Глава 4

После этого ночного общения с домом я чувствовала себя совершенно разбитой. Словно всё, что произошло, вытянуло из меня последние силы.

— Наверное, это просто ночь даёт о себе знать, — пробормотала я, отрывая руки от раковины.

Мои ноги подкашивались от усталости, и я с трудом добралась до кровати. Велина тихо посапывала в своей люльке, а я, прижавшись к подушке, провалилась в глубокий сон.

Когда я наконец открыла глаза, было уже далеко за полдень. Свет пробивался сквозь шторы, и я услышала, как Мария нервно переступала с ноги на ногу у двери.

— Вира, всё в порядке? — позвала она, как только заметила, что я проснулась.

— Да... Просто очень крепко спала, — пробормотала я, ощущая себя всё ещё разбитой.

Она явно была обеспокоена, но, увидев, что я поднялась и выгляжу более-менее нормально, успокоилась.

Голод был невыносимым. Я съела столько, что удивила даже себя, но еда помогла вернуть силы. Остаток дня прошёл тихо, но к вечеру меня снова потянуло на кухню.

Там я остановилась перед раковиной, положила на неё руки и закрыла глаза.

— Ну, здравствуй снова, — сказала я в пустоту, но, к моему удивлению, дом сразу отозвался.

Светящиеся нити появились быстрее, чем в прошлый раз. Они обвили мои пальцы, словно приветствуя. На этот раз я не отдёрнула руки, а наоборот, сосредоточилась, пытаясь понять, что это за энергия.

Постепенно в голове начали появляться образы.

Я увидела дом, но не пустой и заброшенный, а тёплый, полный жизни. Люди ходили по его комнатам, смеялись, разговаривали. Всё выглядело так уютно, что я не могла не улыбнуться.

— Ты добрый, — прошептала я.

Ответом было чувство... счастья.

— Ты скучал по жильцам, — добавила я, а нити засветились чуть ярче.

Но когда я спросила:

— Почему тут больше никто не жил? — всё исчезло. Образы, чувства — ничего.

Дом не хотел отвечать.

— А почему ты заговорил со мной? — спросила я осторожно.

Ответ был странным. Я снова почувствовала тепло, что-то вроде гордости. Дом будто говорил, что я сильная. Что я... особенная.

Это всё, что я смогла понять, но на этом силы мои снова закончились.

— Хорошо, — сказала я, убирая руки и глубоко вздыхая. — Мы продолжим в другой день.

Дом тихо «зашевелился», словно соглашаясь, и нити исчезли. Я медленно поднялась, чувствуя, как усталость снова наваливается, и отправилась отдыхать, обещая себе, что разберусь во всём этом чуть позже.

Общение с домом стало для меня не просто открытием, но и настоящим спасением. Оно оказалось крайне полезным занятием, хоть и невероятно трудозатратным. После каждого сеанса я чувствовала себя измотанной, словно сражалась с чем-то невидимым, но с каждым разом сил хватало всё на дольше.

Дом начал рассказывать мне о своих сильных и слабых местах, делиться воспоминаниями о прошлых жильцах. Эти истории были порой весёлыми, порой печальными, но они помогали мне лучше понять его, почувствовать связь.

А потом он сделал мне подарок, который я никак не ожидала.

Однажды ночью, когда нити магии соединяли нас, я увидела образ: небольшая комната, деревянная стена, за которой что-то спрятано. Сначала я не поняла, что это, но дом терпеливо направлял меня.

На следующий день я пошла туда, вооружившись ножом и молотком, и осторожно разобрала фальш-стену. За ней оказался старый сундук.

Я с трудом открыла его, и мои глаза округлились. Внутри были монеты, украшения и какие-то странные документы, которые, судя по всему, принадлежали одному из прежних жильцов. Дом объяснил, что они сбежали в спешке и не успели забрать сундук.

Эта находка изменила всё. Мой бюджет, который хватило бы максимум на два месяца, теперь вырос до года. Я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, — сказала я дому, погладив стену рукой. — Ты даже не представляешь, как сильно ты нам помог.

