Глава 87. Бабушки

Я не успела ответить, как за спиной Лили раздался строгий женский голос:

— Как-то ты не очень-то радостно об этом сообщила.

— Мама, не наседай на Лили вот так сразу. У неё волнительный день, – вздохнула Офелия. Они прошли вперед и следом в комнату шагнули две статные, красивые женщины. Я едва ли могли назвать их «пожилыми». Эти леди выглядели столь ухоженно и по-королевски чудесно, что их внешности в явно взрослые годы можно было лишь позавидовать.

Первой шла мать Офелии, бабушка Дрэнеска, королева зеленого народа. Я сразу поняла это, потому что её волосы хоть и потеряли насыщенно синий цвет, но превратились в роскошную копну нежно-голубых волос. Их украшала большая живая лилия, вплетенная в прическу. А на плече Дрэнески сидела разноцветная птица. Её платье же было похоже на сплошную листву, которая заботливо обнимала чуть полноватую фигуру.

— Едва переступаешь порог замка, а уже начинаешь всех отчитывать, – вздохнула шествующая за ней леди Мириам, мать Тория и Рональда. Она была в красном, её волосы были черны и кудрявы, как у старшего сына, и в них достойно выделялись нескрываемые седые пряди. Мать драконов шла, опираясь на трость, но это не делало её фигуру менее статной.

— Бабушки, – я искренне расцвела и улыбнулась, – как я рада вас видеть!

— Во-о-от, – протянула Дрэнеска, смотря на Лили, – учись у старшей сестры. Даже если это лесть, всё равно приятно.

Она коротко посмеялась, а её визави в красном закатила глаза. Кажется, эти двое не особо ладили, но не могли ничего поделать.

— Объявляю женский совет, – заявила Мириам и толкнула тростью дверь, чтобы она закрылась. – Но для начала, Хель, иди-ка сюда, обнимемся.

Я искренне удивилась. По легенде Тория для этой женщины я должна быть всего лишь бастардом, которого принесла его жена до брака. Однако когда я подошла, и мы все обнялись, она отнеслась ко мне с такой же теплотой, как и к родной внучке.

Заметила, что Офелия тоже приятно удивилась. Может, это хороший знак?

— Великая Дева, Дрэнеска, ты ведь специально нацепила лилию, потому что знаешь, что у меня аллергия? – проворчала Мириам и стукнула тростью по полу.

— Ой, много тебе чести, – усмехнулась бабушка, как раз обнимая меня. – Хотя духи леса предсказывали мне, что эти цветы будут отгонять от меня всякую нечисть.

— Мама! – почти вскрикнула Офелия.

— Ой, не пытайся, – отмахнулась Мириам. – У твоей матери манер как у её птицы.

— Он очень воспитанный, между прочим.

Бабушки хоть и ворчали друг на друга, но в них чувствовалась какая-то… странная связь. Едва ли они были подругами и явно никогда не признаются, что ценят друг друга, и всё же годы будто бы сблизили этих женщин, что жили совершенно в разных мирах.

— Так, ладно, – Дрэнеска села на стул и все последовали её примеру. – Значит, женский совет. Перво-наперво скажу, Хелен, тебе абсолютно не идут эти кудри!

Я недоуменно коснулась своих волос. Вообще бабушка была права, просто… я решила завить волосы, чтобы таким немым жестом выразить: я дочь своего отца. Вряд ли бы кто-то понял мой намек, но он грел мне душу.

— Ты что-то имеешь против кудрявых?! – вторая бабушка специально откинула назад большую прядь.

— Мама, – встряла Офелия, – лучше не надо! Простите её, Мириам. Она не хотела вас обидеть.

Я в момент этого спора посмотрела на Лили. Она смирно сидела на своём стуле и отрешенно глядела в сторону. Словно всё происходящее её почти не касается.

— Ладно, давайте о деле, – Дрэнеска вздохнула. – Девочки, скажите честно, вы выходите замуж по любви?

Нам не дали ответить, вмешалась Мириам:

— Словно в нашем деле это главное…

— Ещё как! – зеленая королева от негодования фыркнула. – Помните, то, что одна из вас носит титул принцессы нашего народа, ни разу не обязывает вас выходить замуж за дракона!

— Ох, да что ты говоришь! Твоя дочь ведь вышла.

— И я до сих пор иногда жалею, что отдала её вам на съедение!

— На съедение? Да мы приняли Офелию и Хель как родных!

— Бабушки, – мне пришлось произнести это погромче, чтобы прервать нарастающий конфликт, – пожалуйста, давайте без ссор. Мы с сестрой довольны и счастливы. Всё хорошо. Да, Лили?

В эту секунду Лили пронзила меня таким взглядом, который я никогда ещё не видела. В нём было столько негодования и гнева. Однако он словно был направлен куда-то сквозь. Кажется, она злилась не столько на меня, сколько на ситуацию. А главное – быстро подавила свои эмоции.

— Да, – проскрежетала сестра. – Всё хорошо. Сегодня чудесный день.

Леди переглянулись. Кажется, им обеим не очень-то понравился ответ, но я поспешила сменить тему:

— Мириам, у вас такое красивое кольцо, – взгляд просто так и цеплялся за большой зеленый перстень, который выделялся из красного образа, но всё равно имел место быть. – Что это за камень?

— Стекляшка, – тут же усмехнулась Дрэнеска, которая ощутила подлинность природного ископаемого за секунду.

— А ну тихо! – шикнула на неё Мириам. – Это подарок от Тория. Он сам нашёл камни для пары колец – мне и мужу. Подарил перед отъездом. А я своё потеряла и попросила ювелира сделать копию. Но сын не должен ни о чём знать.

