Глава 26

Когда Валторис предложил пойти разобраться с Зайром и Зейданом, меня накрыло необъяснимым страхом. Словно, если они сейчас уйдут, то я их больше никогда не увижу. .

— Нет, пожалуйста, — выдохнула я, зарываясь лицом в его грудь. — Не сейчас. Мне нужно время.

Он замер, его напряжённое тело расслабилось, и он тихо выдохнул.

— Оленёнок, я не могу это так оставить, — сказал он, но голос его был уже мягче. — Эти братья перешли границы.

— Я знаю, — прошептала я, чувствуя, как в груди сжимается от мыслей обо всём случившемся. — Но я так нуждаюсь сейчас в вас обоих. Не уходите. Пожалуйста.

Солд, сидящий с другой стороны, протянул руку, чтобы накрыть мою ладонь.

— Если тебе нужно наше тепло, малышка, мы останемся, — тихо сказал он, и я почувствовала его лёгкое прикосновение к своей руке.

— Только ради тебя, — добавил Валторис, уложив меня на кровать. Он устроился рядом, мягко привлекая меня к себе. Солд последовал его примеру, обнимая меня с другой стороны. Их руки гладили меня, успокаивали, пока я не начала проваливаться в сон, утопая в их тепле и заботе.

Я заснула, чувствуя, как их крепкие тела защищают меня от всего мира.

Когда я проснулась, тёплое дыхание Валториса касалось моей шеи. Его руки крепко держали меня, словно боялись отпустить. Солда рядом не было, но его тепло всё ещё ощущалось на простынях.

— Ты успокоилась, оленёнок? — прошептал Валторис, его губы коснулись моего уха, вызывая приятную дрожь по всему телу.

— Вроде да, — ответила я тихо, чуть поворачивая голову, чтобы встретиться с его взглядом.

Его глаза, глубокие, как ночь, светились нежностью.

— Хорошо, — проговорил он, легко касаясь моего лица, проводя пальцем по скуле.

— Ты не злишься на меня?

— Нет, оленёнок, — ответил он мягко. — Но вот на одного не в меру наглого телепата очень даже.

— На Зайра? — догадалась я.

— Значит, из них двоих телепат Зайр. Понятно, — усмехнулся Валторис, и в его голосе зазвучало тихое раздражение. — Ты хочешь поговорить о них?

— Почему я не понимаю, что происходит, когда смотрю на них? — выдохнула я. — В одно мгновение я вижу их глаза, и всё…. А когда прихожу в себя… мне так неловко.

Валторис приподнялся на локте, его взгляд стал серьёзным.

— Это правда похоже на связь истинных, оленёнок, — сказал он. — Твоя душа желает слиться с их душами. После первой близости это пройдёт.

— Близости? — мои щёки вспыхнули.

Он провёл ладонью по моей щеке, его пальцы остановились на губах.

— Если они действительно твои Нэл’аэтиры, то да. Ты просто не сможешь иначе. Тебя будет тянуть к ним, как к тому дереву. Кстати, о дереве. Пусть Зайр и не полностью светлый эльф, но он имеет доступ к дереву, и как его жена ты тоже будешь иметь это право. Даже их король не сможет тебя прогнать.

Я замерла, ощущая, как сердце дрогнуло. Эта мысль почему-то вызвала во мне странное спокойствие. Увидев мою реакцию, Валторис улыбнулся, но в его взгляде сверкнуло что-то хитрое.

— Знал бы твой эльф, что нужен тебе только ради дерева, — с насмешкой сказал он, обхватывая мою талию и прижимая к себе.

— Он не мой, — пробормотала я, смущённо опуская глаза.

— А я вот твой, — прошептал он, переворачивая меня на спину и оказываясь надо мной. — Иди сюда.

Его губы накрыли мои, и я полностью утонула в этом поцелуе. Он был глубоким, властным, но таким нежным, что я сама прижалась к нему ближе, обнимая за плечи.

Его руки, тёплые и уверенные, скользили по моему телу, разжигая во мне огонь. Каждое прикосновение было будто танцем — размеренным и плавным. Он изучал меня, словно впервые, даря мне чувственное удовольствие.

Его губы оставляли поцелуи на моей коже — от шеи до ключиц, ниже, к изгибу груди. Я выгнулась навстречу ему, чувствуя, как он нежно берёт меня за талию, будто подстраиваясь под каждое моё движение. Всё тело отзывалось на его ласки, и я ощущала, как между нами исчезает расстояние, которое я сотворила вчера своим поступком.

