Глава 3

Утром, как и обещала Элен, к моему дому подошли три женщины. Каждая из них выглядела довольно приятной, с добродушным выражением лица и лёгкой округлостью, как у тех, кто не привык себе в чём-то отказывать. На вид им было лет тридцать пять.

— Доброе утро, вира! — хором поздоровались они, с интересом осматривая дом.

— Доброе утро, спасибо, что пришли, — ответила я, приглашая их внутрь.

Они оживлённо обсуждали моё жилище, переговариваясь и кивая то на одну, то на другую деталь. Каждая из них явно была полна решимости навести здесь порядок.

— У вас тут работы хватает, — заметила одна, поправляя платок на голове.

— Но ничего, мы быстро справимся, — добавила другая, закатывая рукава.

И они действительно споро принялись за дело. В руках у них сразу появились тряпки, ведра, щётки, и дом ожил. Женщины шебуршали так энергично, что к обеду половина дома была вычищена, проветрена и начала выглядеть гораздо уютнее.

Я с трудом усадила их за стол, чтобы они хоть немного передохнули.

— Вы просто волшебницы, — призналась я, глядя, как они с аппетитом угощаются моим супом.

— А что тут волшебного, вира? — усмехнулась одна из них, отмахиваясь. — Когда руки правильные, работа спорится.

Тем временем кормилица, пока женщины убирали, не сидела без дела. Она помогала мне составить список вещей, необходимых для малышей и нас самих.

— Пелёнки, фирты, бутылочки... и запас еды побольше, — перечисляла она, задумчиво глядя на кусочек бумаги.

— И что-то для вас, — добавила я.

— Я? — она чуть не выронила карандаш. — Да мне и так всего хватает.

— Ерунда. Вы мне помогаете, значит, я должна позаботиться и о вас, — твёрдо ответила я.

К обеду список выглядел внушительным.

— И дорогостоящим, — пробормотала я, прикинув, сколько могут стоить все эти вещи.

Мои запасы денег, хоть и приличные, явно не безграничны.

Мне нужно понять, как здесь зарабатывают, подумала я. Мария поглаживая спящего сына. Я смотрела на нее и видела крайне теплую и уютную женщину. Ее мужу очень повезло в свое время ее встретить. Жаль, что судьба не позволила им прожить свое долго и счастливо.

Я заглядывала в будущее с лёгкой тревогой. Но пока тревожиться было некогда. Дом начал превращаться в уютное место, и это уже казалось небольшим чудом.

К вечеру дом был не узнать. Всё убрано, вычищено, проветрено. Женщины потрудились на славу, и я не переставала их благодарить словами, хотя вручила обещанные монеты тоже.

— Это вам спасибо, вира, — сказала одна из них, пока мы собирались на мессу. — У вас такой вкусный суп получился!

Остальные энергично закивали, хваля мою стряпню, что заставило меня улыбнуться.

Мы все вместе отправились к местному приходу. Я осторожно прижимала к себе Велину, укутанную в одеяло, и с интересом осматривалась.

Городок, в котором я теперь жила, оказался крайне набожным. Улицы постепенно наполнялись людьми, спешащими к небольшой, но ухоженной церкви, расположенной в центре.

— Вот и наш приход, — с гордостью произнесла одна из женщин, указывая на церковь с высокой колокольней и деревянными дверями, украшенными простыми резными узорами.

Внутри царила тёплая, спокойная атмосфера. Тяжёлые деревянные скамьи, мягкий свет свечей, запах свежих цветов и трав — всё это словно окутывало присутствующих особым покоем.

Я заметила Элен, жену пастыря, стоявшую у алтаря и приветствующую прихожан. Увидев меня, она улыбнулась и подошла ближе.

— Добро пожаловать, вира, — сказала она тепло, чуть касаясь моего плеча. — Рада, что вы смогли прийти.

— Спасибо за приглашение, — ответила я.

