Глава 92. Всё по своим местам

Едва я договорила, как всё вокруг вдруг залило бесконечным светом. Настолько ярким, что пришлось закрыть глаза, а когда я открыла их, то смогла разглядеть лишь один единственный силуэт рядом.

Все вокруг застыли, словно время остановилась, а во вспышке белоснежного озарения передо мной стояла красивая женщина. Светлые волосы, длинная мантия и два драконьих крыла первого снега за спиной. Мы встретились взглядами, и она улыбнулась.

— Ты молодец, дорогая, – заговорила Дева Азафа, и её голос отражался со всех сторон. – Я не пожалела, что помогла этому дракону приманить твою душу в тело бедной принцессы.

Я не верила своим глазам, но… произошло так много, что явление богини показалось мне уже логичным исходом всего.

— Так тогда… это были вы?

— Подобное не может случиться без божественного вмешательства.

— А голос, который привел в чувства Рональда и кольцо его матери… это тоже вы?

— Я просто расставила по местам фигуры, чтобы люди могли доиграть партию и вернуть всё на свои места.

Драконица говорила спокойно, размеренно, её голос охватывал приятным журчанием ручейков.

— Значит, вы поможете мне сейчас?

— Конечно. Но, как ты и сказала, после я заберу свой дар. Он слишком опасен для этого мира. Ты ведь не лукавила, когда просила об этом? – улыбка на красивом лице стала шире.

— Нет, – с моих губ слетел невольный смешок. – Раньше у меня не было никакой магии. А тут навалилось и благословение природных богов, и ваше. Мне хватит лишь титула зеленой принцессы. В конце концов, два столь противоположных дара не могут существовать в одном теле.

Драконица одобрительно кивнула.

— Ты мудрая женщина. Пожалуй, твоя мудрость сегодня спасла многих, – она перевела опечаленный взгляд на фигуру Тория, и та стала отчетливее видна в свете. – Потому я позволю тебе решать, что делать с этим несчастным. Он… заслуживает смерти?

Это и правда должна решать я?

— Да, – ответила, почти не раздумывая, ведь Торий всё ещё был мерзавцем, – однако… я хочу попросить вас сохранить ему жизнь. Пожалуйста, отправьте его в мир иллюзий. Точно так же, как он поступил со своим братом.

— Запереть его в собственном разуме? А это лучше смерти?

— Я бы хотела сказать, что после смерти он встретит свою любовь, но… она ведь предала его, – я невольно взглянула на сестру, что застыла в объятиях Эрда. – Обе Лилит оказались предательницами. Почти демонессами. Как иронично, хоть и чуждо этому миру, – с губ слетела горькая усмешка. – Поэтому да. Погрузите Тория в мир иллюзий. Пусть хотя бы там он будет вместе с той, которая разбила ему сердце.

— Пусть будет по-твоему, – размеренно кивнула Дева. – Я верну всё по своим местам, заберу мой дар, а зачинщик погрузится в небытие своего разума.

Я думала, что после этих слов, драконица исчезнет, но она задержалась ещё ненадолго.

— Ты отлично постаралась. Ты и теневой дракон. Благодаря вам судьбы людей вновь потекут в правильном русле. Я хочу одарить вас за это. Проси, что хочешь. Если вдруг тебе заблагорассудится, я могу даже отправить тебя обратно в твой мир. В молодое тело. Чтобы ты продолжила жизнь там, но... – она с улыбкой посмотрела на Ирсента, – видимо, у тебя получилось найти своё счастье здесь.

— Да, – я кивнула, также улыбаясь. – Поэтому… можно я попрошу у вас об исполнении желания позже? Когда придет его время.

Азафа взглянула на меня с отблеском удивления.

— Твои помыслы чисты?

— Более чем. Поверьте мне.

— Что же, хорошо, – Дева сдержанно кивнула. – Тогда я буду ждать, когда ты попросишь. А пока, пора возвращаться.

***

Я моргнула, и всё вновь вернулась на круги своя. За исключением одного. Потоки белоснежной магии, которые связали меня и Тория, вдруг начали заполонять собой всё пространство, а после… просто исчезли.

Я ощутила, как из меня вырвали частичку чего-то, но в голове появилось отчётливое понимание, что это жертва, на которую я согласилась. Дева Азафа забрала свой дар, как и сказала.

Все ранее стоявшие люди попадали на свои места. Многие схватились за голову, потому что им явно вернулись воспоминания. Лишь мы с Ирсентом стояли неподвижно. Память Хелен не была моей. Потому и возвращать её было неправильно.

Принц взял меня за руку. Я посильнее сжала его ладонь. Всё было кончено. Мы справились.

— Торий! – испуганно вскрикнул Рональд, когда его брат вдруг попросту завалился вперед. Он поймал его, не дав упасть. – Что с тобой? Ответь мне!

Даже сейчас отец волновался за него с искренней любовью, ведь продолжал считать себя отчасти виноватым в содеянном.

— Он жив, – печально начала я, – однако его разум сейчас не с нами. Дева Азафа погрузила его в мир грёз. Как и он тебя когда-то. Теперь он с Лилит. Вернее… с той версией её, которая и правда его любила.

Дренэския быстро опомнилась от возвращения памяти и отозвала свои режущие нити. Все вновь могли двигаться, и Мириам поскорее кинулась к своим сыновьям. Следом за ней побежала и Офелия, которой хотелось, наконец, упасть в объятия истинного возлюбленного.

— Ох, мой мальчик, – со всхлипом протянула железная королева, гладя Тория по волосам, – что же ты натворил?

Когда Рональд смог передать брата матери, он, наконец, заключил в жаркие объятия Офелию. И даже несмотря на всё случившееся, я верила, что родители смогут быть бесконечно счастливы теперь, когда вновь обрели друг друга.

