Глава 2

Его взгляд слегка изменился — в нём мелькнуло удивление, но вместе с ним и что-то похожее на благодарность. Это было странно. А вот реакция воинов меня насторожила. Они посмотрели на меня с явным ужасом. Страх был отчётливым. Боятся моего василиска. И я сразу поняла почему она его не выпускала: для Оливии армия была важнее, чем один раб, пусть даже и такой могущественный. Она, вероятно, не хотела подрывать боевой дух воинов, показывая, на что способен Вассо.

— Магию не используй, — добавила я, стараясь сохранять строгий тон.

Я уловила, как один из воинов тихо выдохнул с облегчением, но Вассо это совершенно не смутило. Он кивнул и медленно снял рубашку, оголяя торс, идеально очерченный мышцами. Я едва не засмотрелась, заворожённая его движениями и силой, которая скрывалась под кожей.

— Против пяти или сразу десяти? — поинтересовался он лениво, словно для него это было обычным делом.

Я замерла. Против скольких? Что за монстра я выпускаю на спарринг? Пять или десять? Понятно, почему воины боялись его. Но я быстро взяла себя в руки и рыкнула на них в духе Оливии:

— А вы чего зависли? Тариан, ты контролируешь. Начинаем с пяти и на увеличение.

— Да, госпожа, — ответил Тариан, кивая группе воинов. Те взяли мечи и окружили Вассо, явно готовясь к бою, но я заметила их напряжённые лица. Они знали, с кем имеют дело. В отличии от меня

Вассо остался в одних брюках, босиком, пока воины стояли в броне и с оружием. Я видела, как в их взглядах читался страх. Видимо, я только что выпустила настоящего зверя на этот спарринг.

Спарринг начался, и я едва успевала следить за движениями Вассо. Он с невероятной грацией и лёгкостью раскидывал противников, словно играя. Его атаки были молниеносными, а движения — точными и выверенными, настолько, что воины не смогли нанести ему ни единого удара. Вассо был быстрее, чем я могла себе представить. Он одним ударом выталкивал противников из равновесия, уворачивался от оружия с такой скоростью, что казалось, будто предугадывал каждый их шаг.

Сначала он сражался против пятерых, а затем, почти не напрягаясь, перешёл на десятерых. В какой-то момент зал превратился в арену, где он стоял один против чуть ли не всех воинов. А его лицо… На нём читался восторг. Он явно наслаждался каждой секундой, каждым движением, и я не могла не понять его. Это был момент, когда он мог наконец проявить свою силу и свободу, хоть и в рамках тренировки. Я видела, как его глаза блестели азартом, а мышцы напряжённо играли под кожей.

Я тоже не могла оторвать взгляд. Это было завораживающее зрелище — идеальные, выверенные движения истинного воина. Такой мощный и опасный. Как же Оливия смогла его захватить? И как, в конце концов, их раса была почти полностью уничтожена, если все василиски такие?

Мгновение спустя память подбросила ответ. Их действительно сочли слишком опасными. Их сила, скорость и боевые навыки были причиной, по которой их методично истребляли. Оливия поддержала это решение, но одного «зверя» оставила себе. Да уж, она завела себе домашнего аллигатора и, видимо, хорошо понимала, какой угрозой он мог стать.

Теперь мне было ясно, почему она не позволяла ему тренироваться. Это было не только из-за опасений за боевой дух армии. Нет, всё глубже. Оливия боялась, что, если Вассо станет достаточно сильным, он сможет победить её и подчинить себе. Да, он её муж и магическая привязка не позволяла ему навредить ей напрямую, но… я задумалась. А ведь существуют и другие способы. Ведь всегда можно обойти правила. Или нет?

Когда я увидела, что мои воины откровенно вымотаны, а Вассо по-прежнему полон сил и даже не запыхался, я поняла, что пора останавливать бой.

— Достаточно, — скомандовала я, и Вассо мгновенно подчинился. Он даже не выглядел уставшим, будто для него это была просто разминка. Он спокойно надел рубашку, обулся и вернулся ко мне, не выказывая ни капли недовольства.

— Благодарю вас, госпожа, — произнёс он с лёгким поклоном. Я кивнула, принимая благодарность, стараясь выглядеть так, будто это всё в порядке вещей.

Воины, однако, выглядели не так радужно. Их взгляды были полны усталости и, возможно, скрытого раздражения. Они не благодарили, не выражали уважения. Я видела лишь тени обиды.

