Глава 1

Я открыла глаза, и первое, что увидела, — поле боя. Только это не было зрелищем из кино — это был кошмар наяву. Земля вокруг усыпана осколками мечей, сломанными стрелами и выжженными пятнами, будто кто-то пытался стереть все следы жизни. Кровь, запёкшаяся в чёрных разводах, покрывала землю, но... тела отсутствовали. Ни одного тела. Странно.

Я посмотрела вниз и обнаружила на себе тоненькое, почти прозрачное белое платье, которое едва доходило до колен. Ни обуви, ни чего-то тёплого — даже белья нет. Ветер задувал везде, обжигал холодом, и я поняла, что кто бы меня сюда ни отправил, явно не задумывался об удобстве. Казалось, что богиня одела меня просто для приличия — белый, девственный цвет, всё чисто и невинно. И абсолютно неуместно на этом зловещем поле.

Вдруг запах ударил в нос — дым, угольки от костра и потные тела лошадей. И что-то ещё… как будто боль, если боль вообще можно почувствовать в воздухе. Я осмотрелась, пытаясь понять, куда идти, куда направить свои босые, замёрзшие ноги. Вокруг пусто. Куда, чёрт возьми, подевались все? Вся эта кровавая обстановка, но никого. Кому там надо дать второй шанс? Давайте их сюда, я им слова богини передам и буду себе жить спокойно. Где-то.

Ветер вдруг налетел сильнее, заставив меня вздрогнуть и обхватить себя руками. Я заметила свои ногти и, на мгновение, меня кольнула странная смесь смеха и отчаяния. Мой золотой маникюр, которым я так гордилась, который совсем недавно мне сделали. Перед самой... смертью. Какая ирония: выйти из салона красоты и тут же оказаться под колёсами курьера на мопеде. Ну да, вся моя жизнь — одна сплошная ирония.

Я прижала ладони к плечам, пытаясь хоть немного согреться, но холод пробирался внутрь, заставляя меня дрожать всё сильнее.

Не совсем понимая, что делать, я просто пошла вперёд, подгоняемая только тем, что оставаться тут — пустая трата времени. Лучше двигаться, чем сидеть и ждать, пока замерзну до смерти. Хотя, если умру ещё раз, это, видимо, будет уже окончательно. Ну, не хотелось бы, конечно.

Шла я не очень уверенно, босые ноги цеплялись за камни и обломки металла, пока не споткнулась и не упала, расцарапав колени. Вспыхнуло чувство раздражения, и я зарычала. Хотя, погодите... Это не я зарычала. Минуточку.

Я подняла голову и поняла, что всё же одно «тело» на этом поле боя есть. Огромный рыжий зверь, похожий на тигра, но не совсем — более лохматый, да и без привычных полос. Кто это вообще? Что-то между львом и волком, но с мощью тигра. Хотя, правильный вопрос, куда теперь бежать, чтобы не попасть ему на обед?

Пригляделась. Похоже, он вряд ли бросится за мной — ранен. И, судя по его тяжёлому дыханию, ему осталось не так уж много. Всё равно я ощущала лёгкий страх, но что-то заставило меня остаться на месте и внимательно разглядеть это красивое животное. Да, не тигр, но что-то такое... древнее, дикое и совершенно неуместное на этом поле. Может, оно вышло из леса, и кто-то заодно пристрелил его? Бедное существо.

Всегда любила животных. Они, по крайней мере, не предавали. И вот этот не совсем тигр, слегка хрипло зарычав, поднял на меня глаза, полные усталости и отчаяния. Думает, я пришла добить его? Как будто я тут воин, сражавшийся за что-то важное... Тоже мне, мисс Спасительница.

— Не повезло тебе, дружище, — тихо сказала я, всё ещё не сводя с него взгляда. — Похоже, мы с тобой оба не в том месте и не в то время очутились. Хочешь, посмотрю, что там у тебя? Шансов немного, конечно, но тебе терять нечего, верно?

Он, естественно, молчал. Хотя почему-то, несмотря на мои шаги, не зарычал снова. «Наверное, издевается, — подумала я, — ждёт, пока подойду, чтобы меня перекусить». Иронично, но не удивительно, если так и произойдёт. В любом случае, идти мне больше некуда, а этот странный тигр казался таким… тёплым. Меня почти тянуло к нему, чтобы прикоснуться.

Тянулась осторожно, но пальцы всё-таки скользнули по его пушистой шерсти. Он тут же зарычал, отчего я вздрогнула и отдёрнула руку.

