Глава 29

Пять дней в храме пролетели словно в страшном сне. Каждый день я искала способ выбраться, но барьер, окружавший это место, был непреодолим. Даже в своей келии я не чувствовала себя в безопасности, ведь храмовники могли постучать в любую минуту.

Я радовалась лишь одному: мой кристалл не светился на молитвах. Это означало, что мне не нужно становиться главной послушницей и проходить через унизительные ритуалы осеменения. Каждую ночь я наглухо запирала дверь своей кельи, замирая от каждого шороха. А утром слушала, как девушки с сияющими лицами обсуждали ночные визиты храмовников. Они делились деталями, с каким восторгом принимали “свет”, и как это, по их словам, приближало их к святости.

Меня же их рассказы приводили в ужас. Каждое слово ударяло по нервам, а я лишь сидела рядом и пыталась не выдать своего состояния. В их глазах всё это было нормой. Они искренне верили, что это благословение.

За эти дни я узнала многое. Мальчики, рождённые от послушниц, становились храмовниками. Отцы могли быть либо священниками, либо светлыми эльфами. Последних привлекали для “разбавления крови”, но секс с ними считался необходимостью, а не привилегией. Они были мужьями, но их видели лишь как инструмент для продолжения рода. Девушки говорили об этом безо всякого уважения.

Рождённые девочки с детства становились послушницами, их судьба была предрешена. Мальчиков забирали в храм, где обучали “сеять свет”. Это обучение готовило их к роли священников, тех самых, кто потом должен был “освящать” послушниц, обеспечивая продолжение рода храма. Они называли это священным долгом, но у меня в голове эти слова не укладывались.

На шестой день я, наконец, решилась спросить, как можно покинуть храм. Подошла к одной из девушек после молитвы и задала этот вопрос.

— Выйти из храма? — переспросила она, её лицо отразило явное недоумение. — Но зачем тебе это?

— Ну, просто... интересно, — попыталась я скрыть свои истинные намерения. — Неужели никто не уходит?

— Только если есть особое разрешение священника, — пояснила девушка, качая головой. — Но тебе его, конечно, никто не даст. Ты же только вернулась и ещё не была освящена.

Последние слова отозвались холодом в моём сердце. Я поняла, что моё положение хуже, чем я предполагала. Меня вернули сюда не просто так, и их планы на меня, очевидно, уже расписаны.

Позже, в этот же день, я случайно подслушала разговор двух девушек. Они обсуждали завершение обучения храмовников.

— Когда их обучение заканчивается? — спросила одна.

— Когда они осветят всех нас, конечно, — ответила другая. — Кроме тех, кто уже понёс. Для них это проверка, доказательство, что они готовы.

— А где эти, кто понёс? — мой голос сорвался, но я всё же решила уточнить, не стесняясь того, что выдала то, что подслушала девушек.

Они переглянулись, но одна всё же ответила:

— Их содержат в других келиях. У них свои молитвы. Они больше не участвуют в обычных ритуалах.

— Их четверо, — добавила другая. — Поэтому ты их и не видишь на молитвах. Они в изоляции.

Мои руки невольно сжались в кулаки. Всё становилось ещё яснее. Эти девушки были лишь частью бездушной системы. А я... я должна была стать её частью тоже. Или уже стала, раз меня вернули сюда?

Валторис

Прошло два дня, и мы не продвинулись ни на шаг в том, как спасти нашу жену. Отчаяние нарастало, словно невидимый груз, давящий на плечи.

Мы сидели в гостиной, обсуждая возможные пути, когда внезапно в поселение дроу прилетели ирлинги. Их было трое. Я сразу узнал их — тех самых, что были тогда, когда мы вели Лин в мой клан. Она засматривалась на них, так что внутри у меня вспыхивала ревность. Эти крылатые всегда вызывали в нас подозрение.

Поселение дроу снова напряглось. Они ещё не успели оправиться после появления послушниц, а теперь ирлинги. Напряжение висело в воздухе, но на этот раз не было похоже, что крылатые пришли с неприятностями.

Один из ирлингов подошёл ко мне, легко скользя, будто воздух сам расступался перед ним.

— Позови троих, — сказал он, не удосужившись представиться.

— Кого? — переспросил я, не понимая, о чём он.

