Глава 1

Пробуждение в новом мире

Я открыла глаза, и меня охватило странное чувство отрешенности. Голова пульсировала от боли, а в груди закрался страх — всё вокруг было чужим. Словно мир вокруг сменился в мгновение ока, и я никак не могла понять, где нахожусь.

Передо мной раскинулась огромная, богато украшенная комната — стены покрыты бархатными шторами, мраморный пол блестит в утреннем свете, проникающем через высокие окна. Позолоченные арки, резной стол с картами, тяжелые книги на полках. Всё это больше походило на дворцовый кабинет, чем на что-то мне привычное. Но разве это мой кабинет?

Я лежала на мягком диване, из которого меня поднимала чья-то рука. Эльф. Боги, точно эльф. В этом мире есть эльфы! Высокий, с длинными серебряными волосами, которые едва касались его плеч. Его ледяные голубые глаза смотрели на меня внимательно, и мне показалось, что в глубине этого взгляда читалась холодная ненависть. Почему? Я напряглась, но ничего не сказала, продолжая следить за его действиями.

— Госпожа Оливия, — его голос был низким и подчёркнуто спокойным, но было очевидно, что каждое слово даётся ему с трудом. — Как вы себя чувствуете?

Я не знала, что ответить. Кто такая Оливия? Моя голова была тяжела, и воспоминания о том, что произошло, были размыты. Но вот оно — острое осознание. Я не в своем мире. Это было невероятно, невозможно, но… я знала, что это правда. Всё вокруг казалось слишком реальным, и это тело, в котором я очнулась, было не моим.

Что делать? Признаться в том, что я не Оливия? Нет, это опасно. Эльф, несмотря на внешнюю учтивость, явно не испытывал ко мне дружеских чувств. В его глазах была затаённая злость, и я понимала, что если выдам себя, могу поставить свою жизнь под угрозу.

— Лучше, — выдавила я через силу, стараясь удержать голос ровным, чтобы не выдать своей паники. Совсем не мой голос. Гораздо ниже и какой-то грубый. Как странно говорить чужим голосом. — Что произошло?

Эльф на мгновение замер, его взгляд стал чуть холоднее, но он не показал ни капли сомнения.

— Вы потеряли сознание, госпожа. Я помог вам вернуться в чувство, — он убрал руку, явно с неохотой. — Вам нужно отдохнуть.

Я кивнула, всё ещё не понимая, как дальше действовать. Воспоминания о прошлом мире стремительно ускользали, а вот о новом не приходили, но одно я знала наверняка: это был мир, где магия реальна.

Я поднялась на ноги, чувствуя, как тяжело мне даются движения, и осмотрела комнату. Это должно быть кабинет Оливии — женщины, которой я теперь являлась. Всё вокруг свидетельствовало о её статусе: власть, богатство, магические артефакты, которые я не могла распознать, но ощущала их силу.

Я заставила себя не думать о прошлом. Это была новая жизнь, и первое, что мне нужно сделать — понять, кто я теперь.

Эльф всё ещё стоял рядом, наблюдая за каждым моим движением.

— Вы выглядели обеспокоенной, когда очнулись, госпожа, — его голос был сухим, но скрытая насмешка проскользнула в интонации. — Всё в порядке?

Его вопрос прозвучал как вызов. Но я не могла позволить ему заметить мои сомнения.

— Конечно, — ответила я, стараясь вложить в слова уверенность, которой не ощущала. — Просто… долгий день.

Он слегка наклонил голову, принимая мой ответ, но мне показалось, что он всё ещё наблюдает за мной, как хищник, готовым в любую секунду напасть, если я оступлюсь.

Я почувствовала резкую, пронзающую боль в голове, и мир вокруг потускнел. Боль была настолько сильной, что я едва не потеряла сознание, и, чтобы не упасть, схватилась за край стола. Комната поплыла перед глазами, и я почувствовала, как по телу пробежала холодная дрожь. Эльф сделал шаг ко мне, но не двинулся дальше, словно борясь с желанием помочь или оставить меня страдать.

