслух, но он услышал.

И улыбнулся.

— Повтори, — шёпотом попросил он, скользя губами ниже, туда, где бешено билось моё сердце.

Я посмотрела в его глаза.

Чёрные, бездонные, наполненные желанием.

Желанием, которое было направлено только на меня.

— Астерон…

Я прошептала снова, и в этот момент его руки крепче сомкнулись на моей талии.

Он скользнул вниз, оставляя поцелуи на каждом сантиметре моей кожи, пока не добрался до самых чувствительных точек.

Моё дыхание сбилось, тело выгнулось в ответ.

Он смотрел на меня, как смотрят на священный дар, на древнюю тайну, на ответ, которого искали веками.

И когда я уже почти теряла себя в ощущениях, он снова поднялся, прижимаясь ко мне всем телом.

Я ощущала его силу, его твёрдость, его желание, которое пульсировало между нами.

Горячее, необузданное, но сдерживаемое им ради меня.

— Ты моя, — прошептал он у губ.

Я впилась в его волосы, зарываясь пальцами, ощущая эту дикость, это первобытное влечение, от которого внутри всё сжималось от предвкушения.

— Да, — я выдохнула, подаваясь ему навстречу.

Он застонал, когда наши тела слились воедино.

Он двигался медленно, но глубоко, как будто брал не только тело, но и душу.

Я тонула в нём.

Тонула в каждом поцелуе, в каждом движении, в каждом чувственном касании.

Мы принадлежали друг другу полностью.

В этот момент не было богов, не было смертных, не было судьбы.

Была только мы.

Только наше дыхание, наш ритм, наш экстаз.

И когда мы достигли вершины, когда магия разорвала воздух, вспыхнув вокруг нас золотыми искрами, я почувствовала, что больше никогда не буду одна.

Астерон почувствовал это тоже. Я уверена.

И когда он впился губами в моё плечо, когда его руки сжали меня так, будто он никогда не отпустит, я поняла — Я ему верю.

Верю, что он не оставит меня.

Верю, что он не отдаст нас Эйлирии.

Мы слишком глубоко вплелись друг в друга. Будто наши души ждали это столетиями. Будто я жила, чтобы стать его.

Я всё ещё ощущала тёплый след его ладоней на своей коже, всё ещё слышала гулкое эхо наших чувств в воздухе, когда дверь спальни с грохотом распахнулась.

Резко подняв голову, я едва успела натянуть покрывало, прежде чем в комнату ворвалась она.

Высокая, величественная, в безупречно драгоценном одеянии, её глаза полыхали гневом, а волосы, отливающие серебром, вспыхнули, как пламя, отражая свет магических ламп.

— Ты серьёзно это сделал?! — её голос прозвучал разъярённым криком, в котором слышалось не просто негодование, но горечь, злость и разочарование одновременно.

Я молча сжалась, чувствуя, как внутри что-то сжимается, словно чужая ненависть ударила по мне волной.

— Ты снова пригрел эту тварь? Опять?!

Я почти вздрогнула от ярости, но не успела открыть рот.

Астерон даже не шелохнулся.

Он лениво потянулся, проводя рукой по лицу, прежде чем бросить на сестру усталый, но полный скрытой угрозы взгляд.

— Ты так драматично ворвалась, что я даже на секунду забыл, что ты моя сестра, а не актриса из смертного театра.

Голос его был спокоен, как океан перед бурей, но в этом спокойствии читалась угроза.

Я не могла понять, почему он так спокоен, пока не почувствовала его руку, всё ещё лежащую на моей спине. Он защищал.

Его сестра застыла на мгновение, а затем скрестила руки на груди, пытаясь взять себя в руки.

— Ты женился на ней?! — её голос дрогнул, но не от боли, а от чистой, неразбавленной ненависти.

— Да, — спокойно ответил Астерон. — Я отправил тебе сообщение о браке. Думал, ты принесёшь подарок, а не свою обиду.

— Ты сошёл с ума, брат! — её глаза сверкнули как лезвия кинжалов. — Эта ведьма снова тебя околдовала!

Я почувствовала, как внутри вспыхнуло что-то острое, как хотелось разбить её иллюзии.

— Я не ведьма, — тихо сказала я, но мой голос был чётким и уверенным.

Богиня резко повернулась ко мне, словно только сейчас осознав моё присутствие.

— Ты думаешь, что если будешь играть в смиренную овечку, я поверю в то, что ты изменилась?

