Глава 45. Одно пикантное дело

— И что же это за услуга? – я склонила голову вбок, с подозрением глядя на Мабау.

Заяц осмотрелся. Рядом никого не было. В столовой сейчас были заняты только дальние столики какими-то шумными девушками с зеленого факультета. Им явно было не до нас.

Оценив обстановку, Мабау оперся на стойку и подозвал меня ближе к себе. Это начинало выглядеть странновато, но я приблизилась и навострила уши. Барбара с Пряником тоже шагнули поближе.

— Дело касается профессора Грендалин. Преподавателя этики и эстетики. Полагаю, у вас она тоже ведет занятия?

— Ну как ведет, – я усмехнулась. – Лично она присутствовала на паре у красного факультета один раз, когда отговаривала нас от идеи пойти на бал.

— Да-а-а, излишняя высокомерность – тоже её грешок. Но есть куда хуже.

Ого, звучало так, словно нам собираются поведать историю заговора. Мне наша готичная дама никогда не нравилась. Так что я даже заинтересовалась.

Мабау помедлил и продолжил:

— В общем, я понял, что она пристрастилась к алкоголю. Слишком часто берет у меня еду, которая больше походит на закуски к хмельному, чем на полноценные обеды. Я хотел рассказать хозяйке, но у меня нет доказательств, а они состоят в приятельских отношениях…

— Да, мы видели такое, – вспомнила вдруг Барбара. – Как-то раз, в день бала, она выпивала, будучи одна в кабинете. Ещё прятала потом бутылек в складках своего пышного черного платья, помнишь?

Я кивнула.

— Ну, боюсь, только ваших слов мне всё равно не хватит. Однако это значит, что я прав. Если преподавателя в столь значимой академии заметят за употреблением алкоголя в рабочее время, то нас ждут большие неприятности. Может быть, сразу не прикроют, но таким людям своих дочерей аристократы уж точно перестанут доверять. Тем более, если поймут, что такой педагог дружит с главой академии. Припишут ещё и моей хозяйке грешок, в котором она никогда не была замечена.

Такого развития событий я никак не ожидала.

— И что же вы хотите от нас?

— Ну, поначалу я хотел, чтобы вы просто подтвердили или опровергли мои догадки. Но раз вы и сами всё видели, это меняет дело. Докажите моей хозяйке, что Грендалин выпивает, и я возьмусь восстанавливать вашу книгу. Мне на это потребуется не больше дней трёх.

Уф. Задачка звучала довольно сложно.

— Ну… вряд ли ведь она хранит бутылки у себя в комнате на видных местах, – я задумалась. – Как же нам тогда это сделать?

— Тут я вам не помощник. Лапы свои марать не буду. Леди не должна знать, что я причастен. Вдруг вы с треском провалитесь.

Я искоса взглянула на зайца. Вот что называется и на ёлку залезть, и пушистого хвоста не ободрать.

— У меня есть одна идея, – протянул вдруг Пряник, от которого я совсем не ожидала. – Эдель умеет готовить некий отвар, который выпускает невидимые, безвредные пары. Ей было страшно, что во время ремонта и покраски коридоров, в нашей комнате будет слишком сильно пахнуть химикатами. И она так проверяла атмосферу, чтобы вовремя проветривать и не вредить малышке.

— Ого. Я даже не заметила.

— Да, он совсем не пахнет. Даже мой нюх его не уловил. Я знаю, лишь потому что Эдель готовила его при мне.

— Но как он нам поможет? – нахмурилась Барба.

— Хм, – я задумалась. – Если пары этого отвара могут улавливать запахи химикатов и ядов, то и алкоголь проявить должны. Это ведь тоже своего рода яд.

— В абсолютной мере, – вздохнул Мабау. – Мой прошлый хозяин умер именно из-за этого. Потому я и хочу обезопасить Леди от близких людей, которые имеют такие… кхм, привычки. Она уже пережила ужасы из-за хмельного яда. Ещё раз я такого не допущу.

Я с удивлением посмотрела на зайца. Он понял, что взболтнул лишнего, прижал уши к голове и хмуро отвернулся.

— Не смейте никому этого говорить, – буркнул фамильяр.

Хм. Видимо, столь скверный характер Леди обрела совсем не на пустом месте. Если у неё был муж, который выпивал, но явно не показывал этого в обществе… да, такие браки бывают очень опасны для женщин. Тем более в таком-то мире.

— Конечно, мы никому ничего не скажем. Но взамен обещайте не читать книгу, когда будете её восстанавливать. Вы не хотите огласки своих секретов, а я – своих.

— Справедливо, – кивнул Мабау. – Но прежде чем говорить о моей оплате, сделайте дело.

Совсем скоро мы были у Эдель. Арон к этому времени перенес почти все её вещи в новую комнату. Просторная, светлая, теплая. Куда лучше, чем наше общежитие, сколько бы мы его не улучшали.

Но главное – подруга вся светилась от счастья. Видимо, их разговор по душам с доктором закончился очень хорошо. Но на вопросы об этом Эди лишь смущенно опускала взгляд и говорила, что не хочет сглазить такую радость.

Тогда мы перешли к делу. Как только речь заходила о медицине и травничестве, вечно скромная Эдель моментально становилась внимательным профессионалом. Она пообещала, что к завтрашнему дню сделает для нас тот самый отвар. И тогда мы сможем провернуть план, который очень быстро сложился в голове. Правда придется пропустить занятие…

— Ну, скажи всё-таки, – нетерпеливо спросила я, когда мы обсудили дела. – Что вы обсуждали?

Барбара также показательно придвинулась ближе к Эдель, не сводя с неё внимательного взгляда. Подруга вздохнула, широко заулыбалась и покраснела. Её ручки начали нервно перебирать ткань тёмной юбки. Уже совсем не красной, но и не зеленой или голубой. Обычной и оттого… свободной.

— Арон сказал, что… – у Эди от волнения будто в горле пересохло, – ну… что он не хочет, чтобы наш брак был подставным. Потому что я ему нравлюсь в первую очередь как женщина.

— Ох, ну слава Деве Азафе! – радостно вскрикнула Барбара.

— А что он сказал о малышке? – недоверчиво протянул Пряник, который очень уж привязался к Гретте.

— Он очень любит детей, и согласен воспитывать её как свою дочку. И, если честно, я ему верю. Я никогда не встречала более доброго и мудрого человека.

— Ну, что правда, то правда, – кивнула Барба. – Наш док – человек слова и дела. Он хоть и не драконий принц, как у некоторых, но зато и проблем с ним будет гораздо меньше.

— Эй, – я усмехнулась. – Не бей по больному!

Ох, да уж. Драконы. Как только выясню из дневника, где же та самая метка, которую мог поставить на меня Эрд, сразу же свяжусь с Ирсентом. Чтобы он снял с меня эту дрянь поскорее. А заодно рассказал, как идут дела.

Сложно это, жить обычную жизнь в академии, когда где-то в мире творится нечто столь жуткое…

_________________________