Глава 58

— Шах и мат, — потянувшись Эмес пальцем, как нарочно, медленно опрокинул моего короля на доску.

Наблюдая за его действиями, я готова была разнести здесь всё.

Да как так-то!

Десятая партия и мат в пять шагов.

Так хотелось подхватить поверженную фигуру и запустить этому самодовольному ведуну прямо в лоб. Чтобы вот там отпечатался.

Какой тут контроль, да подо мной кресло тлело…

Вот так проиграть… Десять раз подряд, без шанса на победу.

«Если ты сможешь меня обыграть, я выполню любое твоё желание» — вспомнила я его слова.

Он знал! Знал, что у меня и шанса нет на победу.

Глаз дёргался от злости, схватив своего короля, сжала его в ладони.

Да, врала я ему.

Играла я в шахматы. В клубе! В школе у нас кружок был. Я даже на городские соревнования ходила и вот так проиграть.

Позор!

— Ты злишься, Алевтина?! — он, словно не понимая, в каком я состоянии, приподнял бровь.

— У меня на то есть повод! — процедила я.

Ведун засмеялся, поднялся и вышел в кабинет.

Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери шкафа. Лёгкое шуршание полиэтилена. И снова шаги.

Эмес вернулся с коробкой в руках. Сев обратно в кресло, положил сбоку от доски конфеты.

— В прошлый раз ты ела их с таким удовольствием, что я не удержался и заказал ещё. Подсласти горечь поражения и не злись так. Не стоит оно того. Хотя да, проигрывать неприятно, особенно если ты не готова к этому.

— О, нет! Даже, если готов — это, знаете ли, бьёт по самолюбию!

Поставив шахматную фигуру на доску, потянулась за конфетой.

— Что же, поверю тебе на слово. Я так давно не знаю поражения, что уже и забыл каково оно.

Я замерла с набитым шоколадом ртом. Желание пристукнуть этого самодовольного господина «Совершенство» вернулось с новой силой.

— Ага, — прошипела я, прожевав, — то есть вы просто хотели продемонстрировать мне, какой вы гроссмейстер от Бога!

— Нет, наш уговор остаётся в силе. Расставляй фигуры…

Он взял конфетку. Проследив за ним, нагло забрала коробку со стола и разместила на своих коленях.

— Горечь поражения заедаю здесь только я, Эмес, так что нечего вам сладостями баловаться.

Он улыбнулся и тут же стал серьёзным.

— Точно! Чай забыл, — поднявшись снова скрылся в своём кабинете.

А я… А что я? Ела конфеты и соображала, как же так опозорилась. Нет, конечно, я не была выдающимся шахматистом, но чтобы вот так за пять ходов…

Эмес вернулся с разносом. Поставил на столик чайничек и две небольшие чашечки.

— Не кисни, Аля, давай ещё партию. Расставляй свои фигуры.

— Зачем, чтобы продуть всухую?!

Потянувшись, взяла в руки чашку. Напиток дымился, от него исходил сладковатый цветочный аромат.

Отпив глоток, прищурилась. Вкусно.

Ведун, не скрывая своего интереса, наблюдал за мной. От его пристального взгляда я начинала краснеть.

Ещё и кровать эта. Ну чего мы тут остались, когда у него всё в кабинете приготовлено?

Достав сигару, ведун принялся крутить её в руках.

— Я не люблю запах табака, — зачем-то сболтнула. — Но вас, наверное, это заботить не должно.

— Почему-то я так и подумал, что эту мою пагубную привычку ты не оценишь. Уже несколько лет всё пытаюсь от неё избавиться и вроде как удаётся, но руки всё равно порой тянутся.

— Ого, Эмес, неужто вы признаёте за собой недостаток? Вот это да. Я надеюсь, сейчас Шаливар не разверзнется.

— Не переживай, Аля, недостатков у меня на три конца света соберётся. Но приятно осознавать, что в твоих глазах я был непогрешим.

Вместо ответа я отправила в рот очередную конфетку.

— Мне нравится с каким аппетитом ты их ешь. Такое неподдельное удовольствие на твоём лице.

Я замерла и покосилась на ведуна. Чего это он!

Засмеявшись, мужчина расставил на доске свои фигуры.

— Играем дальше, Аля…

— Не-а, мне позора хватило.

— И вот так вот сдашься? Без боя и сопротивления.

— Можете считать меня слабачкой, — отмахнувшись от него, запила сладость чаем.

— Алевтина, ты ли это?! Не узнаю свою ведьмочку. Когда тебе сказали, что выше себя не прыгнуть и дар не развить, ты заявила, что всё это глупости. К слову, тот результат, что есть уже сейчас, впечатляет. Ещё пару месяцев назад ты вообще и не подозревала о своих силах. Так что тебе мешает обыграть меня в шахматы? В чём разница?

— В стимуле, — я кривенько улыбнулась, — выигрыш не стоит свеч.

— Да ну, — он нахмурился. — Ты хоть представляешь, девочка, мои возможности?

— Честно, нет. Не представляю даже, что могла бы у вас попросить, Эмес.