— А вы думали, на войне вас жалеть будут? — фыркнула я, стараясь поддерживать образ суровой госпожи. Они отвели взгляд, подавляя эмоции, но я знала, что в этот момент они, возможно, ненавидели меня так же сильно, как и василиска. Что ж, значит, игра идёт правильно.

Когда мы с Вассо покинули зал, я почувствовала, как настоящий голод начал подкатывать к горлу. Прошлая попытка поесть была провальной, но сейчас мне действительно нужно было что-то съесть. Я напрягла память, пытаясь понять, как Оливия обычно принимала пищу, если не пользовалась рабами.

Так… Воспоминания подсказывали, что она иногда ела в постели, с рабами рядом. О, боги, ещё один способ унижения, и, видимо, достаточно распространённый для неё. А за столом? Да, бывало, но нечасто. Значит, в постели — наиболее привычный вариант. Ладно, спать с ними не обязательно. Хотя…

Я бросила взгляд на Вассо. Его присутствие и сила были чем-то завораживающим. В отличие от других, он не выглядел сломленным, даже если и был подчинён. С ним можно было бы попробовать… Нет, к чёрту.

— Вассо, я хочу еду в постель, — сказала я.

Он приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло лёгкое удивление. Похоже, она его не часто брала в свои покои. Ну, будем считать, что сегодня у него… праздник? Хотя, можно ли назвать праздником день, когда твой тиран решает тебя «побаловать»?

— Как пожелает госпожа, — спокойно сказал Вассо и исчез из виду, оставив меня наедине с собственными мыслями и окружающей меня роскошью.

Я осталась в коридоре, с любопытством разглядывая — теперь уже мой — дворец.

Слуги сновали туда-сюда, каждый занят своим делом, как если бы был частью большого механизма. Я видела, как по коридору спешила прачка, держа в руках огромную корзину с бельём. Её волосы были тщательно прибраны, и она старалась двигаться как можно тише, чтобы не привлекать лишнего внимания. В её глазах не было ни тени волнения — она знала свой маршрут и свои обязанности, словно проделывала это уже тысячу раз.

В противоположном направлении двигались два раба. Они медленно и осторожно несли массивный стол, и на их лицах читалась концентрация. Каждый их шаг был выверен, чтобы не задеть ничего по пути и не испортить дорогую мебель. Они работали синхронно, как пара тренированных животных, привыкших к тому, что любая ошибка может обернуться наказанием.

Мимо прошла ещё одна группа слуг — две женщины с подносами, прикрытыми серебряными крышками. Одна из них украдкой взглянула на меня, но тут же опустила голову, заметив, что я её заметила.

Вассо вернулся, и мы направились в спальню. Когда я вошла, кровать уже была идеально застелена, а на краю располагался большой поднос, уставленный разнообразными вкусностями. Что ж, идеально. Не хватало только укрыться одеялом и включить фильм. Ах да, в моей реальности, похоже, совсем другое «кино». Но это не помешало мне залезть на кровать — к счастью, одежда на мне была достаточно удобная. Мягкие лосины и длинное платье с глубокими разрезами по бокам, что позволяло свободно двигаться. Ходить в нём было легко и удобно, а драться, как я предполагаю, тоже вполне возможно. Однако декольте у платья оказалось довольно глубоким, призывно открывая белоснежную грудь.

Я устроилась поудобнее, опираясь на подушки, и слегка размяла спину. К присутствию Вассо я уже почти привыкла. С ним было достаточно комфортно — его спокойствие, холодная сила и уверенность каким-то образом успокаивали меня. Поэтому я без колебаний схватила что-то зелёное с подноса и захрустела. То ли огурец, то ли сельдерей. Но еда. Уже хорошо.

Вассо стоял возле кровати, наблюдая за мной. Его глаза были спокойны, но я ощущала его пристальное внимание. Он, кажется, просто ждал моего следующего приказа.

— Залезай, — сказала я, довольная тем, что, наконец, мой живот наполняется пищей.

Вассо, словно тень, плавно скользнул на кровать. Каждое его движение было настолько мягким и грациозным, что казалось, он буквально перетекает с места на место. Я едва сдержалась, чтобы не залюбоваться, поражаясь тому, как он двигается.

Вассо смотрел на меня совершенно иначе, чем эльф. Без ненависти, без презрения — просто отстранённо. Я ему была никем. Не другом, не врагом.