В ответ я почувствовала тепло, как будто дом улыбался.

Я была настолько благодарна, что в тот же день купила краску и лично покрасила плинтуса в спальне. Это, конечно, заняло немало времени, но результат того стоил.

Когда я закончила, дом отозвался слабым теплом, будто это действительно доставило ему удовольствие.

— Нравится? — спросила я, смеясь. — Хорошо. Если будешь продолжать помогать, я тебе весь дом покрашу.

Я знала, что впереди ещё много дел, но теперь у меня было больше времени, чтобы подумать о будущем. И я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности, даже под крышей «проклятого» дома.

Однажды ночью, после очередного сеанса общения с домом, я решила наконец задать вопрос, который давно крутился у меня в голове.

— Почему тебя считают проклятым? — тихо спросила я, положив руки на раковину и чувствуя, как знакомые нити магии вновь тянутся ко мне. — Почему говорят, что люди здесь сходят с ума?

Дом долго молчал. Нити вокруг моих пальцев колыхались, но образов не было. Я уже подумала, что он не хочет или не может ответить, но вдруг магия ожила.

Образы пришли быстро и хаотично, как обрывки воспоминаний. Сначала я увидела людей. Они кричали, метались по дому, глаза их были безумными. Следом шли тени, смутные и неясные, а потом...

Магия. Она лилась из стен, заполняла пространство, окутывала всё вокруг. Но эта магия была неправильной. Она вызывала хаос, запутывала мысли, ломала разум.

Понять всё до конца было непросто, но одно стало ясно: если хозяин дома не мог связать себя с ним, магия начинала действовать на обитателей, постепенно сводя их с ума.

Я оторвала руки от раковины, чувствуя холодный пот на лбу.

— Но мы с тобой подружились... — прошептала я, пытаясь осмыслить увиденное. — Значит, этого не произойдёт.

Дом отозвался мягким теплом, которое на этот раз я почувствовала даже без прикосновения.

В этот момент я осознала, что могло меня ждать, если бы я совершенно случайно не решила поговорить с домом шутки ради.

Мурашки побежали по коже.

— Спасибо, что принял меня, — сказала я.

Дом тихо отозвался, словно соглашаясь, и я впервые ощутила себя частью чего-то большого, что действительно заботится обо мне и моей семье.

А потом я начала видеть их.

Сначала мне показалось, что я просто устала. Ночью я увидела мелькнувшую тень на краю зрения и списала это на игру света. Но потом...

В центре гостиной, ближе к кухне, я впервые заметила странную трещину, которая словно вибрировала. Она выглядела как тонкая линия, но чем дольше я на неё смотрела, тем больше она казалась чем-то живым. И за этой трещиной я увидела силуэт.

Мужчина стоял, опираясь на стену, и смотрел прямо на меня. Я моргнула, и он исчез.

— Наверное, показалось, — пробормотала я, чувствуя, как неприятный холодок пробегает по спине.

Но это повторилось. Сначала на секунду, потом дольше.

Через несколько дней я снова заметила трещину на первом этаже. На этот раз я почувствовала, что могу задержать взгляд. Сосредоточилась, и образ стал чётче.

Мужчина с серыми глазами. Он смотрел прямо на меня, и я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым. Я инстинктивно отступила назад, но он не исчез. Казалось, он понял, что я его вижу. И, что хуже, это его заинтересовало.

Я стояла как вкопанная, не в силах отвести глаз. Через минуту трещина исчезла, а вместе с ней и мужчина.

Дышать стало легче, но внутри поселилось странное беспокойство.

Теперь они появлялись чаще. Иногда это был только он, иногда их было несколько, но всегда одни и те же.

— Кто они? — спросила я однажды у дома, когда в очередной раз почувствовала холодное прикосновение чужого взгляда.

Ответ был мягким, как утешение:

— Они хорошие.

— Хорошие? — переспросила я, чувствуя, как раздражение накатывает. — Почему они за мной подглядывают? Где они это ещё делают?