Я всмотрелась в неё.

В её яростный взгляд, в сжатые кулаки, в губы, скривленные в презрении.

Она ненавидела Эйлирию.

Я могла бы сказать, что я — не она. Что мне всё это чуждо. Что я не сделала ей ничего плохого.

Но это ничего не изменило бы.

Астерон тихо вздохнул, протягивая руку, чтобы убрать с моего плеча выбившуюся прядь.

— Кстати, ты скоро станешь тётей.

Однако он все же знал способ, как выбить сестру из равновесия. Хотя, о чем это я. Эта богиня понятия не имела о равновесии, когда дело касалось Эйлирии.

Я почувствовала, как её ненависть сменилась шоком.

— Что? — её голос сорвался на почти шёпот.

— Ты не ослышалась. — Астерон улыбнулся в уголках губ, наблюдая за её реакцией с явным интересом. — Моя жена беременна.

Её пальцы дрогнули, словно она на мгновение потеряла контроль над собой.

— Это невозможно.

Я медленно сжала покрывало, ощущая, как сердце гулко ударяется в рёбра.

— Эйлирия не смогла бы понести, — выдохнула она, качая головой, будто не могла принять правду.

— Эйлирия и не смогла. — Астерон наклонился вперёд, его тёмные глаза вспыхнули.

Я задержала дыхание.

— Она и не смогла, — повторил он тише. — Потому что это не Эйлирия.

Его сестра медленно обернулась, теперь уже смотря не на него.

А на меня.

Мир замер.

Я почувствовала, как дрожь пробежала по спине, как мой живот сжался от неведомого страха.

Богиня медленно выдохнула, её зрачки расширились, будто она смотрела сквозь меня, проникая в самую суть моей души.

— Что ты только что сказал?

Астерон не отвёл взгляда.

— Я сказал, что это другая девушка. Не Эйлирия. Я женился на чудесной особе, которая носит под сердцем мое дитя. Её имя — Лира.

Он спокойно оглядел сестру, словно давая ей время осознать правду.

— И нам нужна твоя помощь.

Мы оделись и перешли в другое помещение, освещённое мягким золотым светом. Сводчатые потолки и высокие колонны придавали залу торжественность, но атмосфера была напряжённой. Сестра Астерона всё ещё смотрела на меня так, будто не могла до конца поверить в происходящее. Её взгляд скользил по мне изучающе, порой слишком пристально останавливаясь на моём животе.

— Я хочу убедиться, — наконец произнесла она, сделав шаг ближе, в глазах вспыхнуло магическое свечение. — Позволь мне проверить.

Я тут же сжалась. Инстинктивно сделала шаг назад, положив руки на живот.

— Нет.

Богиня прищурилась.

— Боишься, что я увижу правду?

— Боишься, что правда не понравится тебе? — парировала я, глядя на неё прямо.

Она сжала губы, но прежде чем успела возразить, Астерон спокойно, но твёрдо встал рядом со мной, создавая невидимую защитную границу.

— Она сказала "нет", — его голос был ровным, но в нём звучал оттенок предупреждения. — Уважай её желание, сестра.

Это, кажется, её ошеломило даже больше, чем мои слова. Она удивлённо посмотрела на него, потом перевела взгляд на меня.

— Ты ей веришь? — её тон был недоверчивым, почти насмешливым.

— Да, — коротко ответил он, не сводя с неё взгляда. Конечно, верит. Он-то проверил. Но говорить это я не собиралась.

Сестра хмыкнула, но отступила, сложив руки на груди.

— Хорошо. Но тогда объясни мне, зачем ты меня позвал.

Астерон вздохнул и легко провёл рукой по поверхности стола, заставляя магические символы вспыхнуть голубоватым светом. Затем медленно повернулся к сестре.

— Ты уже однажды прокляла Эйлирию, — произнёс он спокойно, но с заметной тяжестью в голосе. — Значит, можешь сделать это снова.

Я напряглась.

Сестра моргнула, её взгляд стал настороженным.

— Что ты предлагаешь?

— Сделай так, чтобы она не смогла вернуться в свое тело.

Эти слова повисли в воздухе, заполняя собой всё пространство комнаты.

Богиня сжала челюсти, потом резко выдохнула.

— Это не так просто, как тебе кажется, — её голос звучал задумчиво, но не категорично. — Её душа уже привязана к телу, даже если сейчас в нём другая. Полностью вычеркнуть её из этого мира…

— Ты же не откажешься попробовать? — спокойно спросил Астерон, скрестив руки на груди.

