Глава 66

Мощный порыв ветра ударил в высокие окна лаборатории стихийной магии. Круглое помещение напоминало больше арену. Стены покрывали тяжёлые металлические листы, поглощающие огненные файерболы. На полу — аккуратный квадратный слив, чтобы маги воды не затопили помещение. Сверху на потолке виднелись вентиляционные трубы. И это понятно зачем: старшекурсники здесь такие смерчи запускали, что просто жуть.

Торнадо! И не меньше!

Порой их было видно с улицы как раз через эти широкие отверстия.

Но сегодня это помещение занимали мы — скромные бытовые маги. А значит, никакого магического ветра, только сквозняк, от которого мурашки по коже бегали.

Кутаясь в тёплый плащ, я сидела в ожидании учителя стихийной магии Тращавля и слушала тихие перешёптывания одногруппниц.

Они нервно хихикали и явно прихорашивались. К чему бы это?

Руководитель практических занятий — старичок далеко за соточку. Сухенький как пенёк.

— Алевтина, а у учителя Валынского точно нет невесты? — Лами, убрав в сумку зеркальце, не мигая, уставилась на меня.

— Есть, — процедила я и отвернулась.

Прошло две недели с нашей последней встречи. Я избегала ведуна, тщательно планируя свой маршрут на учёбу, в столовую, в библиотеку…

Несколько раз он приходил к нам в комнату, но я пряталась и просила Яни не выдавать меня. Мой наг, как храбрый рыцарь, принимал удар на себя.

Постепенно я успокоилась, да и учитель, кажется, забыл обо мне.

— Как есть невеста?! — спохватилась Мамия, возвращая моё внимание к их разговору. — Болтают же холостой и непростительно не обременённый ни невестой, ни любовницей!

— Я же рассказывала, с Портовски он крутит, — выдала Кортни. — Девчонки из тридцать второй комнаты видели, как она из его апартаментов выходила. Блузку поправляла. Вся красная, растрёпанная…

— А может, это она себя в дар ему понесла, а учитель Валынский не оценил цветочек?! — захохотала Гелиана.

— А что? Портовски, похоже, пытается запрыгнуть на последних улетающих свадебных пегасов, — Лами замахала ладонями как крылышками. — Только вот зачем этот напудренный урюк учителю Валынскому, если вокруг полно свежих спелых абрикосов.

— Да, точно! Стелиться поди ходила, а он возьми и выстави, — съязвила Марджи. — Иначе блузочку у постельки бы поправила и в порядок себя привела. А не в коридоре на бегу. То-то она злобствует на практиках…

Тяжело вдохнув, я задержала воздух в груди и шумно выдохнула.

— Это когда такое было? — не унималась Мамия. — Когда её у него видели?

— Да три дня назад! — немного подумав, ответила Кортни.

— Значит, несчитово. Вот сегодня посмотрим, среагирует ли он на нас?!

— Сегодня? — не поняла я, о чём они.

— Миленина, ты что? Где витаешь? В каких облаках? Вчера учитель Валынский попросил нашу группу. Он отдал профессору Тращавлю весь курс зельеваров. Теперь практику по «Стихийной магии» ведёт он.

Словно в подтверждении её слов, дверь широко распахнулась, и вошёл Эмес собственной персоной. За ним семенили несколько домовых. Они вкатили в лабораторию магическое око и установили его на постамент.

Но мой взгляд был прикован к господину главе рода. Ведун на себя обычного не походил. Белая рубашка расстёгнута на верхние пуговицы. Тёмно-синий сюртук мятый, манжеты торчали из рукавов. На чёрных высоких сапогах грязь. Распущенные волосы ложились на плечи.

Пил он, что ли?

Я подняла взгляд на его лицо. Лёгкая светлая щетина покрывала подбородок и щёки. Глаза воспалённые, горели как шальные.

«Надеюсь, ты разругался со своей несравненной Элоизой» — мысленно позлорадствовала я и отвернулась.

По помещению разлился мелодичный перезвон колоколов, оповещающий о начале занятия.

— По местам, студентки, — голос Эмеса соответствовал его внешнему виду: низкий, с хрипотцой.