— Хотите начать с массажа? — его голос был ровным, и в нем чувствовалась спокойная уверенность.

Я на мгновение задумалась, потом покачала головой.

— Сначала поедим, — сказала я, и тут же заметила, как одна его бровь приподнялась в лёгком удивлении. Ах да, точно. Оливия ведь никогда не ела в компании своих мужей. Упустила этот момент. Нет, я не могу и не хочу быть ею полностью.

— Разделишь со мной трапезу. В качестве эксперимента, — добавила я, пытаясь оправдать своё поведение и сделать его более правдоподобным. Видимо, этот ответ оказался достаточно приемлемым для него, потому что он спокойно потянулся к подносу и взял кусок сыра, кинув его в рот.

Он жевал медленно, и, как и всё, что он делал, это выглядело плавно, тягуче, словно каждое движение было заранее рассчитано и отточено. Его манера двигаться действительно гипнотизировала, завораживала. Это был истинный змей, тихий, умелый, опасный, но скрывающий свою истинную натуру под маской спокойствия.

— Ты был впечатляющим в тренировочном зале, — начала я, вспоминая, как его движения завораживали и словно гипнотизировали. — Кажется, ты действительно наслаждаешься этим.

Вассо внимательно посмотрел на меня, его глаза блеснули интересом. Возможно, он пытался понять, к чему я клоню.

— Размяться было приятно, госпожа, — сказал он спокойно, но в его голосе я уловила тень искреннего удовольствия. — В бою я чувствую себя свободнее, чем где-либо ещё.

Я кивнула, делая вид, что его ответ был мне привычен и понятен. На самом деле, я пыталась выстроить разговор так, чтобы узнать о нём больше, не выдав своих намерений.

— А ты знал, что можешь сражаться так хорошо? — продолжила я, придавая голосу лёгкую заинтересованность. — Сколько бы ты смог выдержать, если бы я позволила увеличить количество противников?

Вассо чуть приподнял уголок губ, и это было первым признаком чего-то похожего на эмоцию.

— Гораздо больше, госпожа, — ответил он, и я ощутила, как в его словах прозвучала уверенность. — Но василискам редко дают возможность показать свою силу.

— Интересно, — заметила я, стараясь, чтобы мои слова звучали как любопытство Оливии.

Он не ответил сразу, но его глаза, полные скрытой силы, встретились с моими.

— Нас уничтожали из-за страха, госпожа. Слишком много власти в одном существе, — его слова были простыми, но я чувствовала в них горечь.

— И, похоже, оправданно, — добавила я, подыгрывая. — С такой силой можно было бы подчинить любого, верно?

Вассо наклонил голову, взгляд его снова стал спокойным и бесстрастным.

— Можно, — ответил он тихо, но в его словах чувствовалось что-то большее, чем простое согласие.

Мы продолжали есть, и я пыталась сохранять спокойствие, хотя внутри всё сжалось от неожиданности, когда Вассо задал вопрос.

— Госпожа, вы решили пополнить мной свою армию?

Мои мысли заметались, как испуганные бабочки. О, если бы он знал, что я не хотела пополнять армию, а скорее распустила бы её к чертям собачьим. Но такой ответ явно не подходил. Нужно было сказать что-то в духе Оливии. Я задумалась и ответила:

— Ты ведь и сам знаешь ответ, не так ли?

Он посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Да, госпожа. Вы не позволите мне попасть в ряды воинов, потому что не сможете меня контролировать, — сказал он с уверенностью, и в его голосе была смесь спокойствия и чего-то почти самоуверенного.

Эти слова заставили меня задуматься. Я напрягла мозг, пытаясь понять, насколько это правда. И… оказывается, это действительно так. Оливия не могла полностью контролировать его, могла лишь ограничивать его действия. Это была не столько власть, сколько сдерживание, и она, видимо, использовала все доступные ей способы, чтобы это поддерживать.

— А что ты сделаешь, если я не буду тебя контролировать? — спросила я, и хотя мой голос звучал, как провокация, мне действительно хотелось услышать правду. Вопрос был прямым, и я понимала, что ответ мог многое прояснить. Вот только как я узнаю, если это действительно правда?

— Интересно, сбегу ли я? Или не переметнусь на сторону врага? — он посмотрел на меня испытующе, словно зная, что я жду от него честного ответа, но всё же проверяя мою реакцию.

