Глава 72. Ничего мне не рассказывай

После обеда королева ушла в свой кабинет. У неё была собственная небольшая, светлая комната, где она любила читать в одиночестве. Я не сразу пошла туда. Иначе выглядело бы подозрительно. Сначала дождалась, когда Торий и Эрд уйдут из замка по делам.

Лишь после я прокралась к нужной комнате, минуя стражу, и тихонько постучала в дверь.

— Войдите, – коротко ответила королева.

Я мышкой проскользнула внутрь.

— Это я, – неловко улыбнулась, закрывая за собой дверь.

Едва Офелия увидела меня на пороге, как тут же нахмурилась. Она сидела на стуле у окна и читала. Я быстро осмотрела кабинет и поняла, что кристалл всё также лежит в свертке на столе. Моё внимание к нему не осталось не замеченным.

— Значит, я была права, – вздохнула королева и поднялась, отложив книгу. – Это твоих рук дело, не так ли?

Она указала взглядом на кристалл. Я понимала, что отпираться смысла уже не имеет, потому уверенно кивнула.

— Да. Спасибо, что взяла вину на себя. Иначе…

— Иначе бы он выгнал тебя. И это самый минимум.

Я поджала губы. Офелия говорила таким тоном, будто отчитывает ребенка. Впрочем, это ведь правда. Дети для родителей всегда остаются детьми, даже когда уже пора выдавать их замуж и прочее.

— Я могу всё объяснить, – заговорила я, но королева вдруг перебила:

— Нет.

Я подняла на неё удивленный взгляд. Офелия выглядела настороженной и серьёзной. Словно в её голове роились самые ужасные мысли. Я решила, что она разозлилась на меня, потому продолжила:

— Это правда не то…

— Хель, хватит, – вновь оборвала меня мама. – Я не сержусь на тебя. Я не знаю, что происходит, но, – она запнулась, сжимая край стола, к которому успела подойти, – …но мне кажется, что моя память мне не принадлежит.

Она поняла, что на неё как-то воздействовали? Пора было рассказать о пирожных и каких-то микстурах, которые в них намешивали.

— Да, кое-что есть. Я знаю…

— Не говори мне. Не говори ничего, что может навредить тебе, твоей сестре или мне.

Королева сказала это эмоционально, дергано. Она явно поняла, что вокруг происходит нечто странное. Осознала, что с ней самой что-то не так. А это очень страшно, когда понимаешь, что не можешь доверять даже собственному рассудку.

— Мама, что происходит? Что тебя тревожит? – решила уточнить на случай, если Офелия знает гораздо больше, чем я. В конце концов, она упомянула меня и Лили, но… не короля.

— Не знаю, – она в сомнении потупила взгляд, – но мне кажется, что Торий что-то со мной делает. Я боюсь, что он может как-то залезать мне в голову. И если ты расскажешь что-то, что он не должен знать, я… я могу не удержать это в секрете.

Услышав это, я застыла. И что я теперь вообще могу сказать? Одна эта ситуация уже ужасна, если король сможет узнать о ней.

Увидев страх на моём лице, королева дергано, но понимающе улыбнулась. Она нервно потерла ладони между собой, отчаянно кивнула и села на стул. Ранее уверенная в себе великая женщина напоминала сейчас пациента психологической больницы, с которым играет его собственный рассудок.

— Я так и думала. Дело в нём. Он что-то сделал, – пробормотала она себе под нос, и на её лбу выступили капельки пота. – Не волнуйся, Хель. Я… я сделаю всё возможное, чтобы он не узнал об этом разговоре, даже если каждую ночь он разбирает мой разум по кусочкам, а потом собирает обратно. У меня есть одна зелье. Да-да, – она вновь нервно закивала, прикусывая губы. – Я выпью его… нет, даже напьюсь. До такого состояния, чтобы было плохо, но уж точно ничего не помнить. Однако оно может стереть не всё, поэтому лучше больше не говори мне что-либо запретное.

Мне было так её жаль. Она так сильно запуталась. Словно прекрасная бабочка, которая попала в паутину огромного паука. Барахтается и ждёт, какой кусочек откусят от неё на этот раз.

— Мама, – я ринулась вперед, опустилась перед Офелией на колени и крепко взяла её за руки. Теплые женские ладони оказались столь мягкими на ощупь. Такими родными.

— Хелен, – королева сдавленно улыбнулась, вот только…

Только её улыбку я видела уже отдаленно.

Это снова произошло. Меня выдернуло из реальности, и я начала падать, будто отдаляюсь от Офелии и этой комнаты. Моргнула, и вот уже вижу совсем иную картину. Всё ещё чувствую тепло, но другое. Меня обнимают со спины.

Вот только я опять не в своём теле.

Картинка была куда менее отчётливая. Не такая, как из воспоминаний Лили. Всё было смазано. Где-то то и дело доносились скрежет и скрипы, мешая разобрать настоящие звуки. Видимо, потому что это был кусок памяти, который у мамы пытались украсть.