Пройдя по лаборатории, он остановился у магического ока и тяжело взглянул на нас.

— Учитель Валынский, мы так рады, что вы взяли нас, — проворковала Мамия, кокетливо расстегнув верхнюю пуговичку на вороте розового платьица. — Уверена, вы сможете нас такому научить…

Девчонки как-то пошленько засмеялись.

Удушающая волна гнева прошлась по моему телу. Сжав в руке шариковую ручку, старалась и вовсе не поднимать головы.

— А практику по артефактному делу вы тоже будете у нас вести? — Мамия не унималась. — Мне так нравится мять глину голыми руками, придавать ей нужную форму…

— Студентка, встаньте! — неожиданно резко рявкнул Эмес.

Муарти как-то замялась, но выполнила его просьбу.

— Значит, глину любите мять?! Что же такие рвения похвальны. Назначаю вам двадцать часов отработки в лаборатории артефакторов. Будете там мять заготовки. Ещё желающие потрудиться на благо родной академии есть?

В помещении повисла гробовая тишина.

Ещё бы!

Двадцать часов работ — это прямо зверство какое-то!

Да за срыв занятий меньше давали. Я сглотнула и, оторвавшись от своей раскрытой тетради, взглянула на ведуна. И тут же утонула в пламени его янтарных очей. Он, не скрываясь, следил за мной.

Тишина в лаборатории стала просто удушающей.

Мамия продолжала стоять, теребя в руках край коричневой жилетки.

Моргнув, я снова опустила голову. Мне ещё сплетней не хватало.

Тихие шаги Эмеса разрушили повисшую тишину. Остановившись у моей парты, он поднял тетрадь, в которую я скрупулёзно записывала все лекции. Рядом лежал и блокнот Златы — иногда я сравнивала тексты и дополняла свои записи.

Ведун, не спеша, пролистал несколько страниц и замер. Я видела, что он что-то читает, но не понимала, что именно.

— Всё верно, Аля, элементалей несколько больше, чем принято считать. Огонь, вода, земля, воздух — это основа. Но не стоит забывать, что холод, тьма, свет, тоже наделены своей сущностью.

Зажато кивнув, я сообразила, что он просматривает мои пометки на полях. Там я, как правило, писала то, что недопоняла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Учитель Валынский, мне можно сесть? — подала голос Мамия.

— Нет, — он снова перевернул несколько страниц, — я очень не люблю, когда на моих занятиях хромает дисциплина, поэтому проблемных студентов держу на виду. Вы же хотели быть в центре внимания, наслаждайтесь, ваш звёздный час настал.

Поджав губы, я покосилась на бедную Мамию. Довыступалась! Она что забыла, как её Яни отправлял в любви к состоянию Эмеса признаваться? Неужто такая короткая память?

— Аля, придёшь вечером с этой тетрадью ко мне, — негромко произнёс ведун. — Я объясню всё, что тебе неясно.

— Не стоит, учитель, я сама во всём разберусь. Никакие дополнительные занятия мне больше не нужны, — тихо пробубнила я в ответ, не желая, чтобы девчонки потом донимали меня расспросами.

Он закрыл тетрадь и вернул её на парту.

Он закрыл тетрадь и вернул её на парту.

Отойдя от моего стола, Эмес неспешно вернулся к магическому оку.

— Итак, наше первое практическое занятие будет посвящено выявлению у вас дара к стихийной магии. Понятно, что элементалистов мы среди вас не найдём, но бытовые маги очень часто в своей работе используют элементали воды и воздуха. Именно эти две стихии вы должны развивать в первую очередь.

Он замолчал и обвёл всех нас хмурым внушающим трепет взглядом. Что-то мне подсказывало, что как учитель Эмес Валынский вовсе не душка и трясти будет с нас по полной.

— Сейчас советую всем вам собраться. По одной подходите ко мне и кладёте руку на око. И не так, как вы это делали при поступлении, а с максимальной отдачей. Если я не увижу у вас хотя бы одного всполоха стихии — буду мариновать в лаборатории до тех пор, пока вы не взрастите у себя дар.