Богиня медленно перевела взгляд на меня, снова словно изучая, оценивая.

— Мне нужно время, — наконец произнесла она. — Подготовка, анализ. Если я сделаю ошибку, последствия могут быть хуже, чем просто её возвращение.

— Сколько? — тут же спросила я.

Она посмотрела мне в глаза.

— Несколько дней, может, больше. Мне нужно убедиться, что проклятие будет совершенным и что оно не затронет ребенка внутри тебя.

Я кивнула, стараясь не выдать эмоций, хотя внутри всё переворачивалось.

— Тогда делай, что нужно.

Сестра усмехнулась.

— Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься.

— Я понимаю одно, — спокойно ответила я. — Мне нужно, чтобы она не вернулась.

Астерон усмехнулся, и в его глазах мелькнул тёмный огонь.

— Вот это моя жена.

Я быстро привыкала к жизни в новом доме, равно как и мои мужья. Некоторые из них воспринимали отсутствие связей спокойно, другие — нет. Рет, например, казался полностью расслабленным, наслаждаясь свободой, словно всегда этого ждал. Аэлрион же стал более замкнутым, часто уходил в себя, что-то обдумывая, но ни разу не поделился своими мыслями. Стеф же... Стеф просто наблюдал за всеми с привычной насмешкой, будто это всё его забавляло.

Я большую часть времени проводила, разбираясь с делами своих миров. Теперь, когда у меня появились новые владения после Игр богов, требовалось наладить управление, поставить доверенных лиц и понять, в каком состоянии находились эти земли. Одни миры процветали, другие — наоборот, находились в упадке, и мне приходилось вникать в их проблемы, искать решения, приводить в порядок.

Кроме того, я не оставляла мысли забрать мир Илиона. Я не понимала, почему Астерон всё ещё его не отдавал. Он признал меня своей женой, официально принял наш союз, а значит, между нами больше не могло быть секретов. Однако каждый раз, когда я поднимала этот вопрос, он лишь смотрел на меня с лёгкой усмешкой и говорил:

— Пока нет, Лира.

И ничего не объяснял.

Я старалась не зацикливаться на этом, но тревога не покидала меня. Я ждала известий от сестры Астерона, надеясь, что проклятие, которое должно изгнать Эйлирию навсегда, скоро будет готово. Я знала, что на подготовку нужно время. Всё должно быть идеально. Мы не могли позволить богине вернуться.

Но в один из дней всё изменилось.

Я находилась в одном из кабинетов, разбирая документы, когда вдруг почувствовала резкий спазм в животе. Острая боль пронзила меня насквозь, заставляя вскрикнуть. Мир перед глазами поплыл, предметы вокруг начали расплываться, словно я смотрела сквозь водную гладь. Я судорожно вцепилась в край стола, но это не помогло — меня словно вытолкнуло из тела.

Я замерла.

Я оказалась в странном месте.

Вокруг простиралась вязкая темнота, пронизанная тонкими золотыми нитями. Здесь не было ни стен, ни границ, ни горизонта — только бесконечное пространство, наполненное чем-то… зловещим.

— Ты была плохой девочкой, — раздался мелодичный голос, полный язвительного удовольствия.

Я резко обернулась.

Передо мной стояла она. Эйлирия.

Её глаза сияли ледяным светом, на губах играла холодная усмешка.

— Ты действительно думала, что сможешь перехитрить меня? — спросила она лениво, изучающе оглядывая меня, словно хищник, играющий с добычей.

Я почувствовала, как по коже пробежал холод. Сжала кулаки.

— Как ты узнала?

Она наклонила голову, будто рассматривая меня, а потом тихо усмехнулась.

— Я слышу всё, что касается моего имени. А ты, маленькая Лира, слишком много думала обо мне в последнее время.

Мои губы дрогнули.

— Ты… ты не должна была вернуться.

Эйлирия рассмеялась — звонко, спокойно, без капли гнева. Как если бы говорила с глупым ребёнком, который не понимает очевидного.

— Глупая девочка. Кто сказал, что я теперь буду ждать до родов?

Нет.

Нет, нет, нет!

Я рванулась вперёд, но моё тело застыло в этой вязкой тьме. Я не могла двинуться, не могла вырваться, словно невидимые нити удерживали меня, не позволяя даже пошевелиться.

— Нет… — прошептала я, отчаянно пытаясь вырваться. — Ты не вернёшься!