И тут всё пришло. Поток воспоминаний, как вода, хлынувшая из разорвавшейся плотины, захлестнул меня. Вспышки из жизни Оливии — резкие, яркие, словно обрывки жестокой пьесы. Я видела, как она командовала армией, хладнокровно отдавая приказы и смотря на боль других как на развлечение. Ощущала её гордость, её силу, и вместе с тем — полное отсутствие жалости. Каждое воспоминание было пропитано кровью и болью тех, кто попадал в её руки.

Я видела, как она подавляла мужчин, унижала тех, кто пытался ей сопротивляться, и использовала свою магию, чтобы связывать их навечно. Среди них был он — тот самый эльф, стоящий сейчас рядом. Она убила его семью, всех кровников до последнего. А затем, чтобы продлить собственную жизнь и усилить свои магические способности, заставила его стать её мужем, связав его магической клятвой, от которой он не мог избавиться.

Я чуть не задохнулась от охватившего меня ужаса и отвращения. Теперь мне стало понятно, почему в его глазах холод и ненависть — она отняла у него всё, что было ему дорого, и сделала рабом, привязанным к себе неразрывно.

И его имя. Теперь я знала его имя. Каэль. Такое красивое имя для того, чья жизнь была превращена в кошмар.

— Госпожа, вам плохо? Мне позвать лекаря? — спросил он, и в его голосе было больше безразличия, чем беспокойства.

Я заставила себя выпрямиться, сжав зубы, чтобы подавить рвущуюся наружу боль.

— Нет, — ответила я, проглатывая комок в горле. — Всё в порядке, Каэль.

Его глаза слегка расширились на мгновение — я назвала его по имени, а Оливия так никогда не делала, блин. Но он быстро вернул себе привычное безразличное выражение лица.

— Хорошо. Если вам что-то потребуется, я здесь.

— Я помню, — холодно ответила я, стараясь соответствовать образу Оливии. Теперь я знала, кем она была. Кем теперь являюсь я. Спасибо, богиня.

Я вздохнула, собираясь с мыслями.

— Я хочу есть, — заявила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, как и полагалось женщине её статуса.

Каэль на мгновение замер, затем поклонился и направился к выходу.

— Я организую всё необходимое, госпожа, — сухо ответил он и исчез за массивной дверью.

Я осталась одна, и тишина, окружившая меня, была обманчиво спокойной. Я медленно поднялась на ноги и осмотрелась. Комната казалась знакомой — её облик и детали приходили из воспоминаний Оливии. Но, несмотря на это, всё было чужим и холодным, как если бы я смотрела на чужую жизнь сквозь зеркало.

Мой взгляд задержался на массивном столе, заваленном свитками и пергаментами. Воспоминания о магии Оливии пронеслись в голове, и я почувствовала, как сила оживает во мне. Тёплая пульсация в ладони, и в воздухе передо мной появился маленький огненный шар. Я удивлённо уставилась на него, заворожённая его ярким светом и теплом.

Но, пока я разглядывала его, он начал расти, и я вдруг поняла, что потеряла контроль. Шар устремился к столу и, коснувшись краешка одной из стопок бумаг, вызвал мгновенную вспышку. Пламя быстро начало распространяться.

— Чёрт! — я бросилась вперёд и судорожно хлопнула по бумагам ладонью, пытаясь затушить огонь. В помещении запахло палёной бумагой, и пепел взвился в воздух, оставляя чёрные следы на пальцах.

Когда я наконец потушила огонь, дыхание сбилось. На столе осталась обугленная кромка бумаги, и я молилась, чтобы это не было чем-то важным. В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и в проёме появился Каэль.

Он застыл, взгляд его скользнул по столу, где ещё виднелись следы пепла, и вернулся на меня.

— Всё в порядке, госпожа? — в его голосе прозвучала еле уловимая насмешка.

— Всё прекрасно, — я бросила на него холодный взгляд, с трудом скрывая растерянность. — Просто… небольшая тренировка.

Каэль кивнул, принимая мой ответ без возражений, хотя его глаза всё же блеснули надменностью. Он сделал шаг в сторону, и в кабинет вошли трое рабов. Двое несли подносы, покрытые серебряными крышками, а третий… был полностью голым.