Дом не отвечал, только пытался успокоить, словно защищал их.

— Мне это не нравится, — прошептала я, чувствуя, как внутри растёт беспокойство.

Хорошие или нет, но я не понимала, что эти существа делают в моём доме, почему дом их защищает, и чего мне ожидать дальше.

Беда не приходит одна.

Сначала я думала, что главной моей проблемой будут эти странные «наблюдатели», которые продолжали появляться через трещины в доме. Они смотрели на меня, их присутствие было осязаемым, но непонятным. Дом успокаивал меня, уверяя, что они «хорошие», но я всё равно чувствовала себя неуютно.

А потом появилась новая проблема.

В одно утро, когда я одевала Велину, в дверь неожиданно постучали. Я не ждала гостей, но быстро уложила малышку в её кроватку и поспешила открыть, передав заботы о ребенке кормилице.

На пороге стоял пастырь. Высокий, с доброжелательным, но строгим выражением лица.

— Доброе утро, вира, — сказал он, снимая шляпу.

— Доброе утро, пастырь, — ответила я, чувствуя лёгкую тревогу. — Проходите.

Он вошёл, осматривая чистый дом. Видимо, решил, что я справляюсь, но что-то в его взгляде настораживало.

— Чем обязана вашему визиту? — спросила я, жестом указывая на стул за столом.

Он сел, но его поза оставалась напряжённой, как и выражение лица.

— Вира, вы здесь живёте уже второй месяц, и мы все видим, что вы стараетесь, ходите на мессы и чтите наши правила, — начал он, стараясь звучать мягко. — Но... обстоятельства сложные.

— Какие обстоятельства? — спросила я, хотя уже чувствовала, куда он ведёт.

— Вы много говорите о муже, который уехал в командировку, но... никто его не видел лично, — сказал он прямо, глядя на меня внимательно. — Мы понимаем, что вы надеетесь, но вира, вы не можете ждать вечно. И мы тоже не можем. На кону дети. И то, что мы показываем им, как пример правильного поведения в жизни.

Я сжала руки на коленях, стараясь сохранять спокойствие.

— Что вы имеете в виду?

— Если ваш муж не появится в течение месяца, — сказал пастырь после паузы, — вам придётся покинуть дом. И этот город.

Эти слова упали, как камень в воду, оставляя внутри холодное эхо.

— Почему? — прошептала я.

— Этот дом... — он осмотрелся, будто стараясь подобрать слова. — Он вызывает слишком много вопросов и без вас. А вы молодая женщина с ребёнком. Одинокая на данный момент. Мы не хотим, чтобы ваши обстоятельства привлекли лишнее внимание.

Я поняла, что он имеет в виду. Мой «муж» стал для них лишь удобным объяснением, когда они думали, что у меня не выйдет. Что я съеду быстро, как другие или с ума сойду на крайняк, но теперь это объяснение перестало их устраивать.

— Месяц, — повторил пастырь, вставая. — Свяжитесь с мужем и объясните ему всю важность. Уверен, он сможет отлучиться на короткое время от своих дел. Я надеюсь, что у вас всё получится.

Он направился к выходу, оставив меня сидеть за столом в полном оцепенении.

Когда дверь за ним закрылась, я уткнулась руками в лицо.

"Что теперь? Как быть, если у меня нет мужа и никогда не было? Куда я пойду с Велиной? И что, ради всего святого, мне теперь делать?"

Я рассказала о визите пастыря Марии, и её реакция была вполне предсказуемой.

— Надо написать мужу, — уверенно заявила она, словно это было решением всех проблем.

— Ага, так-то оно так, — пробормотала я, не уточняя, что письма писать некому.

— Ну вот, видишь! — обрадовалась она. — Ни один муж жену в таком состоянии не бросит. Приедет. Вот увидишь.

— Сплю и вижу, — ответила я с кривой улыбкой.

Дом, казалось, пытался меня успокоить, словно чувствовал моё напряжение. Но, увы, он никак не мог стать моим «мужем», а где искать настоящего, я не имела ни малейшего понятия.

