Глава 43

Услышав мой вопрос, Эмес рассмеялся. Казалось, это его действительно потешило. Я же не понимала причин такой реакции.

Хотя, если честно, то я вообще мало что соображала в том, что происходит вокруг. Всё было странно, но весело.

— Моя милая Алевтина, — ведун сложил ногу на ногу и, заметя, что на нём разные сапоги, цокнул и запустил пятерню в волосы. — М-да, забавно. Спешил. Так вот, Аля, меня весьма подкупает твоя наивность. Такое редкое качество. Но отвечая на твой вопрос, скажу «нет». Меня прислали свыше и здесь я неслучайно.

Я нахмурилась. Сложив руки на груди, медленно проанализировала всё, что видела и подмечала, собирая свои выводы как пазлы в общую картинку.

В голове одна за другой проносились фразы:

«…тест — это просто дань традиции…»

«…раз уж ты здесь, значит, тебя возьмут…»

«… её дар спит, но вы уверены, что она должна учиться на бытового мага?» Только сейчас я сообразила, что единственный экзамен при поступлении — фикция. Если ты маг, то зачислен автоматом, а если нет…

Ну да, моему нагу пришлось с боем прорываться сюда, а ведь он одарён не в пример мне. И если разобраться, так-то я и вовсе не маг, но…

Как же они решают кому и где учиться?

Чей род побогаче, у того и факультет престижнее?

Нет, ну правда! С чего вдруг семья Валынских решила, что я должна быть бытовым магом, а не менталистом или стихийником?

Хм… Всё везде куплено и продано.

— А Яни? Ему кто-то помогал или хватило золота в закромах семьи? — прищурившись, я ждала ответ.

Эмес замер, взглянул в окно и призадумался.

— Ты очень быстро соображаешь, Аля. Я удивлён. Да, ему помогли. Золото тут не панацея, хотя в змеином роду богатств немало. Но всё же наг в Академии больше, как раздражитель. Принято считать, Алевтина, что оборотни магией не владеют, но именно она позволяет им оборачиваться в зверя. Выгодное сосуществование, и только. Перевёртыши неспособны управлять даром как маги или как…

— … или как ведуны? — я медленно догоняла, что тут к чему.

Ха, а я ещё переживала, что не пройду этот их тест. Стоило призадуматься, почему Эмес был тогда спокоен. Просто знал, а госпожа Инесса — нет, видимо, при ней в Академии было всё ещё не столь запущено.

Стало как-то гадко от всего этого. Повезло мне оказаться «в той самой» семье. Разжав ладонь, вытерла её об штаны. Что-то нервы расшалились. На мгновение захотелось вернуться в кабинет ректора и расцарапать эту продажную морду лица. Как был мерзким рыжим сморчком, так им и остался. Даже время не помогло.

— Твоя реакция очень показательна, Аля. Гадливость, всё верно? — Эмес кивнул. — Мне кажется, ты догадалась, о чём я начну рассказывать дальше. Почти в этом уверен.

— Возможно, — я неопределённо склонила голову.

— Хм, Злате понадобилось куда больше времени, чтобы проникнуться в реалии нашего мира. Она до сих пор порой витает где-то в облаках. Ты другая. Вы разные. Но так и должно быть. Как я уже сказал: маги — владеют даром; ведуны — тоже, но используют несколько иные источники силы; оборотни — сосуществуют с ним. Все считают именно так. Это догма. Но вот в чём загвоздка — мир меняется, а мы, увы, нет. И в этом наша беда. При ректоре Валевски Академия превратилась в закрытое учебное заведение для состоятельных родов.

— Ага, — я немного нервно почесала шею, — а как же те, кто не может похвастать мешком золота в закромах?

Эмес оказался прав — ответ я уже знала. Ему осталось его просто озвучить.

— Никак, Аля! И это стало многих раздражать. Ни простой люд, ни оборотни, даже ведьмы и те всё чаще получают отворот поворот при поступлении. Да мы не чистые маги, пограничники. Люди ведьминской крови чаще черпают силу из вне, чем со своих внутренних резервов. Но даже нам всё сложнее отстоять своё право учиться в этих стенах.

— Хм, — я слегка подалась вперёд, — Валевски слишком сильно пляшет под чью-то дудку и закручивает гайки там, где не стоит? Вы это пытаетесь мне сказать?