Мои глаза расширились, и я едва не задохнулась от неожиданности. Услужливая память Оливии тут же выдала всё, что она считала «обедом». Этот мужчина становился на мостик, изгибая спину так, чтобы его живот был идеально ровной поверхностью, на которую ставили тарелки и блюда. И она ела. Ела с него, как с живого стола, не обращая внимания на его унижение. А он не смел двигаться. Если что-то падало — его наказывали. Жестоко, беспощадно. Иногда это был его последний раба. Память подкинула Оливии, что этот конкретный «стол» держался уже неделю.

Моё сердце бешено заколотилось, и в голове вихрем пронеслись сотни мыслей. Что делать? Если я откажусь от еды на этом… мужчине, они могут заподозрить неладное. Но есть с него? Это было настолько отвратительно и унизительно, что меня затошнило при одной мысли. Паника разливалась внутри меня, наполняя каждую клеточку, но я заставляла себя сохранять спокойное лицо, чтобы не выдать, насколько всё это меня шокировало.

Мужчина, стоящий передо мной, был красив. Слишком красив, чтобы быть рабом. Мускулистое тело, идеальные кубики на прессе, тёмные волосы, свисающие до плеч. И это тело, которое, казалось бы, должно было принадлежать свободному и гордому человеку, оказалось здесь, подчинённое воле Оливии. И я теперь была вынуждена это принять… или хотя бы сделать вид, что принимаю.

Я стиснула зубы, стараясь сохранять уверенность, которой не ощущала.

— Начинайте, — произнесла я с холодной уверенностью, хотя внутри меня всё сжалось. Я смотрела на голого раба, наблюдая, как он послушно опустился на пол и принял знакомую позу, его мышцы напряглись, когда он изогнул спину.

Каждый инстинкт внутри меня кричал, что это ненормально, что такое обращение — это нечто дикое и безумное. Как вообще Оливия могла воспринимать это как обыденность? Я уставилась на сцену передо мной, стараясь не показать своего замешательства. Но как можно есть, когда прямо под носом находится… его выпирающее достоинство? Пусть даже не в боевой готовности, но всё равно! Это было слишком. Слишком унизительно для него и слишком шокирующе для меня.

Я заставила себя не отворачиваться, не позволить панике проявиться на лице. В конце концов, я должна была быть Оливией — безжалостной и хладнокровной. Но внутри меня всё сжималось от отвращения и стыда. Я чувствовала, как на лбу выступает холодный пот.

«Дыши, просто дыши», — приказала я себе. Неужели это моя жизнь теперь? Притворяться жестокой женщиной, для которой унижение и боль — лишь способ провести время за обедом?

Мой взгляд скользнул по напряжённому телу раба, по его выпирающим мышцам, и я не могла не отметить, насколько он красив, несмотря на всю эту ситуацию. Но мне нужно было сосредоточиться.

Что сделать, чтобы не выдать себя и при этом избежать этой дикости? Вдруг мысль, словно вспышка, осенила меня. Надо играть роль Оливии. Быть капризной, властной, жестокой. И в этот момент, возможно, единственный выход — отвергнуть всё.

Я скрестила руки на груди и прищурилась, пытаясь вложить в голос как можно больше раздражения.

— Нет, — произнесла я с холодной уверенностью, которая скрывала дрожь внутри. — Мне надоело. Слишком скучно.

Мужчина замер, его тело напряглось, но он не осмелился пошевелиться или посмотреть на меня. Другие рабы застыли на месте, ожидая дальнейших распоряжений.

— Проваливай, — бросила я, махнув рукой, словно отгоняя надоедливую муху. — Уберите его, и чтобы я больше этого не видела.

Каэль лишь слегка склонил голову, но в его глазах я уловила тень удивления. Он явно не ожидал такого приказа. Но, видимо, настолько привык к капризам своей госпожи, что не стал задавать вопросов. Он жестом велел рабам уйти, и те, опустив головы, поспешно вывели голого мужчину из кабинета.