— Твоих спутников. Эльфа, дроу и анимага. Я помогу вам спасти Ксюшу, — произнёс он, а я застыл.

Он назвал истинное имя моей жены.

В голове пронеслись десятки мыслей. Как он узнал ее имя? Она сама назвала его? Но когда? Если он знал её имя всё это время, почему не претендовал на неё? Почему не пытался её забрать?

Ирлинг слегка усмехнулся, будто прочитал мои мысли.

— Я вижу вопросы, словно они написаны у тебя на лбу. Но я отвечу на них позже. Сейчас зови.

Я долго смотрел на него, стараясь понять, что кроется за этим предложением. Слишком уж удобно всё складывалось. Но что-то в его голосе, в его манере держаться заставило меня сдаться.

Я пошёл за остальными.

Солд и Зейдан прибыли быстро, но Зайр замешкался. Когда мы все собрались в доме, выделенном нам дроу, я заметил, что остальные два ирлинга не пришли. Был только этот. Его взгляд был твёрдым и странно спокойным.

— Говори, ирлинг. Что тебе нужно? — не выдержал Солд.

— Мое имя Ардис. Мне нужно помочь вам спасти Ксюшу. Потому что если вы потеряете её, это станет вашей погибелью. И, возможно, всей земли, — сказал он, будто произнося очевидную истину.

Я с трудом удержался, чтобы не спросить его об имени снова.

— Если знаешь, где она, говори сразу, — резко сказал Зейдан.

Ирлинг слегка наклонил голову, как бы признавая его правоту.

— Я знаю, где она, и знаю, как её вернуть. Но выслушайте меня внимательно. Это не простая прогулка в храм. Вы столкнётесь с их защитой, и без помощи меня и моего народа у вас нет ни шанса.

Солд скрестил руки на груди, явно недовольный его словами, но молчал.

— Почему ты хочешь нам помочь? — наконец спросил я, устало откидываясь на спинку кресла.

Ирлинг задержал на мне взгляд, а потом спокойно произнёс:

— Потому что Ксюша — не только ваше будущее, но и моё.

Эти слова заставили Солда напрячься, его глаза сузились, как у зверя, готового к прыжку.

— Откуда ты знаешь её имя? — спросил он холодно.

Ирлинг чуть усмехнулся.

— Она сама назвала мне его. В отличие от вас, — сказал он, кивнув в сторону дроу и Зайра.

— Ты просто прочитал его, да? — спросил я, переводя взгляд на эльфа.

Зайр кивнул.

— Да, но это не имеет значения. Она наша истинная, — твёрдо сказал он.

Ирлинг слегка покачал головой, явно не разделяя его уверенности.

— Почему ты не женился на ней тогда, когда узнал имя? — вырвалось у меня.

Ирлинг посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно, будто решая, стоит ли отвечать.

— Она не была готова принять меня, — сказал он наконец.

— А теперь готова? — уточнил Солд, его голос звучал напряжённо.

— Теперь ей нужна моя помощь, — спокойно ответил ирлинг. — И я её окажу. А дальше она сама решит, кто ей нужен.

Эти слова вызвали лёгкое раздражение, но я подавил его.

— Хорошо, — сказал я, тяжело выдохнув. — Что ты предлагаешь?

Он предлагал безумие. Безумие, на которое я согласился не раздумывая.

— У вас будет одна попытка, — сказал ирлинг, его взгляд был непроницаемым, а голос ровным, словно он говорил о чем-то совершенно обыденном. — Если вы провалитесь, я больше ничем не смогу вам помочь.

— Рассказывай, — сказал я, не сводя с него глаз.

Ирлинг сделал шаг ближе, словно проверяя мою решимость.

— Мы пробьём барьер храма.

В комнате повисла тишина. Солд покачал головой, словно не веря в услышанное, а Зейдан произнёс:

— Это невозможно.

— Возможно, если объединить наши силы, — спокойно ответил ирлинг. — Но вам придётся сделать всё точно так, как я скажу.

Я коротко кивнул.

— Что нужно делать?

— Подготовиться, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Я объясню план, но учтите: если вы сомневаетесь или боитесь — лучше откажитесь сейчас.

— Мы готовы, — уверенно сказал я, чувствуя, как внутри закипает ярость от одной только мысли о том, что Ксюша всё это время одна среди этих чёртовых послушниц.