Когда он медленно вошёл в меня, я затаила дыхание, ощутив, как наши тела слились воедино. Его движения были плавными, осторожными, словно он хотел, чтобы я чувствовала каждую секунду этого момента. Я не могла сдержать тихий стон, чувствуя, как удовольствие накрывает волной.

Его руки сжимали мою грудь, гуляли по моим бедрам, то задавая темп движениям, то наоборот, не давая пошевелиться, усиливая ощущения от проникновения. Мне хотелось больше, хотелось принадлежать ему без остатка.

Мы двигались в одном ритме, наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах не только страсть, но и что-то большее — тепло, заботу, даже восхищение. Это ощущение сближало нас ещё сильнее. Я потерялась во времени, наслаждаясь каждой секундой, каждым движением, каждым прикосновением. А потом я поняла, чего именно хочу. И когда он прокладывал дорожку из поцелуев на моей шее выгнула ее сильнее, подставляя. Умоляя и он понял. Легкий укол от укуса и я не могу сдержаться от удовольствия, накрывшего меня, накрывшего нас. Тело напрягается до предела, готовое сорваться в пропасть в любой момент. Его новый толчок и меня больше нет.

Когда нас обоих накрыла кульминация, я задыхалась, чувствуя, как он прижимает меня к себе сильнее, словно боялся отпустить. Его губы накрыли мои в последний долгий поцелуй.

— Ты волшебна, оленёнок, — прошептал он, проводя рукой по моим волосам.

— Ты тоже, — выдохнула я, укладываясь на его широкую грудь, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим. Мой идеальный вампир. — Я люблю тебя, Валторис.

Я не успела закончить фразу, как ощутила, как его дыхание сбилось. Его руки, только что нежно лежавшие на моей талии, крепче обвили меня, словно он боялся, что я исчезну. Я подняла голову, чтобы встретить его взгляд, и увидела в его глазах такой восторг, будто он только что услышал самое главное в своей жизни.

— Что ты сказала, оленёнок? — спросил он, его голос звучал низко и удивлённо.

— Я люблю тебя, — повторила я, чувствуя, как мои щёки заливает румянец. Но больше я не могла и не хотела скрывать этого.

Его лицо осветилось счастьем. Настоящим, неподдельным счастьем. Он рассмеялся, низко, тепло, так искренне, что у меня самой губы тронула улыбка. Валторис резко перевернул меня на спину, зависнув надо мной, а его глаза, такие глубокие и манящие, светились какой-то особенной искоркой.

— Ты даже не представляешь, как я ждал этих слов, оленёнок, — сказал он, его голос дрожал от эмоций. — Как мечтал их услышать из твоих уст. А теперь... теперь ты моя, целиком. — Его губы накрыли мои в долгом поцелуе, наполненном не только страстью, но и необъятной нежностью.

Когда он отстранился, в его взгляде читалось абсолютное обожание. Он провёл рукой по моему лицу, большим пальцем очерчивая контур губ, словно хотел запомнить этот момент навсегда.

— Я счастлив, Ксюша, — проговорил он, его голос стал мягче, почти шёпотом. — Счастлив так, как никогда раньше. Я тоже люблю тебя, больше всего на свете, мой олененок.

Моё сердце замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось. Его слова, такие простые и такие важные, проникли в самую глубину моей души. Я притянула его к себе, обняв крепче, чем когда-либо. Валторис снова рассмеялся, прижимая меня к себе так, что казалось, между нами не осталось ни сантиметра.

— Я не отпущу тебя, — прошептал он. — Никогда. Ты моя, Ксюша. Моё всё.

Я улыбнулась, почувствовав, как его тепло растекается по всему моему телу, и закрыла глаза, погружаясь в это чувство абсолютного счастья.

Валторис смотрел на меня с такой нежностью, что я невольно улыбнулась. Его взгляд был тёплым, словно солнечный луч на рассвете. Он наклонился ближе, поцеловал меня в губы — мягко, с любовью, но с явным намёком на то, что этот момент ему дорог.

— Пока ты будешь приводить себя в порядок в душе, — сказал он, играя прядью моих волос, — я схожу в пекарню. Вчера, когда мы гуляли, я её заметил неподалеку. Принесу тебе чего-нибудь вкусного. Нужно побаловать тебя сладеньким.

Моё сердце растаяло от его слов. Забота, которую он проявлял, всегда казалась такой естественной, но именно поэтому она трогала до глубины души.

