Глава 11

Постучав, вошла. Лорд Кор уже поджидал меня, стоя у камина.

– Корф, заходи, сегодня мы будем учиться ставить блок на сновидения, – сказав это, он направился к книжной полке у своего стола. Я тем временем дошла до моего любимого кресла – правда, садиться не торопилась. Неизвестно, как он среагирует на мою тираду. Может, бегством спасаться придется. А вдруг он расстроится и пустит слезу? Попыталась представить – не вышло; наверно, всё же первое. На всякий случай сделала шаг по направлению к двери.

Вздохнув поглубже, решила начать издалека:

– Лорд Кор, а в этом мире полигамные браки разрешены? – чем чёрт не шутит, а вдруг тут что-то типа шведской семьи в практике.

– Не понял? – он перестал копаться на полке и повернулся ко мне.

– Ну… это… например, когда одна женщина любит сразу нескольких мужчин, – я, конечно, не словарь Даля, но, думаю, суть объяснила.

– Это называется проституция, Корф. Вы к чему клоните?

Похоже, мне удалось его удивить.

– Даже если таких мужчин всего два? – начинаю подходить к сути.

– Корф, у нас в мире бытует понятие «духовная верность», если вы, конечно, слышали о таком, – лорд Кор как-то странно посмотрел на мою коленку. – У вас какие-то трудности?

– Нет, у меня нет, но… как бы вам сказать… Вы под духовной верностью подразумеваете еще и физическую? – знаю я этих мужчин: «Люблю одну, а сплю со всеми».

– В моем мире эти понятия неразделимы, Корф.

Господи, этого я и боялась.

Язык прилип к нёбу. Ну как ему сказать? Это же как стрела в сердце. Помню, еще мама говорила, что если знаешь о чьей-то измене, лучше молчать: всё равно не поверят, так еще и крайней останешься. Совсем некстати подумала: «Как я ему буду объяснять, что я ночью шлялась по корпусу администрации и заглядывала в замочные скважины…» Молчание затягивалось.

– А в любовь вы верите?

Господи, это же вообще к делу не относится. Ладно, пусть думает, что я идиотка, хотя он и так уже так думает.

– Корф, термин «любовь» – понятие весьма абстрактное. В мире существуют эмоциональные привязанности разной степени сложности. Я допускаю, что сильную связь многие индивидуумы трактуют как любовь.

О боже! Кажется, я понимаю Фа Лем. Тут же вообще никакой романтики. Мысленно нарисовала картинку, как Нахал будет делать предложение, выглядело типа этого: «Уважаемая леди Фа Лем, у меня к вам очень сильная эмоциональная привязанность, и я хотел бы ее запротоколировать, чтобы приступить к физиологическим актам, ведущим к появлению потомства», – и тут я очнулась от его окрика.

– Корф! Вы закончили с вопросами? Мы можем приступить к занятию? – Нахал терял терпение.

– Да, да, – я села в кресло. Может, и хорошо, что не сказала; он вообще, похоже, чувствовать не способен.

– Итак, иногда недоброжелатели могут попытаться наслать на вас неприятные сновидения.

Это он про меня сейчас – недоброжелателя нашел…

– Чтобы обезопасить себя от подобных ментальных вторжений, перед сном рекомендуется нарисовать на ладони следующую схему, – и прямо перед моими глазами появилось изображение из сияющих фиолетовых знаков, которые я сразу зарисовала. Далее занятие проходило без эксцессов, и я вернулась в общагу, как и полагалось, достаточно рано. С Ксиан мы планировали выйти в город вечером, поэтому, кинув сумку к себе в комнату, я сразу зашла за ней.

– Корина, ты на улицу вообще выходила за эту неделю? – спросила подруга.

– Нет еще, а что? – я только что на месте не подпрыгивала, хотелось всё посмотреть в городе.

– Там холодно, второй месяц зимы же.

– Я не мерзлявая.

Что правда, то правда. Могу и без шапки ходить в ноль градусов.

– Там совсем холодно, Корина, в платье никак, – она затащила меня к себе. – Вот, надень эти штаны и накидку с капюшоном. И вот, на перчатки.

Хорошо, что оделась: по ощущениям, на улице было минус 15 градусов. С нами пошли Ксирин и Дор.

Покидали мы стены Академии через кованые ворота, высокие такие, резные и, кажется, позолоченные. Как оказалось, вокруг Академии был высокий каменный забор. Широкая дорожка вывела нас прямо на главную площадь, буквально минут десять пути. По моему плану, я должна была зайти в три трактира и попытаться устроиться на работу. Ксиан ходила со мной, чтобы я не потерялась. Все три трактира располагались на главной улице в очень престижном районе. Внутри было очень уютненько, только вот ни в один меня не взяли, в основном при первом же взгляде просто отказывали. Видимо, потому что иномирянка. В итоге мы в рекордный срок обошли все лучшие места и остались ни с чем. Я поглядела газетку еще раз:

– Ксиан, давай сюда еще заглянем, – и ткнула пальцем в объявление трактира «Королевские потроха».