— Тогда слушайте внимательно, — сказал ирлинг. Его голос звучал спокойно, но в каждом слове чувствовалась сталь. — Мы соберём вашу силу, мою магию и используем древнюю руну разрушения, чтобы открыть проход. Но как только мы попадём внутрь, барьер начнёт восстанавливаться. У нас будет не больше часа.

Солд нахмурился.

— И что будет, если мы не успеем?

— Барьер уничтожит нас, — ответил ирлинг просто, будто говорил о дождливой погоде.

Зейдан тяжело выдохнул, а я коротко взглянул на него и на Солда.

— Мы согласны, — сказал я, не дав им времени на возражения. — Когда начинаем?

Ирлинг улыбнулся уголком губ.

— Как только руна наполнится.

На это ушло невыносимо долгих четыре дня. Время тянулось, словно вечность, а напряжение в комнате можно было резать ножом. Мы успели разработать план до мельчайших деталей, прокрутить его в голове сотни раз и обсудить, как именно выжить при столкновении со световой волной послушниц.

На этот случай у ирлингов была особая руна. Она выглядела, как сложный узор из переплетающихся линий, который мы должны были нанести прямо на кожу.

— Руна выдерживает до пяти атак, — объяснил ирлинг, сосредоточенно рисуя на моей руке первую линию. — Но это зависит от интенсивности удара. Поэтому вам нужно будет три.

— А если пять атак — не предел? — спросил Солд, нахмурившись.

Ирлинг поднял взгляд, его синие глаза были холодны.

— Больше трёх рун ваше тело не выдержит. Они слишком сильно истощают магический резерв.

Солд стиснул зубы, но промолчал. Я посмотрел на свои уже почти готовые руны. Три узора выглядели угрожающе, но всё же давали надежду. Это уже было больше, чем ничего. Но я бы пошел и без них, если бы это помогло вернуть олененка.

Мы разработали чёткий план. Как только нам удастся пробить барьер и попасть на территорию храма, мы разделимся, чтобы искать Ксюшу. Как только кто-то из нас её найдёт, немедленно подаёт сигнал — и все выносят её и себя наружу, прикрывая друг друга.

Я всё ещё сомневался, что все участники операции выдержат давление, особенно близнецы. Они выглядели молчаливыми, я чувствовал их напряжение.

— Надеетесь, что послушницы нас не разорвут на части? — спросил Зейдан с легкой усмешкой, пока ирлинг наносил на его руку третью руну.

— Надеюсь, что вы не сольетесь, — парировал я.

К моему удивлению, ни он, ни Зайр не отошли назад. Они стояли твёрдо, без тени сомнений, как и в тот момент, когда мы начали обсуждение плана.

— Сольёмся? — пробормотал Зейдан, обращаясь скорее к своему брату.

Зайр посмотрел на него.

— Никогда.

Настал момент истины. Мы стояли перед тем самым барьером, который до этого момента казался невозможной преградой. Ирлинг поднял руку, в которой светилась древняя руна, и посмотрел на нас.

— Как только я активирую её, пути назад не будет. Готовы?

Я кивнул.

— Готовы.

Руна вспыхнула ослепительным белым светом, и барьер перед нами на мгновение затрепетал, словно колеблясь между существованием и пустотой. Затем, с протяжным звуком, словно треснула хрустальная стена, открылся проход.

— Вперёд! — бросил ирлинг, и мы ринулись внутрь, не теряя ни секунды.

Я едва успел заметить всполохи света на коже остальных, когда мы разделились, разлетаясь в разные стороны. Мои ноги сами несли меня к храму, а в ушах отдалённо звучали слова напутствия ирлинга:

"У вас не больше часа."

Но я уже не думал о времени. Тьма охватила меня, словно укрывая своей плотной завесой. Я растворился в ней, незаметный для глаз и ушей. Вампирская природа была на моей стороне.

Мир вокруг терялся в скоростном движении. Я чувствовал, как магия рун струится по моей коже, сдерживая попытки света сорвать меня с пути. Всё, что имело значение, — это Ксюша. Она была моей целью, и я намеревался её найти, несмотря ни на что.

Я слышал, как остальная группа отдаляется, но не смотрел, куда они идут.

"Оленёнок, держись."