Она проводила меня к одной из скамей, где уже сидели те самые женщины, что помогали мне с уборкой.

— Вот здесь вам будет удобно, — добавила Элен, кивнув на соседние места.

Женщины тут же обратили на меня внимание.

— Вы очень добрая, вира, — сказала одна, взглянув на малышку. — Сами такая хрупкая, а столько всего делаете.

— И стряпня у вас вкусная! — подхватила другая.

Я улыбнулась, стараясь не смущаться.

— Это вам спасибо за помощь. Без вас я бы ещё долго убиралась.

Вскоре в церковь вошёл пастырь. Высокий, с добрым лицом и уверенной походкой, он приветствовал прихожан лёгким кивком. Его голос, глубокий и спокойный, сразу наполнил помещение, когда он начал проповедь.

Я слушала внимательно, хотя многое в его словах было для меня новым. Однако спокойствие, которое царило вокруг, и доброжелательность людей заставляли чувствовать себя здесь немного увереннее.

Взгляды нескольких прихожан то и дело скользили по мне и Велине, но они были скорее любопытными, чем осуждающими.

После проповеди Элен снова подошла ко мне.

— Как вам наша месса?

— Очень вдохновляюще, — ответила я, и это было не совсем ложью.

— Мы будем рады видеть вас здесь снова, — добавила она, тепло улыбнувшись.

Я поблагодарила её, чувствуя, что постепенно начинаю вливаться в это общество.

Когда мы вернулись домой, Велина мирно спала, а я чувствовала приятную усталость и лёгкое удовлетворение. Дом был чистым, люди вокруг дружелюбными, и завтра обещал быть не таким тяжёлым.

Прошла неделя, и моя жизнь наконец-то начала приобретать ритм. Дом уже не казался таким чужим, а его углы больше не вызывали у меня необъяснимого беспокойства. Я обжила его, привела в порядок, и даже Мария, моя кормилица, перестала смотреть на стены с едва заметным страхом.

Горожане тоже привыкли ко мне. Я продолжала говорить, что жду мужа, и хотя некоторые явно сомневались в его существовании, никто не задавал лишних вопросов. Их вполне устраивало моё приличное поведение и готовность стать частью их общины.

Дом стал уютным, а жизнь — спокойной. Мне казалось, что все эти страшилки о проклятии дома не больше чем росказни. Нам было хорошо.

За эту неделю я начала узнавать больше о мире вокруг. Оказалось, что в нашем городке у многих есть слабый дар. Но магией здесь почти никто не пользовался.

За одним из ужинов Мария рассказала:

— Когда мы были детьми, все мечтали стать великими вирами. Это в столице магия открывает перед тобой любые двери. Но...

Она усмехнулась, поправляя сына, который мирно посапывал у неё на руках.

— У большинства из нас дар слабый. Поэтому, взрослея, мы принимаем это и обустраиваемся здесь.

Её слова заставили меня задуматься. Дар... Я помнила, как меня исцелили после родов, но это было всё, что я знала о магии в этом мире.

— А как дети ищут в себе магию? — спросила я.

Мария улыбнулась.

— Мы слушали дома. Говорят, маги, если хоть каплю сильные, могут разговаривать с домами. Это один из базовых элементов защиты.

Сначала я решила, что разговаривать с домом глупо. Но эта мысль не отпускала меня несколько дней.

И вот, когда уже все легли спать, я решила попробовать.

Теперь мы с Велиной спали на втором этаже, в хозяйской спальне. Мария, которую я уговорила переселиться поближе, чтобы она могла помочь с малышкой, занимала комнату рядом.

Я сидела на кровати, смотрела на тёмные углы спальни и пыталась сосредоточиться.

— Ладно, — пробормотала я тихо, чувствуя себя нелепо. — Дом, ты меня слышишь?

Ответа, конечно, не последовало.

Через пару минут я подавила смешок.

— Нет, точно схожу с ума, — прошептала я, поднимаясь с кровати. — Ещё немного — и меня отправят в местный дом для умственно отсталых.