Как только дверь за ними закрылась, я едва удержала себя от того, чтобы не выдохнуть с облегчением. Но Каэль остался в кабинете, его присутствие ощущалось словно острый клинок, готовый в любой момент ударить. Он стоял у стены, наблюдая за мной с тем же холодным, бесстрастным выражением лица, и я понимала, что ни на секунду не могу расслабиться. Под его взглядом всё внутри меня сжималось. И это казалось странным. Ведь я точно знала, он не может мне навредить. Мало того, он хоть и числится моим мужем, по факту раб, как и остальные.

Перевела взгляд на руку, кисть обвивали две магические вязи. Серебряная — брак с эльфом и зеленая с… василиском. Если про эльфов я хотя бы книги читала, то это что за зверь вообще?

Память Оливии показала мне образ того самого василиска. Красивый, темноволосый мужчина с яркими, почти светящимися зелёными глазами. Ох, я бы за него и в своем мире вышла. Просто ходячее желание. И его семью Оливия не убивала. Он сирота. Что ж, может в данной ситуации это и к лучшему. Хотя звучит ужасно.

Я снова напряглась, пытаясь не показать своих эмоций. Хотелось остаться одной, подумать, осознать всё, что происходит, но воспоминания Оливии не оставляли меня. Они били волнами, каждый раз принося новые знания, но без её мыслей или мотиваций. Я знала только факты, привычки тела и его реакцию на определенные ситуации. Знания о магии, политике и структурах власти в этом мире остались при мне, но разобраться в них и использовать было непросто.

Я обратила внимание на то, что Оливия никогда не оставалась одна. В её жизни всегда был кто-то рядом — муж или раб. Причина этого была мне неизвестна, и это настораживало. Постоянное присутствие спутников, даже если они считались её собственностью, казалось подозрительным. Но почему? Откуда такая потребность в постоянной охране или сопровождении?

О боги, их же много… Я осознала, что у Оливии целый гарем мужчин. Но среди них были те, кто выделялся особо. Ее мужья. Те, кого она забрала себе умышленно. Эльфа ради длительной жизни, а василиска ради его магии. Убийственной в прямом смысле слова. Он был ее батарейкой, с ним ее резерв увеличился до неприличных размеров.

Она охотилась за редкими экземплярами с разной целью, но никогда с благой. Собственно, как и ее лучшая подружка королева. Они вместе планировали и развязывали войны, подчиняли народы и уничтожали тех, кто не поддавался. Они стоили друг друга — две хищницы, безжалостные и властные.

И тут меня охватила новая волна беспокойства. Богиня, отправившая меня сюда, упоминала о расе, которую Оливия и её подруга почти уничтожили. Но когда я попыталась понять, о ком идёт речь, память Оливии подкинула сразу несколько вариантов. Это была не одна раса. Их было много… слишком много.

Воспоминания Оливии пронеслись передо мной, показывая уничтоженные народы и покорённые расы. Их было несколько, и каждая имела свою трагическую историю.

Феи — первая раса, павшая под властью королевства. Маленькие, но обладающие мощной природной магией, феи стали главной целью для Оливии и королевы. Их поймали, уничтожили кланы и лишили возможности использовать свою магию. Оставшихся фей превратили в рабов, использовали их природные дары для поддержания магического могущества королевства.

Эльфы — их королевство пало вторым. Высокие, грациозные и древние, они обладали магией жизни и долголетия. Оливия и королева обрушили свою мощь на их леса, сжигая их до пепла, а уцелевших эльфов поработили. Самых сильных магов заставили стать их мужьями или слугами, чтобы использовать их силу для продления собственной жизни.

Драконы — гордая и воинственная раса, которая почти исчезла. Драконов истребили из-за их боевой мощи и способности трансформироваться. Немногие выжившие драконы скрылись, и теперь за их головы назначены огромные награды. Их кровь, чешуя и кости высоко ценятся как магические ресурсы. Но они еще сражаются за свободу.

Василиски — редкие существа, обладающие ядовитой магией, способной убивать одним взглядом. Оливия захватила одного из них, сделав своим мужем, чтобы использовать его силу. Остальных истребили или вынудили скрываться, их магия теперь является редким и опасным ресурсом.

Гномы — единственная раса, которая не подверглась истреблению, так как их горное королевство стало союзником королевы. Гномы поставляют оружие и артефакты, поддерживая армию и власть королевства в обмен на защиту и торговые привилегии.