Достигнув первых ступеней храма, я ощутил холодное дуновение магии. Барьер внутри был куда сильнее, чем снаружи. Однако я был готов. Осталось лишь понять, где она, и добраться до неё. На встречу шло несколько послушниц, но они не могли заметить меня и я легко обогнул их.

Ночь была моим союзником. Шаг за шагом, тень за тенью я приближался к своему оленёнку.

Каждая секунда, что я не находил её, была как вечность. Я мчался, не останавливаясь, выискивая каждую мельчайшую подсказку, каждый признак её присутствия. Мои чувства были обострены до предела, и в голове билось только одно: найти её, спасти её.

Открытая дверь привлекла моё внимание, и я, не думая, заглянул внутрь. Запах ударил в нос, и я невольно остановился. Тяжёлый, густой запах секса. Не один человек, а целый вихрь переплетающихся тел, которые, казалось, оставили в этом зале свои следы.

"Это... храм? Это место, где молятся?"

Я задержался ровно на секунду, пытаясь разобраться в происходящем, но только сильнее ощущал, как что-то гниёт в этом месте.

"Не сейчас."

Стиснув зубы, я рванул дальше, оказавшись в крыле с келиями. Двери тянулись вдоль коридора, как ряды клеток. С каждой дверью надежда внутри меня вспыхивала и тут же угасала, когда я понимал, что за ней не её лицо.

Звук из одной из комнат заставил меня замереть. Дверь была приоткрыта. В комнате находился молодой храмовник. Перед ним на коленях стояли две девушки в белом, а он, с маниакальным спокойствием, перемещался от одной к другой, то беря одну, то другую. Их шёпот, рваные стоны, его насмешливый тон — всё это было как ножом по слуху. Он двигался между ними с ледяным равнодушием, будто они были не живыми людьми, а частью ритуала.

Моё тело напряглось. Рука машинально скользнула к мечу.

"Нет. Сейчас не время. Это... храм? Нет. Это бордель. Самый настоящий."

Я с трудом подавил рёв ярости. Она где-то здесь. Живая. А если ее тоже… Прямо сейчас!

Нет. Просто ищи. Она тут. Нуждающаяся в помощи. У меня не было времени разбираться с мерзостью этого места.

Я мчался дальше. Дверь за дверью, лицо за лицом. Одни комнаты были пусты, в других мирно спали девушки. С каждым шагом мои нервы натягивались всё сильнее.

"Ксюша... Оленёнок... Пожалуйста. Дай мне знак, что ты здесь."

Мой взгляд метался, каждая дверь открывалась резким движением. Тишина коридора казалась оглушающей. Моё сердце стучало так громко, что казалось, будто его слышат все в этом проклятом месте.

Каждую секунду я боялся увидеть то, что не смогу забыть. Боялся опоздать.

Ксюша

Я сидела в своей келии, обхватив колени руками, стараясь держаться тихо. Сердце сжалось от страха, когда раздался стук в дверь. Тот самый стук, которого я боялась больше всего.

— Открывай, послушница, пришло твоё время получить свет, — голос с той стороны был холодным и безапелляционным.

Я не шевелилась, притворяясь, что меня нет. Может, он подумает, что я ушла, что я где-то ещё. Тишина длилась несколько долгих секунд.

— Ты не знала, что мы можем открыть любую дверь? — насмешливо произнёс он, когда дверь медленно открылась сама.

В проёме стоял один из храмовников. Его глаза сверкали ледяным огнём, а губы изогнулись в хищной улыбке.

— Я... я не достойна света, — попыталась выдавить я, голос звучал хрипло и неуверенно.

Он рассмеялся, подходя ко мне ближе.

— О, послушница, все достойны света. Особенно такие, как ты. Я должен одарить каждую, чтобы получить сан. И ты не станешь преградой. — Его слова звучали как приговор.

Я отступила назад, стараясь держаться как можно дальше от него.

— Становись в полагающуюся позу, — потребовал он.

— Я не хочу, — ответила я, голос дрожал, но я старалась сохранить твёрдость.

Его улыбка стала ещё шире, но в ней не было ничего доброго.

— Хорошо, не становись. Давно не было тех, кто мог меня порадовать строптивым нравом. Одаривать тебя светом будет только приятнее.

Он двинулся ко мне, как хищник, приближаясь медленно, смакуя каждый шаг. Я сделала отчаянную попытку обойти его, но он оказался быстрее. Сильная рука прижала меня к стене, и я почувствовала его горячее дыхание у своего лица. Я начала вырываться и атаковала его своим светом, но он даже не шелохнулся.