– Нет, это не очень приличное место, рядом с портом. Туда не надо, – отговаривала подруга.

– Ксиан, у меня нет выбора, все хорошие места уже закончились. А тут смотри какое название – мне очень нравится, – уговаривала я.

В итоге я победила, кто б сомневался; если я шэйди могу уломать, то Ксиан и подавно.

Спустя добрых полчаса мы добрались до трактира. С виду неплохо, правда, там явно кто-то пьяные песни горланит, но что я, пьяных не видела? Зашли. Хозяином оказался добродушного вида мужичок, поглядел на меня пристально секунд пять и объявил:

– Принята.

Ах, как я рада!

– А подписать ничего не надо? – контракт, трудовой договор или что тут у них?

– Нет, в воскресенье меню подпишешь на вывеске.

Договорились, что по вторникам и четвергам я буду в ночь с шести вечера до трех утра и по воскресеньям целый день: с восьми утра до шести вечера. Тяжело, конечно, но я справлюсь.

Ксиан, конечно, говорила, что я с ума сошла – по ночам в том райончике ошиваться, но выбора-то у меня не было, а деньги нужны. Оставалось решить проблему с факультативами. По понедельникам и пятницам у меня «Ментальное искусство», а по средам – Огневичка, так что не проблема, а вот что делать с «зеленым комбинезоном» по четвергам? Решила, что в понедельник попытаюсь поговорить с Ланд Гри.

Мой первый рабочий день в воскресенье прошел очень хорошо; правда, пришлось надеть униформу: кожаные черные штаны, кожаный топик и зеленый передник, но сидело неплохо, так что я даже порадовалась, что теперь есть свои штаны. Посетителей в трактире было не так много, но босс сказал, что это просто не сезон: когда порт функционирует – не протолкнуться. Ну и хорошо, может, чаевые будут давать, если тут принято.

С понедельника потянулись учебные будни. Приятным сюрпризом стало то, что каждый вечер, начиная с пятницы, когда я приходила в комнату, на столе меня ждала корзинка с вкуснятиной. Это ж надо, как шэйди моей речью прониклись.

После пар в понедельник сходила к Ланд Гри, он сказал, что очень доволен моими успехами, и мы вообще можем более не заниматься. Странный он какой-то. Одно занятие всего было, и всё. Мне это показалось подозрительным, но спорить с ним не хотелось; в моем сознании на нем было клеймо предателя и коварного искусителя, поэтому часто видеть я его и не рвалась. До факультатива с лордом Кором был еще час, поэтому сходила в библиотеку и взяла книгу о шэйди для домашнего чтения. В сумку она ко мне не влезла, пришлось в руках нести. Зайдя в кабинет Нахала, удивилась: его тут почему-то не было.

Наученная горьким опытом (меньше знаешь – крепче спишь), решила не глазеть по сторонам и примерно присела на краешек кресла. Раскрыла книгу о шэйди. Как ни удивительно, иллюстрация прилагалась: хоть животные и невидимые, их внешний облик был известен. Очень миленькие, похожие на кузнечиков создания с четырьмя парами лапок.

– Присматриваете нового питомца, Корф?

Я чуть не подпрыгнула, но книгу захлопнула.

– Нет, я просто, пока ждала, решила почитать.

– Похвальное рвение к знаниям. Меня тут осенило: вы в пятницу случайно не про эмоциональные связи с животными интересовались? – лорд Кор подошел поближе и смотрит так странно, как будто в самом низменном подозревает.

– В некотором роде люди ведь тоже животные – надеюсь, анатомию и биологию в этом мире в школе изучают?

– Вы считаете себя животным? – черные брови поползли вверх.

«Нет, но вот тебя уж точно считаю». Я откашлялась:

– А вы себя нет?

– Я считаю себя магом, Корф, и вам советую мыслить в том же направлении, – странно покосился на меня он. – Ваша любовь к животным похвальна, но не переусердствуйте. Как бы вам сказать… Особи разных видов обычно несовместимы при скрещивании.

Господи, я не собираюсь ни с кем скрещиваться.

– Я это понимаю. А как насчет особей из разных миров?

– У вас есть какие-то конкретные предложения? – и ухмыляется, зараза. Он что, флиртует? Хотя, такие, как он, не умеют, наверно… Придется отвечать буквально.

– Ну, например, лаватэрец и мианец полюбили друг друга. В том смысле, как вы это понимаете: сначала эмоциональная привязанность, потом физиологический акт. Что будет? – надеюсь, доходчиво объяснила.