Целую неделю я ломала голову, пока в один момент, сидя за столом, не поняла: мне ведь нужен муж исключительно для отвода глаз. Так зачем я отчаиваюсь? Можно же найти актёра.

Местные порадуются, попрощаются с ним, когда он снова отправится «в командировку», и забудут обо мне.

— В командировку… или в космос, — пробормотала я, чувствуя, как эта мысль начинает мне нравиться.

Дом, кажется, одобрил. Он даже «пообещал», что пастырь больше не войдёт сюда, если я не захочу.

Всё, что оставалось — найти кого-то подходящего.

Потребовалась ещё неделя, чтобы разузнать, в какой город лучше поехать. Я нашла вариант — достаточно далеко, чтобы никто не знал ни меня, ни жителей моего городка. Пять часов в одну сторону, но это было терпимо.

Я решила, что Велину с собой не возьму. Целый день меня не будет, но Мария останется с ней, а в её возрасте главное — сытный обед и спокойствие.

— За тканями для нарядов, — объявила я кормилице, и она меня полностью поддержала.

— Правильно, вира. На ваши платья уже грустно смотреть.

Как только моя уставшая спина выбралась из кареты, первого местного орудия пыток на длинные дистанции, я первым делом пошла выполнять свою легенду. Купила довольно много отрезов ткани: себе, детям, Марии. За опт мне сделали даже скидку.

Загрузив покупки в карету, которую я выкупила на весь день, чтобы не остаться без транспорта, я наконец отправилась на поиски самого главного — того самого «мужа».

"Нужен кто-то отчаянный, подходящий, и желательно с чувством юмора," — подумала я, шагнув в шумный людный рынок, где можно было встретить самых разных людей.

Рынок был шумным и переполненным. Люди толкались, торговцы выкрикивали цены, а я бродила среди этой толпы, пытаясь найти кого-то, кто подходил бы на роль моего «мужа».

Я уже почти потеряла надежду, но, проходя мимо небольшой лавки с доспехами и оружием, услышала разговор:

— Да сколько можно! — громко возмущался мужчина с грязным платком на голове. — Я сказал, что готов работать за еду и крышу над головой!

Торговец лениво отмахнулся, и мужчина раздражённо бросил что-то под ноги, отворачиваясь.

Он выглядел... подходяще. Высокий, крепкого телосложения, с жёсткими чертами лица и светлыми, немного потрёпанными волосами. Его одежда была видавшей виды, а выражение лица — отчаянным.

— Простите, — сказала я, подходя ближе.

Он обернулся и нахмурился, явно не ожидая, что кто-то обратится к нему.

— Что вам нужно, вира? — спросил он хрипловатым голосом.

— Вам нужна работа? — прямо спросила я.

Он чуть выпрямился, не скрывая удивления.

— Да, нужна. Почему спрашиваете?

Я огляделась, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, и тихо сказала:

— У меня есть предложение. Работа простая, но требует… немного актёрских навыков.

— Актёрских? — он прищурился, явно подозревая что-то неладное.

— Мне нужен муж. Временный.

— Что? — его брови взлетели вверх, но он не отступил. — Что вы имеете в виду?

Я объяснила, насколько могла, стараясь не выдавать слишком много лишнего. Рассказала, что меня вынуждают уехать, если «муж» не появится, и что мне нужно всего несколько дней, чтобы успокоить местных. После этого он сможет спокойно вернуться к своим делам.

Он долго молчал, глядя на меня, а потом выдохнул:

— Ладно. Сколько вы заплатите?

— Пять серебряных дукатов, — сказала я, рассчитывая на то, что это будет справедливой платой за его время.

— Пять серебряных за несколько дней? — переспросил он, будто не веря.

— Да.

Он задумался, обвёл меня взглядом, и наконец кивнул.

— Согласен. Когда и куда?

— Через неделю. Я отправлю за вами карету, — ответила я.

— Ладно, вира. Только чтобы всё было без подвохов, — предупредил он.

— Конечно, — заверила я.