И всё же я кое-как разобрала мужской голос рядом:

— Фея, почему мы не можем просто сказать, что хотим пожениться? Я дракон. Ты зеленая принцесса. У нас нет преград, чтобы быть вместе.

Это было странно. Голос казался мне незнакомым, но одновременно таким родным. Таким обволакивающим и согревающим.

Я почувствовала волнение, которое заполнило грудь Офелии, едва она услышала этот вопрос.

— Ох, ещё как есть, – грустно отвечала королева, хотя в это время она едва ли являлась ею. – Моя мама лишь делает вид, что готова поддержать традицию. Она не собирается отдавать меня замуж за дракона. Не хочет, чтобы людям, которые несут лишь разрушение, доставалась наша магия.

Они явно лежали на траве под каким-то деревом. Вокруг не было ни души. Солнце ярко светило. И лишь посторонние звуки то и дело рушили эту картину идиллии.

Вдруг Офелия приподнялась, обернулась и посмотрела на мужчину. Его лицо я не увидела. Его заменила сплошная тьма. В той мелькали какие-то очертания, но они были чужими. Этого человека нельзя было узнать, но я прекрасно понимала – это мой отец, Рональд.

— Вот если бы, – воодушевленно начала мама, – если бы я забеременела. У неё не осталось бы выбора, кроме как разрешить нам пожениться.

— Беременность до брака? – опасливо отозвался Рональд, и я ощутила, как сердце Офелии сжимается от боли.

— Ты… ты не хочешь от меня детей?

— Нет, что ты, – он положил горячую ладонь на её щеку и погладил самым нежным на свете движением. – Я бесконечно люблю тебя, но ты не боишься осуждения?

— Ты ведь будешь со мной. Чего мне бояться, – она положила свою ладонь поверх её. – Будешь ведь?

— Всегда. Обещаю, – он отвечал, не задумываясь. Мягко и бархатисто. Словно желал окутать её этими словами и укрыть от всего мира.

В эту секунду я ощутила, насколько сильно сердце Офелии наполнено любовью. То самое чувство, когда ты смотришь на человека, и не веришь, что смог найти свою вторую половину в огромном мире. Когда хочешь быть рядом с ним вечность. Обнять, поцеловать и раствориться в нём. Стать единым целым и принадлежать только ему.

— Ты хочешь мальчика или девочку? – мечтательно протянула Офелия. – Впрочем, – она отвела взгляд, – глупый вопрос, мужчины всегда больше хотят наследника. Тем более короли.

— Совсем нет.

Рональд аккуратно повернул лицо возлюбленной, чтобы посмотреть ей в глаза, но вместо его взгляда я видела лишь пустоту. И даже она казалась более человечной, чем физиономия Тория.

— Я буду бесконечно рад девочке, – продолжил он без тени лукавства. – Хочу, чтобы она была похожа на тебя. Такая же красивая, синеволосая принцесса с большими глазами и доброй улыбкой. Чтобы у меня было уже две феи.

Офелия по-доброму рассмеялась.

— Она ведь будет вить из тебя веревки, а потом смотреть молящим взглядом, и ты всё простишь.

— Я почти правлю королевством! – театрально возмутился Рональд. – Думаешь, не справлюсь с маленькой девочкой? – после чего сам засмеялся и шепнул. – Но да, на этот случай нужна будет твоя помощь.

Он крепко прижал возлюбленную к себе, и она утонула в его теплоте и запахе. Лишь через полминуты тишины Офелия подняла взгляд и тихонько спросила:

— Значит, решено? Заведем ребенка, чтобы у моей мамы не осталось выбора?

— Ты неправильно говоришь, – Рональд мотнул головой. – Мы родим этого ребенка, потому что бесконечно любим друг друга. Настолько сильно, что эту любовь нужно отдавать кому-то третьему – маленькому и чудесному. А остальное – это лишь условности…

Я вернулась в реальность. Поняла, что сижу на полу, а Офелия смотрит на меня испуганным взглядом. Это была совсем другая женщина. Не та мечтательная и влюбленная, а загнанная в угол происками мужчины, который забрал у неё не только чувства, но даже веру в собственный разум.

— Хелен, милая, – королева провела ладонями по моим щекам. – Почему ты плачешь?

У неё и самой на глазах выступили слезы. Я перестала прикасаться к её чувствам, однако всё равно понимала эту боль как свою.

У Хель могли быть такие чудесные родители. Они могли быть так счастливы все вместе. У неё мог быть папа, который любит свою принцессу больше, чем кого бы то ни было. Но в итоге ей достался лишь жестокий отчим, который решил выкинуть её в реку, как ненужный мусор.

— Я… я… – не могла выдавить и слова, лишь отчаянно всхлипнула. – Мама, мне так жаль.

