Глава 57

Как только солнце поползло к горизонту, я, нарядившись в самую свою строгую юбку и соблазнительную блузку, морально приготовилась идти в логово мастера артефактов.

Яни продолжал рисовать, не обращая на меня никакого внимания.

Подняв несколько листов с пола, засмеялась. Кажется, мой змей решил устроить революцию в мире моды нагов и рисовал новый модельный ряд для хвостатых. Тут тебе и строгие длинные пиджаки с кокетливыми мини-юбочками, и короткие меховые жакеты с юбками в пол.

— Янчик, а у вас в роду все мужчины штанами брезгуют?

Карандаш в его руке замер. Стрельнув на него взглядом, поймала ответный, подозрительный такой.

— Да все! Обороты, Аль, у нас часто носят спонтанный характер и не очень-то приятно, когда тебе потом зад нечем прикрыть, разве что разорванными штанинами. Но это просто конфуз, а вот если ткань брюк по швам не разойдётся, то это уже адская боль и мучения. Юбка — это не способ выделиться, это проверенная веками удобная практичная и безопасная одежда.

— Так всё серьёзно, — я призадумалась, — а если с запахом шить или брюки шаровары…

— Штаны сразу нет, ведьма, я однажды на границе в переделку попал. Уходили мы от ваших, переоделись в местную одежду да в засаду угодили. Я обернулся, а ткань качественной оказалась и швы крепкие. Мне потом хвост в трёх местах сшивали и куски этих самых кюлот вынимали. Так змеем и лежал: от боли в человека обернуться не мог.

— Ладно, больше не шучу на эту тему.

— Да чего уж там, — он перелистнул страничку журнала и, что-то там подсмотрев, принялся рисовать дальше. — Тут знаешь так, подруга, во что угодно нага ряди, а на дамочку он походить не станет. Иди уже, а то с Валынского станется после твоего сегодняшнего ведьмовского огненного шоу и самому за тобой явиться.

— И всё равно я молодец! — вредно ухмыльнувшись, выпорхнула из комнаты.

* * *

Уже спускаясь по лестнице, услышала знакомый писклявый женский голосок. Кокетливый такой, сахарный…

— Ну, Эмес, каким же ты стал букой, — лебезила Портовски. — Что тебе стоит пригласить меня на свидание, как в старые добрые времена? Ты и раньше особым романтиком не был, а сейчас так и вовсе сухарь.

— Найди себе другую компанию для прогулок по кабакам да пабам. Я очень занят, Элоиза.

У-у-у, как сурово.

Выглянув из-за угла, увидела эту сладкую парочку у дверей в апартаменты господина ведуна.

— Чем? — Портовски, выставила ножку вперёд и сложила руки на груди. — Что такого важного у тебя сегодня вечером?

А вот это она зря! Эмес, как мне показалось, терпеть не мог женские капризы, и уж тем более не выносил вмешательства в его личную жизнь. Это я ещё в их городском коттедже уяснила, подслушав его разговор с госпожой Инессой.

— Что за вопросы? — сухо процедил ведун. — Ты становишься навязчивой.

— И всё же, что может быть важнее меня?! — эта мисс «Я совершенство» не желала сдаваться.

Ну и дурочка! Гадко ухмыльнувшись, решила продемонстрировать причину его занятости и вышла из-за угла. Дождалась, пока они меня заметят, и помахала рукой ведуну.

— Что? Эта девчонка! Эмес, ты шутишь?

О! Гнев и возмущение учитель проклятий удержать не смогла. Как же её заносило. Вроде и не дитя малое, а капризна, что принцесса.

— Ты променял меня на… это!

Портовски плевалась словами, исходя желчью. Я на мгновение даже пожалела, что обнаружила себя.

Что мне за углом не стоялось?

— Алевтина — девушка из моего рода. Осторожнее в выражениях, Элоиза. И вообще, не понимаю твоего негодования!

Моргнув, удивлено уставилась на ведуна. Он меня защищал.

