Глава 17

Мы с Дарионом уходили от магазина с керамикой, и он тут же повернулся ко мне, не упуская момента.

— Теперь у нас есть время заняться твоими игрушками, — сказал он с едва заметной улыбкой. — Расскажи мне подробнее, зачем они тебе нужны?

Я почувствовала лёгкий трепет, потому что это была моя идея, что-то по-настоящему моё. Я начала объяснять — Я хочу создать магические игрушки. Такие, которые будут успокаивать детей, помогать им справляться со страхами, возможно, даже немного лечить. Это не просто игрушки, а способ принести что-то хорошее в мир.

Дарион выслушал меня, и уголки его губ чуть дёрнулись вверх, словно он находил что-то в моих словах одновременно милым и забавным. — Это очень… по-женски, — заметил он, но его тон был скорее одобрительным. — Хотя, в целом, мило. Но скажи, ты понимаешь, что могла бы пойти дальше? Например, заняться артефакторикой? Это звучит гораздо серьёзнее.

Я на мгновение растерялась, но затем кивнула — Каэл уже говорил об этом.

— И он прав, — спокойно продолжил Дарион. — Игрушки — это скорее что-то забавное, чем полезное в глобальном плане. Хотя, возможно, для виров это имеет больше смысла. Но в нашем мире ты могла бы стать полноценным артефактором.

Я остановилась, задумчиво посмотрела на него. — Но я собираюсь жить в этом мире, — сказала я тихо.

Он посмотрел на меня с той уверенностью, которая так раздражающе ему шла, вызывая странный отклик в моем теле. — Тебе не нужно выбирать. Ты можешь жить в обоих мирах сразу.

Я промолчала, размышляя над его словами, пока мы шли дальше. Мы заходили в разные магазины, изучали ассортимент, и вскоре я поняла, что шить игрушки самой было бы гораздо выгоднее, чем покупать готовые. Я поделилась этим с Дарионом, но он тут же нашёл, чем меня парировать — Сэкономишь деньги, но потеряешь слишком много времени. Разве что наймёшь несколько женщин, которые будут делать игрушки для тебя. Но тогда тебе придётся платить им зарплату. И нужно будет обеспечивать стабильный сбыт. А это не так просто.

Он посмотрел на меня с лёгкой усмешкой — Поверь, лучше немного переплатить и купить готовые игрушки. Они хотя бы не потребуют зарплату. Тем более, что ты в деньгах-то не нуждаешься. У тебя ведь целых три мужа, если вдруг забыла.

Я фыркнула, не в силах удержаться. Он покачал головой, но продолжил — Даже если учитывать только Каэля, тебе хватит денег, чтобы вообще никогда не работать.

Я посмотрела на него вопросительно. Я понимала, что Каэл не беден, но вообще никогда не работать?

Дарион поднял бровь, явно наслаждаясь моментом. — Удивлена? Каэл не говорил, что у него достаточно денег?

— Что-то такое говорил, — призналась я.

— "Достаточно" — слишком слабое слово. Тем, кто работает с Брешью, платят огромные деньги. Каждый из нас может безбедно содержать добрый десяток жен, не то что втроём тебя одну. Так что тебе не о чем переживать. И уж тем более не о производственных издержках на игрушки.

Я замерла на мгновение, ошеломлённая его словами. Но затем выпрямилась и твёрдо сказала — Я хочу реализоваться сама.

Он кивнул, принимая моё решение — Это похвально. Но если хочешь чего-то действительно стоящего, стоит подумать об артефакторике.

— Я подумаю, — пробормотала я, не желая спорить.

В итоге я заказала два десятка милых игрушек с доставкой на дом. Это было проще, чем тащить их с собой. Да и была в словах Дариона крупица истины. Шить самостоятельно пока было некуда и некогда. Сначала бы убедиться, что смогу сбыть те, что купила, а дальше буду думать как поступить. Мы продолжили ходить по магазинам, но магических игрушек нигде не нашли. И это, признаться, меня порадовало. Моя идея могла оказаться уникальной, и в этом была своя магия.

Мы выходили из последнего магазина, в котором, казалось, были конкуренты моей задумки. Но их игрушки оказались с добавлением пахучих трав, вроде лаванды. Я задумалась, что такое решение интересно, но явно не вписывалось в мою идею.

— Что делаем дальше? — спросил Дарион, прерывая мои размышления.

— Я бы еще раз поела и поехала домой, — честно ответила я.

— Хорошая идея. Я бы тоже перекусил, — согласился он. — Но, полагаю, в ту же таверну ты не пойдешь?

Я покачала головой, и он рассмеялся, но спорить не стал. — Тогда давай прогуляемся в южную часть города. Мы там еще не были. Найдем место, чтобы поесть, и заодно немного развеемся. Весь день в поисках слегка утомил.