Я молчала, внимательно всматриваясь в его лицо, надеясь получить честный ответ на оба вопроса. Почему-то мысль о том, что он мог бы сбежать, вызывала у меня странное беспокойство. Я не хотела, чтобы он уходил. Хотелось, чтобы он оставался рядом, чтобы был моим. Может, это было влияние эмоций прежней хозяйки тела?

Я приподняла брови, делая вид, что жду, когда он закончит свою мысль.

— Если вы перестанете меня контролировать, — продолжил он, не сводя с меня взгляда, — возможно, я останусь. Возможно, я найду в этом смысл. А возможно нет. Всё зависит от того, что вы мне предложите взамен.

Его слова прозвучали как вызов.

— Ты мой муж, — пожала я плечами, делая вид, что это и так достаточно. В мире Оливии это должно было звучать весомо. Но Вассо лишь слегка улыбнулся, и его взгляд оставался проницательным.

— Нет. И мы оба это знаем. Но мог бы им стать. Возможно, тогда я бы остался добровольно.

Я замерла. Это был вызов, и он знал, что я это поняла.

— И вел бы королевскую армию наравне со мной? — спросила я, пытаясь сохранить уверенность, но его снисходительная улыбка сразу показала, что в этом вопросе он не видел меня своей ровней.

— Госпожа, ведь я был пойман обманом, а не силой, — его слова были очередным уколом, и в его тоне звучала едва уловимая насмешка. Я поняла, что он ясно давал понять — он сильнее меня, и это неоспоримый факт. Кто с кем играет?

— И зачем тебе становиться мужем той, что тебя пленила? — спросила я прямо, стараясь скрыть своё волнение.

Вассо посмотрел мне в глаза, и его ответ был неожиданным:

— Её мужем бы не стал. А твоим стану.

Мой разум будто взорвался от услышанного. Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Шок был настолько сильным, что я, кажется, побледнела, а потом тут же залилась краской. Что он только что сказал? Это переход на «ты», это заявление… Я растерялась, пытаясь понять, как реагировать. Вассо с легкой усмешкой изучал мою реакцию, и я поняла, что он понял всё.

— Что ты себе позволяешь? — я добавила стали в голос, но это не возымело никакого эффекта.

Вассо, совершенно не смутившись, закинул в рот кусочек сыра и довольно прожевал, словно всё происходящее его забавляло. Как он понял?

— Она никогда не смотрела на меня так, как ты, — спокойно просветил меня Вассо, продолжая жевать свой кусочек сыра, как будто речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Восхищенно. Мне нравится.

Его слова будто молнией ударили меня, и я поняла, что он давно заметил, что я не Оливия. Вопрос только в том, почему он ничего не сказал раньше.

— Да и когда магически объединяются резервы, то есть ряд побочек, — продолжил он, и его тон был почти учительским. — Например, я вижу твою ауру. И ты не она.

Моё сердце сжалось, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— Но… — начала я, но он, казалось, предвидел мой вопрос.

— Нет, никто другой так не может. Даже эльф, — он слегка пожал плечами, как если бы это было что-то совершенно очевидное. — Только василиски. Когда наши резервы магически связаны, мы видим то, что скрыто от других. Я сразу понял, что ты — не она. И это… интересно.

Я замерла, чувствуя, как растерянность и страх смешиваются внутри меня. Он знал. Всё это время он знал, и, похоже, пока не собирался выдавать мой секрет.

— Как твоё имя, госпожа? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. Это сочетание обращения на «ты» и уважительного «госпожа» выглядело как издёвка, тонкий намёк на его рабский статус и в то же время игра с этой границей.

Я смотрела на него, пытаясь осмыслить его слова. Какой интересный персонаж. И волнующий, к тому же. Он явно не был покорным рабом, каким, возможно, считала его Оливия. В нём было что-то большее, что-то древнее и глубокое, как таящаяся под водой опасность. Но, что странно, я больше не ощущала угрозы от его присутствия. Напротив, было чувство, словно мой личный василиск, мой «аллигатор», был хорошо дрессирован и мог быть верным, если я сумею его правильно понять, приручить.

Я встретилась с его взглядом, решая, стоит ли ему говорить правду. Но, в конце концов, он уже знал, что я не Оливия. Что мне терять?

— Оля, — сказала я, наконец. — Моё имя — Оля.

Вассо слегка кивнул, и его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

— Рад знакомству, Оля, — ответил он, произнося моё имя с особым акцентом, как если бы смаковал его. — Интересно, что ты собираешься делать дальше?