— То, что ты её опекаешь, уже выглядит смешно! Взгляни на неё внимательней. И ладно бы талант у девки какой нашёлся, а то ни рожи, ни мозгов, ни магии. У нас такой шелухи полные аудитории. И тратить время на это… Тебя высмеют, узнав, с кем ты носишься.

А вот это уже прямое оскорбление такой распрекрасной меня.

Сглотнув, не понимала, как себя вести с этой особой. И вроде гадюка подколодная, но в то же время учитель.

— Элоиза, извинись, — с нажимом проговорил ведун, на его лице заходили желваки, — то, что ты мне близка не даёт тебе право оскорблять Алевтину.

— Может мне к этой бездарности ещё и уважением проникнуться? Да понятно, что она тут делает — мужа разыскивает. У них у всех один дар — задом крутить.

— Учитель Портовски, у меня всё же есть замечательный талант, — нет, я не смогла слушать этот поток брани в мой адрес, характер не тот. — Знаете, я здорово умею отравлять жизнь тем, кто мне не нравится. А от вас, к слову, я не в восторге.

Уголки губ Эмеса предательски поползли вверх.

— Как вы смеете, студентка? — прошипела дамочка.

— Я ещё ничего не смею, учитель! Просто поделилась с вами фактами из моей скучной жизни…

— Ты хоть понимаешь, кто я, а кто ты? — перебила она меня.

— Элоиза, довольно, — снова вмешался в назревающий скандал Эмес, — Алевтину прошу не трогать ни делом, ни словом. Она под моим полным покровительством, — он обернулся ко мне. — Иди в кабинет и подожди немного. Я сейчас приду и будем думать, что там у тебя со стихиями…

— Да какие стихии, Эмес! — всё, Портовски слетела с катушек окончательно. — Разве ты не понимаешь — пустышка она. Дурнушка, которая на тебя глаз положила.

Я, споткнувшись о порог комнаты ведуна, решила, что уходить мне пока рано.

— Элоиза, возьми себя в руки, где твой контроль над эмоциями.

— Я тёмная…

— Аля тоже, но в отличие от тебя она демонстрирует чудеса выдержки, — он жестом указал на меня. — Вспомни себя в её возрасте. Тебя же взрывало от каждого грубого слова: ты устраивала драки и вламывалась в комнаты одногруппниц, учиняя такое, что стыдно было даже мне. Но все тебя жалели. Всё тебе списывали на чёрный дар. Всё прощали! А теперь я смотрю на вас обеих и понимаю, что зря они так поступали. Это не тёмная магия в твоей крови играла, а банальная невоспитанность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не смей сравнивать мою тьму с её серыми брызгами! Она мне неровня!

Прищурившись, я скрутила всю туже фигу и вызвала пламя, да не простое, а моё фирменное — чёрное ведьминское.

С недобрым выражением лица пошла на эту потерявшую берега особу.

Достала, грымза!

— Алевтина, нет! Не смей, девочка, — Эмес схватил меня за плечи.

В этот же момент раскрылась дверь комнаты, расположенной чуть поодаль, и в коридоре показался уже знакомый мне старичок.

Вакулин собственной персоной.

— Что здесь происходит, молодые люди? — он прищурился и взглянул на то безобразие, что вырывалось из моей ладони. — У нас в академии тёмная ведьма, а я до сих пор этого не знаю?!

Эмес странным пассом сумел сбить с моих рук огонь и недобро так взглянул на меня.

Я вжала голову в плечи и моргнула пару раз, как бы извиняясь за свой эмоциональный порыв.

Прав он: сдержанней нужно быть и тренировать выдержку.

— А может, вы представите мне девушку, — не унимался профессор проклятий.

— Алевтина Миленина, она из моего рода, — ровно произнёс Эмес, сжимая мои плечи.

Видимо, он опасался, что я сейчас рот открою или сотворю чего не того. Но я замерла в его крепких руках, боясь сделать лишний вдох. А то вдруг своим поведением спугну профессора Вакулина.