«И как мне теперь понять, какая из них любимая раса богини?» — мысли вихрем пронеслись в голове. Воспоминания Оливии только путали меня ещё больше. Столько рас, столько трагедий, столько уничтоженных или порабощённых народов. Но какой из них именно должна я помочь?

— Чёрт, — вырвалось у меня тихо, и я потерла виски, пытаясь успокоиться. Моё лицо, вероятно, выдало всю ту растерянность, которую я так старательно скрывала.

Подняв глаза, я столкнулась с холодным взглядом Каэля. Он смотрел на меня с прищуром, явно замечая что-то необычное в моём поведении. В тот момент я поняла, что позволила себе ошибку.

Собрав всю свою волю, я выпрямилась и нахмурилась, стараясь вернуть прежнюю маску безразличия и надменности.

— Что-то не так? — мой голос прозвучал холодно и резко, как если бы его слова или мысли могли раздражать меня.

Каэль склонил голову, но в его глазах я всё ещё видела тень подозрения.

— Нет, госпожа, — ответил он, но я знала, что он продолжит наблюдать. Теперь мне нужно было действовать с ещё большей осторожностью. Отослать его? Точно. Я же могу поменять его на василиска.

— Мне нужен отдых, — холодно произнесла я, скрестив руки на груди. — Я хочу, чтобы ты поменялся с Вассо, — в памяти всплыло имя василиска, и я с удовольствием его озвучила, словно примеряя эту новую роль жестокой и властной хозяйки. — Пусть он прибудет сюда и заменит тебя. Немедленно.

Каэль на мгновение задержался, и его глаза вспыхнули, прежде чем он снова принял привычное бесстрастное выражение.

— Как прикажете, госпожа, — сказал он, слегка поклонившись, прежде чем направиться к выходу.

Я наблюдала, как он уходит, и как только дверь за ним закрылась, позволила себе расслабиться хоть на секунду. Надеюсь, это было достаточно убедительно.

Я села в красивое кресло, удивляясь его удобству, и закрыла глаза. Ожидать тишины в голове было бы глупо — воспоминания Оливии продолжали атаковать меня, но уже не так стремительно, как раньше. Однако проблем хватало. И одна из самых серьёзных — неуправляемая магия. Если кто-то поймёт, что глава армии не может контролировать свои силы, последствия будут катастрофическими. Даже думать не хотелось о том, чем это может закончиться. А богиня обещала, что я смогу остаться… Но умирать я не собиралась. Жить придётся Оливией — это уже ясно. Но так жить не хотелось. Хотелось по-другому, но я не могла просто встать и сказать: «Я Оля, я вас всех отпускаю». Такой подход гарантировал бы мою смерть.

Если каким-то чудом рабы не убили бы меня сразу, то королева точно не оставила бы меня в живых. Она бы узнала обо всём в мгновение ока. Да и судя по воспоминаниям Оливии, та «подружка» — настоящий змей, прячущийся за маской дружбы и преданности. Она не простит слабости и обязательно воспользуется любой возможностью избавиться от меня, если это станет ей выгодно. Наградила меня богиня такой «подругой», и теперь нужно было решать, как выжить среди этих змей, не став одной из них.

Вассо вошёл в комнату так тихо, что я бы и не заметила его появления, если бы не звук закрывающейся двери. Открыв глаза, я встретилась с его взглядом. Этот невозможный красавец стоял передо мной, с небрежно падающей на лоб чёлкой, прикрывающей его упрямые зелёные глаза. Всё в нём было каким-то… змеиным. Плавность движений, грациозная походка, взгляд, словно пронизывающий насквозь. Ну конечно, василиск.

— Госпожа, вы меня звали, — его голос был мягким, вкрадчивым, и в нём чувствовалась затаённая сила.

— Да, — ответила я, всё ещё не зная, что делать дальше.

— Мы идём на охоту? — его глаза сверкнули, и я поняла, что это был не просто вопрос. Это было ожидание. Он не казался жестоким. Почему тогда хотел туда?