— Я так скучала, – шептала мама. – Хотя и сама не понимала этого!

— Я тоже, Фея, – отец нежно гладил её по синим волосам. – Я тоже.

— Что… – сзади раздался испуганный голос Лили, – что теперь будет с нами?

Они с Эрдом поднялись и стояли напротив нас, словно выжидали суда.

— Это решать Хелен, – строго ответил им Ирсент. – Это её вы оба предали.

Лили посмотрела на меня молящим взглядом. Она не смела снова просить прощения. И вообще не могла позволить себе сказать ни слова в своё оправдание. Но это было и не нужно. Я не собиралась таить обиды.

— Принц Армор, ваше королевство находится в состоянии упадка? – прямо спросила я.

— Да, – коротко кивнул Эрд.

— Вы расплатитесь со всеми долгами. Ваши земли поделят, как подобается. Однако… после этого вы сможете жить с моей сестрой, но лишь в статусе простого аристократа. Наше королевство примет вас. Но почестей властвующей семьи не ждите.

Кажется, в глазах этих двоих загорелась надежда. После всего случившегося, они были рады даже этому, хотя долго бежали от такой участи. Но все в итоге устают и понимают – власть совсем не главное.

— Я всё понял.

— Сын! – подал голос король в синем. – Ты обещал мне, что будешь бороться!

— Я достаточно боролся, отец. И вот к чему это нас привело. Теперь я просто хочу прожить свою жизнь с возлюбленной. Мне нужна свобода и прощение. Больше ничего.

— Но тогда наше королевство просто станет вассалом!

— Это… даже к лучшему, – заговорил вдруг отец. – После того, как я нарушил закон, чтобы спасти брата, я больше не могу претендовать на трон. А поскольку у меня нет наследников кроме Хелен, всё перейдёт ей. И если вы, мои дорогие, поженитесь, то в этих условиях у нас будет образовано единое королевство.

Мы с Ирсентом удивленно переглянулись.

— Звучит чудесно, – поддержала Офелия. – Больше никаких политических раздоров.

— А мы… справимся? – спросила я, растеряно глядя на Ирса.

— Мы, кажется, только что восстали с тобой против всего мира, который считал твоего отца лишь предателем. Так что… мне кажется, что вместе мы и не такое сделаем.

Ирсент улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой, и я была уже на всё согласна.

Тем временем Мириам и её муж уже посадили Тория на стул, где он сидел, смотря в одну точку стеклянным взглядом.

— Вы ведь не против, чтобы мы не отправляли его в тюрьму? – спросила бабушка. – Мы сами виноваты, что неправильно воспитали нашего сына, раз он был способен даже на убийство. Дайте нам позаботиться о нём. Чтобы его тело было в тепле и уюте, пока его разум находится в мире иллюзий.

— Конечно, – ответила я, не раздумывая. – Торий сделал много ужасного и принес всем кучу страданий, но… он тоже своего рода жертва самого себя.

— У меня тоже есть предложение! – со стороны раздался топот четырех спешных лапок. – Раз уж мы всё равно все здесь собрались, справедливость восторжествовала, вы в красивых нарядах и наши суженные всё ещё хотят свадьбы, просто немного поменявшись парами… мо-о-ожет мы продолжим свадьбу?

— Пряня, – я возмутилась. – Случилась большая трагедия, я не уверена, что сейчас есть время для праздника.

— На самом деле, – к нам подошла Дрэнеския, – твой странный кот, который почему-то пахнет для меня собакой отчасти прав. Плохое случилось отнюдь не сегодня. В этот день, напротив, всё встало на свои места. Зачем нам запоминать это как трагичное событие? Если можно отпраздновать не только свадьбы, но и восстановление справедливости.

— Ну… я как-то не знаю.

— Мне искренне жаль моего брата, – заговорил Рональд. – Но он ведь всё ещё с нами. Хотя бы отчасти. И я не хочу вновь поддаваться горести и пытаться исправить то, что нельзя починить. У нас есть любимые люди, жизнь продолжается, – он покрепче обнял Офелию. – Так давайте не будем откладывать её на завтра.

Я потупила взгляд, а потом подняла на Ирсента.

— Что ты думаешь?

— Я люблю тебя и готов жениться хоть сегодня, хоть завтра, хоть через неделю, – отвечал принц с его вернувшейся бодрой манерой. – Но вот дальше буду думать. Затягивать бы не хотелось.

Я тихонько усмехнулась, а потом посмотрела на Лили.

— Вы… не против?

— Нет! – воскликнула она радостно. – Чем быстрее мы поженимся, тем лучше!

— Тем более, нас ждёт такой вкуснейший торт! – протянул с восторгом кот.

— Боги, Пряня, ты это всё предложил из-за торта? – я вздохнула.

— Это даже не торт! Это часть моей души и лап! Ну и, конечно, я хочу, чтобы вы тут были вместе, любились, целовались, а потом ка-а-ак попробовали торт!

Все вокруг тихонько захихикали. Придурчивость кота оказалась очень кстати. Она разрядила обстановку.

— Ну… хорошо, – я кивнула с улыбкой, – но у меня есть одно условие.

Все замерли в изумлении, будто ждали от меня подвоха. А я подошла к папе и протянула ему руку.

— Отведешь меня до алтаря снова? Уже по-настоящему. Пожалуйста.

На глазах Рональда выступили слезы. Он крепко сжал мою ладошку.

— Конечно, милая. Конечно!

Я же, наконец, ощутила, что счастлива и спокойна. Справедливость восторжествовала. Я исполнила долг, ради которого мою душу выловили в этот мир и получила в награду новую жизнь, любовь и семью.

Остался лишь один штрих…