— Ладно-ладно, — пробормотала я, возвращая себе спокойствие. — Как я тебя осмотрю, если трогать нельзя?

На это зверь посмотрел на меня с такой выраженной смесью презрения и усталости, что мне даже показалось, будто он вот-вот скажет: «Как ты меня достала». А потом, будто поддерживая эту мысль, он закатил глаза и уронил морду на землю.

— Вот спорим ты самец? Ведешь себя как типичный мужчина, — вздохнула я, чувствуя, как прокатывается волна облегчения. — Ладно, не рычи, просто посмотрю.

Подойдя ближе, я осмотрела его рану. Радости от увиденного никакой: сильное кровотечение, а в ране всё ещё застряла обломанная стрела. Подстрелили, значит. Вот только если я её вытащу, ему будет больно, и он точно на меня бросится. А что делать? Ветер снова ударил по моей коже, пробирая до костей, и я почувствовала ещё более острый холод. Его теплая шерсть, пушистая, горячая, была так близко… В голову пришла самая глупая из возможных идей.

Я склонилась над зверем, делая вид, что внимательно изучаю его рану. На самом деле, внутри меня всё сжалось от страха — нужно было решиться, и времени на раздумья не осталось. Резким движением я схватила обломок стрелы и рванула его, одновременно отскакивая в сторону, словно это могло меня защитить.

Зверь взревел, его крик огласил поле, эхом отдаваясь в пустоте. Но тут же, пронзённый болью, он рухнул без сознания, оставив меня одну с его истекающей кровью. Я замерла на мгновение, вглядываясь в него, надеясь, что вот-вот он очнётся… но он не шевелился. Только кровь хлынула ещё сильнее, заливая мою ладонь тёплыми потоками.

— Нет-нет, так не пойдёт, — пробормотала я, и, не найдя ничего вокруг, чем можно было бы перевязать рану, просто надавила на неё руками, пытаясь остановить кровотечение.

Кровь была горячей, казалось, она согревала мои замёрзшие пальцы, проникая под кожу, и я вжимала руки сильнее, отчаянно, как будто это было единственным, что я могла сделать. Животное всё так же тяжело, прерывисто дышало, но не приходило в себя. Я продолжала давить, из последних сил, борясь с чувством, что мои пальцы слишком слабы, чтобы спасти его.

И вот, когда уже почувствовала, как мои собственные силы убывают, тьма начала затягивать меня, словно поглощая. Последняя мысль промелькнула в голове: «Надеюсь, он меня не сожрёт, если очнётся».

Я пришла в себя от мягкого покачивания и убаюкивающего тепла. Меня куда-то несли, и это было… приятно. Воздух вокруг пах чем-то вкусным и домашним, наполняя меня каким-то странным спокойствием. Хотелось просто забыться, позволить себе снова провалиться в сон, но тут меня внезапно накрыло осознанием: меня несут!

Я резко открыла глаза и уставилась прямо в пару знакомых, удивительно красивых карих глаз. Где-то я их уже видела… попыталась вывернуться, но поняла, что держат меня слишком крепко. И, о боги, какие же сильные это были руки.

— Чего подорвалась? — усмехнулся незнакомец, а я растерянно замерла, пытаясь разобраться, кто он — похититель, спаситель?

— Кто ты? Куда ты меня несёшь? Отпусти!

— Да не дёргайся ты, — сказал он с долей раздражения. — Взяли моду ходить без белья, а теперь ёрзаешь.

Его слова меня поразили, и я вдруг ощутила, что он держит меня не только надёжно, но и… опасно близко к моему, кхм, причинному месту. И ведь он прав: на мне действительно не было ничего, что можно назвать одеждой.

— Пусти! — потребовала я, краснея.

— Чтобы ты себе все ноги исколола? Где твоя обувь, послушница? — спросил он, глядя на меня с едва заметной насмешкой.

— Я… не знаю, — ответила я, чувствуя себя ещё более нелепо.

Он нахмурил брови и на мгновение замолчал.

— А что ты вообще делала на поле? Спасибо, конечно, что вытащила стрелу. Если бы она осталась, я бы не смог восстановиться. Но… найти тебя спящей на себе — такого я не ожидал. Разве вы, послушницы, не обязаны держаться подальше от мужчин?

— Кто мы? — выдохнула я, чувствуя, как этот странный разговор всё больше выбивает меня из колеи.

— Послушницы Авира, конечно. Кто ещё может в любую погоду ходить без трусов и не замечать? — пробормотал он с уверенностью.