Но богиня лишь склонилась ближе, её взгляд сиял холодной решимостью.

— Ты проиграла.

В следующую секунду пространство вокруг меня взорвалось светом.

Я судорожно вдохнула, чувствуя, как воздух снова наполняет лёгкие, как кровь пульсирует в венах.

Но что-то было не так.

Я не могла двинуться.

Я не могла открыть глаза.

Я оказалась заперта.

А Эйлирия…

Она медленно разомкнула губы, коснулась своего живота ладонью, будто смакуя этот момент.

— Если с детьми что-то случится — это будет на твоей совести, — произнесла она.

Я закричала.

Но никто меня не услышал.

Я наблюдала за ней, беспомощная и раздавленная.

Эйлирия вышла из комнаты лёгкой походкой, будто несла на себе корону, к которой наконец вернулась. Она даже не скрывала удовольствия, расправляя плечи, словно сбросила тяжёлый груз.

Она двигалась так, как никогда не двигалась я. Слишком плавно. Слишком грациозно. Не моя походка, не моя осанка. И всё же никто не заметил.

Мужья ничего не почувствовали.

— Доброе утро, мальчики, — её голос был тёплым, но в нём скользнуло что-то едва уловимо насмешливое.

Рет поднял на неё взгляд и кивнул, вновь углубляясь в бумаги. Стеф, растянувшийся в кресле, бросил в её сторону ленивый взгляд, но в нем мелькнула тень сомнения.

Он что-то почувствовал?

— Выглядишь иначе, — протянул он, прищурившись.

Эйлирия остановилась и склонила голову, её губы тронула медленная улыбка.

— И как же?

Стеф нахмурился, но ответить не успел — в комнату вошёл Илион.

Моё сердце сжалось.

— Девочка моя, как ты? — сказал он, подходя ближе. В его голосе скользнула тень тревоги.

Эйлирия обернулась к нему и, не раздумывая, шагнула в его объятия.

Я хотела закричать.

Хотела вырваться.

Но не могла.

Она не просто приняла его объятие — она наслаждалась им. Запускала пальцы в его волосы, медленно водила ладонью по его спине.

— Скучал? — её голос стал нежнее, с тёплой насмешкой.

Илион на мгновение замер, но обнял её крепче.

— Всегда.

Я задыхалась в собственном сознании.

Не смей.

Не смей его трогать.

Но она уже прижалась ближе, склонила голову ему на плечо.

— Ты так предсказуем, — улыбнулась она, и её голос стал каким-то чужим.

Илион чуть отстранился, заглянул в её глаза.

Я замерла.

Его взгляд.

Он что-то почувствовал?

Но нет. Через секунду он склонился к её губам и поцеловал.

Я закричала.

Но никто не услышал.

Илион ушёл, а она направилась дальше, и я чувствовала, как внутри меня растёт отчаяние.

Она шла к Астерону.

Он встретил её с привычной холодной внимательностью.

— Как ты себя чувствуешь?

Эйлирия мягко коснулась его руки.

— Чудесно, — ответила она, её голос был ровным, ласковым. — Лучше и не придумаешь.

Астерон внимательно посмотрел на неё, и я затаила дыхание.

Он что-то заметил?

Но он просто склонился ближе, его рука осторожно коснулась её живота.

— И дети?

Эйлирия улыбнулась и накрыла его ладонь своей.

— Они тоже чувствуют себя прекрасно.

Я закричала внутри себя.

Билась в невидимых стенах.

Хотела рвать и уничтожать.

Но меня никто не слышал.

Эйлирия провела полдня, живя моей жизнью, и никто, абсолютно никто не заметил подмены.

Я наблюдала за этим, запертая в глубинах собственного сознания, и чувствовала, как внутри всё сжимается от боли.

Она говорила моими словами, смеялась моим смехом, смотрела на них моими глазами. Конечно, тело всегда было ее, а не моим. Но она не убила меня, она оставила меня, чтобы я смотрела и чувствовала, чтобы я страдала от того, как мои любимые слепы.

Она улыбалась тем, кого я любила.

Касалась их, позволяла обнимать себя, говорила с ними, как будто… как будто действительно была мной.

И она наслаждалась этим.

Каждое её движение было словно насмешкой надо мной. Она делала всё слишком непринуждённо, легко, но именно это и ранило сильнее всего. Она не пыталась копировать меня с точностью, потому что… не боялась разоблачения. Она чувствовала себя в безопасности, потому что никто не сомневался.