— Но профессор! — не выдержала Лами. — Дар невозможно, как вы выразились, взрастить. Он либо есть, либо его нет!

— Хм, студентка, вы на второй курс перевестись хотите?

— Да — Лами как-то испуганно кивнула, — тогда вы откроете в себе дар. Будете сидеть с учебником над тазом с водой, пока в нём не возникнет элементаль.

— Но…

— Пять часов отработки в столовой, — усмехнулся Эмес, — перемоете там всю посуду, глядишь и прочувствуете стихию воды. Кто-нибудь ещё желает что-нибудь спросить?

Все дружно покачали головой.

Ну он и зверь!

— Вот и отлично, значит, идём по списку. Асперавски?

Сидящая за моей спиной Кортни тяжело встала и пошла к оку словно на плаху. Такой бледной я её ещё никогда не видела.

— Руку приложите, — скомандовал Эмес.

Трясущаяся ладонь девушки скользнула на холодную поверхность слабо мерцающего шара.

— Как вы знаете, магическое око — это определённым образом обработанный горный хрусталь. Он, как мощный накопитель энергии, транслирует всё, что сокрыто у вас внутри. Да, студентка Асперавски, особых тайн в вашей душе похоже не нашлось. Даже как-то скучно. Что вы сами-то видите?

Бледная Кортни качнулась и, кажется, принялась падать в обморок. Но эта стратегия ей не помогла. Эмес выразительно кашлянул и сложил руки на груди. А потом так зыркнул на Кортни, что она мгновенно пришла в чувства и.… икнула от волнения.

— Да-да, Асперавски, мне на вашем месте тоже бы стыдно стало. Интересная картина получается. Занятная. Не знаю как вы, а я вижу бледный отголосок магии воды, и, кажется, там дёргается в предсмертном припадке затухания зелёный всполох, символизирующий силы земли. Но вот вопрос? Как же вы за столько лет не развили должным образом ни один из этих даров. Ни один! Вы наделены двумя стихиями и сидите здесь в группе бытовых магов!

Кортни то ли от страха, то ли от стыда втянула голову в плечи.

— На место, студентка, — рявкнул Эмес. — Зачёт вы не получите, пока я не увижу чёткий элементаль хотя бы одной стихии. Элементалиста с вас уже не выйдет, слишком ленивы, но хоть бытового мага вылепим.

Кортни выпущенной стрелой ринулась на своё место, собирая все углы столов по дороге. Плюхнувшись на стул, она закрыла лицо ладонями. Но и так было видно, что она красная от стыда как рак.

— Следующая… студентка Васмарски, — как приговор отчеканил Эмес.

Ещё одна бедолага отправилась к оку.

Ситуация повторилась.

И ещё одна девушка зеленела у хрусталя…

За ней моя соседка с права что-то там лепетала, вглядываясь в этот шар, в поисках своих магических способностей.

Ведун мрачнел и становился язвительнее.

А я с удивлением увидела, насколько слабы чёрточки одногруппниц. Мне требовалось напрячь зрение, чтобы рассмотреть в хрустале их силу. Наверное, на пятой девушке в мою голову закралась мысль, что я зря всё это время так комплексовала. Ни одна из них не была одарённее меня.

— Муарти Мамия, — сухо произнёс Эмес, то ли специально, то ли случайно пропустив меня.

Наша староста не сдвинулась с места. Так и стояла столбом, приколоченным к столу. Все обернулись на неё.

— В чём дело? — процедил ведун. — Вперёд к оку, студентка.

— Я не пойду, — глухо пробубнила она в ответ.

Сглотнув, мы переглянулись между собой. Она уже получила двадцать часов отработки и вот так идти на открытый конфликт с учителем.

— Почему? У вас появился шанс показать всем, какие они — чистокровные маги Шаливара. Я не раз слышал, как вы хвалитесь своим родом, его силой и мощью. Так вперёд, прославьте его ещё и собой.

Мамия побледнела. Стиснув край жилетки, она готова была провалиться сквозь пол в подземелья некромантов.

— Я имею право не проходить этот тест, — хрипя, промямлила она.