Я согласилась, и мы направились в сторону, где еще не гуляли. Южная часть города оказалась красивой, со светлыми аллеями и тихими двориками. Каменные мостовые отражали солнечные лучи, а в воздухе витал аромат цветов. На улицах не было суеты, все казалось уютным и размеренным. Прогулка напоминала мне, зачем я вообще решила остаться в этом мире — его красота манила и успокаивала.

Вскоре мы заметили небольшую ресторанцию с резным деревянным фасадом и вывеской, которая обещала домашнюю еду. Я хотела было зайти, но нас внезапно окликнули — Наэрия!

Я обернулась и увидела высокого статного блондина, который явно знал меня. Проблема была в том, что я его не знала.

— Наэрия, какая встреча, — он улыбался белозубой, но не очень приятной улыбкой. Было в нем что-то отталкивающее, хотя сам мужчина очень даже красив. Что было не так я не знала. Или, скорее, не помнила.

— Простите, вир, мы знакомы? — Я заставила себя улыбнуться, изображая, будто просто забыла его.

— Вы не помните меня? — спросил он с удивлением, сделав шаг ближе сокращая дистанцию между нами и мне сразу стало неуютно. — После всего, что было между нами?

Дарион среагировал мгновенно встав между нами, положив руку на мою талию и притягивая меня ближе. — Не думаю, что стоит так разговаривать с моей женой, вир, — его голос прозвучал мягко, но угрожающе. — Если она говорит, что не знакома с вами, то лучше держитесь от нее подальше.

Мужчина нахмурился, но затем поклонился, сложив руки на груди. Казалось, что Дариона он сначала попросту не заметил. — Женой… Что ж. Прошу прощения, вир…

— Дарион Альтрест, — холодно представился Дарион.

— Мое имя — Рейст Маро'Таль. Я не видел виру Наэрия Дал'Антор, видимо, ныне Альтрест, почти год. Не знал, что ее жизнь так стремительно изменилась после нашего... После того, как вы так стремительно исчезли из моей жизни, вира. Вы все еще не помните меня?

— К сожалению, нет, — ответила я, стараясь говорить спокойно.

— Что ж, — мужчина слегка улыбнулся, но это была скорее горькая улыбка. — Не буду утомлять вас своей компанией. Думаю, мы еще увидимся.

Он ушел, оставив меня переваривать его слова. Он точно меня знал. Выходит, я сбежала от него? Это объясняет, почему я ничего не говорила о том, кто отец моего ребенка. Что же произошло тогда?

— Кто это? — голос Дариона вырвал меня из размышлений.

— Не знаю, — ответила я честно.

— Судя по его диалогу, это невозможно, — заметил он, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Я ничего не помню, что было со мной до момента родов, — сказала я, опуская глаза. Мне не хотелось вдаваться в подробности, но этого оказалось достаточно, чтобы он понял.

— Судя по всему, он не знает, что ты родила от него дочь, — предположил Дарион, его голос стал строже. — И, мне кажется, ты от него сбежала. Мне это не нравится, Ная.

— Мне тоже, — прошептала я. Только в этот момент я заметила, что он все еще держит меня за талию, прижимая к себе ближе. Но я не вырывалась. Более того, я была благодарна ему за эту поддержку.

— Я больше не хочу есть, — тихо сказала я.

— Тогда поехали домой, — предложил он.

Мы подошли к извозчику и поехали обратно. В карете Дарион продолжал меня обнимать, а я, погруженная в свои мысли, прижалась к нему сильнее, словно его тепло могло спасти меня от тяжести выводов. Он гладил меня по спине, его движения были мягкими и успокаивающими. Потом я почувствовала легкий поцелуй в волосы.

— Ная, не переживай. Мы со всем справимся, — его голос был тихим, но проникновенным.

Я подняла голову, встретившись с его взглядом. Он потянулся, чтобы убрать прядь моих волос, но я неожиданно прижалась щекой к его руке, чуть сильнее, чем стоило. Это было настоящим. Он был настоящим. А мои мысли — нет. Хотелось зацепиться за него, как за якорь в этом мире.

— Поцелуй меня, — услышала я свой голос, но не могла поверить, что это я прошу.

— Нет, — мягко ответил он.

— Почему? — прошептала я, удивленная его отказом.

— Я хочу тебе помочь, Ная. Но поцелуй не то, что тебе сейчас нужно, — его слова прозвучали слишком разумно, слишком правильно для Дариона, которого я знала.

Он прижал меня крепче, укладывая мою голову на свою грудь. Я зарылась носом в его одежду, вдыхая насыщенный, терпкий аромат, и закрыла глаза, концентрируясь только на нем. Его присутствие было единственным, что сейчас могло удержать меня от хаоса собственных мыслей.

Не заметила, как, я уснула. Очнулась только от того, что Дарион вносил меня в дом, но глаз открывать не стала. Где-то рядом я услышала голос Каэля, который принимал меня из его рук в свои и относил в спальню. Сквозь сон я улавливала обрывки их разговора:

— Я сказал ему, что я ее муж, — говорил Дарион.

— Мне это все не нравится, — ответил Каэл.

