Глава 12

С этими словами он шагнул прочь, быстро исчезнув в толпе. Я осталась стоять, чувствуя странную пустоту. Его уход оставил смешанные чувства: с одной стороны, стало легче и как-то проще дышать, а с другой, внутри что-то неприятно тянуло, напоминая о том, как я привыкла к его теплу.

Я вздохнула, пытаясь стряхнуть с себя это ощущение. "Ничего, он вернётся в наш домик. Я ещё увижу его," — убеждала я себя, прежде чем решительно двинуться вперёд. Атмосфера поселения была уютной, пропитанной жизнью и беззаботностью. Купить что-то я не могла — денег у меня не было, но это не мешало наслаждаться шумной суетой и наблюдать за людьми.

Со временем мне стало легче. Я даже незаметно для себя втянулась в игру с местной детворой. Они носились вокруг, смеялись, и в какой-то момент я оказалась частью их весёлой компании. Мы устроили настоящий хаос в небольшой части площади. Я смеялась вместе с ними, забыв обо всех своих заботах.

Когда началась игра в прятки, я с лёгким азартом выбрала себе укромное место — между двумя стогами сена. Закрыла глаза и тихо сидела, наслаждаясь моментом. Смех и топот детей отдалялся, пока не стало тихо. Совсем тихо.

— Не открывай глаза, — вдруг раздался знакомый, низкий голос.

Моё сердце ухнуло вниз. Валторис. Моё сердце пропустило удар.

— Скажи мне, что ты чувствуешь, — попросил он, а его слова, словно бархат, проникли в моё сознание.

Я задержала дыхание, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

— Я... не чувствую страха, — прошептала я, осознав, что это правда.

Его шаги были почти бесшумны, но я почувствовала, как он приблизился. Затем его руки мягко обняли меня. Его запах — насыщенный, терпкий и слегка сладковатый — заполнил всё вокруг. Я неожиданно расслабилась, а в груди разлилось приятное тепло. Было хорошо, настолько, что я расслабилась и даже чуть прижалась к нему.

Его шаги были почти бесшумны, но я почувствовала, как он приблизился. Затем его руки мягко легли на мои плечи, а потом обняли меня, будто не позволяя воздуху или страху проникнуть между нами. Его запах — насыщенный, терпкий, слегка сладковатый с едва уловимыми древесными нотами — заполнил всё вокруг, словно окутывая меня коконом. Я неожиданно расслабилась, словно это был самый естественный момент в мире. Тепло его тела передавалось через ткань моего платья, растекаясь по коже и проникая куда-то глубже, в самую душу.

Я чуть прижалась к нему, даже не осознавая этого, и услышала, как он тихо и глубоко вдохнул. Этот звук... Он был полон чего-то необъяснимого. Желания? Удовольствия? Или чего-то, что я пока не могла понять? Моё сердце забилось быстрее, а дыхание сбилось, когда до меня дошло: это был первый раз, когда Валторис меня обнял. До этого момента он лишь смотрел издалека, разговаривал, но никогда — никогда — не позволял себе ничего подобного.

— Ты такая теплая, — прошептал он, голос был хриплым, почти шёпотом, будто слова эти не предназначались для моих ушей.

Его ладони скользнули чуть ниже, коснувшись моей талии, но не было никакого давления, только лёгкий, почти робкий жест. Как будто он боялся спугнуть меня. Я вдруг вспомнила, что он мой жених. Вампир.

Почему он обнимает меня так? Так нежно, почти трепетно? Разве не они, вампиры, должны быть хищниками? Но ничего хищного в этом моменте не было.

Я чувствовала, как его дыхание становится чуть глубже, как он медленно вдыхает воздух, будто запоминая меня. Его грудь поднялась и опустилась в размеренном ритме, но в этом дыхании было что-то большее, что-то завораживающее. Словно он поглощал не только аромат, но и саму суть моего присутствия.

Его прикосновения оставались лёгкими, почти невесомыми, а напряжение, которое раньше сковывало меня при его близости, вдруг отступило. Мои глаза были закрыты, и, возможно, именно это помогало. Я не видела его, не видела тех самых клыков или слишком ярких глаз. Только ощущала его — рядом, так близко, что его тепло проникало в мою кожу.

— Лин, — тихо произнёс он, его голос словно ласкал слух. — Ты мне доверяешь?

— Думаю, да, — выдохнула я, больше полагаясь на ощущение, чем на разум.