Я хотела закричать, разорвать эту тишину, в которой меня держала она.

Но даже если бы я кричала — никто бы не услышал.

А потом вернулся Маркус.

Я увидела, как Эйлирия оборачивается, как на её губах распускается улыбка — тёплая, счастливая, наполненная нежностью.

Но она была ложью.

Маркус шагнул к ней, его движения были лёгкими, естественными, он не чувствовал подвоха. Для него это была просто его Лира.

Моя грудь сдавило от боли.

Я хотела отвести взгляд, но не могла.

Я видела, как он обнимает её, вдыхает запах её волос, как его руки ложатся на её спину.

— Я хотела бы уединиться с тобой, — промурлыкала она, чуть наклоняясь ближе, касаясь его губами в уголке рта, её голос был мягким, текучим, таким, каким я никогда бы не говорила с ним.

Моё сердце сжалось.

Маркус мягко провёл пальцами по её спине, отвечая ей привычным жестом, лёгким, ласковым. Он коротко поцеловал её, словно это было что-то естественное, и спокойно произнёс:

— Сразу после того, как поговорю с Астероном. Я обещал ему этот разговор по возвращению.

Он не видел.

Не чувствовал.

Не понимал.

Эйлирия надула губы, но тут же смягчила выражение лица, улыбнулась, точно довольная кошка.

— Ладно, тогда я тебя подожду, — почти мурлыкнула она, и в её голосе слышалась неуловимая насмешка.

Я сжалась внутри себя, закрылась, стараясь не слушать.

Это был мой мир.

Моя жизнь.

Мои мужчины.

А я оказалась запертой в темноте, неспособная даже пошевелиться.

Я больше не могла смотреть, как она живёт моей жизнью.

Но я не могла и отвернуться.

Илион подошёл к ней с мягкой, почти тёплой улыбкой. Я помнила этот взгляд. Он так смотрел только на меня.

На меня.

Но сейчас он смотрел на неё.

— Я нашёл красивый сад, — сказал он, его голос был низким, спокойным, вкрадчивым. Он легко провёл пальцами по её запястью, почти поглаживая. — Не хочешь посмотреть?

Эйлирия слегка наклонила голову, делая вид, что раздумывает.

Я знала, что она специально тянет время, делая вид, что ей нужно решать.

Я знала, что она наслаждается этим.

— Я не уверена… — протянула она, склонив голову.

Илион не убрал руку.

— Думаю, тебе понравится, — добавил он.

Эйлирия посмотрела на него, её губы тронула легчайшая улыбка, почти искренняя.

— Ну, раз ты так настаиваешь…

Она протянула ему руку, и он взял её.

Я сжалась ещё сильнее.

Они отправились в сад.

Я ненавидела её.

Но сильнее всего я ненавидела себя — за свою беспомощность.

Сад был прекрасен.

Высокие деревья с широкими кронами создавали прохладную тень, их ветви сплетались, образуя естественные арки. Между стволами простирались аллеи, выложенные гладкими камнями, а кусты цветов рассыпались яркими красками, наполняя воздух сладкими, дурманящими ароматами.

Я видела это через её глаза.

Эйлирия медленно прогуливалась по саду, лениво касаясь кончиками пальцев белых лепестков какого-то цветка, притворяясь очарованной этим местом.

Она смеялась, болтала с Илионом, её голос звучал мягко, с лёгкими нотками флирта.

Но я больше не слушала.

Она говорила что-то незначительное о деревьях, о красоте сада, о том, что здесь слишком тихо и спокойно.

Но меня уже не волновало, о чём они говорят.

Я сдалась.

Я не могла больше сопротивляться.

Я просто больше не хотела чувствовать.

Но потом всё изменилось.

Шаги.

Тяжёлые, уверенные.

Я почувствовала, как Эйлирия насторожилась.

К ним подошёл Астерон.

И его сестра.

Эйлирия повернулась к ним, встретив их с вежливой, но ледяной улыбкой.

— Чего ты при… шла… без предупреждения. Мы тебе всегда рады, но все же мы ждем пополнение и мне нельзя нервничать.

Голос был ровным, но в нём сквозило раздражение.

Сестра Астерона усмехнулась, склонив голову набок, её длинные волосы, словно шёлковая ткань, скользнули по плечам.

— Глупости, Лира, — её голос был лёгким, насмешливым. — Ты же сама пригласила меня несколько дней назад.