— Погодите-погодите, — старичок смешно прижал указательный палец левой руки к носу, — а я помню тебя, дитя. Око показало чёрные всполохи на отборе. Ну, точно!

Я растерянно кивнула.

— Да, у моей Алевтины тёмный дар, профессор Вакулин. Она очень хочет попасть в вашу группу, но сначала ей нужно овладеть своими силами.

Руки ведуна сжались сильнее. Ага, значит, дальше молчать и мило улыбаться.

— А-а-а, так это о ней, мой дорогой Эмес, вы с молодым Альтовски мне рассказывали. Как же, как же… А я и не придал значение вашим словам. Что же, буду ждать юную Миленину на своих занятиях. Надеюсь, вам удастся обуздать такую силищу. А ну-ка, студентка, покажите-ка ещё этот ваш гейзер проклятья.

— Что? — не поняла я.

— Ветер вызывай, пройдоха, — шикнул мне на ухо Эмес.

— А-а-а, — я хищно улыбнулась и снова скрутила фигуру из трёх пальцев.

Огонь получился не столь сильным, зато ровным.

— Да, шикарно! — закивал пожилой маг. — Как давно я не видел тёмных ведьм. Уж думал всё! Выродились.

Довольная собой, я мельком взглянула на Портовски. Злая стоит, сопит через нос…

Ха-ха! Это окончательно подняло мне настроение.

— Ну что же, нам с Алевтиной пора заниматься, — с этими словами Эмес буквально затащил меня в свою комнату и закрыл дверь.

Хм, я спешно осмотрелась. Письменный стол, два кресла, камин, шкаф и кровать.

Дальше ещё дверь, ведущая в его кабинет. Только сейчас до меня дошло, что нам нужно было немного не сюда.

— Ты что творишь, Аля? — зашипел Эмес на растерявшуюся меня. — Как можно на учителя со своими огненными выкрутасами?! Сдержанной нужно быть и видеть, кто перед тобой.

— Ой, да не волнуйтесь вы! — отмахнулась я от него. — Не подпортила бы я шкурку вашей пассии.

Зря я это сказала! Его взгляд вдруг стал таким бешеным.

— Аля, ты меня слышишь? Где твой контроль!

— Она меня оскорбила! — процедила, поджав нижнюю губу. — Я понимаю, кто она вам, но это не даёт ей права мешать меня с грязью. Я никому не позволю так себя со мной вести. Её слова — неприкрытое оскорбление, и точка!

— И что? Для этого рядом был я, — Эмес от возмущения поднял руки и внезапно сдулся. — Не смей так больше делать, девочка.

— Я вам не девочка!

— Нет, Аля, — вздохнув, он запустил пятерню в густые тёмные волосы с медным отливом. — Ты именно моя вредная девчонка, неугомонная и шебутная.

— Я угомонная, не наговаривайте, — мне стало немного не по себе от этого его «моя».

Покачав головой, он прошёл было к двери в кабинет, где мы однажды уже ели конфеты, но остановился, взявшись за круглую лакированную ручку. Отпустил её и вернулся к креслу.

— Сядь, Аль, — ведун хлопнул по отбитой бордовой тканью спинке.

— Зачем? — с сомнением покосившись на широкое кресло, придвинутое к низкому журнальному столику, пыталась сообразить, стоит ли оставаться в спальне наедине с мужчиной.

— Затем, что я попросил тебя это сделать.

— Ну, ладно, — я послушно уселась на мягкое сидение.

Ну, а что? Да кровать напротив, да мужчина рядом! Но это же Эмес, да я ему и задаром не нать! Тут уж мне точно соблазнение не грозит, и моя девичья честь останется нетронутой.

Резким пасом Эмес переместил второе кресло к столику и, упав на него, недовольно впился в меня взглядом.

— Что? — нахмурившись, разгладила складочки на чёрной строгой юбке.

Между нами танцевали неяркие язычки пламени свечей, отбрасывая тени на лица.

— Ведьма ты, Аль, самая настоящая!

