Глава 28

Глава 28

— Что ж поищем укрытие, — вслух проговорила, медленно продвигаясь вдоль отвесной скалы, надеясь найти хотя бы небольшую расщелину. Невольно вспомнив слова отца: «Нет безвыходных ситуаций, ты просто плохо смотришь».

— Хотела бы я посмотреть на тебя, окажись ты здесь, — по-доброму усмехнулась, пытаясь протиснуться в узкую дыру, но всё безуспешно. Мысли о близких, мысли которые я все эти дни старательно гнала от себя прочь, опасаясь за свой рассудок, как это не странно сейчас помогали окончательно не свихнуться от страха.

Строгий, но справедливый отец, это он научил меня видеть и просчитывать на несколько шагов вперёд, что не единожды помогло мне, когда я заняла его место. Мама, которая учила меня ценить каждое мгновение, что подарила нам жизнь. Учила, что важно всегда оставаться человеком, что бы ни случилось. Наверное, именно слова мамы помогли мне выдержать тот тяжёлый период, когда я разом лишилась родных. Это была их годовщина, тридцать пять лет совместной жизни, которую они хотели отметить в семейном кругу в загородном доме. Только отец, мама, я и младший братишка. Меня в тот день задержали в офисе, и я опаздывала на ужин, выруливая в переулок, в тупике которого, был построен наш небольшой, но такой уютный дом, я непроизвольно вдавила педаль в пол, когда увидела полыхающее зарево вместо особняка и пожарные автомобили.

Тот день я плохо помню. С рассказов соседей, я резко остановилась у самого забора, выскочила из машины и бросилась к дому, но меня задержал друг и партнёр отца. Тогда я даже не удивилась, почему он был там, позже, спустя несколько недель, читая отчёт о пожаре, я сопоставила все сведения. Больше трёх лет шла подготовка к возмездию… кинув на стол дяди Толи бумаги, я с чувством глубокого удовлетворения объявила, что он лишился всего, что успел украсть у моей семьи. Но к сожалению, его вину в поджоге и смерти моих близких я не смогла доказать… Ещё пять лет потребовалось, чтобы я научилась снова доверять людям, тогда-то я и встретила Сашку. Это был наш первый выезд на фестиваль скалолазания, моё опасное увлечение, как всегда говорила мама, закончилось для меня неожиданно…

— Выкопать в снегу нору? — спросила саму себя, облазив все стены, так и не обнаружила, где можно укрыться. А мороз с каждой минутой крепчал, мой нос, щёки стало неприятно покалывать, но в целом я пока неплохо держалась. Одежда здесь была добротной, а меховые варежки отлично справлялись с холодом.

— Да, здесь в самый раз, — удовлетворённо кивнула, нервно хихикнув, понимая, что разговаривать с собой это странно, я, достав нож, воткнула его широкое лезвие в твёрдый, покрытый ледяной коркой наст снега. И принялась прорубать себе дыру в будущий дом, который, надеюсь, поможет пережить эту ночь. Небо тем временем становилось темнее, ветер яростными порывами набрасывался на меня, но я как заведённая продолжала вгрызаться в утрамбованный снег.

Она напала сзади, когда я почти закончила рыть нору. Большая с белым пушистым мехом кошка. Я таких никогда не видела, узкие маленькие глаза, разинутая пасть с огромными клыками в два ряда, мощные лапы с острыми когтями размером с мой указательный палец. Не знаю, как я успела откатиться в сторону, наверное, инстинкт самосохранения и навыки Эйвы помогли, но массивное тело рухнуло на то место, где совсем недавно была я, круша своим весом моё укрытие.

— Тварь, — зло прорычала, вдруг взбесившись из-за сломанного снежного домика, быстро вскочила на ноги, стиснув нож в руке, замерла в ожидании. Почему-то уверенная, что первой на кошку нападать опасно. Доверившись внутреннему чутью, я не спускала взгляд от огромной туши, которая припав на передние лапы, хлёсткими ударами била по своему телу длинным хвостом, скалясь, тихо рычала.

И снова прыжок! Падая на колени, я, чуть прокатившись по ледяному насту, сумела увернуться от раскрытой пасти. Подъём на ноги, разворот, но лезвие лишь полоснуло животное по задней лапе, отчего кошка, яростно зарычала. Вновь прыжок! Припав к земле, перекатилась, уходя с пути хищной твари, одновременно с этим сильным ударом вбиваю свой нож в шею животного, с хрустом проворачивая лезвие. Дикий хрип, брызги алой крови на снегу, моей и кошки…

— Прости, — горько всхлипнула, быстро отползая подальше от места битвы. Некоторое время сквозь пелену слёз смотрела на бездыханное тело животного. Шмыгнув носом, зло стёрла слёзы с замёрзших щёк, дрожащими руками достала из-за пазухи бурдюк с отваром, с трудом выдернула пробку, сделала глоток едва тёплой жидкости.