Я положила голову на её колени и тихонько расплакалась. На меня накатил такой поток горечи от всей этой ситуации. От упущенных годах, которые уже не вернуть. Так больно понимать, что у малышки Хель уже никогда не будет такого прекрасного папы. Она умерла, не зная его. Думая, что тот ушёл, потому что она ему была не нужна.

— Ну что ты, милая, – Офелия нежно гладила меня по волосам. – Не плачь, пожалуйста.

— Мама, я всё исправлю. Всё, что смогу. Обещаю тебе.

— Не говори всего этого, – королева приподняла моё лицо, положив ладошки мне на щеки. – Просто скажи, ты ведь не одна? Ты в безопасности?

Я так много хотела ей рассказать, но было нельзя. Однако я знала лишь одно – я во что бы то не стало верну маме её любовь. Настоящую. Светлую. А не ту гадость, которую в неё засунул Торий своим обманом.

— Да, – я нервно кивнула. – Всё хорошо. Я верну всё на свои места. У меня получится.

Офелия вдруг поджала губы и отвела опечаленный взгляд. По её щекам потекли новые слезы.

— Что же я за мать такая? Это я должна защищать тебя, а в итоге я просто бесполезная клуша, которая надеется, что ребенок справится со всем сам. Сижу тут и реву, не в силах не то что помочь, а даже выслушать тебя.

— Не говори так, – я снова крепко обхватила её ладонь. – С самого начала я чувствовал себя безопаснее даже в жутких ситуациях, потому что знала, что где-то за спиной у меня есть такой надежный союзник, как моя мама. Которая не оставит меня в беде.

— И всё же я так много ошибок допустила. Тот случай с Эрдом и сейчас… Торий хочет снова отдать тебя ему. Он сказал, что ты не против, но я-то понимаю, сердцем чувствую: тут что-то не так. А разумом не могу понять, что именно.

— Тебе не нужно. Я со всем справлюсь. Даже в таком состоянии ты смогла спасти меня. Без тебя сегодня я бы…

Офелия быстро приложила палец к моим губам, чтобы я не сказала лишнего. Я покорно кивнула, хотя было очень грустно.

— Наверное, мне нужно идти, – со вздохом произнесла и поднялась на ноги.

Королева тоскливо кивнула.

— Прости меня за мою беспомощность, Хель.

— Тебе не за что извиняться. Ты уже помогла мне больше прочих.

Я перевела взгляд на кристалл. Офелия кивнула.

— Забирай его. А мне дай, пожалуйста, пять бутыльков из верхнего ящика.

— Пять? Ты уверена, что это нормальная доза и ничего не случится?

— Не переживай, – она горько усмехнулась. – Несмотря на все попытки Тория, этот брак давно перестал казаться мне прекрасным. Поэтому часто, когда мы в замке одни, без вас, я просто запираюсь в этом кабинете, выпиваю несколько зелий и сплю весь день. Я буду в порядке.

Я поджала губы. Бедная моя мама. Я уже и правда ощущала Офелию своей настоящей матерью в этом мире. Потому сердце разрывалось от её состояния.

И всё же я прошла к столу, выдвинула ящик и принесла ей несколько бутыльков с синеватой жидкостью. После чего взяла кристалл и спрятала его поглубже в одежду.

— Подожди, Хель. Прежде чем ты уйдёшь, сделай копию кристалла. Пустышку, которая будет похожа на него. Когда я очнусь, я через стражу отправлю его твоей бабушке. Чтобы Торий ничего не заподозрил.

— А ты вспомнишь?

Она задумчиво подошла к столу, извлекла бумажку и сделала там какую-то надпись.

— Теперь да.

Я заметила, что пачка листов была уже почти пустая. Видимо, последнее время Офелия очень часто делает такие заметки, ведь память подводит её.

— А у меня получится? – спросила я, достав кристалл вновь.

— В природе есть кристаллические породы. Конечно, не такие, но похожий создать ты сможешь. Я бы сделала это сама, но не хочу запоминать, – Офелия извлекла из своей шкатулки амулет, который представлял собой красиво ограненный драгоценный камень. – Вот. Используй его как сырье для превращения. Он также добыт в наших лесах.

Я кивнула, положила кристалл на стол, а рядом драгоценный камень. Закрыла глаза и сосредоточилась. Ощутила тепло под ладонями и поняла, что нахожусь на правильном пути. В итоге трюк дался мне легко. После ночи с Ирсентом моя сила возросла и стала более послушной. Особенно когда рядом не было магического паразита.

— Готово, – кивнула и укутала ложный кристалл в салфетку.

— Ты огромная молодец, – кивнула Офелия с усталой улыбкой. – Я горжусь тобой.

Пока рано. Вот подожди ещё немного. Когда я смогу спасти отца, тогда ты и правда сможешь гордиться мной.

Прижала кристалл энергии к груди, спрятав под одежду.

Уже совсем скоро я увижу тебя не в воспоминаниях, а наяву, наш истинный король. Какой ты сейчас? Если Торий сделал такое с Офелией, что же он сотворил со своим братом, которого предал?..

А главное: как он это делает?