После мы обсудили с ним все важные детали, он получил предоплату и я очень понадеялась, что в этом мире данное слово что-то да значит.

Он кивнул и, бросив короткий взгляд через плечо, пошёл прочь, а я почувствовала, как внутри что-то отпустило.

У меня был «муж». Теперь оставалось подготовиться к его приезду.

Как только я вернулась домой, имитируя радостный ответ от "мужа", всё закрутилось с невероятной скоростью.

— Он спешит, — сообщила я Марии, стараясь выглядеть максимально убедительно. — Приедет ровно через неделю.

Мария едва не подпрыгнула на месте, её глаза загорелись от энтузиазма.

— Надо готовиться! Это же важно!

— Конечно, — пробормотала я, чувствуя, как меня затягивает в водоворот событий.

Дом, как будто подхватывая настроение, тихо загудел. Я не знала, поддерживает он меня или забавляется над ситуацией, но его реакция была почти живой.

Очень быстро о скором приезде моего «мужа» узнал весь город. Люди гудели не хуже моего дома, пересказывая друг другу новости. Всем хотелось увидеть «командировочника», который так долго отсутствовал, а теперь решил вернуться.

Пастырь и его жена, конечно же, проявили особенный интерес. Это было ожидаемо, но добавляло мне напряжения.

Неделя до его приезда пролетела незаметно. В какой-то момент я осознала, что все мои мысли заняты тем, как сделать так, чтобы всё выглядело правдоподобно.

И вот настал день икс.

Я начала утро с нервов. Проснулась рано, но вместо того чтобы метаться, решила провести время с Велиной. Эти моменты с ней были самыми счастливыми в моей жизни, и они помогли мне немного успокоиться.

Когда я спустилась к завтраку, в настроении уже чувствовалось что-то похожее на благодушие.

Мария, как всегда, суетилась, забирая малышку, чтобы я сама могла спокойно поесть.

— Ах, вира, вы даже не представляете, как я рада за вас, — щебетала она. — Ваш муж, должно быть, самый лучший мужчина на свете.

Я кивала, улыбалась, но внутри всё ещё оставалась тревога.

"Ну, посмотрим, как мой «муж» справится со своей ролью," — подумала я, отпивая чай и надеясь, что этот день закончится так, как мне и надо.

Я знала, что карета с моим фиктивным мужем приедет к обеду, но делала вид, что его приезд может случиться в любой момент. Каждый стук в дверь заставлял меня подрываться с места и бежать к порогу. Будь то молочник, почтальон или ещё кто-либо, я открывала с улыбкой, изображая преданную и взволнованную жену.

Однако, к моему удивлению, в один из таких разов на пороге оказался не молочник, а пастырь с женой.

— Доброе утро, пастырь, Элен, — сказала я, стараясь сохранить приветливый тон, хотя сердце дрогнуло от напряжения. — Чем обязана вашему визиту?

Он учтиво снял шляпу и тепло улыбнулся.

— Доброе утро, вира, — начал он. — Мы слышали, что сегодня приезжает ваш муж.

— Да, — подтвердила я, чувствуя, как внутри сжимается холодный ком.

— Если вы не против, мы бы хотели поприветствовать его вместе с вами, — продолжил пастырь. — Думаю, для нас всех это будет радостное событие.

"Очень против!" — хотелось выкрикнуть мне, но вместо этого я натянула улыбку.

— Конечно, проходите, — ответила я, отступая в сторону, чтобы пропустить их внутрь.

Мария тут же с энтузиазмом засуетилась, сервируя стол, как будто ждали не моего мужа, а самого короля.

— Это так трогательно, что вы решили отметить его возвращение так масштабно, — заметила Элен, садясь за стол.

— А как иначе? — с улыбкой подхватила Мария, ставя на стол свежеиспечённый хлеб.

Я продолжала изо всех сил держать лицо, хотя внутренне молилась, чтобы всё прошло без неприятных сюрпризов.

Примерно в назначенное время раздался долгожданный стук в дверь. Моё сердце заколотилось, а ладони вспотели.