Он поднялся и, пройдясь по комнате, остановился у кровати. О чём он думал? Что творилось в его голове?

И я хороша, чего вообще уселась на это кресло, нужно было сразу настоять на его кабинете.

А теперь сиди тут красней, потей и фантазию унимай.

— Ты необычная девушка, Аля, раньше я таких не встречал. Я говорю тебе, что исполню любую прихоть, а ты лишь улыбаешься в ответ да отшучиваешься.

— А может, вы просветите меня на эту тему, — поддела я его. — Что такого ценного от вас я могу получить?

— Всё, Аля, — он стремительно вернулся к столику и, уперевшись руками на спинку своего кресла, посмотрел на меня так, что я дыханием подавилась, а где-то внизу живота стало внезапно тяжело и жарко. — Я могу дать тебе всё — от пары шелковых носовых платков до брака.

— Брак меня не интересует, — немного охрипшим от нахлынувших эмоций голосом проговорила я. — Да и вы в качестве супруга, скажем так, не девичья мечта. Яни обещал меня на каникулах в гости позвать, я уж лучше там присмотрюсь. А носовые платки… Да, я и сама смогу на них заработать. Было бы желание.

Ему не понравились мои слова. Я это нутром почувствовала.

В комнате повисло гнетущее молчание. Мы словно ходили по острию ножа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Сама обстановка, смущающая, заставляющая говорить совсем не то, что хочешь.

Зачем я опять Янчика сюда приплела? Что меня вообще за язык дёргает?

Ведун сел, и, развернув доску, спокойно расставил мои фигуры по клеткам.

— Ещё партия, Аля.

Взглянув на него, поджала губы.

— Я умею проигрывать, Эмес. И вовремя остановиться тоже. Какой смысл мне тратить своё время на то, что заведомо не даст никакого толка?

— Партия и я научу тебя правильно вызывать огонь. Похоже, это твоя доминирующая стихия. Но если я пойму, что ты играла не в полную силу, мы начнём заново.

Нет, он точно был неспокоен, его выдавали глаза. В них бушевало такое яркое пламя, что отказаться мне просто духу не хватило.

Склонив голову, я медленно кивнула и взглянула на доску.

— Смелее, Аля, что тебе терять?

— Всегда есть что терять, — пробурчала я, но всё же потянувшись взяла резную гладкую на ощупь пешку и сделала первый ход.

Не думая, ведун переставил свою фигуру.

Хм… Что же, значит, могу попросить всё, что захочу…

* * *

— Конь на «Ф3», — озвучила я ход и взглянула на своего соперника.

Эмес улыбался. Не зло и не высокомерно. Мне вдруг показалось, что ему действительно интересно со мной играть.

Взявшись за своего коня, он поставил его на клетку «С6».

— Твой ход, Аля, — скрестив руки на груди, он откинулся на спинку кресла.

Тяжело вздохнув, я почесала затылок.

Моя пешка переместилась на «Д4».

— Уже лучше. Ты начинаешь думать, — довольно резюмировал он.

— А раньше, что я делала? — нахмурившись, покосилась на него.

Свет от свечей падал на его волосы, отчего-то казалось, словно они огненные. Рыжина определённо шла этому мужчине.

— Ты, моя ведьмочка, нагло проигрывала мне всухую, даже не считая нужным оказать хоть малейшее сопротивление. И это мне кажется странным. Не в твоём характере, Алевтина! Я такой скучный соперник?

Его пешка съела мою.

— Много вы знаете о моём характере?! — усмехнувшись, я растёрла шею.

— Я наблюдательный, Аля. Ты боец! Упрямица, каких поискать, и абсолютно не признаёшь планки.

— Откуда такие выводы? Мне кажется, мы недостаточно часто видимся, чтобы вы успели хоть немного постигнуть тайны моей души.

Мой конь взял его пешку.

Он тихо рассмеялся.

— Это не совсем так, я слежу за тобой каждый день: в столовой, в библиотеке, на лекциях. Вижу тебя во внутреннем дворе академии. Порой ко мне приходит сестра и много рассказывает. Да, о тебе. Я знаю твои привычки, вкусы, что тебя раздражает. Кто с тобой ладит, кого ты считаешь врагом.

И снова его ход. Да его конь смел с доски моего.

— Твой ответ, Аля.

Обдумывая услышанное, впервые за весь вечер прямо взглянула ведуну в глаза.

— Зачем вы это делаете? Зачем наблюдаете, выведываете?

— Не знаю, правда. Ты мне интересна.

— Интересна? Всё это из-за праздного любопытства?

Он покачал головой и пальцем указал на шахматы.

— Вы ведь всё просчитали? — я не спешила сделать ход.

Меня вообще в этот момент игра не заботила. Хотелось узнать, что значили его слова.

Почему он так настойчиво требует этих дополнительных занятий. Чего он там задумал?

— Может, просчитал, Аля, а, может, и нет. Но разве это важно?

— Хм… Наверное, нет, — слукавила я.

Моя королева взяла его коня.

Поверженных фигур у доски прибавилось.

В комнате становилось прохладнее. За окном стемнело, а я даже жилетки с собой не взяла.