— А что с магическими клятвами? — я указала на татуированный браслет, украшенный магическими вязями у меня на руке.

— Они пока в силе, — ответил Вассо спокойно.

— Пока? — переспросила я, нахмурившись.

— Ну, твоя душа их отвергнет, если не закрепить, — пояснил он, словно это было очевидным фактом. — Всё же клятвы приносят душе и телу, но если душа меняется, то тело удержит их ещё максимум неделю.

Моё сердце сжалось. Неделя. У меня всего неделя, чтобы что-то придумать.

— И как их закрепить? — спросила я, хотя ответ уже витал в воздухе.

— Консумировать брак, само собой, — он произнёс это так, словно это было самое обыденное дело. Но довольная улыбка его выдала. И этот жадный взгляд по моему телу.

— И зачем ты мне это говоришь? — я прищурилась, подозревая подвох. — Подождал бы неделю.

Он посмотрел на меня с тем же спокойным, едва насмешливым выражением, которое уже начинало меня завораживать.

— Мне нравится твоя аура, — он говорил спокойно, но в его глазах я видела искренний интерес. — Я же сказал, что не против стать твоим мужем.

Мои мысли снова заметались, и я не могла понять, что больше удивляет меня — его спокойствие или его прямолинейность.

— Чтобы что? Продолжить завоевания или наоборот? — спросила я, пытаясь понять его намерения.

Вассо чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на весёлую искру.

— Я воин с рождения, Оля. Как и все василиски. Мне нравятся сражения. Я не пойду против своего народа, это очевидно. А остальное решать тебе. Политика мне неинтересна. А вот молодая жена… — он улыбнулся и провёл рукой по моей ступне, едва касаясь кожи.

Мурашки пробежали по телу, и я невольно вздрогнула от приятного ощущения. В памяти мелькнуло, что Оливия его избегала, но не пытала, как других, он просто… был. Как будто его существование было ей чем-то привычным, но неинтересным.

Его прикосновение было лёгким, почти небрежным, но я не могла не почувствовать силу, скрытую за этим жестом. Он не настаивал, не торопил — просто наблюдал за моей реакцией, явно получая удовольствие от того, как моё тело откликается.

— Такая сверкающая аура, — продолжил он, и в его голосе послышалась нежность. — Приятно смотреть. Соглашайся, Оля-Оливия. Ты и так моя жена. Хоть Оливия меня не интересовала, а я не интересовал её. Но факт есть факт.

— Так чего ты хочешь, если ты и так мой муж? — переспросила я, нахмурившись. — Кстати, ты сам сказал, что им не являешься.

Он слегка улыбнулся, а его пальцы начали поглаживать мою ногу чуть выше, вызывая новые мурашки и странное тепло внутри.

— Ну, мы буквально в шаге от этого, — проговорил он мягко. — Не являюсь, пока ты не станешь моей. Ну и ушастый тоже. Но с ним будет проще. Он послушный, хоть и ненавидит Оливию до дрожи.

— А с тобой сложнее? — спросила я, пытаясь сохранить хладнокровие, хотя его прикосновения отвлекали меня.

— Да, — его голос стал глубже, и в нём звучала уверенность, которая вызвала у меня лёгкое волнение. — Потому что я хочу взять тебя не один раз, я хочу брать тебя постоянно. Как свою.

Я почувствовала, как сердце застучало быстрее. Слова и прикосновения Вассо были слишком прямыми, слишком волнующими.

— Это ты мой раб, помнишь? — напомнила я, стараясь придать голосу твёрдость, но это прозвучало менее уверенно, чем я надеялась.

Он рассмеялся, и в его смехе было что-то завораживающее.

— Я буду твоим рабом днём, а ты — моей ночью. Всё честно. — Его глаза блестели, и я поняла, что он не шутит. Это был вызов и предложение одновременно. — Я помогу тебе со всем справиться. Ты ведь уже поняла, что меня лучше иметь в союзниках. А ещё лучше в мужьях, — его голос был низким и увереным, и прежде чем я успела что-то ответить, он потянул меня за ногу, подтягивая ближе к себе.

Я не ожидала этого, и моё тело поддалось движению, оказавшись так близко к нему, что я теперь смотрела прямо в его завораживающие зелёные глаза. Они были пугающе близко, и в их глубине я видела не просто желание, а что-то большее.