Он, улыбнувшись, кивнул.

— Ага, и сейчас влиятельные, но оскорблённые богатые семьи пытаются перерезать эти ниточки, за которые дёргают ректора, — закончила я свою мысль

Ведун потянулся за чайником и не спеша разлил по бокалам чай. Комнату наполнил аромат мелисы. Подняв кружечку, мужчина сделал глоток и взглянул на меня.

Затаив дыхание, я ждала ответ, и он это прекрасно понимал.

— Ты не совсем права, Аля. Не ниточки, а куклу меняют на более непредвзятую. А заодно и вычленяют тех, кто так старательно задвигает оборотней и ведунов. Нам это не нравится, Алевтина. Так что, возвращаясь к твоему первому вопросу, повторяю: нет ректор ничего не может мне сделать, и он виноват в этом сам. В этой академии забыли о профессиональной субординации, прав тот, у кого, как ты выразилась, больше золота, а вместе с ним власти. Валынские один из богатейших родов. А Валевски — нет их уже. Остался Андрэ, да его мамаша, от которой сквозит высокомерным нафталином за версту.

Наверное, к такому я оказалась слегка не готова. О как, это тебе даже не отсутствие на престижные специальности бюджетных мест. Это вообще за гранью. То есть родись ты хоть трижды даровитым, но не в «той» семье, и всё… Нет у тебя будущего.

Правильно ли это? У меня всё нутро вопило, что нет, и махало шашкой.

— Как всё это, — выдохнула я и потянулась за бокалом с чаем. — Слов на вас нет. Яни — маг! Он очень силён! Кому, как ни ему, здесь учиться? Разве это никто не понимает? Это же путь к.… Не знаю, к…

— Вырождению, — подсказал мне Эмес. — Шутка в том, что это понимает даже девушка с Земли, сидящая передо мной, у которой, к слову, от ведьмы два всполоха.

— Один, — поправила я его.

— Даже один, — уголки его губ приподнялись. — А вот старейшины общины магов упорно твердят, что всё дело в тесных связях с Землёй.

— Бред! — выдохнула я. — Яни вон какой и обещает, что и у меня выйдет.

— Выйдет, если ты действительно этого хочешь. Яни Рески — фигура неоднозначная. Да, наг. Оборотень. Кровь густа, но его матушка — маг. Казалось бы, первый наследник рода — полукровка. Маги бы сказали — слабость, но оборотни посчитали за силу. Рески раздул из той искры, что теплилась в его жилах, настоящий пожар, доказав тем самым, что и его племя достойно учиться в магической академии Шаливара.

— Так ладно, я уже им горжусь!

Эмес замер. Оттянув ворот, расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке.

В комнате повисла тишина.

За окном пронёсся раскат грома. Молния осветила горизонт. Приближалась гроза: по железному наружному подоконнику забили крупные капли.

Океан грохотал, и в ночной тишине эти звуки казались неестественно громкими.

Не понимая, что творится в голове у мужчины, сидящего рядом со мной, сделала ещё несколько глотков.

Вкусный чай, я стала забывать со столовскими компотами и киселями какое удовольствие может доставить этот напиток.

Повернув голову, Эмес проследил за моими движениями.

— Что? — не выдержала я.

— Смотри только не влюбись в него, — негромко произнёс он. — Для нагов существует одна-единственная женщина.

— Вот уж не повезёт какой-то бедолаги, — хохотнула я.

— Почему? — он приподнял бровь.

— Мой друг весьма тяжёлый тип. К тому же делить с мужем юбки… Следить, чтобы любимое платье не увёл… Ну, это такое себе счастье. Не хотела бы я, чтобы блузочка с глубоким вырезом на муже смотрелась лучше, чем на мне.

Ответом мне был короткий смешок. Подняв бокал, Эмес залпом осушил его.

— В общем, мне её жаль, — резюмировала я.

— Ну, Алевтина, тебе его так-то тоже всю жизнь терпеть. У нагов привязанность абсолютная и не проходящая. Считай, повязаны братскими узами

— Это уже другое, — отмахнувшись, покосилась на ведуна, — и узы я бы скорее назвала сестринскими.

Эмес рассмеялся. Но вмиг сделался серьёзным.