Поёжившись, растёрла ладонями плечи.

— Замёрзла? — Эмес мгновенно нахмурился, поднявшись, он прошёл до кровати и снял с неё даже на вид тёплый плед. — Что же ты молчишь?

Он быстро укутал меня, завернув край одеяла вокруг моих ног.

— А в комнате как?

— Нормально, Яни перед сном прогревает…

— И всё же я совершил великую глупость, разрешив этому нагу остаться в твоей комнате, — прорычал недовольно он.

— Нет, это была не глупость. Но сейчас ваш ход, Эмес…

Я постучала пальчиками по шахматной доске.

Кивнув, он переставил свою королеву на «Ф6»

— Продолжаем, — он сложил ногу на ногу, — мне нравится эта партия.

Немного подумав, вспомнила, чему меня обучали в клубе, и переставила пешку на «Е5». Его королева тут же встала на «Б6». И я без сожаления взяла её.

В моей душе всколыхнулась призрачная надежда, что в этот раз хотя бы проиграю с достоинством.

— Кто учил тебя играть? — его взгляд скользнул по моему лицу. — Ты солгала, сказав, что играешь плохо. Мы ведь сейчас разыгрываем шотландскую партию, так?

Закутавшись плотнее в одеяло, взглядом указала ему на доску.

— Ваш ход, Эмес.

— Почему на «вы», Аля? Почему не на «ты»?

— Потому что это сближает, господин Валынский. А вы ведь глава рода, персона важная, как же тут без почтения?!

— Язва! — он усмехнулся. — Да это мне в тебе нравится больше всего. Почтение? Да что ты знаешь о нём, ведьма?

Его пешка взяла мою королеву.

В ответ, я сделала ход конём.

— Если честно, то ничего! Но, Эмес, не рассказывайте никому эту мою маленькую тайну.

Его слон встал на «Б4».

— Не переживай, милая, это останется между нами. Твой ход…

Окинув взглядом доску, легонько двинула своего слона на «Д2». Его пешка тут же встала на «Ф6».

— Хорошо, — я прищурилась. — Конь на «Д5».

Его слон съел моего.

— Шах, — тихо произнёс ведун.

Я молча сделала ход королём.

Его лицо стало серьёзнее. Он сел ровнее и взглянул на доску.

Ещё несколько ходов и Эмес перевёл на меня взгляд.

— Как же я так тебя недооценил?

— У меня преимущество, Эмес. Продолжим?

Он лишь кивнул.

Словно настоящие воины наши фигуры ходили по доске.

Сосредоточено я пыталась просчитать его ходы.

Но… Он оказался сильнее…

— Шах и мат, Аля!

Зажмурившись, с трудом признала поражение.

Что-то внутри лопнуло как мыльный пузырь, причиняя лёгкую боль. Ах, да, это развеялась моя призрачная надежда на победу.

Медленно положив на доску короля, поднялась.

— Это была замечательная партия, давно я так не напрягался. Недооценил я тебя, девочка. Зря.

— Я проиграла, — стянув с плеч плед, оставила его на кресле. — Всё остальное неважно.

— Ты билась…

— Но я проиграла, а значит, всё не имело смысла.

— Глупышка, — он тихо рассмеялся. — Поражения заставляют думать, анализировать разрабатывать новые тактики и пробовать их, отметая одну за другой. Шахматы — это стратегия, гибкость ума, контроль. Они не терпят импульсивности и излишних эмоций. Но, я обещал научить тебя управлять огнём.

— Уже поздно, — я взглянула в окно.

На небе разгорались звёзды.

— Да, сегодня уже поздно, — он легко согласился со мной. — Но у нас будет и завтра, и послезавтра, и ещё много времени. Ты очень перспективная, Аля, и я буду дураком, если проигнорирую это.

Он встал и прошёл до небольшого шкафа. Вытащив оттуда толстую книгу, вернулся к столику.

— Это одна из лучших книг, описывающих историю Шаливара. Здесь всё, что ты должна знать, Аля. Эта книга, о которой многие маги предпочитают умалчивать: ведь то, что скрыто на её страницах помогает раскрыться даже тем, в ком магии капли.

— Почему же о ней молчат?

— Потому что всё это спорно. Маги не любят делиться властью. Им нравится текущее положение дел. Только вот Шаливар меняется. Вспомни нашего друга Эрика Альтовски. Драконы потеряли способность к обороту, говорят все. Они теперь сильнейшие маги, поддакивают другие. А он возьми и обернись. Вот в этой книге есть все ключи, чтобы опровергнуть мнение большинства. Но только не у каждого хватает упрямства, упорства и желания ткнуть палкой в этот улей.

Он протянул мне талмуд. С великой осторожностью я забрала книгу из его рук и прижала к груди.

— Я буду с ней аккуратна.

— Знаю, Аля, но есть условия — я не забираю её, пока ты ходишь ко мне. Как только ты начнёшь игнорировать мою персону, я её отберу.

— М-м-м, — я деланно потянула носом, — запахло шантажом…

— Им родимым. Ты очень понятливая, ведьмочка.

Рассмеявшись, я гордо отправилась на выход.