Я на мгновение зависла, и тут же в голову хлынуло новое воспоминание. Ах вот оно что. Оливия звала его только тогда, когда ей требовался магический резерв. Когда он находился рядом, её силы увеличивались многократно. И она использовала его на охоте — особенно когда целью становился редкий и ценный «зверь». Например, недавно она поймала двух драконов. Изначально она шла за одним для своей королевы, но, похоже, удача улыбнулась ей, и она захватила двоих. Одного она передала королеве, а второй… второй всё ещё находился у неё в «исправительной комнате». Видимо, она о нём забыла, ведь прошло уже много времени.

Но драконы могли подождать. Сейчас нужно было как-то ответить Вассо.

— Нет, — сказала я, стараясь вложить в голос ту же холодную решимость, что и Оливия. — Сегодня охоты не будет.

Вассо слегка наклонил голову, его взгляд скользнул по мне с интересом.

— Тогда что я могу сделать для вас, госпожа?

Он казался заинтригованным, но не проявлял нетерпения. Это было странно. Воспоминания Оливии подсказывали, что она недолюбливала его, хотя он и был её мужем и источником силы. Она явно предпочитала держать при себе Каэля, хотя логичнее было бы использовать василиска, обладающего огромной магической мощью. Странно. Почему?

Может хотела сделать эльфу больнее?

— Эльф мне наскучил, будешь со мной, — сказала я, стараясь звучать уверенно и хладнокровно, как это делала бы Оливия. Воспоминание всплыло само собой: она всегда называла Каэля просто «эльф», не утруждая себя его именем. Вот почему тогда в его глазах мелькнуло удивление, когда я назвала его по имени. Просто «эльф». Ещё одно напоминание о том, как жестоко и равнодушно она обращалась с окружающими.

Вассо склонил голову, его глаза оставались холодными и бесстрастными.

— Как прикажете, госпожа, — ответил он. В его голосе не было ни следа эмоций, только подчёркнутое подчинение. Я не могла понять, было ли это привычной маской или ему действительно было всё равно.

Я посмотрела на него, пытаясь проанализировать его реакцию, но он оставался непроницаемым, как и полагается василиску. Всё же интересно, почему Оливия держала его на расстоянии, предпочитая компанию эльфа.

Я смотрела на Вассо, чувствуя нарастающее беспокойство. Мужиков я поменяла — Каэль ушёл, а теперь рядом был василиск. Но что дальше? Я не могла бесконечно сидеть в кресле, притворяясь, что всё под контролем. Оливия явно была очень деятельной, постоянно что-то планировала или исполняла. А я… я оказалась в её теле и понятия не имела, что делать дальше.

Я прикрыла глаза, делая вид, что просто отдыхаю, хотя на самом деле пыталась собрать мысли. Надо действовать. Но как? Если я останусь здесь, то это может вызвать подозрения. Оливия явно не из тех, кто сидит без дела. Но и просто выйти из кабинета, не зная, что ожидать, — опасно.

«Что бы сделала Оливия?» — спросила я себя, пытаясь вспомнить её привычки. Охота, управление армией, тренировки… Возможно, если я просто вызову кого-то из её подчинённых и проверю состояние армии, это не вызовет вопросов. А может, даже поможет мне понять, с кем и чем я имею дело.

— Вассо, — я подняла взгляд на василиска. — Кто сейчас на посту в тренировочном зале?

— Сейчас на посту Лорен и Тариан, госпожа, — ответил Вассо, его голос был ровным.

— Отлично. Мы идём их проверить, — сказала я, поднимаясь с кресла. Слова давались мне с трудом, но я старалась вложить в голос ту уверенность, которая присуща Оливии.

Вассо без лишних вопросов встал рядом, и мы направились к выходу. Двери кабинета распахнулись перед нами, и я впервые по-настоящему увидела дворец, в котором теперь находилась.

Я шла по длинным коридорам, поражённая их роскошью. Высокие потолки, инкрустированные золотом и резьбой, стены, покрытые дорогими гобеленами, огромные окна, пропускающие мягкий свет. Всё здесь было создано для того, чтобы показать богатство и власть. Даже пол, выложенный мрамором, был украшен тонкими узорами, словно сам дворец напоминал о величии его владелицы.