– Думаю, ничего не выйдет: особи должны быть разного пола, – ответил Нахал. Либо он пытается шутить, либо флиртовать, при любом раскладе как-то подозрительно.

– Конечно, разного, я это и подразумевала, – стрельнула я в него хмурым взглядом. – Так как?

– В таком контексте всё в порядке: несмотря на некоторые внешние отличия, физиология идентична. Физиологические акты между представителями разных миров возможны и имеют место быть довольно часто.

– И эмоциональная привязанность? – странный какой-то, говорил же в пятницу, что это неразрывные компоненты.

– Как же без нее, – к этому моменту он уже стоял у моего кресла. Мне сделалось некомфортно: ну что он приполз? Стоит, лишает меня душевного равновесия.

– Так что, Корф, что вы там себе надумали? – наклонился он ко мне. – Какие-то идеи возникли, мысли? Поделитесь.

– Я вот думаю, что флиртуете вы как-то топорно.

Меня резко подняли за плечи.

– Топорно? – то есть то, что флиртует, он не отрицает. Ах нет, спохватился таки: – Что делаю?

– Я не то хотела сказать, это вы так шутить вздумали, неожиданно, я не знала, что вы умеете, – господи, ну что он так гневно пыхтит.

– С чего вы взяли? – так и не отпускает, зараза.

– Ну, вы раньше не шутили ни разу, – нет, я что, не права?

– Вы зачем меня в пятницу спрашивали про акты? – плечи отпустил, на шаг отступил. – Что-что?

– Я спрашивала в пятницу не про акты, а про полигамные браки и исключительно из благих побуждений. Сегодня вы сами начали про скрещивания видов, юмор у вас какой-то непонятный. Я всё пытаюсь логику отследить, – господи, лучше бы я в пятницу молчала, теперь он никогда не забудет.

– Что за благие побуждения? – он отошел еще на шаг.

Делать нечего, скажу. Сам довел, как могла, щадила.

– Дамочку вашу видела с другим, не знала, как вам сказать, чтобы не сильно расстроить, – ну вот, свершилось, попыталась ретироваться. Занавес – аплодисменты, отползаю к двери.

– Стоять! – схватил меня за локоть, – Какую дамочку?

У него их что, много? Вроде сказал, что полигамные отношения ни в чести…

– Леди Фа Лем, знаете такую? – интересно, он может меня ударить в приступе гнева?

– С чего вы взяли, что нас что-то связывает? – опять он своим взглядом сверлит. – Сдается мне, вы опять куда-то влезли.

– Я просто книжку у вас дома видела, подписанную от нее к вам в очень теплой форме, – опустила глаза. – А потом я увидела, как она с лордом Ланд Гри на столе… – наверно, про стол я зря начала, – хм… целуется, мне вас так жалко стало, – надеюсь, он не будет спрашивать, при каких обстоятельствах я парочку застукала.

– Какую книжку? – он хоть слышал, что я сказала? Наверно, это от стресса, я слышала, такое бывает при нервных потрясениях, что человек не хочет фокусироваться на главном и уточняет ненужные детали.

– Там было написано: «С любовью Рану от Фа Лем», небольшая такая книжка про артефакты, ее Красавчик написал, – боже! Хлопнула себя ладонью по губам, но поздно, уже услышал.

Рискнула глянуть на его реакцию – больно тихий какой-то. Губы поджал, раскраснелся. Тут до меня дошло, что он еле сдерживается, говорила мне мама молчать в таких ситуациях – прибьет ведь.

Тут я аж подскочила от неожиданности, как он просто взял и расхохотался. Смотрю, не верю своим глазам… Почему-то стало обидно. И что он вцепился в мой локоть – синяки же останутся.

– Корф… ну вы… Корф, – всё смеется, не успокоится. – Интересно, а лорд Кир Дан в курсе о вашей высокой оценке его внешних данных? – и опять смеется.

У меня на глазах выступили слезы. Вот зараза, я так за него переживала, ночами не спала, а он ржет. Начала всхлипывать. Вообще на меня не похоже, что я раскисла. Зато теперь я знаю, что он умеет смеяться; если не испытывает эмоциональных привязанностей, так хоть смеяться умеет. Глаза опустила, поскольку пара слезинок предательски покатились по щекам.

Вдруг Нахал обхватил мое лицо своими руками и повернул к себе:

– Не реветь, Корф! – и смахнул мне слезинку подушечкой большого пальца. Почему-то плакать захотелось еще сильнее, в глазах помутнело, хорошо хоть не смеется больше. – Корина, не реви, я… ценю твою доброту, – опять смахнул слезинки. – Слышишь, ты молодец, спасибо.