Глава 91. Жестокость правды

Меня пронзила стрела удивления. Мы с отцом переглянулись, не понимая, о чём говорит этот безумец.

— О чём ты, брат?

— Не прикидывайся идиотом! Вы красиво всё выставили! Сделали из меня главного мерзавца! Но с самого начала это ты здесь тварь, а не я! Мне не нужен был трон, королевство и власть! Вся моя жизнь была лишь в одном. Лишь в моей Лилит!

По щекам Тория потекли слезы, он сжал грудь в районе сердца, как если бы то изнывало от боли.

— Ты говоришь, как ты любил Офелию? А на деле ты совратил своей магией мою Лилит! Вы не помните, – кинул он в толпу, – я и правда стер это из вашей памяти. Но Лилит была единственной женщиной, которая заменяла мне весь мир. И когда ты понял, что я знаю о вашей связи, ты убил её! Убил, а мне просто внушил, что она предала меня и уехала. Как же! Моя Лилит! Не-е-ет! Это было невозможно. Я знал, что здесь подвох. Я нашёл её на кладбище. Лишь пепел, представляете? Он просто сжёг её! Даже не захоронил!

Я не могла найти слов. Неужели Торий и правда верил в это? Неужели не знал правды? И весь случившийся ужас, все десятки лет несчастья многих людей, всё лишь из-за того, что он ошибался?

Я впервые ощутила, что сочувствую тому, кого считала ужасным мерзавцем. Он и был таким. Но… зло никогда не рождается само по себе. Тем более, столь страшное. Торий запутался, и мы понимали, что правда просто убьёт его.

Однако больше не осталась права на недосказанности.

— Ты говоришь, какой святой, а я ужасен, – продолжал говорить Торий, рыдая и крича. – Но это ты забрал у меня мой мир по своей прихоти! А я лишь отомстил! Лишь сделал то, чего ты заслуживал! И не надо смотреть на меня таким печальным взглядом побитой собаки! В этой истории лишь ты грязная тварь! С тебя начались все беды! Я тоже любил… тоже любил своего брата. Но мой старший брат погиб там, вместе с моей Лилит! И мне пришлось занять его место. Потому что если ты используешь магию Девы вот так грязно, то ты её просто недостоин.

Зал смолк. Все затихли, ожидая слов Рональда. Доносился лишь приглушенный плач со всех сторон, ведь такой накал эмоций и осознание разрушенных жизней не могли оставить равнодушными.

— Торий, – с болью в голосе и слезами на глазах начал отец, – знаешь, ты прав. Я и правда применил светлую магию Девы не по назначению, и это привело ко всему ужасу. Я виноват. Я не должен был вмешиваться в ход событий. Нельзя возомнить себя богом и менять судьбы, как тебе хочется.

— Я рад, что ты признался!

— Я говорю не об убийстве твоей Лилит, – Рональд мучительно мотнул головой, глядя точно на брата. – Торий, это не я убил её. Я лишь пытался скрыть её смерть. Пытался спасти своей магией человека, который был слишком дорог мне, чтобы отдавать его под суд. Как общественный, так и его собственный.

— Что? – Торий отшагнул назад, отчего нити порезали его кожу, но дракону было плевать. – О чём ты говоришь?

— Брат мой…

Отец не мог выдавить из себя этих слов, потому после затянувшегося молчания, я еле-еле произнесла роковые слова:

— Это ты убил свою Лилит. Сам. В порыве ревности. Когда она изменила тебе. А папа лишь пытался спасти тебя от этого преступления.

Мне было очень горько говорить это. Горло жгло сожалением. Какой же жестокий рок судьбы. Если Дева Азафа и следит за нами, то она послала Рональду за его решение слишком ужасное наказание…

— Нет! – Торий замотал головой. – Нет! Это неправда! Очередная твоя нелепая махинация. Твоя и твоей дочери, которая вообще не понимает, о чём говорит.

— Хелен освободила меня от твоих оков. Она сама видела тот момент, как если бы смотрела моими глазами, – с глубокой печалью ответил Рональд, а после зашагал к брату.

Плачущая Офелия заставляла зеленые нити пропустить его. Даже Тория они больше не сковывали. Тот попятился назад, как испуганный зверь, к которому приближается хищник. Но после всего, что произошло, после всего ада десятилетий, старший брат лишь подошёл и обнял младшего со слезами на глазах.

— Торий, мне так жаль, – прохрипел отец. – Но это правда. Загляни поглубже в себя. Я понимаю, ты спрятал это. Ты хотел верить, что я гад и мерзавец, но… реальность до конца нельзя поменять даже этой святой магией.

Торий стоял в исступлении. Он не верил своим ушам. Ещё бы. Никто бы не хотел осознать, что десятки лет он мучил своего брата и его близких, потому что… ошибался. И на деле тот всего лишь хотел спасти его.

— Нет, – начал говорить младший дракон тихо, а затем всё громче. – Нет, нет, нет! Я не верю! Это не правда! Не может быть правдой!

Он оттолкнул от себя брата, развел руки в стороны, и я увидела, как вокруг него начала собираться белая магия.

— Я не позволю вам обмануть меня. Я снова всё изменю. Всё станет как прежде, а ты отправишься обратно в темницу!

Рональд стоял неподвижно напротив брата, будто готов был придать удар.

— Хель! – вскрикнул Ирсент, провалился сквозь тьму и оказался возле меня. В этот момент его тени сковали Тория, однако тот не перестал собирать энергию. – Давай! – принц заглянул мне прямо в глаза. – У тебя получится. Помни, что я рядом.

Момент истины.

Я широко заулыбалась сквозь слезы.

Свет и тьма. Какое… интересное сочетание.

Я закрыла глаза, вдохнула, выдохнула и начала взывать к силами Девы Азафы, что сидели внутри меня. Торий лишь фальшивка. Этой магией может владеть тот, кто чист душой! Тот, кому драконица даровала свою силу, кого отметила ею. И это не он.

Свет должен тянуться к свету. Я заберу всё. Исправлю всё. Верну по своим местам. Это во мне течет кровь Рональда. И даже если моя душа из другого мира, она куда чище и способна на добрую справедливость.

— Дева Азафа, – прошептала, открыв глаза и видя, как наши потоки белой энергии переплетаются и начинают натягиваться, – пожалуйста, если слышите меня, помогите. Мне не нужна вся сила. Такого могущества не должно существовать. Просто дайте мне всё исправить. Вернуть все воспоминаний на свои места, а потом… потом заберите всё. Я готова отказаться от вашего дара, но дайте моим близким вновь вспомнить друг друга. Пусть правда восторжествует. Это единственное, о чём я прошу…