И что удивительно, мои ноги сами вели меня по коридорам. Тело помнило дорогу, даже если разум испытывал лёгкую растерянность. Кажется, я действительно знала этот путь, но из воспоминаний, а не из собственного опыта. Это ощущение было одновременно странным и пугающим.

По пути нам попадались мужчины — в униформе, некоторые с оружием, другие — в простых, но изысканных одеяниях. Каждый, кого я встречала, замирал на месте и низко склонял голову. Их лица оставались бесстрастными, а в движениях была подчёркнутая покорность. Очевидно, Оливия пользовалась огромным уважением и страхом среди своих… подданных? Слуг? Рабов? Кто они для нее?

Но не только мужчины попадались на пути. В коридорах встречались и женщины. Их было меньше, но они также замирали при моём появлении, опуская головы в знак подчинения. В некоторых я чувствовала присутствие магии — как искры, тлеющие под поверхностью, они едва заметно мерцали в пространстве, словно крошечные маячки силы. Другие же, наоборот, были «пустыми» — без малейшего намёка на магию. И это ощущение отчётливо проходило по моей коже, как будто мой организм инстинктивно реагировал на присутствие и отсутствие магической энергии.

Странно было ощущать эту силу внутри себя, словно мой новый дар был настроен на улавливание магии в других. Посмотрела на Вассо, пытаясь считать его мерцание. О нет, он сиял как факел. Теперь понятно, как Оливия выбирала жертв на охоте.

Мы с Вассо вошли в тренировочный зал, и как только я переступила порог, все бойцы мгновенно замерли, их взгляды устремились вниз. С десяток мужчин и несколько женщин прекратили свои упражнения и тренировочные бои, словно подчиняясь невидимому приказу. Их покорность была почти абсолютной, но я не хотела, чтобы они останавливались.

— Продолжайте, — приказала я, стараясь придать своему голосу твёрдость и уверенность.

Воины тут же возобновили свои тренировки. Я остановилась у края зала и какое-то время наблюдала за ними. Зал наполнился звуками ударов, шагов и тяжёлого дыхания, но я сосредоточилась на деталях. Моя новая магия позволяла мне улавливать движения бойцов с удивительной чёткостью. Я видела каждый шаг, каждое движение меча и знала, когда атака была выполнена правильно, а когда — нет. Это было нечто интуитивное, как если бы тело Оливии само анализировало боевые ошибки и слабые места.

И вот я заметила их. Двое бойцов сражались друг против друга, но один из них, высокий и крепкий, постоянно оставлял левый бок открытым. Его атаки были быстрыми, но защита — слабой, и это бросалось в глаза. Оливия, похоже, инстинктивно умела подмечать подобные ошибки, и теперь я тоже могла это видеть.

В нужный момент, когда противник снова попытался атаковать открытый бок, я подняла голос:

— Слева!

Боец мгновенно среагировал, подняв щит и укрывшись от удара. Он быстро контратаковал и одержал победу в спарринге. На его лице появилась радость, и он тут же подошёл ко мне, склонив голову в знак благодарности.

— Спасибо, госпожа, — сказал он с уважением.

Я внутренне обрадовалась, что смогла помочь, но тут же заставила себя взять под контроль эмоции. Нельзя было проявлять слишком много доброжелательности, иначе это вызвало бы подозрения.

— Эта ошибка недопустима, — строго произнесла я, нахмурив брови. — Если хочешь победить в настоящем бою, техника должна быть отточенной. Повтори тренировку, и чтобы в следующий раз я не видела таких промахов.

Он кивнул, принимая выговор, и снова склонился передо мной.

— Как прикажете, госпожа.

Я отвернулась, делая вид, что меня это мало волнует, но внутри я ощущала удовлетворение.

Я мельком взглянула на Вассо, и его глаза горели от нетерпения при виде тренировки. Я напрягла память, пытаясь понять, почему Оливия никогда не позволяла ему участвовать в боях. Воспоминания не дали ответа. Странно. Почему? Возможно, это имело какое-то значение. Ладно, я выясню это опытным путём.

— Вассо, хочу, чтобы ты размялся, — приказала я.