Глава 81

Я отступила. Где-то в глубине души боялась увидеть то, что разобьёт мне сердце.

А что, если его чувства не столь сильны?

А что, если он просто играет?

Я трусливо отходила всё дальше от порога, но он не отдалялся. Словно шагала на месте, не имея возможности уйти.

На моей кровати кто-то пошевелился. Там, под одеялом. Показалась рука из-под подушки, и на пол упала увесистая книга. Мой роман. Я отчётливо видела обложку. Красивый рыжеволосый шотландец держал в объятьях хрупкую блондинку.

Тихий смешок.

Моргнув, сообразила, что это не моё, а его воспоминание. Эмеса. Он улыбался, рассматривая книгу.

— А у нас тут романтичная особа — прошептал он ухмыляясь.

Я завошкалась на постели и перевернулась на другой бок к нему лицом. Ведун, сев на край стола, затаился.

Его лицо… Я видела чистый мужской интерес.

Настоящий, неподдельный.

Наверное, мне стоило сейчас позвать Эмеса, но я смолчала, не обнаруживая себя.

Жжение исчезло, мне и правда было уютно под защитой этого мужчины.

Прошла минута, а он продолжал сидеть, не двигаясь.

Вдруг всё закрутилось, завертелось. Паутина белоснежного тумана ткала новую иллюзорную реальность.

Стук колёс дилижанса, людской говор, еле уловимый шум небольшого городка.

Мгновение, и я оказалась на площади недалеко от таверны.

А рядом… О да…

Он сорвал с меня одеяло. Как же нелепо это выглядело со стороны. Я возмущалась, что-то шипела, а он просто смотрел. Как же я не заметила этот блеск в его глазах. Да он просто таращился на меня! Неприлично так.

Прикусив губу, смутилась. Так меня ещё никто глазами не поедал.

И снова омут воспоминаний моего мужчины завертелся.

Обрывки фраз, взгляды, коридоры. Словно в его голове бешено крутились мысли.

Наша комната и Яни прижимающий мою руку к своей груди. Да, он делает мне предложение. Но всё, что я ощущаю — это злость Эмеса. Он видит лишь мою ладонь в ладони его друга.

Чувства, но не мои.

Страх и неясные отголоски ревности.

Желание оттолкнуть другого от меня.

И снова картинка распалась. Нити тумана меняли свой узор…

Его комната и огромная кровать. Эмес, всматривающийся в потолок. Я знаю, о ком он думает. Слышу отголоски его метаний.

Ревность и желание.

Его ладонь сжимает простынь. Он встаёт и идёт к шкафу.

Достаёт графин…

Боль и непонимание происходящего.

— Кажется, я попался, — его шёпот похож на крик.

Упав в кресло, ведун прячет лицо в ладонях.

— Дурак…

Сжав губы, я сделала шаг к нему, но всё вокруг пришло в движение.

Снова коридор академии, вход в столовую. Эмес за колонной. Он следит, но за кем? Пробежавшись взглядом по помещению, быстро нашла столик. Там мы с Яни смеёмся. Протянув руку, я легонько стираю с верхней губы змея усы от молока.

Ревность. Ослепляющая. Сводящая с ума.

Развернувшись, Эмес ушёл.

Я словно парила вслед за ним.

Аудитория. Агата.

— Что у них? — Эмес рычит на сестру, а она смеётся.

— Ты влюбился в нашу, Алю!

— А если и так? Я спрашиваю тебя, что у них?

— Да дружат, хотя они ведь живут вместе…

Злость на себя, на Яна.

И бессилие.

Утро. Смех… Комната Эмеса. Он открывает окно и видит меня на метле.

Восторг. Желание.

— … чтобы вечером была у меня…

От столь ярких смен воспоминаний у меня кругом пошла голова.

И снова ночь. Эмес в постели, но не спит. Всё смотрит в потолок.

Горечь и обида.

«Не пришла»

Я понимаю, что он чувствует. Пустота и абсолютное непонимание, что делать.

Бессилие и съедающий душу страх.

Она достанется другому…

Сжав руку в кулак, он бьёт по матрасу.

Стук.

Поднявшись, ведун открывает дверь. За ней стоит Яни.

— Он забрал её в свой кабинет

— Кто?

— Ректор!

Ужас. Бег, дверь в кабинет Валевски и всепоглощающая ярость.

И снова вихри тумана.

Прикусив губу, я ждала следующего воспоминания.

Что это будет?

Да, его спальня. Невысокий столик и конфеты. Я улыбаюсь, он же смотрит на меня так, словно я нечто нереальное. Зажмурившись, буквально утонула в его чувстве.

Любовь, желание обладать. Сжать и утащить на постель.

Сила, чтобы сдержаться.

И тревога.

Я вижу, как он смотрит в окно. Глубокая ночь! Меня придётся отпустить, а Эмес не хочет.

Снова белая вспышка.

Мы играем в шахматы. Я смеюсь, а он всё так же глядит, не отрываясь. Какое счастье. Словно заражаясь его чувствами, улыбнулась и, кажется, забыла, что там, снаружи, я на грани смерти. Как же хорошо мне было сейчас.