Мы отвернулись. Каждая из нас знала, что нет у неё этого права. В академию поступали девушки и юноши, наделённые магической силой, и скрывать её никому и в голову не приходило. Наоборот, студенты всячески демонстрировали мощь своего дара, оттачивая его и укрепляя.

— Муарти, вы хотите, чтобы я собрал комиссию, и вы сделали это публично? Я не буду терять учебное время на уговоры и сюсюканья.

— Я не хочу демонстрировать остальным свою силу, — упрямо повторила Мамия.

— Не хотите или там особо хвастать нечем? — Эмес подошёл ближе к нашим столам. — И, Муарти, всем демонстрировать и не надо, вы её себе покажите. Вы зачем поступили в академию? Заняли чьё-то место. Чтобы выискивать женихов? Или всё же получать знания? Я вам сейчас открою страшную тайну, но здесь учебное заведение. Поэтому молча прошла в центр лаборатории и положила ладонь на око. Не злите меня, студентка.

На неё разом зыркнули все, кому ещё предстояло тестирование.

Мамие ничего не оставалось, как подчиниться.

С высоко поднятой головой она прошла к хрусталю и коснулась его.

Прошла секунда, за ней вторая… И ничего… Ни одного всполоха.

Всё замерли. Мамия дрожала. Я представляла, какое унижение она сейчас испытывает. Она ведь так хвалилась своей чистой кровью и вдруг такое. Пустышка!

Ноль без палочки, хотя в её случае без чёрточки.

— Ну что же. Не всё так печально. Очень слабые всполохи света, я бы назвал это отголосками. Но нам важно то, что они всё же есть, — ровно произнёс Эмес. — Редкий дар и, как правило, он развивается медленнее остальных. Вам придётся очень постараться, чтобы в конце года порадовать меня своими результатами. Настоятельно рекомендую записаться в больничном крыльце на добровольные работы. Обычно с таким даром становятся целителями, непонятно что вы делаете в этой группе. У вас нет данных для бытовой магии. Возможно, стоит поднять вопрос о вашем переводе, но с условием, что вы укрепите свои отголоски дара. Только так и никак иначе.

Мамия, казалось, опешила. Она во все глаза таращилась в этот шар, пытаясь рассмотреть в нём те светлые полоски, которые доказали бы и ей, и всем окружающим, что она не пустая.

— Идите, садитесь на место, — кивнул Эмес.

Муарти шустро вернулась за свой стол. С её губ не сходила какая-то сумасшедшая улыбка.

— Алевтина, твоя очередь, — вздрогнув, я покосилась на ведуна. Он странно скривил губы и кивком указал на око.

Я поднялась. Каждый шаг давался мне с трудом, но всё же было не так страшно, как тогда — в день поступления. Дойдя до ока, подняла взгляд на Эмеса.

— Боишься? — зачем-то спросил он.

— Не очень, — проворчала я. — Моя стихия — тьма, и сюрпризов не будет.

— Возможно, — он неуверенно кивнул, — но насколько помню, ты отрабатывала пасы призыва огня…

— Я и сейчас их изучаю, — пробурчала, стараясь не смотреть ему в глаза.

Такое волнение охватило моё сердце. И непонятно, то ли это от предстоящего теста, то ли сама близость ведуна так губительно влияет на мою трепетную душу.

— Ты такая неуверенная в себе, Алевтина, каждый раз я смотрю на тебя и не понимаю почему.

— Вот и не смотрите, — зачем-то брякнула и тут же прикусила язык.

— Вот этого я тебе точно не обещаю, — шепнул он. — Но сейчас покажи мне, чего ты добилась за эти несколько месяцев.

Сглотнув, протянула ладонь к большому гладкому хрустальному шару.

Прошло мгновение и ничего. С задних столов послышался смешок.

Сделав глубокий вдох, отпустила эмоции и, прикрыв глаза, словно заглянула в свою душу.

По телу прошла холодная волна, вызвав мурашки на затылке.

— Ничего себе! — воскликнула Кортни. — Это же чистая тьма!