— Это он! — воскликнула Мария и рванула к двери быстрее меня.

Я попыталась окликнуть её, но было поздно. Дверь распахнулась, и на пороге стоял он — мой «муж».

Высокий, крепкого телосложения, с серьёзным выражением лица. Его одежда выглядела чуть приличнее, чем в день нашей встречи, а взгляд был сосредоточенным и даже немного напряжённым.

— Добро пожаловать! — раздался радостный голос Марии, когда она распахнула дверь.

Но через мгновение её тон изменился. В голосе появилась растерянность, смешанная с подозрением.

— Ты?! — воскликнула она, глядя на моего «мужа».

Я замерла, едва успев подойти к двери. Что-то явно пошло не так.

— Ты... что, муж моей виры? — спросила она, пристально глядя на него, как будто сомневалась в своих глазах.

Мужчина на пороге напрягся, мгновение смотрел на неё, а потом быстро заговорил:

— Нет, нет, что вы, — сказал он, поспешно отступая на шаг. — Я просто... в город приехал.

Он посмотрел на меня, но я была слишком ошарашена, чтобы что-то сказать.

— Меня попросили из лавки тканей передать вире сообщение, — продолжил он, стараясь выглядеть непринуждённым. — В следующем месяце будет большой завоз. Раз уж я рядом оказался.

Я почувствовала, как мир начинает рушиться у меня под ногами.

— О, — только и выдавила Мария, видимо, полностью сбитая с толку.

Он слегка поклонился, бросил на меня извиняющийся взгляд и развернулся, чтобы уйти.

— Извините за беспокойство, — добавил он, прежде чем дверь за ним захлопнулась.

В комнате повисла гробовая тишина. Я медленно повернулась к пастырю и его жене, чьи лица выражали смесь удивления и лёгкого осуждения.

— Это был не он? — спросил пастырь, хмурясь.

Я сглотнула, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Нет... конечно, не он, — поспешила ответить я, стараясь не показывать, насколько всё пропало. — Просто путаница. Я заказала так много тканей, сама удивлена, что хозяйка решила связаться со мной таким странным образом.

Элен подняла брови, а Мария выглядела так, словно не могла поверить в происходящее.

— Ничего, — быстро добавила я, — мой муж скоро приедет. Я уверена.

Пастырь ничего не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Он раскусил мой фокус на раз два и теперь уж точно не уйдет, пока не убедится в существовании мужа. Того, который точно не приедет. Я чуть не плакала прямо посреди гостиной. Они явно сомневались, и мне оставалось только надеяться, что эта история не выйдет за пределы дома.

"Ну вот, всё пропало," — подумала я, стараясь сохранить спокойствие, когда на самом деле внутри меня бушевал ураган.

Обед давно минул, но пастырь с женой всё ещё находились у меня в доме, беседуя в своей привычной благостной манере. Мария суетилась вокруг стола, готовясь к ужину, на который, как оказалось, оставались и наши гости.

— Пирог с яблоками, — объяснила Мария с воодушевлением, — лучший в нашем доме.

— Это действительно стоящий повод остаться, — одобрительно заметил пастырь, улыбнувшись жене.

Я улыбнулась в ответ, хотя внутри продолжала ощущать напряжение.

Я как раз забирала пустой чайник, намереваясь долить в него кипятка, когда раздался очередной стук в дверь.

Сердце замерло на мгновение.

"Неужели еще кого-то любопытство заело?" — раздражённо подумала я, но образ преданной жены требовал немедленной реакции.

Я поставила чайник на край стола и устремилась к двери.

Резко открыв её, я застыла на месте.

На пороге стоял он. Брюнет с фиолетовыми глазами, который так часто появлялся через трещину в доме. Его взгляд был пристальным и спокойным, но это спокойствие лишь усиливало моё беспокойство.

На секунду я потеряла дар речи.

— Здравствуй, вира, — сказал он, его голос был глубоким, бархатистым и каким-то насмешливым.

Я сглотнула, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Добрый вечер, — ответила я, чувствуя, как моя рука всё ещё держит дверную ручку.