— Тогда позволь мне показать тебе кое-что. — Его голос стал чуть ниже, его дыхание коснулось моей шеи, заставляя мурашки пробежать по коже. — Твой страх... весь он только в твоих глазах. Если ты мне доверишься, я завяжу их. И ты поймёшь, что бояться нечего.

Я не видела его, но в этом моменте почувствовала, как он замер, словно ожидая моего ответа. Мой разум кричал, что это глупо, но... что-то в его голосе внушало доверие. Глубоко вдохнув, я кивнула.

— Хорошо, — мой голос дрогнул, но я не могла отступить.

Его пальцы чуть задержались на моей талии, а потом исчезли. Я услышала едва заметный шелест ткани, как будто он что-то развязывал или вытаскивал. Поняла, что он подготовился заранее. Ещё несколько секунд — и мягкая ткань коснулась моего лица, осторожно скользнув по моим щекам. Его пальцы действовали так нежно, словно боялись причинить боль.

Когда шёлковый платок закрыл мои глаза, я ощутила, как весь мир будто потемнел, а остальные чувства обострились. Звуки поселения — лёгкий гул голосов, стук молота где-то вдали, мягкие шаги прохожих — всё это теперь казалось ближе, громче. Запахи тоже стали более насыщенными: аромат свежего хлеба, жареного мяса и чего-то сладкого из ближайшей лавки смешивались с лёгким прохладным ветерком. Но сильнее всего я ощущала его — его запах, густой и терпкий, словно обволакивающий меня. Теперь я не видела его, но чувствовала каждое движение, каждое дыхание, словно он был частью меня.

— Это ненадолго, — сказал он так тихо, что его голос, казалось, растворился в шуме окружающего мира, но стал частью моего внутреннего ритма. — Я хочу, чтобы ты ощутила меня иначе. И тогда ты поймёшь.

Он мягко взял меня за руку, и я почувствовала, как его пальцы обвили мои, крепкие, но осторожные. Мы шли куда-то, его шаги были уверенными, а мои — осторожными. Я всё ещё ничего не видела, и мир казался огромным и неизвестным. Каждый шорох, каждый звук в посёлке отдавались внутри меня новым откликом.

В какой-то момент я ощутила, как он остановился. А затем его сильные руки подхватили меня, подняли с земли.

— Зачем? — удивлённо спросила я, невольно обнимая его за шею, чтобы удержаться.

— Я не хочу, чтобы ты упала, — его голос звучал мягко, но решительно.

Я уткнулась носом в его шею, его запах был настолько притягательным, что хотелось дышать только им. Запах терпкости, силы и чего-то тёплого, родного. Я почувствовала, как его дыхание сбилось, и это пробудило во мне странную радость.

— Что же ты со мной делаешь, девочка, — пробормотал он хрипло, и я почувствовала, как его шаги становятся быстрее.

Мы продолжали идти, а точнее, он нёс меня, и время словно остановилось. Наконец, я услышала, как изменился звук под его шагами — шум поселения исчез, всё стало тихим, почти безмолвным.

— Где мы? — спросила я, всё ещё не открывая глаз и не снимая повязку.

— Я хотел побыть с тобой вдвоём. Тут нас никто не побеспокоит, если ты не против, — ответил он.

— Я… не знаю… — промямлила я, сбитая с толку своим же откликом.

— Да, я вижу, — его голос звучал тепло. — Но ничего. То, что ты всё ещё меня обнимаешь, говорит мне больше, чем твои слова.

Только тут я осознала, что он уже поставил меня на землю, но мои руки всё ещё обвивают его шею, а я прижимаюсь к нему.

— Ой… — пробормотала я, смущённо отстраняясь.

Но его руки остались на моей талии, крепко, но нежно удерживая меня.

— Тебе не надо отстраняться, — прошептал он, его голос был низким, завораживающим. — Если не хочешь…

— Я не понимаю, что со мной происходит, — честно ответила я, чувствуя, как внутри меня что-то переворачивается.

— Это я вижу, — сказал он мягко, его дыхание было совсем близко.

Его руки оставались на моей талии, нежно удерживая, словно боялись отпустить.

— Ты можешь мне доверять, — сказал он тихо, его голос был мягким, но твёрдым. — Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне.

Я подняла лицо, всё ещё не открывая глаз.

— Почему? — спросила я, слегка дрогнув.

— Потому что ты моя судьба, — его голос прозвучал так уверенно, что у меня перехватило дыхание. — Я это ощущаю.

Я замерла, обдумывая его слова.

— Поэтому ты согласился быть вторым мужем? — осторожно спросила я.

