Глава 8. Лучше буду безымянной служанкой

Король ядовито ухмыльнулся и сложил руки на груди. Его чёрные густые брови потянулись к переносице.

— Вот как. Может, тебе предложил брак мужчина, который мог бы оказаться лучшей партией, чем сам драконий принц?

Краем глаза я заметила, как на этом вопросе Лили вздрогнула и посмотрела на Ирсента.

— Нет. Никаких предложений мне не поступало.

Я отвечала всё также спокойно, без тени страха и волнения. У Тория была невероятно давящая аура. Один его взгляд чего стоил. Я понимала, если дам малейшую слабину – меня сломают. Поэтому сдерживалась, как могла, и не собиралась прятать голову в песок. Пусть я впервые перечу королю, но даже ему не дам решать мою судьбу.

— Тогда почему ты считаешь, что имеешь право отказывать принцу Эрду? – хмыкнул Торий.

— Потому что в первую очередь я решаю, кому давать согласие на брак. Кажется, у нас в королевстве ещё не отменили личные свободы. Даже по религиозным заповедям Девы Азафы женщина – это не товар на брачном рынке. Она ценность, которую нужно оберегать.

Я заметила, как округляются от шока глаза у Офелии. Она явно не видела свою скромную и послушную дочь вот такой. Я знала, что король также удивлен. Однако он давил одной сплошной властностью, там не было места прочим эмоциям.

— То есть ты попросту не хочешь? – почти прохрипел Торий, не сводя с меня строгого взгляда. Кажется, он даже не моргал. Смотрел так, будто вокруг никого не существует. Только маленькая девочка Хель и её огромный «отец», что высится, словно едино-праведный судья.

— Ваше Величество… – хотел было вмешаться сам Эрд, но король выставил руку в останавливающем жесте.

— Пожалуйста, не перебивайте нас. Я понимаю, ситуация выглядит некрасиво. Но я хочу до конца разобраться со своей падчерицей сам, – пробасил Торий, не сводя с меня взгляда. – И так, Хель, я жду ответа.

Все в этой комнате прекрасно понимали, что слова им вставить не дадут. Тем не менее, я была рада, что эта сцена происходит прилюдно. Хотелось, чтобы все и сразу поняли мою позицию на счёт замужества.

— Именно так, Ваше Величество, – со всей холодной официальностью ответила я, также смотря королю прямо в глаза. – Я не хочу выходить замуж за принца Эрда Армора.

— И почему? Только без вот этих твоих высокопарных речей про права и религию, которых ты непонятно где нахваталась.

— Потому что принц Эрд ужасный человек, которого я не люблю, – я повернулась к самому ледяному мерзавцу, чтобы говорить это ему прямо в лицо. – Потому что я считаю все слова о «недоразумении» – надуманной ложью, которую они на коленке сочинили с Леди Купрье. Потому что я не помню, но подозреваю, что он очень жестоко со мной обошёлся. И потому что я не хочу его знать.

Вечно подхалимственно мягкое лицо Эрда, наконец, ожесточилось. Буквально на мгновение. Через секунду он вновь заулыбался этой своей снисходительной улыбкой.

— Милая невеста обижена на меня, я её не виню, ведь сам создал почву для недопонимания, – ласковость в его голосе душила.

Я хмыкнула и перевела взгляд обратно на короля.

— Ваше Величество, этих причин вам достаточно?

Время замедлилось. Я подметила реакцию каждого, кто стоял в этой комнате.

Я видела, как в глазах Офелии промелькнула нотка материнской гордости.

Заметила, как улыбнулся Ирсент, хоть и попытался быстро скрыть эту улыбку.

Видела, как моментально встрепенулась Купрье, желая возразить на моё обвинение, но боясь влезть в разговор.

Понимала, как растеряна и шокирована Лили, ведь кто-то решил спорить с её грозным отцом. А такое просто уму непостижимо!

Но вот король Борн продолжал смотреть на меня всё также. Его лицо не смягчилось. Взгляд не окрасился пониманием. Он лишь хмыкнул и, когда начал отвечать, время вновь потекло в том же русле:

— Я думаю, что ты слишком юная девица, которая больно много себе надумала. Принц Эрд является лучшим мужем, о котором ты только можешь мечтать. Это большое счастье, что один из королевских драконов решил взять в жены бастарда, – он сделал неприятную паузу, – хоть и признанного, которому позволено носить мою фамилию. Поэтому я отрицаю любые твои аргументы. Я старше, мудрее и несу за тебя ответственность. Я лучше знаю, что для тебя благо. И ты выйдешь замуж за того мужчину, который выбран для тебя.

Чем больше жестокосердечный король говорил, тем больше злобы появлялось у меня внутри. Сдерживаться приходилось уже не из-за страха, а из-за скопившейся злости.

Я выдохнула, сохраняя самообладание.

Лицо Офелии также окрасил ужас. Она смотрела на мужа и не верила своим ушам.

— Вы ведь не можете выдать меня замуж, если я не соглашусь перед алтарем? А этого никогда не будет. Вы не можете мне приказать.

— Ох, вот как, – ухмыльнулся король Борн. – А знаешь, что я могу? Я могу отменить оплату за обучение в этой академии. Могу запретить твоей матери посылать сюда деньги, о которых она молчит и думает, что я не знаю. Могу не пустить тебя во дворец и отлучить от семьи. Могу отправить работать прислугой без имени. Всё это я могу.

— Торий! – не выдержала и вскрикнула королева. – Перестань говорить с ней в таком тоне. Девочка сделала свой выбор. Ты не можешь принудить её к браку!

— Офелия, открой глаза и посмотри на неё! Это не твоя дочь. Она явно изменилась после потери памяти! Ты думаешь, настоящая Хель противилась бы свадьбе с самим драконьим принцем? Хелен знала, что это большое благо и радовалась ему. Она была скромной и умной леди. Вероятно, мудро мыслить сейчас ей мешает травма, которую не смогли исцелить здесь. Я действую ради её же блага! Она рушит себе жизнь и будет сильно жалеть об этом, когда придет в норму. Неужели ты не понимаешь?

Королева замешкалась на секунду. Я же мешкать не стала.

— Вы должны понимать, что все ваши угрозы бессмысленны. Я лучше стану служанкой без имени, чем выйду замуж за Эрда.

— Это ты так говоришь, пока не хлебнула «прелести» бедной жизни, – фыркнул король. Казалось, он, и правда, готов отправить меня побираться на улицах, если я не соглашусь на брак.

Ситуация накалялась. Я видела, что Офелия собирается бороться ради меня до конца. Столько материнского гнева было в её глазах. Однако мы обе понимали, что от этого пострадает и она сама.

Конфликт вот-вот готов был перерасти в настоящий семейный апокалипсис, но вот в разговор, наконец, вмешался Ирсент…