Решив, что эксперимент лучше прекратить, я пошла на кухню, чтобы выпить воды и заодно развеяться.

На кухне было тихо. Лёгкий скрип деревянных половиц под моими ногами наполнял пустое пространство едва уловимым эхом. Я наполнила кружку водой, прислонилась к раковине и глубоко вздохнула.

— Дом, — прошептала я уже без насмешки, скорее задумчиво. — Ну, если ты всё-таки умеешь говорить... может, скажешь, почему ты кажешься таким странным?

Дарион Альтрест

Я проснулся посреди ночи, почувствовав, как магия разлома снова завибрировала. Едва уловимый зов, слабый и непостоянный, пробуждал ощущение беспокойства. Чужая магия.

Недовольно потер лицо, чувствуя, как это напряжение тянется от разлома, связывающего наш дом с миром виров. Проклятые виры, снова что-то затеяли?

Я поднялся и пошёл к разлому, чувствуя, как воздух в его пределах стал густым, пропитанным магической энергией. Когда я подошёл, там уже стоял Эрион, его профиль освещался слабым мерцанием барьера.

— Тоже не спишь? — пробормотал я, подходя ближе.

— Ага, — коротко ответил он, не оборачиваясь.

Через разлом мы могли видеть её кухню, часть первого этажа. Наши дома в этом месте почти сливались, позволяя наблюдать за происходящим на другой стороне, словно не существовало границы между мирами.

Мы смотрели, как вира стоит у раковины, держа кружку воды. Её движения были неспешными, задумчивыми.

— Что она делает? — спросил я, нахмурившись.

— Зовёт дом, — ответил Эрион, голос звучал так же задумчиво, как и её действия.

Её губы едва шевелились, она что-то прошептала, и в ответ дом ожил. Магия, исходившая от стен, будто пыталась протянуться к ней, создавая едва заметные потоки света, которые пронизывали кухню.

— Она даже не видит этого, — добавил Эрион.

Я наблюдал, как она поставила кружку на стол и облокотилась на раковину. Она явно что-то чувствовала, но сознательно игнорировала магию дома.

— Зачем звать дом, но не слушать его ответ? — задумчиво спросил младший брат.

— Не знаю, — ответил я, продолжая изучать её. — Виры странные.

Меня тревожил сам факт. Чтобы позвать такой старый и проклятый дом, нужно не только решимость, но и огромный резерв магии. Но она — обычная мать новорождённого ребёнка, которая, судя по всему, даже не понимает, что делает.

— Мы ведь наблюдали за ней, — заметил Эрион, его стальные глаза чуть сузились. — Я ничего такого не помню.

— Недолго. Тогда она казалась обычной, не представляющей угрозы, — признался я.

Сейчас я смотрел на неё иначе.

— Она другая, — задумчиво произнёс брат.

— Странная, — согласился я, не сводя глаз с женщины.

Дом снова замер, его магия успокоилась, как только она покинула кухню и направилась обратно на второй этаж. Разлом остался тихим, но напряжение в воздухе всё ещё витало.

— Она даже не понимает, что делает, — добавил Эрион.

— Возможно. Но теперь я не уверен, что мы можем её игнорировать, — сказал я, разворачиваясь к брату. — Виры не должны обладать такой силой.

Мы ещё немного постояли у разлома, но в итоге решили не вмешиваться. Наблюдать было безопаснее. Пока.

Прошла ещё одна неделя в моём доме, который теперь казался таким родным и уютным. Всё наконец-то наладилось: быт устроен, вещи на своих местах, малышка здорова и даже Мария уже полностью привыкла к новому месту.

Но вместе с этой обжитостью пришла другая проблема — деньги. Я до сих пор не понимала, что могу такого делать, чтобы зарабатывать. Кажется, в этом мире для женщин с маленькими детьми работа не предусматривалась, особенно для таких, как я: без мужа, поддержки семьи и влиятельных связей.