— Да, — ответил он, чуть сместившись, и я ощутила, как его руки мягко подтянули меня к себе. Он явно сел, а я, не заметив этого, оказалась у него на коленях. — Меня это очень удивило, если честно.

Я почувствовала, как его руки стали крепче обнимать мою талию, его грудь мягко прижималась к моей спине, и это ощущение странным образом успокаивало.

— Почему ты так решила? — спросил он, и я почувствовала его дыхание у своего уха.

— Я не понимаю до конца… но ты так пахнешь, — честно ответила я, почувствовав, как мои щеки разгораются. — И Солд тоже. С вами… я чувствую себя как дома. Вы оба мне нужны. Очень. Это… странно.

— Это не странно, — сказал он, его голос был низким, но в нём слышалась мягкость. — Я чувствую нечто похожее к тебе. Поэтому я тебя понимаю.

Я покачала головой, чуть поворачиваясь в его сторону, но глаза оставались закрытыми.

— Если я посмотрю на тебя, то уверена, что снова испугаюсь, — призналась я.

— Почему? — он звучал заинтересованно, но без давления. — Открой мне свои чувства, оленёнок. Что именно тебя пугает?

Я замерла, обдумывая его вопрос, а потом, с лёгким колебанием, ответила:

— Твои клыки… твои глаза. Они такие… неестественные, хищные. — Я замолчала, собираясь с духом. — И твой запах, который раньше мне казался… притягательным, теперь иногда пугает. Но раньше, Валторис, — добавила я чуть громче, — раньше это всё меня не пугало. Даже наоборот. Мне это казалось... правильным.

Его руки чуть крепче обняли меня, и он наклонился, чтобы заговорить почти у самого моего уха.

— То, что было раньше, — сказал он, мягко, но с ноткой боли, — это не ложь. Это твоё истинное ощущение. То, что сейчас тебя пугает, лишь влияние послушниц, их магии. Но знай, я никогда не причиню тебе вреда. Никогда.

Я чуть отстранилась от него, не открывая глаз, чтобы не столкнуться с его взглядом.

— Валторис, — начала я неуверенно, — мне кажется, что ложно и то, и другое. Раньше я чувствовала одно, теперь другое, и ни одно из них не кажется настоящим. Послушницы, возможно, правы. Я будто опьянена всем этим… вами… а они создали другую крайность. И я боюсь, что ни то, ни другое не истинно.

Он замер. Его дыхание стало глубоким и медленным, а пальцы чуть сильнее сомкнулись на моей талии, словно он боялся, что я исчезну.

— Ты думаешь, что всё это — иллюзия? — его голос стал чуть ниже, и в нём прозвучала едва заметная горечь. — Твои чувства ко мне, к Солду — просто наваждение?

— Я не знаю, — выдохнула я, обхватив руками собственные плечи, пытаясь согреть себя. — Мне кажется, всё, что я чувствую, перекручено. Послушницы вмешались, вы тоже… Я просто… Я не уверена, что могу доверять своим ощущениям.

Валторис не ответил сразу. Его молчание было тяжёлым, наполненным какой-то внутренней борьбой. Наконец, он проговорил:

— Возможно, ты права. Возможно, нас всех тянет к тебе так сильно не просто так. Но скажи мне, малышка… когда ты закрываешь глаза и слушаешь только своё сердце, ты чувствуешь, что я угрожаю тебе? Или Солд?

Я замерла. Этот вопрос застал меня врасплох. Я глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться на своём внутреннем ощущении. Его голос, его руки, его запах… Всё, что он делал, казалось, было нацелено на то, чтобы защитить меня, быть рядом, согреть и поддержать.

— Нет, — призналась я тихо. — Я не чувствую угрозы.

— Тогда начни с этого, — сказал он, и в его голосе появились мягкие, почти нежные нотки. — Ты не обязана сейчас понимать всё. Ты имеешь право сомневаться. Но пока ты чувствуешь, что с нами тебе безопасно, доверься хотя бы этому.

Я повернула голову в его сторону. Если бы повязки на глазах не было, я бы посмотрела на него. Желание увидеть его лицо, понять, что он чувствует, стало почти невыносимым. Но вместо этого я ощутила его дыхание на своих губах. Тёплое, чуть замедленное, будто он тоже сдерживался. Кажется, я была очень близко.

— Оленёнок, — его голос прозвучал так мягко, что почти растворился в моих мыслях. — Ты позволишь мне поцеловать тебя?