Я пожала плечами. Всё равно не ощущала за собой вины. Да, поставила на место учителя, но не из пустого же конфликт разгорелся. И если эта Портовски при должности, что теперь всё можно?

— Яни тоже так говорит, но он бы меня сейчас точно ни в чём не упрекал!

И это я тоже сказала зря! Подскочив, Эмес прошёлся к шкафу и достал оттуда графин и стакан. Сняв стеклянную пробочку, он хотел было отлить янтарной жидкости, но вместо этого хлебнул прямо с горла.

Приподняв бровь, я оценила выражение лица ведуна. Даже не поморщился. Убрав графин, он снова вернулся к столу и сел в кресло.

— Что у тебя с Рески?

— С Яни? — я непонимающе уставилась на ведуна. — При чём тут мой наг?

— Твой?

Он опасно прищурился и подался вперёд.

— Ну, не придирайтесь к словам, Эмес, — мне резко захотелось пить, от неуместного щекотливого волнения в горле пересохло.

Ещё и эта кровать, мой взгляд постоянно спотыкался об неё. Вот это ложе, наверное, там и вдоль и поперёк спать можно, теряя подушки.

— Значит, он уже твой?! — вернул мужчина мои мысли в нужное направление. — Что же, змею придётся съехать…

— Ну вот ещё, — резко перебила его, — никуда я его не отпущу!

— Ваша связь стала слишком крепкой.

Сложив ногу на ногу, ведун откинулся на спинку кресла. Вроде и расслаблен, но его взгляд, цепкий, колючий…

— Я не думаю, что это хоть сколько-нибудь должно вас волновать. Яни — мой. Не отдам! Если он переедет в город — я рвану за ним.

На лице мужчины заходили желваки.

— У него есть избранная?

— Ещё не нашёл, но он в процессе.

— Тогда я повторю вопрос: что между вами, Алевтина?

— Дружба, крепкая и корыстная, — я развела руками и пожала плечами. — Да что вы привязались к Янчику? Он тут каким боком?

— Хм… — потянувшись, Эмес достал большую шахматную доску.

Я уставилась на красочно разрисованное полотно. По бокам от чёрных и белых квадратов красовались словно с живых рисованные драконы, волки, виверны, мантикоры с кровавыми глазами, ведьмы с мётлами. Они будто выглядывали, наблюдая за игроками. Яркие цвета завораживали. Помимо коренных жителей Шаливара, художник постарался передать и красоту этого пусть и не такого уж и огромного мира. Горы со снежными вершинами на севере — песчаные барханы на юге. Густые хвойные леса на западе и степи на востоке.

— Ты играешь?

Оторвав взгляд от доски, подняла голову.

Эмес, вертя между пальцами высокую фигурку белого короля, явно ждал мой ответ.

— Плохо, — не совсем честно призналась я.

Король опустился на чёрную клетку. Вздрогнув от негромкого стука, покосилась на остальные фигуры. Они таинственно переливались в пламени свечей, стоящих на столе.

— Это хорошо, — Эмес неспешно расставлял белые пешки, — тогда может партию? Сегодня хороший тихий вечер, так почему же не провести его вместе.

— Но вы ведь говорили, что я должна научиться контролировать свои эмоции, — напомнила ему о цели своего визита.

— Аля, милая, ничто не учит дисциплине ума как шахматы. Давай, ведьмочка, смелее. Если ты сможешь меня обыграть, я выполню любое твоё желание.

Взяв в руки коня, он предвкушающе ухмыльнулся.

Снова взглянув на доску, попыталась понять в чём подвох. Чёрные фигурки манили, но что если всё это ловушка хитрого ведуна?

— Любое желание, господин Валынский? Даже самое абсурдное?

— Любое, Алевтина, — он кивнул и подвинул ко мне чёрного короля. — Тебе нужно только выиграть партию.

— Хм… А вы рискуете, Эмес, — взяв фигуры, я расставила их в два ряда.

— Да. Но игра стоит свеч. Белые ходят вперёд, моя ведьма, — с этими словами он выдвинул свою пешку.