Но и это его воспоминание истаяло.

Коридор и Портовски. Эмес злится.

— Что ты хочешь от меня, Элоиза?

— Ты сказал, что я была бы тебе идеальной женой, — она стоит, притворно хлопает ресницами, вся разодетая. И этот запах от неё.

«Приворотное зелье».

Решила, значит, бить подло.

— Это было десять лет назад, — он рычит, не сдерживаясь.

— Но…

— Ты вбила клин между нами. Уйди, иначе не сдержусь!

Ярость, застилающая глаза.

— Она тебе не ровня!

— Я люблю её. Её, а не тебя. Твой эгоизм перешёл всё границы, Элоиза.

— Но мы…

— Нет этого «мы» и никогда не было. Мы дружили детьми. Но это была лишь юношеская привязанность и не более.

Отчаянье и боль.

Закрыв дверь, Эмес прошёл до кресла и сел в него.

За окном стремительно темнело. Словно часы пробегали за минуты. А он всё сидел и медленно передвигал шахматные фигуры по доске.

«Не пришла»

Я снова не пришла. А мой ведун ждал. Ночь напролёт. Сидя в кресле, он играл сам с собой. Партию за партией.

Отчаянье и боль. Страх, что не сможет вернуть.

Шмыгнув носом, я поняла, что мои глаза наполнились слезами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но, мои ли это чувства? Нет. Я видела этот блеск в его очах. Мутными от непролитых слёз глазами, он наблюдал, как над океаном появляются первые лучики света.

— Сам виноват, — тихий шёпот заставил меня вздрогнуть.

Я больше не могла терпеть эту боль и страх.

— Эмес.

Он тряхнул головой и, медленно повернувшись, уставился на меня.

— Это не то воспоминание, что я хотел бы показать тебе, Аля. Давно ты здесь?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Время… мне кажется вечность.

— Иди ко мне, — он протянул руку, и я буквально впорхнула в его объятья.

Удерживая меня на своих коленях, он легонько касался губами моих волос.

— Я могу перенести нас в любое место, где я когда-либо был. Показать всё, что хочешь.

Всё что хочу!

Виверны, мантикоры, сражения.

Его практика в военной академии.

Столько мыслей разом. Но…Нет.

— Это лучшее воспоминание, — я осторожно положила ладонь на его грудь. — Оно самое прекрасное.

— Почему? — он удивлённо приподнял бровь.

— В нём ты меня любишь.

Его объятья мгновенно стали крепче… Жарче…

— Есть ещё одно воспоминание, — шепнул он мне на ушко, — оно лучше. Нет, оно самое замечательное.

— Какое? — не сдержала любопытства.

Пространство вокруг нас пришло в движение. По полу пополз белёсый туман. Он резко взвился, и мы оказались вновь в моей комнате.

— Нет, — покачав головой, уставилась на кровать. — Я здесь была, что же здесь хорошего?

— Смотри, — усмехнулся Эмес, — через мгновение во сне ты перевернёшься на другой бок, и я потеряю покой навсегда. Это мгновение до моей любви к тебе. Это секунды до того, как моё сердце оживёт и забьётся в бешеном ритме. Мне нравится вспоминать об этом. Смаковать рождение этого прекрасного чувства.

— А ты романтик, — выдохнула я.

— Возможно, Аля, но только с тобой и только для тебя.

Улыбнувшись, тут же поморщилась, ощутив жжение в затылке.

— Свет, — прохрипев, уткнулась в его широкую грудь, ища облегчения.

— Это агония. Наша с тобой, моя любимая.

Боль ослепила на пару мгновений и послышался грозный рёв чёрного дракона.

— Что это, Эмес? — испугавшись, я вцепилась в своего мужчину мёртвой хваткой.

— Ничего, Аля. Это Эрик спасает наши жизни.

— Почему наши?

— Потому что я убрал от тебя и Злату, и Яна. Ни к чему им эта боль. Теперь есть только ты и я.

— Но, если… — недоговорив мелко затряслась от озноба.

Я горела и замерзала одновременно.

— Всё хорошо, моя девочка. Я не дам тебе умереть. Мы вместе перешагнём через это. Не бойся, милая, я куда сильнее, чем думают окружающие. Моя тьма истинная. Хотя тёмные ведуны не рождались много поколений. Но, видимо, нам суждено быть вместе. Вот Шаливар и расстарался.

— Ты так говоришь, будто он живой, — холод отступил и дышать стало легче.

— Да, ведьмочка, Шаливар разумен, но, к сожалению, многие стали об этом забывать.

Эмес рвано выдохнул, словно ему ударили в спину. Обхватив меня руками, укрыл от чего-то мне неведомого.

Перед нами словно из ниоткуда вспышкой возникло яркое свечение. Оно ослепляло даже через сомкнутые веки.

Вздрогнув, я с ужасом осознала, что просто не могу сдвинуться с места.

— Эмес!

— Всё хорошо, Аля, — прохрипел он. — Я рядом.

Его трясло так, будто тело пронзают тысячи стрел.

— Эмес, — мой шёпот пугал даже меня.