— Я не хотела… прости, — бормотала, с трудом сдерживая рыдания, размотала свёрток, оставленный Оденом, в котором лежала лепёшка. Оторвала кусок от промасленной ткани, перевязала кисть с разодранной тыльной стороной. Страшные рваные борозды, оставленные красивым и опасным животным.

Только минут через пять я, наконец, собралась с силами, заставив себя подняться, отправилась смотреть нору, чтобы вскоре с обидой выругаться на полностью разрушенное укрытие.

— Эйва! — неожиданно громко раздался хриплый мужской голос за моей спиной. Рука, в которой я всё ещё продолжала держать нож, тотчас напряглась, сердце в предвкушении скорой битвы, забилось быстро и гулко. Резко обернувшись на звук, я с удивлением смотрела на Томэга, который остановившись в нескольких шагах от меня, опасливо поглядывал на бездыханное животное.

— Зачем ты здесь? — неверующе просипела, настороженно всматриваясь за спину парня.

— Ты не выполнила данное мне обещание, — буркнул Томэг, бросив на снег большой мешок, добавил, — здесь шкуры бизара, они плотные и не дадут северному ветру добраться до тебя. Бенга отправила жир, смажешь лицо и руки, отвар ещё в нём перец монпа, он согреет. Тира попросила принести мазь… вижу она тебе понадобится.

— Хм… спасибо, — потрясённо пробормотала, глядя, как Томэг ловко расчищает мою разрушенную нору, укладывая в неё огромные шкуры, проговорила, — тебе надо идти, скоро ночь, я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня.

— Успею, я хорошо знаю эти места, — проворчал парень, кивнув в сторону мёртвой кошки, спросил, — ты шкуру снимать будешь? Жаль будет бросать, у тарсы отличный мех.

— Нет…

— Я сниму, — важно произнёс парнишка, наконец закончив, обустраивать мне укрытие, добавил, — смажь руку, хоть в зивере на зубах и когтях у тарсы нет яда, но если не очистить раны, будут долго болеть.

— Хорошо, — заторможено кивнула, забирая баночку с жёлтой настывшей мазью, с трудом сколупнула немного, провела по всё ещё кровоточащим порезам. Вскоре от боли и жжения сцепила зубы, зашипела.

— Зачем ты за мной шёл? — Вдруг заговорил Томэг, повернув голову к выходу из расщелины, — а если за тобой следят?

— Не учи меня щенок, — сердито сплюнул Стэнн, выходя из-за скалы, удивлённо воскликнул, — ты убил тарсу?

— Эйва убила, — коротко бросил Томэг, — помоги снять шкуру, времени мало.

— Я вижу, ты принёс ей шкуры бизара? Положи и эти туда. Давина просила передать тебе пирог, отвар и ещё эти ичиги, они хорошо держат тепло.

— Стэнн, что ты тут делаешь? — смогла, наконец, выговорить, давясь непролитыми слезами, с недоумением взирая на людей, которые меня ненавидят, — совет сказал, что сюда никто не должен заходить.

— Но он также забыл сказать, что тому, кто решился пройти испытание северным ветром, положена защита и еда, — зло выругался нэрмар, присоединяясь к кровавому занятию, недовольно добавив, — когда ты погибнешь, я смогу ответить вождю, что сделал всё, что в моих силах.

— Хм… спасибо за честность, — усмехнулась, вновь делая глоток отвара, пытаясь продавить комок, сдавивший мне горло, — уходите, через пару часов наступит ночь, я говорила Томэгу и скажу тебе… я не хочу, чтобы вы из-за меня погибли.

— Уйдём! Ещё одна тёплая шкура тебе не помешает, — пробормотал парнишка, ни на секунду, не отвлекаясь от работы. Вскоре в четыре руки они быстро управились, утащив тушу за стену, сбросив её с отвесной скалы, засыпали кровь снегом.

— Это не поможет, если рядом будет бродить голодное животное, — задумчиво протянул Стэнн, — но, может, тебе повезёт, и ты замёрзнешь быстрее.

— Да ты оптимист, — хмыкнула, стараясь не смотреть на шкуру с белым мехом, поторопила, — уходите.

— Когда он придёт, как бы тебя не клонило в сон, не спи, — проговорил Томэг, с сочувствием на меня посмотрев, — если выживешь, сбрось шкуры бизара со скалы, я заберу. Шкуру тарсы принеси с собой.

— Хорошо, — кивнула, сжав кисти рук в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы позорно не разрыдаться, проговорила, — а теперь уходите! Уходите я сказала!

Только когда Томэг и Стэнн скрылись за стеной, я позволила себе обессиленно упасть на снег и тихо застонать.