— Я не она, — выпалила я, но тут же прикусила губу, осознав, как это прозвучало.

Мужчина замер, остановившись посреди пути, и теперь смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Видимо, память отшибло, — заключил он наконец, изучая меня с новым интересом. — Ладно, я тебя отнесу к твоим. А дальше уж сама решай, что делать.

Мой мозг заработал на полную мощность, пытаясь осмыслить всё это. «К своим»... значит, он собирается отнести меня в какое-то странное место, где запрещено носить бельё и тёплую одежду? Секта, видимо, ещё та. Я невольно передёрнулась от мысли о возвращении туда. Прекрасная перспектива — жить в вечном холоде без элементарной одежды, да ещё с такими правилами. Совсем не то, о чём можно мечтать.

Идея оказаться там вызывала острое желание отказаться.

Я внимательно осматривала мужчину, который так уверенно нёс меня, абсолютно не напрягаясь, будто я была лёгким мешком с перьями. Ранен ли он вообще был? И если это тот самый зверь, которого я спасала, то куда делась вся его шерсть? В кожу, что ли, всосалась? Или это магия такая?

Ещё и одежда — откуда она? Он выглядел так, будто только что вышел из тренировочного зала. Плотная ткань обтягивала его плечи, подчёркивая силу и стройность фигуры. Карие глаза, пронзительные и живые, на мгновение встретились с моими, и я заметила, как идеально правильные черты его лица, с лёгкой тенью на подбородке, делали его чертовски привлекательным. И руки… сильные, уверенные, держали меня так надёжно, будто не собирались отпускать.

— Чего ты на меня так смотришь, послушница? — усмехнулся он, заметив мой взгляд.

— Ксюша, — ответила я, не задумываясь, почему решила назвать своё имя.

— Что? — он остановился, казалось, совсем выбитый из колеи. Его взгляд был откровенно ошеломлённым.

— Я — Ксюша, — повторила я, чувствуя лёгкую растерянность от его реакции.

Мужчина замер, смотря на меня с таким недоверием, что я почти почувствовала, как между нами натянулась невидимая нить напряжения.

— Послушница, если это шутка, то мне она не нравится, — произнёс он с едва сдерживаемой яростью.

— Что? — я растерялась ещё сильнее.

— Имя, — он произнёс это почти сквозь зубы, — если ты назвала мне своё не настоящее имя… или это новый способ поиздеваться над анимагами?

— Что? — теперь мне казалось, что я окончательно потерялась.

Он внимательно посмотрел на меня, в его взгляде промелькнула тревога.

— Тебя ударили по голове? Но никаких следов не видно... может, оглушили магией? — пробормотал он и прижал меня чуть крепче к себе, словно решив защитить от невидимой угрозы.

То ли инстинкт, то ли привычка… а я продолжала теряться в догадках.

— Я ничего не понимаю! Кажется, действительно не помню многого. Можешь объяснить, что не так с моим именем? — взмолилась я, чувствуя, как его настороженность меня пугает.

Он выдохнул, будто смиряясь с чем-то:

— Имя называют только мужчине, которому хочешь стать женой, — тихо ответил он, и его глаза не отрывались от моих. — Ксюша…

— Ой. Ой-ей-ей, — вырвалось у меня, и я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз.

Он посмотрел на моё расширившееся от ужаса лицо и прищурился.

— Значит, всё же настоящее, — пробормотал он, будто подытоживая выводы. — Ну и что мне теперь с тобой делать?

— Мамочки, — прошептала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Сделаем вид, что ты его не услышал? — с надеждой предложила я, чувствуя, как покраснела от осознания своей оплошности.

Он прищурился и посмотрел на меня с усмешкой:

— И упустить шанс обрести не только чертовски красивую, но и, возможно, весьма плодовитую жену? — В его голосе прозвучала ирония, но глаза оставались серьёзными.

— А остальные плодовитые избегают тебя или что? — усмехнулась я, надеясь, что хотя бы это как-то сгладит ситуацию.

— Ну, у тебя, похоже, действительно есть проблемы с памятью, — пробормотал он, развернувшись и уверенно шагая в другую сторону.

— Куда ты меня несёшь? — спросила я, ощущая нарастающее беспокойство.

— К себе, — спокойно ответил он, не замедляя шага.

— Но... — начала я, однако он остановил меня строгим взглядом.