На слове «сын» мать драконов вдруг заметно нахмурилась, вздохнула и спросила:

— Офелия, а ты навещала Рональда в тюрьме?

Мама тут же удивилась. Она застыла, словно хотела ответить что-то иное, но произнесла лишь:

— А разве должна?

Обе женщины застыли в трансе. После чего Мириам мотнула головой и кивнула.

— Ну да, что это я? Ненавижу телепортации, они приводят меня в какое-то странное состояние помешательства.

Я же сложила два плюс два и поняла, что магией внушения было пропитано именно то самое кольцо, которое Торий подарил матери. И сейчас, когда она его потеряла, воздействие ослабевало. Кажется, Ирсент не просто так сказал, что нам везет. Это чистая и чудесная удача.

— А как вы умудрились его потерять? – спросила я с вежливой улыбкой.

— Это самое глупое, оно выскользнуло, когда мы переправлялись через реку, – вздохнула Мириам. – Причем искали потом три дня, но так ничего и не нашли.

Реку?

Я застыла.

А может, это не такая уж и удача?

В день, когда Хелен утонула в реке, Рональд очнулся от иллюзии счастья и начал бороться со своим заточением. Возможно, и кольцо было потеряно в тот же день.

Однако уточнять я не стала. И так слишком подозрительно долго болтаем об украшении.

— Вам точно всё нравится? – ещё раз уточнила Дрэнеска. Она внимательно всмотрелась сначала в меня, потом в Лили.

— Да, – мы ответили синхронно, но… кажется бабушка уловила нечто, что пока что не должно было вылезать наружу.

— Лили, милая, не напитаешь мой цветок? – попросила она вдруг.

Тут сестра чуть не вздрогнула и заметно оживилась.

— Но он выглядит отлично.

— Да, однако ему ещё целую церемонию держаться, а потом и банкет. А когда мы вернемся, я высажу его обратно. Так что давай. Сделай быстренько, и мы пойдём.

Лили сглотнула и неуверенно подошла к бабушке. На мне осталась печать, которая передавала силы сестре, но… её сохранили лишь для вида, чтобы Эрд ни о чём не догадался. Магию она перестала передавать.

Однако расспросы, что происходит, сейчас были совершенно ни к чему. Поэтому когда сестра поднесла руки к лилии, я незаметно дернула пальчиком, направляя энергию к цветку. Его лепестки тут же стали ещё красивее и ярче, а аромат наполнил комнату.

— Апчхи! – Мириам недовольно утерла платком нос. – Вы меня этими лилиями в могилу сведете.

— Спасибо, дорогая, – улыбнулась Дрэнеска, а затем её птичка неожиданно зачирикала. Вот только в этом звуке отчётливо слышались слова:

— Мне стоит задавать вопросы о том, что здесь происходит?

Это расслышали трое. Я, Офелия и сама бабушка. Последняя перевела вопросительный взгляд на меня. Я поджала губы и лишь мотнула головой. Мама нахмурилась, но вслух говорить ничего не стала.

— Что ж, – Дрэнеска тут же бодро встала, – пойдём, Мириам. Не будем тут мешать своими нравоучениями.

— Чего? – протянула та в ответ. – Ты же сама настаивала на «женском совете»!

— Скоро начнётся церемония. Девочкам надо морально настроиться. Давай, давай. Шевели своими тремя ногами.

— Если продолжишь так говорить, я тебя одной из них ударю!

Бабушки вышли из комнаты, но напоследок птичка чирикнула:

— Если нужна будет любая помощь – я всегда рядом, цветочек.

Я улыбнулась. Офелия осмотрела меня непонимающим взглядом, но кивнула, как бы присоединяясь к словам матери.

— Девочки мои, – мама подошла и обняла нас обеих. – Я так виню себя, что проспала эти два дня.

— Ты мало что пропустила, – с тусклой улыбкой отозвалась Лили.

— У тебя ведь ещё не готова фата? Пойдём, я помогу. Хель, ты ведь не против?

— Конечно, не волнуйтесь, у меня тут с утра крутились три помощницы, которые уже всё-всё сделали.

Офелия кивнула, и они с Лили пошли к выходу.

— Мама, – произнесла вдруг сестра, – иди, я тебя догоню.

К моему удивлению мы остались наедине.

— Что-то не так? – опасливо спросила я, смотря на Лили.

Она какое-то время молчала, стоя спиной и сжимая ручку двери, но в итоге всё же обернулась.

— Я просто… просто хотела сказать, что мне жаль.

Ого. Я и правда увидела в глазах Лили печаль, а не злость. Словно она чувствовала себя виноватой в том, что загнала нас в эту ситуацию, когда пошла на поводу у отца.

— Жаль? – я улыбнулась, словно ничего не понимаю. – О чём ты?

— Я… да так, ни о чём. Просто если я сделала что-то не так, знай, что я не хотела. Правда.

Меня охватили смешанные чувства. Даже не знала, что и ответить. Лили была в моих глазах предательницей, которая пошла против своей сестры. С другой стороны, я не верила, что она хотела смерти Хель.

Теперь же, когда мы вот-вот встанем на рельсы полного контроля Тория, она решила раскаяться…

Пожалуй, будь я моложе и вспыльчивее, просто обвинила бы её и затаила обиду. Но всё же Лили просто влюбленная девочка, которая хочет быть признана отцом и тянется за его одобрением. Поэтому я не держала на неё зла.

— Всё хорошо, – честно сказала и кивнула.

Кажется, Лили чуть выдохнула. Она постаралась улыбнуться, но в её взгляде вновь появилась потерянность. Больше сестра ничего не сказала. Она просто открыла дверь и ушла.

Я же осталась дожидаться главного гостя этого спектакля, который всё ещё думает, что он здесь и сценарист, и режиссер…