— Ты такой хороший, — прошептала я, потянувшись к нему за ещё одним поцелуем.

— Знаю, — усмехнулся он, легко касаясь моих губ своими. — Но мне всё равно приятно это слышать.

Я с улыбкой покачала головой, выбираясь из постели. Валторис медленно сел, следя за каждым моим движением, как будто запоминая каждую деталь. Я направилась к ванной, но, сделав шаг, почувствовала легкий шлепок по своей попе.

— Эй! — вскрикнула я, обернувшись. Он сидел с откровенно довольной улыбкой, его глаза искрились лукавством.

— Это чтобы ты не задерживалась, оленёнок, — с намёком сказал он.

Мои щёки вспыхнули, но я не удержалась от смеха.

— Ты нахал! — бросила я через плечо, пряча улыбку, и скрылась за дверью ванной.

Его довольный смех всё ещё звучал за дверью, пока я включала воду, и, честно говоря, от этого мне становилось ещё теплее на душе.

Я стояла под струями горячей воды, чувствуя, как тепло расслабляет тело. Но мысли были далеко от ванной. Всё кружилось вокруг событий последних дней, вокруг эльфов, Зайра и Зейдана. Может, мне всё это просто приснилось? Не может же это быть правдой… Или может? Всё, что происходило со мной, выходило за рамки понимания.

И тут неожиданно, словно удар молнии, меня пронзило чувство. Вспышка белого света мелькнула перед глазами. Это было нечто чужое, но одновременно близкое. Холодок пробежал по позвоночнику, и сердце забилось в тревожном ритме.

Я быстро обтерлась, натянула первое попавшееся платье и выбежала из спальни с очень плохим предчувствием. Дверь в наш дом была приоткрыта. На пороге, словно безжизненная кукла, лежал Валторис.

— Нет! — вырвалось у меня, когда я подбежала к нему и опустилась на колени. Его лицо было бледным, дыхание слабым, но он дышал. Я судорожно гладила его по волосам, пытаясь осознать, что происходит.

Подняв голову, я увидела страшную картину: за порогом все, кого можно было увидеть на улице, лежали на земле. Просто лежали, как мёртвые, но что-то подсказывало мне, что это не смерть.

Только три фигуры остались стоять. Они приближались ко мне, медленно и целеустремлённо. Белые платья, строгие лица, знакомое ощущение силы. Послушницы.

— Что вы наделали? — мой голос дрожал, а руки всё ещё не отпускали Валториса.

— Они просто спят, — холодно ответила одна из них. — Ты пойдёшь с нами.

— Я не хочу, — сдавленно сказала я, чувствуя, как слёзы начинают жечь глаза.

— Тогда они больше не проснутся, — равнодушно продолжила другая, указав взглядом на Валториса. — Готова ли ты заплатить такую цену за свою свободу?

Я смотрела на своего мужа, который лежал, как неживой. Гладила его волосы, его щёку, не в силах поверить в реальность происходящего.

— Нет, вы не можете. Вы не станете их убивать! За что? — вырвалось у меня. Голос дрожал, сердце разрывалось.

— Ты права, нам не нужны их смерти, — ответила третья, шагнув ближе. — Но если такова цена твоего урока, то пусть будет так.

— Нет! Пожалуйста! Они же ничего вам не сделали! — в отчаянии закричала я, глядя на лица этих женщин, которые казались абсолютно бесчувственными.

— Нам нужна ты, — сказала первая, холодно глядя прямо в мои глаза. — Ты вернёшься с нами домой, и они проснутся.

Я снова посмотрела на Валториса. Его лицо было таким мирным, будто он просто спал. Где-то там, в этом поселении, также лежал Солд. Мой анимаг, мой муж. Я наклонилась к губам Валториса и прошептала:

— Прости меня.

Мой поцелуй был тихой мольбой о прощении. Оставив его на пороге, я поднялась. Слёзы текли по моим щекам, когда я медленно кивнула.

— Хорошо. Я пойду с вами, — сказала я, чувствуя, как слова давят на грудь каменной плитой.

Послушницы обменялись взглядами, одна из них указала мне направление. И я пошла, чувствуя, как каждая клеточка моего тела кричит в протесте. Проходя мимо лежащих жителей, я сжимала кулаки. Все они пострадали из-за меня, всё это — из-за меня. Я не могла простить себе все это.

Слёзы текли без остановки, и единственной мыслью, которая утешала, было то, что они проснутся. Все проснутся. Даже если я больше никогда не увижу их улыбки.