Открыв глаза, лишь усмехнулась. Ну вот, никаких сюрпризов. В оке словно призрак металась моя чёрная сущность. Она то обретала человеческие очертания, то обращалась пламенем.

— Как я и говорила, моя тьма и ничего более.

Я всё же взглянула на ведуна. Он усмехнулся и осторожно зашёл мне за спину, а после склонился и негромко прошептал мне на ухо.

— Внимательно всмотрись в глаза своему элементалю, Алевтина.

Улыбка сошла с моих губ, мелко дрожа от нахлынувшего волнения, я внимательнее проследила за своей тьмой, поймав момент, когда у неё появится лицо, и вовсе обомлела. Глаза! Один жёлтый, второй красный, но что ещё страннее — обнаружилось и третье око на лбу. И оно сияло, что сапфир, глубоким синим светом.

— Что это? — в этот момент я даже про ведуна как-то позабыла.

Стихии. У меня! Приложив ладонь к щекам, еле сдерживала готовые выплеснуться через край эмоции. Хотелось кричать, петь и танцевать от счастья.

Я маг! Не просто тёмная ведьма, а настоящая волшебница!

— Я смогла! — повернув голову, уставилась в глаза Эмесу, словно ища в его взгляде подтверждение, что всё это правда. — Стихии… Мои стихии.

— Поздравляю, девочка, — его тёплое дыхание коснулось моих волос. — Именно так зарождается дар. Воздух, вода и огонь.

— А земля?

Мне вдруг захотелось владеть всеми стихиями.

— Нет, Аля, тьма не даёт жизнь. Ни у одного мага с тёмным изначальным даром не может появиться всполох света или земли.

— А у меня будет, — не знаю зачем, но прихвастнула я.

— Я бы повторил, что это невозможно, но с тобой, ведьмочка, никогда не знаешь, чего ждать. Даже сейчас ты очень удивила.

Уголки моих губ упорно ползли вверх, я еле сдерживала гейзер эмоций.

— Я могу сесть? — пропищала, готовая пуститься в пляс.

— Конечно, — Эмес кивнул и отступил, уставившись в список. — Найковски, ко мне, — пригласил он к оку следующую студентку.

Сев на место я покосилась на Мамию. Блаженное выражение с её лица слетело. Думается мне, что так просто она не проглотит, что какая-то особа с внешнего мира оказалась её талантливей.

— Что вы видите, студентка?! — взревел Эмес.

Я снова уставилась вперёд на шар. А там… Голяк полный!

— Ничего, профессор, — проблеяла Марджи — первая подпевала Мамии.

— И я ничего, — издевательски прошипел господин Злой учитель. — А вы как вообще поступили? Откройте эту великую тайну.

Марджи покраснела и скосила взгляд на дверь. Наверное, думала, как тикать будет отсюда по-быстрому.

— Я задал вопрос, Найковски. Как вы, не имея ни капли дара, умудрились пролезть в бытовые маги? На основании, простите, чего?

— Папа сказал, что дар потом проснётся, а пока просто теорию учить и…

Она запнулась и прикусила нижнюю губу.

— … и искать себе жениха. Я правильно понимаю? Вы сюда совсем не за дипломом явились? Ваш папа напомните кто?

— Он в совете старейшин магов, — Марджи стала ещё краснее.

О как! Чистый блат!

Как же много я узнала о собственной группе за одну практику. А всего нужно было, чтобы Эмес Валынский явился к нам не в духе.

— А, ясно! Что же, не будем позорить род, правильно Найковски. Раз поступили, значит, извольте продемонстрировать нам свой дар. Руку с ока не убираете, и как хотите, так и пыжьтесь. Но я желаю видеть отголоски вашей магии, иначе завтра вы поедете домой.

— Но учитель…

— Выполнять!

Бедная Марджи… Казалось, она прямо там на месте родит.

— А я думала, со мной всё плохо, — забывшись, шепнула Мамия.

— Я же тоже пустая, — пролепетала рядом с ней вторая припевала — Раевски. — Он меня убьёт!

— Пыжься сейчас, пока время есть, — съязвила я.