При этом мои запасы денег явно таяли быстрее, чем хотелось бы. После нескольких вечеров с подсчётами я пришла к выводу, что смогу продержаться максимум два месяца. И это если не случится никаких неожиданностей.

Мало. Крайне мало и ненадёжно, особенно с ребёнком на руках.

А в нашем доме их теперь целых два.

Я глянула на Велину, мирно спящую в своей кроватке. Её щёчки порозовели от тепла, а маленькие ручки сжимали край одеяльца.

"Я не могу позволить себе ошибиться," — подумала я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Пока я была уверена лишь в одном: нужно найти способ зарабатывать. И как можно скорее. Но чем? Этот вопрос оставался без ответа, заставляя меня возвращаться к нему снова и снова.

Я глубоко вздохнула, убрала волосы с лица и решила, что завтра обязательно придумаю, с чего начать. Главное — не останавливаться. Для себя, для Велины, для нашего будущего.

Ночь принесла мне неожиданные сюрпризы. Я проснулась и долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Тревожные мысли о будущем, о деньгах, о том, как обеспечить малышку, будто не отпускали меня.

Не выдержав, я встала и пошла на кухню. Тишина в доме была абсолютной, лишь скрип половиц под ногами наполнял её тихим эхом.

На кухне я включила слабый свет и прислонилась к раковине. Холодный металл под ладонями успокаивал, и я вдруг вспомнила, как пыталась «разговаривать» с домом несколько дней назад.

Эта мысль зацепилась, будто кто-то незримо подтолкнул меня снова попробовать.

Почему-то раковина снова показалась мне самым подходящим местом. Я положила на неё руки, вдохнула и выдохнула и, закрыв глаза, позвала дом. Глупо, конечно. Смешно. Но почему-то я продолжила.

— Ладно, попробуем ещё раз, — прошептала я, чувствуя, как во мне борются смех и странная серьёзность.

Я представила себя ребёнком, как рассказывала Мария. Тем самым ребёнком, который ищет магию, слушая дом. Сначала мне было смешно.

Но потом я словно что-то почувствовала.

Что-то изменилось.

Тёплое, лёгкое, как дуновение ветра, прикосновение. Я резко открыла глаза и увидела, как к моим пальцам тянутся светлые нити.

— Нет, не может быть, — пробормотала я. Они колыхались, как мягкий свет, медленно растекались, будто пробуя соединиться со мной.

— Что это?! — вырвалось у меня, и я отдёрнула руки от раковины, разорвав связь.

Я застыла, глядя на свои пальцы, которые дрожали от неожиданности.

— Это была связь? — пробормотала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.

Минут двадцать я стояла в полном ступоре, пытаясь осмыслить, что только что произошло. Потом, словно в бреду, вернулась к раковине и повторила попытку.

Светлые нити снова потянулись ко мне. Я почувствовала, как они текут в меня, но на этот раз удержала руки на месте, хотя страх всё ещё бил в висках.

— Это магия? Это дом? — я вслух задавала вопросы, на которые не могла найти ответы.

Я осталась стоять, сердце гулко билось в груди.

— Это была связь? — пробормотала я, глядя на раковину. — А вдруг эта штука пытается меня сожрать?

Вдруг внутри меня появилось странное ощущение... обиды.

— Нет... Это не моё, — пробормотала я, тряхнув головой. — Это ты?

Ответом было новое ощущение — спокойное, доброе, почти тёплое.

— Ты не сожрёшь меня? — спросила я, глупо чувствуя, как паника немного отступает.

На этот раз пришла эмоция, словно обещание: "Нет".

— Ого, — прошептала я, чувствуя, как дыхание сбивается. — Ого... ОГО!

Я стояла, глядя на свои руки, всё ещё ощущая слабую пульсацию света, который уходил в меня и возвращался обратно. Этот дом... он был живым. И он отвечал.