Я почувствовала, как внутри неё вспыхнул гнев.

Короткий, почти незаметный, но мне его хватило.

Эйлирия умела владеть собой, поэтому быстро спрятала эмоции, смягчила лицо и выдавила мягкую, извиняющуюся улыбку.

— Видимо, из-за беременности я забыла.

Она солгала с такой естественностью, что, будь я на месте Астерона или его сестры, тоже бы поверила.

Но его сестра не собиралась разыгрывать вежливость дальше.

Она шагнула ближе.

Я почувствовала напряжение в теле Эйлирии. Она не хотела, чтобы к ней приближались.

Но сестра Астерона не дала ей выбора.

Она обняла её.

Я замерла.

Эйлирия нехотя позволила это.

Но в этот момент произошло что-то странное.

Я почувствовала, как меня со всей силой начинает тянуть вперёд.

Меня буквально выдирало из мрака, в котором я находилась.

Как будто тьма, державшая меня в заточении, вдруг ослабла.

Я не сразу поняла, что происходит.

Но потом почувствовала тело.

Свое тело.

Я вдохнула.

Резко, глубоко.

И тут же ощутила, как Эйлирия внутри закричала от ярости.

Она пыталась цепляться за моё сознание, пыталась втянуть меня обратно в темноту.

Но я не позволила.

Я распахнула глаза.

Свободная.

Настоящая.

Я увидела Астерона.

Он смотрел прямо на меня.

— Это ненадолго, — сказал он ровно, внимательно всматриваясь в меня. — Тебе срочно нужно выпить настойку.

— Что?.. — мой голос дрожал, я ещё не до конца осознавала, что происходит.

Он протянул мне чашу.

Тёмная, густая жидкость, едва заметно мерцающая, переливалась внутри, источая странное тепло.

Я протянула руку.

Но в следующий миг что-то резко выбило чашу в сторону.

Она упала на каменный пол и с тихим звоном разлетелась вдребезги.

Я замерла.

Астерон резко обернулся, его глаза вспыхнули.

Но я уже знала, кто это сделал.

Аэлрион.

Он стоял напротив, его взгляд был полон напряжения, но он не отводил глаз.

— Прости, Лира, — сказал он тихо, но в его голосе звучала решимость. — На кону мой сын.

Мир вокруг словно сжался.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается в болезненный узел.

Аэлрион…

Боль пронзила меня с новой силой.

Я захрипела, чувствуя, как внутри меня что-то рвётся, как что-то вновь тянет меня в темноту.

Я снова оказалась внутри.

Темнота сжимала меня, словно тиски, вокруг пульсировали златые нити, разрывая пространство.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь победить меня? — раздался насмешливый голос.

Эйлирия.

Она стояла передо мной — высокая, безупречная, в сияющем одеянии, её лицо выражало лишь презрение.

— Ты уже проиграла, — продолжала она, прищурившись. — Тебя здесь не должно быть.

Я вцепилась в эту реальность, не давая ей снова затянуть меня в бездну.

— Я не сдамся.

Она фыркнула.

— У тебя нет выбора.

Внезапно что-то потянуло меня вниз, словно невидимые нити, обвивающие всё тело.

Я задыхалась.

Меня утягивало обратно в пустоту.

Но в этот момент я почувствовалаих.

Тёплые руки на своей коже.

Знакомые голоса, зовущие меня.

Любовь, что окружала меня, как прочный щит.

Маркус. Стеф. Илион. Рет. Астерон.

Все они.

Я чувствовала их силу, их тепло.

Яне была одна.

Я знала, что они ждут меня.

Что не отпустят.

Что любятменя, а не Эйлирию.

Эта мысль вспыхнула внутри меня, разрывая путы, что сковывали меня.

— Нет, — выдохнула я, срываясь на крик.

Эйлирия отступила.

В её глазах мелькнул страх.

Я шагнула вперёд.

— Нет! — повторила я, а затем закричала, изливая всю боль, всю ярость, всю силу.

Всё вокруг вспыхнуло светом.

Я видела, как тьма разрывается, как её фигура тает, как её глаза расширяются в немом ужасе.

— Нет! — завопила она, протягивая ко мне руки.

Но я уже не слышала её.

Потому что в следующий миг еёне стало.

Я распахнула глаза, тяжело дыша.

Мир снова был реальным.

Я чувствовала своё тело, чувствовала тепло, магию, кровь, пульсирующую в венах.

Яжила.

Эйлириибольше не было.

Я победила.