— Дерзкая, — усмехнулся он. — Знаешь, на храмовников твой свет не действует.

Он резко скользнул рукой под мою юбку. Я почувствовала, как его пальцы сжали меня в самом интимном месте, и внутри всё перевернулось от ужаса.

— Дёргайся, — его голос стал ещё ниже и хриплее. — Я так только сильнее возбуждаюсь. На тебе трусики, как интересно.

Собрав остатки сил, я попыталась вырваться, но он был слишком силён. Одним движением он швырнул меня на кровать. Я сжала ноги, стараясь закрыться, но он только рассмеялся, глядя на меня сверху.

— Какая милая послушница, — прошептал он, облизывая губы. — Ну же, раздвинь свои ножки.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но боролась, отчаянно пытаясь придумать хоть что-то, чтобы спастись.

— За то, что ты такая непослушная, я освещу все твои дырочки. Чтобы ты стала достойной этого храма.

— Обойдёшься, тварь, — раздался низкий голос, от которого у меня перехватило дыхание. Храмовник, который только что нависал надо мной, отлетел в сторону, ударившись о стену, как сломанная кукла. Из тени появился Валторис, его взгляд был яростным, а голос — ледяным.

— Валторис! — вскрикнула я, бросившись к нему. Слёзы хлынули из глаз, и я обвила его шею, прижимаясь так крепко, будто боялась снова его потерять. — Ты не должен был приходить... они же убьют тебя! Уходи! Уходи, пожалуйста!

Я уткнулась в его губы, осыпая поцелуями. Каждый из них был отчаянным и полным любви. Но он остановил меня, мягко, но твёрдо.

— Уйду с тобой, оленёнок, — ответил он, глядя на меня с той теплотой, которая согревала сердце. — Прости, милая, но у нас нет времени на разговоры. Нам надо выбираться.

Он схватил меня за руку, крепко сжав её, и потянул к выходу. Я без вопросов побежала за ним, забыв обо всём, кроме того, что он был рядом. Мы мчались по коридорам, пока не услышали шаги и крики позади.

— Стойте! — послышался голос, но Валторис только ускорился, таща меня за собой.

— Быстрее, оленёнок, не останавливайся, — прошептал он, явно чувствуя, как я начинаю замедляться.

Мы достигли зала, когда в него что-то попало, и он резко дёрнулся, шипя от боли.

— Валторис! — закричала я, но он только помотал головой.

— Не время, я в порядке! — бросил он, продолжая бежать.

На выходе нас встретили ещё несколько храмовников. Валторис отбивался с невероятной ловкостью, но их становилось всё больше. В какой-то момент он подал сигнал — короткую вспышку магии в небо, и вскоре послышались шаги.

— Валторис! — крикнул Солд, ворвавшись в зал. За ним появились Зейдан и Зайр.

— Держите их, пока мы не выведем её, — распорядился вампир, продолжая тащить меня вперёд.

Мужчины начали отбивать атаки послушниц, а потом я заметила ещё одно движение в небе. В сумраке раздался хлопок огромных крыльев, и я замерла.

— Ардис? — выдохнула я, не веря своим глазам.

— Значит, он не соврал, что ты назвала ему своё имя? — хмыкнул Валторис, когда мы пересекали границу.

— Это вышло случайно... — прошептала я, оглядываясь назад.

— Ещё бы, — проворчал вампир, но его взгляд был сосредоточен на том, чтобы увести меня подальше.

Мы пересекли магический барьер, и стало легче дышать. Воздух больше не давил на грудь. Но Валторис не замедлил шаг.

— Нельзя останавливаться, — сказал он, оглядываясь. — Они захотят тебя вернуть.

— Поэтому я её забираю, — раздался знакомый голос. Я только успела обернуться, чтобы увидеть, как Ардис приземляется перед нами. Его крылья, огромные и чёрные, заслонили часть ночного неба.

Прежде чем я поняла, что происходит, он подхватил меня на руки, крепко прижав к своей груди.

— Что ты делаешь?! — закричала я, но он уже взмыл в воздух.

— Спасаю тебя, как обещал, — спокойно ответил он, поднимая нас всё выше и выше.