— Ты знаешь, почему она ничего не помнит?

— Знаю. С ней все нормально, если ты об этом. А вот этот вир меня беспокоит.

— Судя по всему, он не знает про ребенка.

На этом сон окончательно победил меня.

Ночь была глубокой, когда я проснулась. Комната была погружена в полумрак, и тишину нарушало только спокойное дыхание Каэла. Он обнимал меня во сне, и мне на миг стало легче от его близости. Я осторожно села на кровати, пытаясь не разбудить его, но он тут же открыл глаза.

— Ная? — сонно произнес он, голос его был мягким. — Тебя что-то беспокоит, дорогая?

Я растерянно огляделась и тихо спросила — Я уснула в карете?

— Да. Тебя принес Дарион. Хочешь поговорить?

— Не хочу мешать тебе спать, — ответила я, чувствуя, как смущение охватывает меня.

Он сел на кровати, не выпуская меня из своих объятий. — Пойдем попьем чай, и ты расскажешь мне все, что тебя тревожит, — предложил он.

Я кивнула, благодарная за его заботу. — Спасибо.

— Для этого и нужны мужья, — хмыкнул он, и мы вместе направились на кухню.

Я украдкой бросила взгляд на Брешь, ожидая увидеть там кого-то. Но Каэл заметил это и успокоил — Там никого нет.

Он поставил передо мной чашку с чаем, сел рядом и улыбнулся — Хочешь пожаловаться на приставания Дариона?

Я вздрогнула, вспомнив момент в карете, а потом в таверне и на улице... и закрыла лицо руками. — Я ужасная жена.

Каэл мягко коснулся моей руки, погладив ее. — Он целовал тебя, как я полагаю, — сказал он без тени осуждения.

Я кивнула. — Да.

— Что ж, этого следовало ожидать от Дариона, — спокойно ответил он. — Если хочешь, он больше никогда к тебе не подойдет.

Он помолчал, разглядывая меня, затем добавил — Или ты хочешь, чтобы он подошел? Милая, тебе понравилось, не так ли?

— Каэл, я... я не знаю, что это было. Его метка стала такой теплой, и я будто потеряла голову.

Он откинулся на спинку стула, внимательно глядя на меня. Казалось, он совсем не злится, хотя, возможно, имел на это полное право.

— Я хочу, чтобы ты была только моя, — сказал он наконец, — но не уверен, что теперь это возможно. Я думал, метки будут тянуть только их к тебе. Но если и тебя к ним тянет, мне придется пересмотреть свои желания.

Я опустила взгляд, сжимая чашку руками. — Прости меня, Каэл. Я не знаю, что делать. Я не хочу больше мужей.

Он наклонился ближе, подхватил мою руку и сказал, его голос был тихим и уверенным — Я знаю, дорогая. Ная, ты не виновата в этом, и я не стану злиться на тебя за это. Ты честна со мной, и это главное.

Его слова наполнили меня теплом. Я подняла голову, и он поцеловал меня, нежно и бережно. Я обняла его, отвечая на поцелуй. В этот момент все тревоги отступили, и я почувствовала себя в безопасности.

Когда поцелуй закончился, он взглянул на меня с теплотой и спросил — Хочешь поговорить о Бреше?

— Да, — ответила я, немного отстранившись. — Что мы будем делать с тем магазином керамики?

Он улыбнулся, его взгляд был спокойным. — Мы обсудим это завтра. Если получится выкупить магазин — мы так и поступим. А если нет — найдем другой вариант. Не беспокойся.

Я кивнула, затем вспомнила про свои игрушки и подробно рассказала ему о том, как выбирала их, о том как Дарион посоветовал не изготавливать игрушки самостоятельно и про то, что в городе таких игрушек, как я придумала делать пока нет.

Каэл поддерживал мои решения и сказал, что я проделала отличную работу. И что согласен с Дарионом о том, что мне лучше бы заниматься артефактами. Но я не обязана, если сама не хочу этого.

— Тебя беспокоит еще что-то, дорогая? — Я встретила мужчину, который, кажется, может быть отцом моего ребенка, — сказала я, ощущая, как дрожь пробегает по телу. Затем я рассказала о нашей встрече, хотя я помнила, что Дарион тоже это сделал.

Каэл напрягся, но взял меня за руку, его голос был полон решимости — Думаешь, он причинил тебе боль?

— У меня есть подозрения, — призналась я, опуская взгляд.

Он задумался, затем уверенно произнес — Он не знает, где ты живешь, верно? Если он больше не появится, хорошо. А если появится, мы разберемся. Но, Ная, запомни: этот ребенок — мой. Не его. И точка.

Его слова успокоили меня. Я кивнула, чувствуя себя немного легче. Он сжал мою руку, а затем, словно ничего не произошло, сказал — Теперь иди отдыхать. Мы разберемся со всем завтра.

И в этот момент я поняла, что с таким мужем мне ничего не страшно. Или с такими мужьями?