Мгновение казалось растянулось на вечность. Моё сердце билось быстрее, и я ощущала тепло, исходящее от его тела, которое тянуло меня к нему, словно магнитом. Ммм… Эти глаза. Они были словно зелёные омуты, в которые хотелось погрузиться. На мгновение я забыла, что он василиск, что он опасен.

— Хочу клятву на крови о твоих намерениях, — эти слова вырвались из меня так неожиданно, будто пришли откуда-то из глубины. Я смотрела на Вассо, ожидая его реакции, не зная, как он воспримет моё требование.

Он кивнул, на его лице появилась одобрительная улыбка.

— Молодец. Мне нравится. Я согласен.

Он отстранился, взял маленький нож для фруктов с подноса и аккуратно полоснул свою руку. Капли крови начали падать на покрывало, впитываясь в ткань, оставляя алые следы. Вассо спокойно посмотрел на меня и, с непоколебимой уверенностью в голосе, начал произносить клятву.

— Клянусь своей кровью, что не предам свою жену, Олю-Оливию, ни словом, ни делом, ни помыслом. Обязуюсь быть ей верным, заботиться о ней и всегда отстаивать её интересы, как свои собственные.

С каждым словом я ощущала, как пространство между нами наполняется какой-то древней, необъяснимой магией. Его голос был твёрдым, клятва звучала глубоко и искренне, и я вдруг осознала, что этот василиск не просто играет со мной. Он воспринимает всё это всерьёз. Не знаю почему, но он не шутил. Он будет моим.

— Принимаю твою клятву, — слова сорвались с губ сами собой, как будто их произнесла не я, а что-то внутри меня. Рана на его руке мгновенно зажила, как будто её и не было. Вассо довольно кивнул и снова закинул кусочек еды в рот. Я последовала его примеру, пытаясь успокоить нервное напряжение, которое накатывало волнами. Нервы явно нужно было заедать.

Вассо глотнул вина из бокала, его движения были всё такими же плавными и завораживающими.

— Теперь, когда мы закончили с твоим недоверием, можем перейти к моему десерту, — сказал Вассо, затем он, отставив бокал, одним уверенным движением придвинулся ко мне вплотную. Его зелёные глаза оказались настолько близко, что я почти утонула в них. Эти глаза были как омут, и казалось, что они впитывают меня целиком.

А как он пахнет… Сандалом. Густой, тёплый, волнующий аромат окутал меня, и я невольно вдохнула глубже, чем нужно было.

— Я сейчас поцелую тебя, Оля. Не пугайся, больно не будет, — его голос был глубоким и мягким, но его слова проникли в меня, как команда.

Не успела я что-либо сказать или подумать, как его губы коснулись моих. И всё вокруг словно замерло. Поцелуй был нежным, но уверенным, словно Вассо знал, как приручить меня этим прикосновением. Его мягкие движения захватили меня, и я неожиданно для себя начала расслабляться. Он не спешил, не требовал — просто вёл меня, позволяя самой втянуться в этот момент.

Я всё больше погружалась в этот поцелуй, и, сама не замечая, как, позволила его языку проникнуть в мой рот. Но в тот момент, как это произошло, я внезапно ощутила, что его язык раздвоен. Он двигался иначе, чем обычный человеческий, что вызвало у меня мгновенную реакцию — я резко отпрянула, дыша тяжело и смотря на него широко раскрытыми глазами.

Вассо тихо рассмеялся, его смех был низким и завораживающим.

— Ты так мило реагируешь, — сказал он. — Не волнуйся, я непременно покажу тебе, насколько такой язык лучше обычного… в деле.

Моё сердце снова забилось быстрее, но уже не от страха. Я вдруг осознала, что все эти полдня я разыгрывала из себя какую-то девственницу, когда на самом деле… Я давно ею не была, как и прежняя хозяйка этого тела. И этот василиск передо мной явно знал, что делает, и был более чем за продолжение. Так почему бы не позволить себе погрузиться в этот момент? Я вдруг поняла, что и я «за».

Мои мысли начали уносить в другую сторону, и Вассо, как будто уловив перемену моего настроения, одобрительно хмыкнул. Он уверенно стянул с себя рубашку, оголяя идеально сложенный торс. Я не могла не залюбоваться им — мускулистое тело, которое легко скрывало невероятную силу.

Он поднял бровь, ожидая моей реакции, но на этот раз я больше не колебалась. Я сама прижалась к нему, инициируя поцелуй, уже погружаясь в этот момент с полной готовностью.