А в центре лаборатории развивалась трагедия. Бедная студентка, потея и тяжело дыша, так пристально пялилась в хрустальное око, что, казалось, оно сейчас просто взорвётся, не выдержав напряжения.

— Ну вот! — довольно развёл руками Эмес. — Отголоски воды. А вы говорили, что нет дара. Смотрите-ка, немного усердия, и он нашёлся.

Марджи качнулась и выдохнула так, словно в одиночку газель с товаром разгрузила.

— Найковски, на место. Следующая.

История повторилась дважды.

Студентки потели, краснели, белели и буквально выдавливали из себя эти ничтожные ниточки дара.

Проводив взглядом последнюю из нас, Эмес покачал головой.

— Вы самый бездарный курс за всю историю академии магии Шаливара. Самый сильный маг среди вас — ведьма из внешнего мира. Вам самим не стыдно протирать подолами платьев скамейки в этой лаборатории. Вы зачем сюда явились? Заняли чьи-то места. Зачем, я вас спрашиваю?

В помещении стало совсем тихо.

— Ни одна из вас не получит зачёт, пока не продемонстрирует хотя бы один элементаль! Исключение — Миленина и Муарти. Элементаля первой я уже видел сегодня в оке, премилая тьма. А у второй зачёт будут принимать на факультете целительства. Остальные лучше уходите сразу или начинайте развивать свои внутренние резервы.

Вот после этих слов по помещению пронесся колокольный звон.

Практическое занятие подошло к концу.

Кто выжил — молодец!

Затравленно поглядывая на учителя, девушки встали и спешно ринулись на выход. Никто уже не радовался, что наша группа была отдана на растерзание господину Валынскому.

— Алевтина, задержись, — Эмес остановил меня уже на выходе и, мягко взяв за запястье, вынудил подойти к его столу.

— Вы что-то хотели? — я обернулась на Муарти, которая покинула лабораторию последней.

— Хотел извиниться. Был неправ. Говорил на эмоциях и злился вовсе не на тебя. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты пришла, как обычно, на дополнительные занятия.

— Нет, Эмес, я не желаю быть палкой в колёсах у вашей пассии. Мне это не нужно. И зря вы так злобствуете, девочки не заслужили такого обращения.

— А мне казалось, ты ни с кем из них не сдружилась.

— Да это так, — я нервно сжала ткань тёмного платья, — но всё же вы перегнули палку.

— Ничего, — он легко отмахнулся от моих слов, — может, где гордость взыграет, да начнут учиться. Ты ведь придёшь ко мне, правда? Мы можем сыграть партию в шахматы.

— Нет, — я покачала головой. — Простите, но нет! В шахматы и Яни прекрасно играет, а с остальным я…

— Я выкину этого нага из твоей комнаты, — процедил он.

— Не выкинете. Вы прекрасно понимаете, что мне приходить к вам незачем. У вас есть девушка, и ей не нравится…

— Да, ей многое не нравиться, — перебил он меня. — У меня вообще очень проблемная любимая женщина. И хуже всего, я даже не понимаю, как ей сказать, что она любима, так, чтобы она поверила.

— Да словами скажите, — усмехнулась я. — Портовски же виснет на вас как клещ. Вы ей глазом моргните и готово. Ей вон, даже я помешала. Хотя, что может быть между нами, смешно же!

Он странно сглотнул. На его лице заиграли желваки. Подняв руку, он медленно опустил её, словно внутри него шла какая-то борьба.

— Да ладно вам, Эмес, действуйте. Если есть реальная проблема недопонимания, просто пригласите её куда-нибудь, где обстановка будет проще. Проведите вместе время. Покажите себя обычного, а не вот этого тирана с хрустальным оком подмышкой. А вообще, вам бы Яни в помощь. Мой наг пачками девиц соблазняет, они вон у нас уже по шкафам с приворотными зельями сидят.

— Ян? Ну да Ян!

Ведун прищурился и мне стало чуточку страшно… Кажется, зря я напомнила ведуну о своём друге.

С другой стороны, может, это Само Совершенство корону-то с ушей стянет.

Улыбнувшись, я вышла из лаборатории под пристальным взглядом Эмеса.