— Я знаю твоё имя. Теперь ты моя… хм… невеста. К послушницам я тебя не отнесу. А там посмотрим. — Его голос звучал так, будто он уже принял это как факт, не подлежащий обсуждению. А меня спросить? Но злиться почему-то не хотелось. Странно.

— Что ты вообще помнишь, кроме имени? — спросил он, бросив на меня оценивающий взгляд.

— Мир Влидсом, — пробормотала я неуверенно. — Собственно, всё.

Он усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то вроде заинтересованности.

— Сколько тебе лет? — продолжил он свои расспросы.

— Двадцать.

— Ну, хотя бы в брачный возраст вступила, — хмыкнул он.

— А это когда?

— В двадцать, — улыбнулся он, и в этом взгляде стало очевидно, что он точно намерен меня забрать.

— А почему мое платье чистое? Оно же было в твоей крови и грязи. И мои колени зажили…

— Колени я магией залечил, да и платье тоже. Или ты хотела в грязном ехать?

Я покачала головой.

— А где твоя семья? — спросил он, продолжая свой допрос.

— У меня её нет, — ответила я, чувствуя в голосе странную пустоту.

— Ну, скоро будет, — произнёс он уверенно.

— А как твоё имя? — решила сменить тему я.

— Солд, — ответил он без колебаний.

— Ты своё имя тоже только жене называешь?

— Нет, — усмехнулся он. — Это касается только женщин. Вас мало, а тех, кто может зачать, ещё меньше. Чтобы вас не похищали, приняли закон: когда женщина достигает брачного возраста, она выбирает новое имя и называет его только своему мужу. Алтарь признаёт её женой, и только тогда брак считается истинным.

— А кто такие послушницы? — решилась спросить я.

— Ты, — хохотнул он. — Девушки с сильным даром, который позволяет легко зачать. Только такие упрямые, что уходят в монастырь, лишь бы не служить мужчинам.

— Я тоже не хочу никому служить, — ответила я твёрдо.

Он закатил глаза, глядя на меня с едва сдерживаемой улыбкой.

— В твоём случае поздно. Ты уже моя. Но рожать тебя, пока сама не захочешь, никто не заставит, можешь не волноваться.

— А если я не хочу быть твоей? — с вызовом спросила я.

— А ты не хочешь? — он склонился ближе, пристально глядя мне в глаза, и тут я заметила, что моя голова уже давно покоится у него на груди, а рука, как оказалось, выводит узоры на его плече. — Мне казалось, не хочу выглядит немного иначе.

Кажется, я и правда хотела этого. Странное, неправильное чувство, но оно пробиралось куда-то глубоко, заставляя смириться с его крепкими объятиями.

— А остальные женщины? Не все же послушницы? — спросила я, всё ещё пытаясь разобраться в этом мире.

— Нет, не все, — спокойно ответил он, продолжая свои поглаживания, от которых у меня по спине пробегали мурашки. — Остальные рожают, но в основном мальчиков. Девочки у них почти не получаются. У послушниц особая связь с богиней, поэтому вы самые желанные невесты.

— А почему ты сказал, что я издеваюсь над анимагом?

— Потому что послушницы, если и выходят замуж, то никогда за анимага, — усмехнулся он. — Вы считаете, что от нас можно родить только чудовище.

— Ты не похож на чудовище, — заметила я, чувствуя, как его пальцы нежно поглаживают мою кожу, хотя его руки держали меня так крепко, что не было сомнений, удержит.

Он хмыкнул, глядя на меня с мягкой иронией.

— А что делают те, кому не хватило женщин?

— Ну, во-первых, всегда можно стать вторым или третьим мужем, — пояснил он. — А во-вторых, не для всех это так важно. Многие предпочитают сражения.

— И ты тоже, — догадалась я, заметив, как его глаза на миг стали серьёзнее.

— Больше не буду, — сказал он, глядя мне в глаза так, что сердце замерло. — Теперь у меня есть ты. Ксюша.

— Что это был за бой? — спросила я, решив, что лучше уточнить и это тоже.

— Светлые сражались с тёмными эльфами, — спокойно ответил он. — На стороне тёмных выступили анимаги, как наёмники. Я в том числе.

— А где тогда тела? — удивилась я, вспоминая пустое поле.

— Земля их поглотила, как всегда, когда сражаются светлые эльфы.

— Удобно, — фыркнула я, пытаясь осмыслить услышанное.

Он посмотрел на меня с любопытством.

— Интересно, почему ты совсем ничего не помнишь? — протянул он, раздумывая.

Я пожала плечами.