Он не отвечал. Всхлипнув, прижалась к нему понимая, что происходит что-то страшное. Жуткое.

Мгновение и огромные крылья чёрного дракона заслонили нас от обжигающего белого пламени.

Глубоко вздохнув, я открыла глаза и моргнула, на меня слабо улыбаясь смотрел мой ведун. Мы лежали на ректорском столе. Яни самозабвенно с диким энтузиазмом душил Валевски. Нафталиновая карга выдирала последние седые волоски с головы. Злата тихо плакала, прижимаясь к рыжему парню. На второй его руке висела бледная Агата.

Мои плечи крепко стискивал некромант. А на его лице словно намертво прибитая маска вселенской скуки.

— Наверное, мне стоит подналечь на изучение некромантии, — прошептала я. — Кажется, я прониклась этой магией.

— Вари уж лучше свои зелья и побереги мои нервы, — проворчал он. — Второй такой тёщи у меня уже не будет.

Улыбнувшись, я потянулась к своему ведуну и крепко обняла его. На полу перед столом сидел вспотевший господин Муарти и вытирал пот рукавом.

— Спасибо, — тихо прошептала я. — Да и Мамия не такая уж и плохая. Приврала я.

— Да чего уж там, — он махнул рукой. — Что я собственную дочь не знаю.

— Яни, — мой наг остановился на мгновение и обернулся, — а что ты делаешь?

— Убиваю Валевски, — торжественно объявил он.

Бедный Андрейка и без того там уже никаких признаков жизни не подавал.

— Брось эту гадость сейчас же, — скомандовала я.

— Что? Вот так простить ему всё! — возмутился наг.

— Зачем? Мы сначала выжжем в нём всю магию. Затем опозорим перед всем Шаливаром. Ну, а после опустим до уровня простых человечков и отправим на Землю. Пусть там тушёнку жрёт с простолюдинами. Он её любит.

— Изгнание, — к нам повернулся господин Карион. — А это неплохое наказание. Пусть доживает свои дни в столь ненавистном ему Внешнем мире.

— И главное, — я выдержала паузу, — всё его имущество передать… м-м-м… Кто там ему на смену придёт? Вот им. А его в одних портянках и на вольные хлеба.

— Вы… Вы не имеете права! — заверещала старуха. — Мы потомки знатного рода золотых драконов.

— Были драконами, — усмехнулась Злата, растирая слёзы по щекам, — а стали ящерицами.

Наверное, мне сейчас стоило тут крушить и рвать. Испепелить в них всю магию. Проклясть! Но…

Что может быть хуже, чем упасть с пьедестала мордой в грязь и уползти под корягу на четвереньках.

— И эту Портовски пусть с собой возьмут, — вспомнила я об Элоизе. — Она так хотела нарожать от Валевски детишек. Предоставим ей этот шанс.

— Нет! Нет… папа, — заверещала несостоявшаяся невеста. — Я не хочу во внешний мир. Ты же говорил, что у оборотней и ведунов кишка тонка с нами справиться. Ты сам приказал мне сдружиться с госпожой Валевски.

— Ну, вот и славно. И папу туда же, — махнула я рукой.

Оборотень мягко отстранил Яни от бывшего ректора и сам схватил того за шею.

— Значит, так и будет! Суд, лишение магии и пожизненная ссылка. Кто-нибудь хочет вступиться за род Валевски?

Пожилые маги, что были в комнате, как-то слаженно уставились кто куда.

Ясно! Желающих подставляться под удар нет.

Ну и правильно!

— Эмес.

— Да моя хорошая, — прохрипел он.

— Я хочу отдохнуть. Чувствую себя словно поджаренной.

— Это свет. Твоя тьма изгоняет его следы.

— Вот пусть она изгоняет его где-нибудь на мягкой кровати, — я легонько коснулась кончиками пальцев его щеки.

— Конечно, — он медленно моргнул, — сейчас я отнесу тебя в комнату и посижу с тобой.

— Лучше неси в свою спальню и полежи рядом, — сделала я встречное предложение.

Он как-то усмехнулся одними губами и взглянул на Эрика.

Тот закатил глаза и покачал головой.

— Что? — сдавленно рявкнул мой теперь уже точно жених. — Если бы умирала Злата, ты сделал бы то же самое!

— А что ты сделал? — насторожилась я.

— Он выжег часть своей тьмы и подставился под удар, защищая тебя, Аля, — сдал друга некромант. — Если говорить проще, то решил умереть за тебя.

— Может, зря я Яни остановила, — я задумчиво покосилась на Валевски. — Придушил бы их и нет проблем.

— А я всегда говорил: хороший враг тот, что покоится с миром, — закивал наг.

— Хватит, — выдохнул Эмес, — всё потом.

Тяжело сев, он с трудом встал на ноги и протянул руку мне. Вложив свою ладонь в его, я позволила увести себя из кабинета. Нас шатало в разные стороны. Но мы упорно шагали, желая сохранить гордость.

В этом с Эмесом мы были очень схожи.

И уже в коридоре сообразила, что там осталась испуганная Злата.

Надеюсь, Эрик приведёт её в чувство.