— Ладно, я тебе всё расскажу. Спрашивай, не стесняйся, — сказал он, потом, словно о чём-то вспомнив, добавил: — Но с другими лучше об этом помалкивай.

— С какими ещё другими? — не поняла я.

— Ты думаешь, куда я тебя несу? — с едва заметной усмешкой спросил он.

— К себе?

— А анимаги живут поселениями, — уточнил он. — Несу тебя туда.

— В стаю, значит? — догадалась я, чувствуя, как это слово странно подошло к его внешности.

— Вообще, мы не стая, а община. Мы же не ирлинги. Вот они стая.

— Ирлинги, — тихо выдохнула я, не веря, что этот народ вообще существует за пределами фентези рассказов.

— Так вот, в общине лучше не упоминать, что ты ничего не помнишь. Это знать положено только мужу.

— Но ты не мой муж, — возразила я, чувствуя, как странно звучат мои слова.

— В общине им стану, не переживай, — ответил он уверенно.

— И долго нам… тебе туда идти? — спросила я, решив, что уточнить это лишним не будет.

— Пару часов. Можешь пока поспать, — предложил он, и от его слов мне вдруг стало так спокойно, что сон показался лучшей идеей.

Я прижалась к нему, уткнувшись лицом в его плечо и вдыхая его запах. Тёплый, обволакивающий аромат, не похожий ни на что из знакомого. Почему от него так пахнет? Неужели все здесь так пахнут?

Сон настиг меня быстро, и в нём перед глазами кружились цветы, словно в калейдоскопе: пара синих, пара зелёных, пара фиолетовых, пара красных, пара тёмно-шоколадного цвета… Они вращались, смешивались, словно собираясь в узор, пока я вдруг резко не проснулась.

— Выспалась? — спросил Солд, едва коснувшись губами моей макушки. Это что было? Поцелуй?

— Наверное, — пробормотала я, моргнув и постаравшись вернуться в реальность.

— Этого тоже не помнишь? — усмехнулся он, заметив моё замешательство.

— Снилось странное. Мы пришли?

— Почти, — он указал вперёд, где вдали уже виднелись крыши домов. — Вон там уже наша община. Скоро будем.

— И как ты не устал? — удивилась я, оглядывая его, ведь я была уверена, что таскать меня несколько часов — задача не из лёгких.

— Я анимаг, для меня это не сложно, — ответил он, словно объяснял очевидное. — Что сам иду, что с тобой на руках. Да и своя ноша не тянет. А ты теперь моя.

Я только фыркнула. Он это повторял так часто, что я уже почти свыклась с этой мыслью. Радовался мне, как подарку на Новый год. Ну, сглупила, конечно, а ему счастье.

— Ладно, — пробормотала я. Солд… Как говорится, продано.

Он так и внёс меня в общину на руках, и я тут же ощутила на себе десятки удивлённых взглядов. Похоже, такое поведение здесь не в порядке вещей? Стоило только оглядеться, как стало ясно: большинство из присутствующих — мужчины. Где-то одна девушка на десять мужчин, если не реже. Детей почти не видно, разве что совсем крохи иногда мелькали на пороге, но даже это не было самым странным.

Община выглядела будто застыла в бесконечной, унылой осени. Дома тянулись в серых оттенках, и земля между ними тоже выглядела серой, холодной, будто давно потеряла всякую жизнь. Только возле нескольких домиков росли небольшие зелёные кусты, придавая хоть какой-то намёк на жизнь, но это было каплей в море. Никакой привычной зелени, никакого тепла — просто бесконечная грязь и слякоть, покрывающая всё вокруг.

— Солд, — послышался хрипловатый голос, и к нам подошёл возрастной мужчина. Его взгляд был полон удивления и лёгкого недоверия. — Мы думали, ты сгинул на том поле.

— Так бы и было, но моя невеста не позволила, старейшина, — ответил Солд с лёгкой улыбкой, словно гордился собой и этой историей.

— Невеста? — переспросил старейшина, и в его тоне сквозила резкая настороженность. — Ты принёс в общину послушницу и думаешь, что она станет невестой анимага? Украл её?

— Нет, она назвала мне своё имя. Добровольно, — уверенно заявил Солд.

Вокруг воцарилась тишина, так что я почти почувствовала, как взгляды всех устремились на меня. Старейшина уставился, будто не мог поверить услышанному.

— Это невозможно… Дитя, он принудил тебя к этому? — спросил он, понизив голос, словно стараясь не пугать.